Уходили они действительно в спешке. Получив сообщение о том, что нужно быть готовым к дороге, Вячеслав ждал, что скоро за ним придут.

— Рекомендую вам как можно быстрее собираться, — Богданов проснулся раньше, чем визитер обозначил себя. Просто по многолетней привычке просыпаться от любого движения в помещении, где он находился.

— Синицын? — удивился капитан, хотя и ожидал чего-то подобного.

Профессор Синицын, которого совершенно было невозможно узнать в этом немолодом азиате, беззвучно рассмеялся. Единственное, что его выдавало — голос. Голос профессора Богданов как один из его лучших и постоянных учеников очень хорош знал. Хотя наверняка голос он тоже умел менять виртуозно.

— Да, вы почти угадали с моим заданием. Видите ли, у меня в следующие несколько лет выдастся очень веселая работа. Буду перевозить контрабанду, вот сейчас нужно перевезти вас.

Богданов кивнул, быстро одеваясь и собираясь. Свитер оставил на стуле специально. Своим. Как знак, что уходил сам. Должны понять.

Ходили слухи, хотя капитан всегда был уверен, что это всего лишь слухи, о том, что у оперативника с позывным «Викинг» была удивительная способность к мимикрии, он легко переодевался в кого угодно, быстро менял внешность и мог сойти за своего практически везде.

— Невероятно соскучился по полевой работе. Нам с вами предстоит пройти немало, потом пересядем на машину, я уже все подготовил, и окажемся в Пекине. Как вы уже поняли, вам придется занять место погибшего капитана Лучинского, благо в Бэйцзине сейчас небольшой административный и интернациональный хаос. Рекомендую вам запомнить это и еще несколько названий Северной столицы, как мне сказали в центре, на одном из перевалочных пунктов мы подхватим еще одного участника вашей группы, его отправили раньше как представителя крупной оружейной компании.

— Дубко?

— Да, его.

Переходили Уссури они ночью, в тех же белых маскхалатах, что и группа китайских солдат. И форма на них была соответствующая. Как оказалось, Синицын, или сейчас его уже можно было называть Викингом, неплохо поработал за эти несколько дней и оборудовал отличное убежище, где можно было переодеться и продумать план.

По легенде, некогда разработанной для Лучинского, Богданов работал на крупную американскую оружейную компанию. В конверте, который ему передал Синицын, были подготовленные документы, разрешения на проезд по всей территории Китайской Народной Республики и даже адрес снимаемой компанией квартиры в Пекине. К сожалению, не удалось сделать так, чтобы Богданов смог жить хотя бы в одном квартале с домом, в котором жил капитан Лучинский.

— Ого, — удивился такому уровню подготовки Богданов. Скорее просто для того, чтобы сделать профессору приятное. Легенды в штабе умели разрабатывать настолько быстро, что казалось, будто бы у Шабарова всегда есть не просто запасной план, а сразу несколько очень хорошо продуманных запасных планов.

Второй пакет был точно так же оформлен на Дубко.

— Это копии, у Александра есть такой же пакет. С приходом новой партии к власти прошел упорный слух, подтвержденный нашей разведкой, что китайские соседи решили сменить дипломатический вектор, разорвать все отношения с Россией и развернуться в сторону Америки. Сам понимаешь, не лучшее для нас решение. Но американцы как раз очень хотят перетянуть КНР к себе. И в качестве жеста доброй воли они стали делать некоторые инвестиции в будущего партнера. Притом, как водится, они решили подождать, когда мы отстроим половину Китая.

— Деньгами или оружием? — уточнил Богданов, просматривая фотокопии документов, которые успел передать в центр Лучинский ранее. К каждому заботливо был приложен перевод.

— Пока оружием. И, что плохо для нас, Америка уже предложила Китаю поставлять опытные партии дальнобойных орудий. Ваша задача — не допустить этого. Дубко будет вам в этом помогать. Самое тяжелое в этом задании, пожалуй, что…

Викинг задумчиво потер виски и перешел на ты:

— Работать тебе придется не просто на чужой территории, а еще и в окружении разведки других государств. Сам понимаешь, к Пекину сейчас прикованы взгляды многих стран. Так что не удивлюсь, если ты там встретишь кого-то из знакомых, а если встретишь… То эти люди не должны тебя выдать. Желательно, чтобы они вообще больше ничего не могли сделать на территории КНР. Вам с Дубко работать в таких условиях не впервой.

Богданов слушал, кивал, внимательно изучал пакет переданных ему документов, понимая, что потом он должен будет их сжечь. Ничего из этого не должно попасть в чужие руки. Слишком важная информация.

Синицын протянул ему саквояж:

— Переодевайся, побрейся и приведи себя в порядок.

Удивительно, как изменился агент. Богданов ловил себя на том, что перед ним совсем другой человек, не профессор Синицын, к которому он привык во время работы. Викинг по-другому двигался, по-другому говорил, он даже казался немного моложе, чем был Синицын, хотя точный его возраст в КГБ, наверное, никто и не мог сказать.

И еще похоже, что к этому заданию либо все было подготовлено очень давно, либо на случай форс-мажора был готов второй план. Или же в том и заключалась одна из удивительных способностей Викинга — достать все, что нужно, к тому времени, когда это будет необходимо. Но просматривая вещи, которые были в саквояже, Богданов почувствовал себя действующим лицом какой-то истории из тех, где герои всемогущи и непобедимы и у них с собой есть все, что нужно, на любой случай жизни.

Убежищем, в котором они разместились, служил домик в деревне, название которой Богданов пока еще не запомнил. Что-то сложное из трех слов. Нужно было сейчас переключить голову и заставить себя воспринимать маньчжурский язык так, чтобы хотя бы понимать, где кончаются одни слова и начинаются другие. Читать на китайском он все равно не научится, но хотя бы воспринимать их на слух.

В саквояже из добротной кожи лежали несколько комплектов одежды. Два дорожных костюма и два костюма на каждый день.

— Парадные вещи прибудут отдельно, уже когда ты будешь в Пекине, — ответил на не заданный Богдановым вопрос Викинг.

Кроме того, там лежали несколько смен белья, обувь и бритвенные принадлежности. Оружие тоже было. Два небольших удобных пистолета. И даже тут было все продумано — американские «карманные» стволы, чтобы в случае опасности их можно было быстро достать.

— Как ты понимаешь, мода у нас различается, так что прости, но тебя придется подстричь. Очень хорошо, что ты явно пренебрег походами в парикмахерскую в последнее время, — заметил Викинг.

— Да все времени не было, — смутился Богданов, проводя рукой по волосам. В самом деле, отросли, и неплохо бы подстричься. Обычно он носил уставную прическу, полубокс, это было удобно и просто.

Викинг кивнул и достал опасную бритву.

Прошло еще полчаса, и из небольшого отполированного металлического зеркальца на Богданова смотрел американский щеголь. Сложнее всего было заставить себя по-другому двигаться, по-другому ходить. На самом деле походка, манера двигаться, говорить, артикуляция губ и даже поворот головы к собеседнику или от него во время разговора — особенность каждой нации. И тут снова помог Викинг. Очень правильно Шабаров дал его в провожатые. Теперь было понятно, что все это готовилось давно. И даже если бы Лучинского не убили, то скорее всего, его планировалось либо вывести из игры, либо отправить Богданова на усиление.

— На самом деле — нет, планировалось, что будут работать другие люди, но пришлось вам. Те две группы были убиты, подробности пока сообщить не могу, сам еще не знаю всего, — спокойно сказал Синицын, когда Богданов решил спросить о том, что думал.

— Понял.

Дальше они потратили несколько часов на почти балетные упражнения. Викинг умел мастерски превращаться в других людей благодаря не только своей неприметной внешности, но и умению копировать движения, повадки, если можно так сказать.

— Ты должен быть одновременно чопорным и дружелюбным. Всем улыбаешься, постоянно помнишь, что тебе нужно продать этой стране как можно больше оружия, но при этом держи дистанцию. Для Америки Китай пока что отсталая страна. Они сами хотят так думать и убеждают себя в этом, но те, кто рулит финансовыми потоками, знают, что это далеко от истины. КНР развивается очень быстро. Но тут все зависит от правящей партии, и точно так же китайцы могут в своем развитии откатиться куда-то назад, к каким-нибудь старым законам. Но сейчас правящая партия дала недвусмысленно понять то, ради чего все пираньи стали слетаться. Важно, что в настоящее время…

— Китай готов платить? — подхватил мысль Викинга Вячеслав.

— Ты быстро учишься, — с легкой гордостью, словно Богданов был все еще его учеником, взглянул на него Синицын, — да. Они готовы платить. А значит, сейчас им будут продавать всё.

— Но ведь и не это моя основная задача, так? Шабаров сказал, что меня посвятят в тонкости дела на месте. Что я должен найти или чего я не должен найти? Как вы нам всегда говорили на занятиях: «Если не можете найти, что нужно, ищите то, чего нет».

— Да это я просто хотел казаться умнее, чем есть на самом деле, — рассмеялся Викинг, — точно же. У вас не было оборудования, чтобы просмотреть микропленки, когда вы нашли их, так?

— Так.

— Если коротко, соседям нашим нужен Даманский не для того, чтобы поставить на него дальнобой и держать наш берег под контролем, хотя, конечно, идея хорошая, и я думаю, что где-то в запасном плане она тоже есть. Во всяком случае, в нашем плане она есть. Про установки «Град» слышал?

— Слышал, что их только собираются запускать в массовое производство.

— Ну вот, считай, что уже запустили. И работают они очень хорошо. В дальнейшем, если будут развивать дальше в этом направлении, мы получим очень хорошее реактивное орудие, аналогов которому пока что очень мало. Так вот. «Град» будет установлен на Даманском. Это было решено еще до того, как мы получили данные о том, что готовится вторая и более массированная атака.

— Вы были в лесу или находились где-то в штабе все это время? Откуда столько информации?

— Кто владеет информацией, тот правит миром, не буду повторять тебе старые истины. Так вот. Есть слухи, упорные такие слухи, собранные буквально по крохам и ценой многих жизней, так что не рекомендую тебе расслабляться. Вашу группу посылают в том числе и как ударную, зная, что если что, вы сможете если не уйти живыми, то хотя бы прихватить с собой как можно больше врагов. Лучинский был не один. Его группа — «Утес». К сожалению, он был последним из нее. Все остальные погибли при попытке собрать всю информацию. Есть подозрение об утечке данных среди разведчиков. Это вторая причина, по которой посылают именно спецназ. И вот что важно. Пока вы в Пекине, я остаюсь тут, на границе. Каждый вторник, в девять утра, на станции Хэйлунь будет сидеть старый торговец травами. Каждый четверг около вашего дома — появляется молочник. Принято?

— Принято. Так что за информация на микропленках?

— Слухи. Точных данных, кроме нескольких расплывчатых переснятых кадров авиасъемки от Лучинского, у нас нет. По сути, нет практически ничего, кроме пресловутых слухов. КНР хочет использовать остров в качестве полигона для испытания нового вида оружия. Что-то вроде бомб с фосфором и другими ядовитыми веществами. КНР давно ведет работу в этой области. В том числе в области разработок грязных бомб с радиоактивной составляющей.

— Они же запрещены.

— Да еще с Первой мировой планировалось, чтоб будут запрещать все химическое оружие, но что-то я не заметил.

— Значит, мне нужно прикинуться оружейным бароном, втереться в доверие в верха, найти крысу в разведке, из-за которой был убит Боря, и…

— По мере работы получишь новые вводные. Канал связи Шабаров обещал наладить. Пока работай. У тебя два часа на отдых, и дальше вперед, пока подготовлю машину, чтобы мы успели забрать твоего сослуживца.

— Барти. Его зовут Барти Уорк, — в очередной раз ознакомившись с «легендой», фыркнул Богданов. — А я, между прочим, барон. Надо же. Зачем это? Китайцы же коммунисты?

— Обычные и рядовые — да. Но у них в крови, даже — и особенно — у тех, кто стоит у власти, почтение к знати. Так что привыкай к тому, что ты Йен Керри. Из тех самых Керри, что помогали защищать Лондон еще при Войне Алой и Белой розы. Можешь блеснуть происхождением при случае.

— Да-да. А потом мне случайно попадется настоящий барон, который все эти события помнит буквально как вчера и уличит меня во лжи. Помню ваши уроки. Еще вопрос. Мои люди, смогу ли я выйти на связь с ними?

— Да, через меня. Я проводник и связной, — улыбнулся Синицын.

И капитан понял, что все это время Викинг вовсе не демонстрировал спокойствие, которого не испытывал. Нет, он был совершенно спокоен. Так, словно в этом задании для него не было ничего сложного. Обычная прогулка на свежем воздухе, возможно, не самым предсказуемым маршрутом.

Богданов в самом деле заставил себя проспать хотя бы два часа, пока Викинг ходил за машиной. Если уж твое задание — почти гарантированный билет в один конец, то надо хотя бы выспаться перед этим.

Синицын исполнил свое обещание и доставил Богданова к ближайшему транспортному узлу. Проездные документы у Вячеслава были, и согласно им он путешествует наземным транспортом.

— Я бы рекомендовал вам все же воспользоваться машиной, — сказал Викинг на английском.

— Я всегда хотел посмотреть красоты маньчжурских краев, говорят, что тут буквально семимильными шагами развивается железнодорожный транспорт, а вот дороги для машины так себе, — так же на английском отозвался Богданов.

До следующего нападения армии КНР на Даманский остров оставалось три дня.

С Дубко Богданов встретился на вокзале.

— Йен, рад тебя видеть, — весело сказал Дубко, который выглядел так, словно он собирался в долгое путешествие… допустим, по Аляске. Количество чемоданов, которые стояли рядом с ним, тоже… впечатляло.

— Дядя Харви просил передать подарки, — так как на станции они были не одни, напарники продолжали разговор на английском.

Богданов кивнул:

— Отлично, я рад, потому что сам начал свое путешествие налегке, а дорога нам с тобой предстоит интересная.

Дубко покачал головой:

— Есть небольшая правка в маршруте, я уже успел переговорить с местными представителями партии.

Вести диалог на английском, стоя на полустанке посреди Китайской Народной Республики, пожалуй, было непривычно и странно. Все-таки по сравнению с русским английский казался Богданову излишне простым и одновременно слишком напыщенным. И сейчас они могли обсудить все спокойно и на русском языке, но железная дорога в Китае была очень востребованным видом транспорта. Поезда ходили не так часто, но делали остановки на всех станциях, и даже таких маленьких, и сейчас вокруг агентов начал собираться народ. Сказать по правде, Богданов окружающим не очень доверял. Особенно когда взглядом машинально нашел не меньше семи из тридцати пассажиров — соотечественников.

— Нам с тобой нужно будет ехать в Пекин сразу, правда с двумя пересадками, и там уже договариваться о визитах на те базы, куда нас захотят свозить. За два дня наши китайские друзья успели сменить представителя Комитета обороны.

— Я так понимаю, что ты уже успел пройти краткий курс политической истории КНР? — спросил Богданов.

— Постарался узнать все, что нам нужно. Мы поедем через Нанкин. Там любят нас и очень не любят русских. Именно СССР, — Дубко смог произнести название своей страны с удивительным отвращением и даже с каким-то легким пренебрежением. — Они помогли победить в гражданской войне коммунистам. И Пекин стал столицей КНР. И тогда же они подписали тот неудобный нам договор о «Дружбе, союзе и взаимопомощи».

— Но это не помешало действующему сейчас правительству посмотреть в нашу сторону и вспомнить, что когда-то именно наша морская пехота приняла активное участие в государственном перевороте.

Дубко кивнул:

— КНР сейчас очень важна наша поддержка и наше оружие.

Такая интересная и, казалось бы, немного глупая беседа помогла вычленить как минимум троих наблюдателей. На самом деле это не так сложно — понять, кто из тех, кто тебя окружает, прислушивается к разговору и, что самое главное, понимает то, что ты говоришь. Все трое были китайцами, скорее всего — военными, пока что очень неумело маскировавшимися под гражданских. Если все так, то значит, где-то среди тех, кто сейчас окружал спецназовцев, был по крайней мере один профессионал. Тот, кто очень внимательно слушал и следил. Таких гостей, как два американца, да еще и представители крупной компании, производящей и продающей оружие в другие страны, просто так не оставят без присмотра. Оставалось только понять, кто и с какого момента начали вести.

— Интересно, будут ли нас встречать в Пекине? — неожиданно сказал Дубко громко и добавил: — Как мы договаривались, я взял нам билеты в первый класс, надеюсь, что в этом поезде будет вагон-ресторан, если честно, с удовольствием бы пообедал.

Учитывая, что население КНР вело скромный образ жизни, такое заявление, пусть и на английском, выглядело легким издевательством, но этого хватило, чтобы Богданов убедился в своей правоте. Да, трое, военные под прикрытием. Он еле заметно кивнул Дубко и подхватил:

— Да, я тоже на это надеюсь. Если честно, путешествовать на перекладных — не самое приятное дело, буду рад немного отдохнуть и перекусить. Моя спина и ноги будут мне благодарны за мягкое сиденье.

— Господа, прошу прощения, что задержался.

А вот и провожатый. Официальный провожатый.

Из толпы, которая становилась все плотнее, отделился довольно высокий местный, который, как оказалось, прекрасно говорил по-английски, с еле заметным акцентом.

— У вас замечательный английский, — тут же похвалил его Богданов с удивительной смесью радости от того, что их поняли, и выражением легкого недоумения, что весь мир все еще почему-то не говорит на английском.

— Благодарю, меня зовут Лян Дэн, в партии в отделе по работе с иностранными гостями меня попросили встретить вас и проследить, чтобы вы добрались до Пекина и благополучно разместились.

Лян Дэн говорил чуть архаично, слишком правильно выстраивая предложения. Судя по его возрасту, он застал все стадии гражданской войны в КНР и сейчас занимал немаленький пост. Он держался чуть отчужденно, и аура уверенности словно отталкивала местных, хотя китайцы, как уже успел заметить Богданов, явно любили толпу и не особо ценили личное пространство, временами подходя слишком близко. Одет он был строго, но не по погоде. Скорее всего, ехал на машине.

— Тогда следуйте за мной, места в первом классе в первом вагоне. Для краткости можете звать меня товарищ Дэн.

Как оказалось, следили за бойцами даже не трое, а пятеро, и все они двинулись вперед вместе с Богдановым, Дубко и товарищем Дэном, но остановились примерно в третьем вагоне. И лишь один встал у дверей, вид у него при этом был такой, будто он просто смотрит в окно. Богданова это немного позабавило, как если бы охранник готовился ловить иностранцев, если они решат по пути выпрыгнуть на ходу.

— А ваши коллеги? — спросил Дубко, кивая на охранника.

— Это не коллеги, это охрана, — Лян Дэн, кажется, даже обрадовался тому, что напарники «срисовали» охрану. — Я много слышал о вас. И рад, что слухи оправданны.

— Надеюсь, что только хорошее, — кивнул Богданов.

Кажется, игра, пусть пока еще и на чужом поле, началась.