Либерман, заняв место за столом, выудил из ящика стопку папок и одну протянул мне. Профессор любил работать по старинке, копаясь с бумагами, как стало мне очевидно из обилия этого материала вокруг. Чудно!

Но мне было чем заняться и без попыток представить себе всю глубину трудового ада в этом месте, где требуется перекладывать толстые стопки документации. Разве что Тамару про себя пожалел, но любой опыт — тоже опыт.

Начал читать лежащие передо мной листы.

— Мне удалось наткнуться на удивительный эффект от работы вируса. Почти уверен, что создатели этой биологической технологии не предусмотрели подобного отклонения от базовой модели. Их работающий как часы механизм всего лишь простым нарушением, сбоем полностью исказил свой изначальный замысел.

Руководитель исследования, конечно, не выдержал момента тишины. Принялся восхвалять свою работу. Ознакомлялся с ней поверхностно, чтобы как можно быстрее погрузиться в детали. По всему выходило, что именно случай Астры Таубе лежал в основе происходящего в этих стенах научного процесса.

Продолжал искать детали под монолог профессора.

— Я бы даже сказал не одним, а рядом нарушений, из которых можно выделить два основных. При этом трудно оценить какой из моментов ключевой. Если опираться на самые заметные факторы в поведении испытуемых, то мы можем наблюдать отсутствие анкерного явления. Не заводят наши фемины моногамных отношений, к которым должна подталкивать их природа.

— Судя по предоставленной тобою информации, Аркадий Моисеевич, — обратился к учёному, — это связано со слабой активностью рецепторов окситоцина. И, конечно, вторая стадия аттракции сбоит.

Информация касательно работы рецепторов окситоцина для меня была новой. Всё же, подробное исследование женщин я не проводил, занимался отклонениями вокруг своей персоны.

— Да, — ответил на мой вопрос Либерман, — не только заниженная отзывчивость названых рецепторов влияет, вся работа прилежащего ядра имеет отличия. Но это фактор, который внешне не заметен, хотя и очень важен для понимания механизма. Зато хорошо можно наблюдать особую активность феромонов испытуемых…

Он сделал паузу, указывая таким образом на самую важную часть своего открытия. О нём он в бумагах вёл речь больше всего.

— … и их влияние на противоположный пол.

Самый. Важный. Момент.

И опасный. В руках я держу описание процесса, которым можно влиять на мужское население. Материализованная ослабленная способность демонических красавиц или каких-то ведьм, способных охмурять мужчин и держать их под контролем.

Так это было описано в исследовании, что было далеко от реальности, которую я мог наблюдать по Астре. Или же я чего-то не знаю. Нет, при любом раскладе выводы в статье, что я держал в руках, слишком завышены.

Понятное дело, что старый колобок хотел о себе громко заявить. Но только ли в этом причина? Конечные спонсоры тоже могут быть заинтересованы в громких заявлениях и больших цифрах.

Но у меня были аргументы для диалога.

— Ты, Аркадий Моисеевич, говоришь про испытуемых, — посмотрел на него изучающе, — а в документации я не нашёл информации о размерах исследуемой группы. Пропустил?

— Галактион Гордеевич, — он перенял мою манеру обращения, — ты должен понимать, что количество случаев, найденных мною, не может быть велико.

— И всё же, — я настаивал, — о каком количестве мы говорим?

— Даже если бы я хотел сказать, не могу, — развёл собеседник руки, — последний уровень допуска. У меня такой только к своему исследованию и есть.

Ого, кто-то позаботился о сохранности информации. На втором уровне мало кому можно что-то сказать, а на третьем только вот такие бумажки и можно показывать, как у меня в руках. На них отдельное согласование даётся.

«Как сюда Тамару допустили? Ладно, сейчас не то важно.»

— А давай и я тебе кое-что покажу…

Стопки бумаг у меня с собой не было, зато был рабочий планшет.

— Ох, — немного поморщился коллега, — не очень хорошо усваиваю информацию с экрана.

— А там наглядно, — я даже голос повысил.

Быстро нашёл часть текста, где имелись показатели активности моих и Астры во время исследования нашей персональной аттракции. Мы самостоятельно не брали у моей подруги мазки и кровь, но она сдавала эти показатели сразу же после опыта. Это была моя задумка, чтобы иметь возможность из моего исследования сделать запрос в засекреченные другие исследования шведки.

И мне удалось. У меня были данные по активности феромонов в привязке к личному коду объекта испытаний. Этот самый код был представлен в работе Либермана рядом с тем же графиком активности.

Но показатели у него были меньше.

Это значило две вещи: я не видел другого личного кода испытуемого в бумагах — раз, и аттракция всё же работала на испытуемой, а в статье чётко говорилось что нет — это два. Аркадий Моисеевич, как бы не любил электронный метод передачи информации, уловил проблему сразу.

И началось кручение яиц. Настоящий мужской бесконтактный реслинг. Колобок сыпал отговорками и громкими заявлениями, пытаясь постоянно вырваться из-под захвата моих доводов, а я старался выпячивать важность своих — доводов. Было их только два, как тех самых мужских первичных признаков, и я пытался изображать, что отлиты они из чистой стали — доводы.

— Виктория Павловна чётко дала понять, что она намерена объединить все исследования в рамках изучения прямой работы фемо-вирусов в одно общее.

Я напирал сейчас на довод номер два, потому что по первому, что у учёного ни хрена нет баб в исследовании кроме одной, мы уже прошлись раз десять.

— Пускай попробует, — не сдавался оппонент, — при таком уровне секретности ей придётся сильно постараться. Я к тому времени уже опубликуюсь.

— Если тебе дадут это сделать.

— Это уже мои проблемы, Галактион Гордеевич. Как-нибудь справлюсь!

У него явно за спиной стоят влиятельные персоны. Моё властное начальство упоминало Церковь.

— Ладно, — сделал вид, что сдаюсь, хотя вёл к этому изначально, — давай меняться.

Этим я очень сильно удивил Либермана.

— Вот, чтобы не быть голословным, изучи, — протянул ему планшет второй раз, — или мне сбегать распечатать?

— Да уж справлюсь, — он заворчал.

Теперь была моя очередь подождать, пока собеседник вникнет в текст. Меня тоже начало подмывать начать расхваливать свою находку и смекалку. Но я молча ждал. А то начну заливаться соловьём и выльется из меня, что две колбы я уже употребил по назначению. А знать должны только об одной.

— Это что выходит? — прочитанное круглоликого Аркадия впечатлило, — Из этой самой стекляшки мог появиться сам вирус?

Почему-то профессор упорно не желал именовать его с приставкой «фемо». Не признаёт, гад, моих заслуг?

— Не стеклянная она совсем. Очень плотный материал.

— Если он такой плотный, как первый раз из этого устройства вышел рабочий вариант вируса, сразу пригодный для человека? Сомневаюсь, вообще, что так уж всё просто.

Первичная реакция сменилась сомнениями.

— Не стоит сомневаться. Я лично был первым, кто наткнулся на подобную колбу при изучении места, где упал инопланетный корабль. Схватился за неё порезанной до крови рукой.

— И никому не сказал?

— Всё произошло несколько иначе. Споткнулся обо что-то, начал падать, зацепился и разодрал руку. Этой самой рукой с кровью упал на землю. Что-то хрустнуло. Сначала я занялся своей разодранной рукой, а уже потом покопался в находке. Но там одна грязь осталась, хотя форму этого артефакта я запомнил. Поэтому узнал его позже среди барахла в одной из лабораторий.

Последнее я приврал, конечно. Но довод мой так звучал убедительнее.

— Ты готов вот так вот отдать подобную находку? Зачем?

Он всё ещё сомневался, но взгляд был заинтересованным. Публикация своего имени рядом с подобным подтверждённым открытием — это наследие, о котором я говорил ранее своим студентам. Любой настоящий учёный за подобное продаст даже тёщу. Даже если её сначала надо завести.

Пододвинул к нему страницу его же исследовательской работы. Постучал пальцем по коду Астры.

— Вот оно что… — он задумался.

— Моё имя уже вписано в историю вместе с моим куратором, — решил прояснить последний аргумент, — я готов поделиться ради небезразличного мне человека.

Он думал. Смотрел на меня. Потом снова думал.

— Мне надо подумать, — выдал в финале размышлений.

— Без проблем. Но мне надо знать ответ до моего отъезда в конце недели.

— Идёт!

Либерман протянул мне руку, которую я пожал.

Уверен, он согласится. Слишком большой научный подвиг для личной карьеры. Совсем не сравниться с заказным исследованием узкой области огромного явления, которое изучается другими командами, а в основном моей.

Разговор занял у меня полтора часа. Возвращался я на место с целым ворохом мыслей в голове. Лена встретила меня простым вопросом.

— Как прошло?

— Вроде удачно. Он взял время подумать.

— Думаешь, он согласится?

— Почти уверен.

— Хорошо, — она улыбнулась, — ради женщины ты готов от много отказаться.

— Подруги, — уточнил.

— Да не только! — она хлопнула глазками и вернулась взглядом к своему монитору.

Отвечать что-то коварной коллеге теперь совсем выходило не к месту. Да и ладно! У меня сегодня ещё были очень важные дела, поэтому разговор решил на этом завершить. Но не успел толком подумать, чем заняться, как побеспокоила Ви.

— Светлана Давыдова звонит.

— Неожиданно! Принимай, — покосился на Лену, но та не обращала внимания.

— Света, какой неожиданный звонок!

— Конечно, ты уже и забыл про друзей, потому и неожиданный.

— Просто навалилось тут дел на прошлой неделе, — решил слегка оправдаться.

— Навалилось с твоей подачи одной смуглорожей настырной бабы на Ганса. А для тебя все твои жизненные перипетии должны быть как вода для акулы. Если помнишь, мы так с тобой и познакомились.

Говорила она без злости, скорее пыталась вызвать у меня чувство вины.

— Если помнишь, наши отношения предполагали обмен услугами. Последняя услуга ещё за тобой. Да и одна темнокожая привлекательная женщина не должна стать для тебя проблемой. Ганс в своих вкусах всегда был постоянен.

— Конечно. Эта баба ему всегда нравилась, но я справлюсь. Да и чёрт с ней. Действительно разберусь. Что касается моего долга, то пока ничего стоящего не попадалось. Твои все студентки разъехались. По твоей бывшей жене могла бы что-то достать, но надо ли оно тебе?

Аккуратно покосился на свою Прекрасную соседку.

— Не надо.

— Вот и висит на мне долг. Но я отработаю! Можешь не сомневаться.

Сказала она это так, что по телефону трактовать иначе, как сексуальное домогательство, было нельзя.

— Обязательно, — постарался ответить безэмоционально.

— Я звоню, тебя позвать на ужин сегодня. Есть одно хорошее место в городе, куда мы с Гансом хотим пойти. С друзьями будет ещё веселее!

— Как-то я на множественное число друзей не тяну.

— Астра ещё, я с ней уже договорилась. Сказала, если ты пойдёшь, то она с удовольствием присоединится.

— Ты позвала Астру?

— Да! С вами двоими будет весело!

Чего-то я не замечал раньше за Давыдовой такого дружелюбия. Неожиданный ужин воодушевление не вызывал… бы, но слова Астры касательно того, что мы никуда не выбираемся вместе, прочно засели у меня в подкорке. Моя блондинистая подруга доходчиво донесла до меня своё желание развивать наши отношения, а для этого нужно и со своей стороны делать полезные дела, не только любовников разгонять.

— Устроит, если мы соберёмся пораньше? У меня планировалась сегодня ещё тренировка. Я смогу её перенести на час-полтора.

— Вполне. Твоя подруга тоже предупреждала, что у неё самолёт вечером.

— Хорошо. Тогда скинь мне адрес.

— Обязательно. До встречи!

— Пока.

Завершил разговор.

— Ви, оправь сообщение Тамаре с просьбой перенести тренировку на час.

— Сделаю.

— И напиши Астре. Уточни, где нам встретиться, если я буду сегодня днём в городе.

— Выполняю.

Надо же. Без шуток даже. Ладно, не стану её отвлекать. К тому же скоро я выделю для помощницы приличное количество своего личного времени.

Тамара ответным сообщением перенос времени тренировки подтвердила. Астра в своём уже ответе предложила встретиться на месте, потому что ей нужно было пробежаться по магазинам, а потом мчаться домой собираться.

Ну, да — женщины! Неожиданный выход в свет сродни катастрофе.

— Лен, — обратился к занятой работой женщине. Или делающей вид занятости. Очень хорошо делающей тогда уж, — сегодня снова оставлю тебя обедающей в одиночестве.

— Вот как, — она оторвалась от дел, — ночевать сегодня придёшь?

— Сегодня — да.

— На диване?

— На диване, — заявил веско.

— Это не вопрос был. Сегодня тебе ко мне под одеяло лучше не лезть. Не тот день, знаешь ли.

Интонацию она выбрала как у скучающей домохозяйки. Если бы мы были до сих пор женаты, я бы в ответ кислую рожу скорчил от банальности заявления. Но ситуация была другая. Представил себе, что могу притащиться ночью чёрте откуда и залезть к Лене под одеяло и не только. Ясно, что не сегодня, но вообще.

Моя строгая внешне сожительница знает, как добавить пищу для ярких фантазий в отношения. Особенно сильно это работает из-за моей забронзовевшей уверенности в том, что делать этого не стоит.

— Кто сегодня та счастливица, что имеет честь обедать с тобой? Неужели снова Виктория Павловна? — Лена решила выдернуть меня из задумчивости.

— Нет, в этот раз… Пожалуй, я тебе расскажу уже после.

— Тогда и я тебе расскажу после. Кто знает, может и я сегодня не буду обедать в одиночестве.

Выразительный выстрел бровей вверх-вниз, круговое движение головы, чтобы забросить веер волос за спину. У-у… умеет она поставить эффектную точку в разговоре.

Больше мы не открывали ртов, только перебрасывались взглядами периодически. Как подбил свои задачи, собрался и у выхода исполнил глубоки поклон для коллеги. Супруга в свою очередь сделала жест пальчиком ко лбу, словно там есть фуражка.

Вышел. Улыбнулся. Этак подумать, у меня вторая Виктория Павловна в кабинете прописалась. Или же первая Елена Андреевна. А ведь так подумать, женщины весьма похожи. Не по этой ли причине Лена так ревновала меня к Вике?

Сейчас, правда, это не имеет значения. В данный момент я за долгое время выбираюсь в Астрахань в одно очень интересное место на достаточно авантюрное предприятие.

— Ви, скажи что-нибудь. Давно не слышал твоего идеально подобранного ласкающего мой слух голоса.

— Что-нибудь.

И всё.

— Когда ты успела на меня обидеться?

— Никогда.

— Что-то односложно, как-то. У тебя рабочие мощности не отбирали?

— Всё в порядке.

От такого ответа у меня глаза расширились и рот приоткрылся. Это же типичное поведение обиженной женщины. При чём не какой-то там, а исключительно близкой. Такая может себе позволить поиграть на нервах, потому что музыкальный инструмент никуда не убежит.

— Раз всё в порядке, то скоро будет даже хорошо. Мы едем в исключительно интересное место.

— Ага.

На её молчание я ответил своим. И железка не выдержала. Это ведь я думаю не очень быстро, а эта виртуальная личность умеет соображать на уровне восприятия насекомых только со сложностью людей.

Ей стало интересно!

— Опять к какой-нибудь твоей знакомой красотке пойдёшь.

Чтобы звучать вульгарно, Ви не хватило только выплюнуть слово «красотка» через сомкнутые губы. Или заменить словом баба.

— Вечером будут красотки, — спокойно ответил, — ты же знаешь все мои обычные планы.

Последние два слова проговорил медленно.

— Я составила двадцать три предположительных варианта твоих действий, — голос её вернулся к норме.

— И какой же первый?

— Анжела.

— Ты про мою продажную подругу что ли?

— Проститутку.

— Эй! — возмутился.

— Статистика не врёт.

— Хорошо. Больше даже не хочу спрашивать. Сейчас сама увидишь.

Модуль такси остановился перед входом в огромный недавно построенный торгово-развлекательный центр. Прибыл я сюда не торговать, даже не покупать, но точно развлекаться. Размеры у здания скромностью не отличались, поэтому до лифта пришлось пройтись, там ещё отстоять в толпе в ожидании прибытия, и только потом смог добрать до третьего этажа.

Был бы двенадцатилетним пиндюком, сейчас бы писался от восторга. Меня же просто тянуло слегка припрыгивать. Ещё бы! Я двигался в настоящий клуб виртуальных развлечений.