Злость моя чуть ли из ушей паром не шла. По пути мне попадались люди, не помню уже на каком этаже, возможно даже попадались экономисты. Чур меня! Чтобы не поругаться ни с кем, просто не отвечал на приветствия. Благо что было их немного, потому что люд тут учёный, от того зачастую не глупый — злое начальство различать научились.

Вика бесила! Решение об объединении исследований она, конечно, провела через научный совет, а возможно даже через попечительский. У неё все с руки привыкли есть, ведь находит подход к каждому. Если она даже преподавателя на студентку положить умудряется, что уж тут говорить. Ладно ещё преподавателя, вот студентку в это дело впутать.

«Ай, ладно. В этом деле мозгов у обоих не так чтобы много.»

Свести отдельные наблюдения в общую работу — ход сильный, но не единственно возможный, только она уже всё решила. Гадина! Это мой труд и мои мучения, а эта влезла со своими этими… спереди, да и задом покрутила. И вообще, ни болта ржавого не понятно, что за полонез она перед моим носом крутит. Уууу!

И Лена там же — бесит! Выскочила второй раз замуж, прожила с мужиком шесть к лишним лет, а тут выясняется, что у неё вообще-то на первого мужа триггер срабатывает. И столько лет строит какой-то грандиозный план возвращения. С Василисой Мудрой себя перепутала.

«Терминатор, тля, в юбке! I’ll be back!»

Специально напряг память, чтобы припомнить моменты совместных встреч. Было несколько поцелуев. Помню дни, когда она просила присмотреть за Яной, но отправить ко мне не могла под благовидными предлогами. В итоге я несколько дней находился рядом. И ничего — никаких бурных реакций с моей стороны. Тогда она смогла определить, что доминирующая вирусная группа у меня в крови уже есть.

И вот Империя наносит ответный удар. Без предупреждения, в своём стиле. Бац — и уже живёт у меня в квартире.

«Бесит!»

Не пытался успокоиться, просто вышагивал. Добрался в итоге до лаборатории, в которой готовился опыт с колбой-артефактом. Лаборанта тут не было, всю нужную подготовку он выполнил, видимо, ещё вчера. А мне не мешало бы ещё раз пробежаться по чек-листу.

Но для начала обратил внимание на мигающий огонёк стерилизатора. Стоило вынуть артефакт и разместить его в рабочей зоне.

Сам бокс можно было взять голыми руками, с этим проблем никаких не было, так и сделал. А вот колбы стоило касаться только в латексных перчатках, чтобы не занести на поверхность ничего нового. И сами перчатки в нашей сфере были не медицинские, а специально запакованные, с отрывной частью, за которую можно было потянуть при надевании, а потом выкинуть хвост.

— И где, мля, эти долбанные резинки?

Со злости хлопнул выдвижным ящиком. Дёрнул рукой к полкам над головой.

— Ай, сук…

Почувствовал резкую боль в пальце по всей длине. Одновременно с этим красные капли крови обильным веером полетели на стол, стену и… коробку с артефактом. Ящик не закрылся до конца, и я зацепился за него пальцем. Рана вышла глубокая, а кровотечение обильное.

— Вот же гадство! Зато знаю, где бинты.

Аптечка была на стене на видном месте, поэтому с повреждённым пальцем я справился за пяток минут. Всё же неудобно одной рукой возиться. Затем я вернулся к столу, с надеждой заглянул в коробку.

Видно было три капли на поверхности.

— Опять на стерилизацию, — вздохнул.

Теперь можно было не искать перчатки, а взять руками.

Хрусь!

Колба в здоровой руке развалилась на части, а содержимое превратилось в желе. Только центральный стержень остался твёрдым. Он заметно нагрелся.

— Твою… мать. Кажется, я знаю, как появился фемо-вирус в нашем мире.

Такое дерьмо со мной случается не первый раз. В экспедиции к упавшему кораблю мы исследовали большую площадь зоны крушения, я работал в группе на удалении около километра от самого корпуса корабля. Фрагментов по траектории падения рассыпано было много. Один даже нашёл лично, но не рассказал об этом никому, потому что раздавил его при падении, споткнувшись о корягу.

На ощупь субстанция в моих руках сильно напоминает ту же — такая же слегка загустевшая детская неожиданность. Но теперь я хотя бы могу эту дрянь собрать для изучения. А ещё стоит взять последний образец в лаборатории Ганса. Не мешает также вызвать сюда Тимура, чтобы как-то спрятать мою неудачу в рамки другого опыта.

Лаборанту я написал, чтобы не давать своему виртуальному ассистенту лишней информации. Мало ли какие там установки у неё о немедленных докладах. Косяк тут серьёзный, хотя и последствий от него быть не должно.

— Галактион Гордеевич, — Някишев прибыл через десять минут.

— Да, Тимур. Небольшая работа есть для тебя.

К моменту его прихода я набросал объяснения того, что произошло, и инструкцию о том, что нужно сделать. Грязную работу я доверил опытному сотруднику — Тимуру, конечно. Свой опыт я уже растерял. Сам же уселся оформлять документы на изъятие второго образца артефакта. Очень надеюсь, что он в таком же состоянии.

Мне повезло сегодня хоть в чём-то. Из-за нового исследования, связанного с опытным образцом, колбу перенесли на склад. Мне осталось только запросить её перемещение в лабораторию.

— Тимур, — вновь окликнул не очень довольного по виду коллегу, — колбу доставят в течение часа. Подготовь её к опыту и не допусти моей ошибки. Укажи в технике безопасности, что не стоит проливать на неё органические жидкости.

— Пот не страшен устройству, — заметил мужчина.

— Да, но лучше перестраховаться. На всякий случай.

— Как скажете.

Произошедшее заставило успокоиться. Теперь нужно было ещё отойти от несчастного случая. В лаборатории скоро ничего не будет напоминать о моём конфузе, а вот палец побаливает. На тренировках будет пока неудобно.

Кстати, стоило прояснить момент с тренером.

— Ви, позвони, пожалуйста, Тамаре Гуревич.

— Она не желала общаться прошлые разы, — напомнила ассистент.

— Доверюсь рыжеволосой умнице. Кира утверждала, что проблем не будет.

— Звоню, — не стала спорить Ви.

Девушка ответила.

— Думала, не решишься позвонить, — услышал комментарий, произнесённый мягким голосом брюнетки.

— Кира подсказала, — не стал скрывать.

— Даже не стесняешься, — расслышал едва заметные нотки возмущения.

— Так нечего стесняться.

— Как же? Очаровал, а потом бросил.

Непонятно по связи, она серьёзно ли нет.

— Тома, хватит тебе колоть меня шпильками… — сделал паузу, но не дал ей продолжить, — по телефону. Можешь заняться этим вживую, и даже побить.

— Принимаю твоё предложение, — она даже не взяла паузу на раздумья, — вечером? Время прежнее?

— Да.

— Тогда жди побоев!

— Эм. В предвкушении? — интонацию выбрал вопросительную.

— Это ты сам реши для себя, — она усмехнулась, — пока.

— Пока.

Сам пока не знаю, на что подписался, но уверен, что уровень моей подготовки вырастет.

«Чем мне теперь заняться?»

Возвращаться в офис не хотелось, потому что там мог встретить Лену. Ругаться с ней, опять же, не хотелось. Я ещё не решил, насколько зол на супругу. Чтобы ответить на этот вопрос, а ещё подобный по отношению к Лебедевой, стоило разложить общую ситуацию на частности.

Какая основная причина озвучить одно общее направление деятельности вместо ряда отдельных? Дело ведь именно в публичной сфере, потому что внутренняя организация не изменится. Не могут резко все группы начать работать по всем направлениям.

Вика хочет спрятать весь накопившийся вокруг моей персоны материал за суммарным объёмом информации. Персональная устойчивость к влиянию изменённых женщин, считающих меня объектом интереса, может быть обоснована двумя конкурирующими группами фемо-вирусов.

Почему так произошло? Феномен! Мы изучаем и надеемся, то такое может повториться, но сами посмотрите на жизнь этого учёного. Сплошные фемины вокруг. Такое только специально пытаться повторить. И многие обязательно попытаются.

Зато деятельность Воронцовой не всплывёт. Её изыскания не совсем корректны с точки зрения этики научного сообщества. Может, правда, и всплыть, но не сразу.

Но только ли в этом причина? Вика вообще чудит последнее время. Списать на отсутствие мужика слишком примитивно для её сложной душевной организации. Да и могла она мои достижения на этом поприще нивелировать в два счёта.

Мне пока не совсем ясно, как обстоят дела в проекте Либермана. Вполне возможно, там тоже есть что прятать, и Виктории Павловне об этом известно. Нужно и мне приобщиться.

Сформулировать для себя чётко такие мысли удалось не сразу — просидел до обеда. Ещё и задержался специально, чтобы не пересечься с близкой коллегой. В итоге пополнял запасы организма уже почти в одиночестве. А после этого приятного и полезного действия дальнейшее занятие нашло меня само — от начальства пришёл ворох бумаг, который требовал моего оформления.

Бюрократические жернова закрутились. Подготовка внутренней и публичной документации началась.

«Да и хрен с ним!»

Бумаг мне хватило до вечера. Их было столько, что я в ближайшей лаборатории нашёл свободный компьютер. Ну как нашёл… Ну как свободный. В общем, так было удобнее работать. Дел хватило до самого конца дня, пришлось даже часть оставить на завтра, чтобы раньше оказаться дома — форму я с собой не брал.

К своему спокойствию, не застал никого дома. Ужинать не стал — взял вещи и отправился перекусить в ближайшее к залу кафе. Уже оттуда спокойно дошёл до места тренировки. Тамару не застал. Прошли те времена, когда ей интересно было пробовать на мне женскую магию. Переоделся первым и приступил к разминке.

— Привет, Галактион, а ты сегодня рано, — Гуревич подобралась незаметно, — пользуешься своим высоким положением и уходишь с работы раньше?

— Обычно так и делаю, но сегодня пришлось убегать е-два е-четыре.

— Это как? — сумел её удивить.

— Это почти так же, как едва-едва, но быстро и далеко.

Она ещё какое-то время смотрела на меня, но всё же в итоге улыбнулась.

— Да ну тебя! Запутал! Пойду переоденусь. За формой пришлось заехать, а потом сразу в зал.

— Жду.

Долго мне не пришлось ждать, а Тамара в итоге порадовала ставшим для меня классическим облачением моих тренеров — топом и облегающими шортами. Верх был белый, низ чёрный. Такое сочетание ей очень шло.

— Слышала из достоверных источников, что тебе стоит обратить внимание в отработке противодействия выходам противника в партер.

— Ох уж эти достоверные источники, — усмехнулся.

Тамара на мой комментарий не стала обращать внимание.

— Не с моим весом и размерами пытаться с тобой бороться, а из ребят никого захватить не смогла. Они уехали на каникулы.

— Обязательной рабочей практики для первого курса нет, я помню. Все уехали, а ты осталась.

— А я осталась!

Опять она не стала отвлекаться на посторонние разговоры.

— И чем же займёмся, тренер?

— Работой ног, реакцией. Скорости у тебя прибавилось, а вот с реакцией порой ещё слабо.

— Значит, во время моего боя с Репкиным ты даже не отворачивалась?

— Шутишь? Пришла посмотреть как тебе намнут бока. Немножко. Всё же и я тебя готовила. Но посмотреть, как тебе сделают немножечко больно тоже входило в мои планы.

Улыбка Тамары говорила, что она шутит. Но, возможно, лишь отчасти. Я тоже развеселился.

— Удовлетворена?

— Ещё только первая дуэль. Я не тороплюсь.

— Ха.

— А вообще — хватит болтать, пошли займёмся делом.

И занялись. Всего час, но очень интенсивно проведённый. Гуревич гоняла меня руками и ногами, а с моей стороны требовала реагировать в основном ногами. Руки служили лишь для спасения от атак и отвлекающих приёмов в корпус и голову.

— Фууух…

Я с трудом передвигал ногами, но и темноволосая студентка выглядела уставшей.

— Я тороплюсь, — сообщила она, — поэтому пойду переодеваться и побегу. Провожать не нужно, увидимся завтра!

— Ещё не знаю, как завтра вечером будет со временем, — поспешил предупредить девушку.

— Всё равно увидимся!

Она хитро ухмыльнулась, подмигнула, а потом пошла в сторону женской раздевалки. Бёдрами она работала чуть больше нормального. А ведь вела себя достаточно отстранённо всё время занятия, только под конец выдала такой поворот.

Необычно! Ничего у меня не заиграло по новой к этой миниатюрной брюнетке, но не восхититься новыми оттенками в её поведении было никак нельзя.

— Сообщение от Астры Таубе, — оповестила меня Ви, — она вернулась в «Фемоген». Просит позвонить ей, когда ты освободишься, чтобы договориться о встрече.

— Ух, ты! Неожиданно.

— Потому что ты забываешь, что у тебя есть неоценимая помощница…

— Не понял.

— … Вот ты и пугаешься моего голоса.

— А! Ты снова шутить, — покачал головой, — в этот раз не очень. Шутка должна восприниматься сразу.

— А я не шучу, — ледяным тоном ответила Ви.

— Вот это уже лучше, — усмехнулся, — пойду приведу себя в порядок. У меня появились планы на вечер. Передай сообщение Яне, что я сегодня могу не вернуться ночевать…

Подумал.

— … И Елене тоже.

Отправился в раздевалку.

Для моей задумки многого было не нужно: принять душ, поменять бельё, как следует упаковать грязные вещи в сумку, чтобы они не распространяли ароматы интенсивной тренировки, и заказать цветы. Последний штрих стоило бы выбрать лично, но обстоятельства не позволяли.

Букет доставил курьер прямо к дому Астры, там я его и забрал, чтобы совсем скоро подарить его одной очаровательной блондинке. Подруга моя жильё не сменила. Последнее моё посещение оставило незабываемые воспоминания страстно отдающейся шведки её очередному любовнику. Приглашение быть третьим совсем не исправило моего разочарования.

Сейчас было страшновато. Не ждал, конечно, что застану сейчас женщину с любовником, но пытливый ум никогда не отбрасывал даже самые невероятные возможности. Но надо бороться со своими страхами.

Дверь подъезда мне открыла Ви. До нужной квартиры добрался по лестнице. Вот будет смешно, если не застану её дома, но тогда придётся дожидаться возращения, раз уж решил сделать сюрприз.

Сигнал звонка и… облегчение.

— Привет, снежинка! А я решил добавить немного романтики в наши отношения, — повернул при этом букет, чтобы лучше было видно бутоны.

— Ой…

Астра оправдала лучшие мои ожидания. Она не была готова к гостям в полной мере. Домашний наряд свободного кроя, состоящий из футболки и коротких штанов. Такой комплект своим светлым цветом и блеском похожей на шёлк поверхности напоминал вариант костюма снегурочки, свободной от дел.

Волосы были слегка растрёпаны, лицо без следа макияжа. Но главное — обычно она выглядела холодно, а сейчас светилась радостью. И была растеряна.

— Пустишь?

— Конечно, — она сделала шаг назад.

Зашёл и протянул ей цветы.

— Ты не волнуйся, я помню про наши особые ограничения. Приставать не буду, — улыбнулся.

— Да я…

Это была шутка, потому что себя то я хорошо контролировал, и Астра об этом знала. Но то ли улыбка моя вышла не очаровательной, а плотоядной, то ли тут было что-то ещё.

— Ты за себя беспокоишься? Что-то я не могу понять по тебе…

Собранная обычно фройляйн Таубе сейчас явно чем-то была расстроена. Не хотела она этого показать, но уже было поздно. А выкручиваться и отнекиваться это очаровательное прямолинейное создание не любило.

— Так, — тон выбрал менторский, — давай, рассказывай.

— Ох, пойдём в комнату, — вздохнула она.

— Пошли, — согласился, — мне тоже есть что рассказать.

Как присели на диван, Астра снова вздохнула.

— У нас на базе подготовки установлен электронный доступ к личным комнатам…

Она посмотрела на меня, уже понимая, что я догадался.

— … есть гостевой доступ.

Снова пауза.

— Я забыла отозвать такой доступ у Марата. Ночью он тихо зашёл и залез в мою постель.

Ей как будто хотелось, чтобы я сам произнёс конец истории. Ну уж нет. Сама!

— Сорвалась я, — она снова вздохнула.

— Понял, — сказал совершенно спокойно, — отозвала доступ?

— Да. С Маратом я больше не разговариваю. Выгнала его сразу.

— Сразу?

Она звучно выматерилась.

— После второго раза. Мне стыдно, Галактион…

Выглядела она действительно расстроенной. Можно было бы заподозрить неискренность, но кто-кто, а шведка этим не страдала.

— Хорошо. Успокойся. Признание своих проблем — это уже шаг к их решению. У меня куча новостей, я сейчас с тобой ими поделюсь и попрошу приютить меня на ночь.

— На ночь?

Сумел её отвлечь этим вопросом от неприятных размышлений.

— Да. По-дружески приютишь меня, потому что дома у меня Лена, которая тоже имеет цель залезть ко мне в постель.

— Я внимательно слушаю, — Астра стала серьёзной.

Рассказал о решении Виктории Павловны кардинальным образом изменить количество исследований в институте. Упомянул завтрашнюю встречу с профессором Либерманом касательно его смежной работы. Предположил, что смогу узнать больше о состоянии Астры, потому что в курсе её участия в нескольких проектах. Она не подтвердила, но и отрицать не стала. В конце я сообщил о предстоящем разводе Лены и её физически выраженном интересе к моей персоне.

— Знаешь, Галактион, — прищурилась Астра, — ты взрастил весьма хитрую особу.

— Яна тебе про развод мамы не сказала?

— И о том, что вы теперь живёте практически дружной семьёй.

— Понятно. Я не особо сомневался в том, что Яна хочет восстановления нашей ячейки общества.

— Так и сказала бы мне об этом! — возмутилась подруга.

— Наверное, ей стыдно, и она не хочет с тобой потерять связь.

— Да уж. Мелкая она ещё, — успокоилась блондинка, — что делать будем?

— Давай кино посмотрим, — выдвинул предложение, — пускай Яна завидует, она всё просит вместе посвятить время кинематографу.

— Не откажусь. В обнимку?

Даже не улыбнулась. Спросила так, будто выясняет план проведения собрания.

— Конечно, — а я позволил себе улыбнуться, — раз уж ты острые свои потребности удовлетворила.

Астра слегка покраснела, а я поспешил приступить к выбору фильма. Очень уж редко явление — смущающаяся лейтенант Таубе. И недавний срыв подруги не вызывал в её сторону острой реакции. Случай её во многом медицинский, и подходить к нему надо с учётом этого.

За комедийным боевиком в итоге мы провели около двух часов. Половину фильма лежали в обнимку. Моей девушке вроде как нравилось, потому что лежала она спокойно. А мне пришлось покрутиться из-за постоянно оказывающихся в руках приятных на ощупь округлостей и связанной с этим твёрдостью в штанах, которую невозможно было не заметить.

Всё равно в итоге, следуя строгому порядку, разошлись спать по разным помещениям.