Каким бы мастерством ни обладала супруга, мне хватило её не очень умелых ласк и сводящего с ума взгляда исподлобья, чтобы быстро завершить процесс. Потом она довольная удалилась приводить себя в порядок. Вышла в таком виде, чтобы гарантировать необходимость приводить себя в порядок ещё раз как минимум.

Тут уже она никак не могла ошибиться — месть должна быть реализована полноценно. Мы только ужин заказали, но забирали его всё равно гораздо позже доставки уже из коридора. Хорошо слышали момент, когда наш заказ привезли, потому что находились по другую сторону двери у большого зеркала. Не сказать, чтобы мы там ждали, но не скучали точно. Снаружи должно было быть слышно.

На ужин мы всё же приоделись. Я распашную одежду не люблю, потому вытащил домашний комплект с шортами, а Лена халатиком воспользовалась. Смотрелся тот первоклассно, но на супруге даже рваная простынь смотрелась бы верхом эротической одежды.

— Значит, ты решила забеременеть? — спросил сидящую напротив бывшую жену и нынешнюю любовницу, разрезая омлет из двух яиц на половинки.

Статус Воронцовой в качестве любовницы доставлял мне какое-то извращённое удовольствие. Пикантного момент в сегодняшней нашей сексуальной связи нет от слова совсем. Вот разложил бы я её на рабочем месте неделю назад до её переезда — тогда да. Но, чёрт побери, формальный статус замужней женщины всё равно работал как тряпка на быка.

А ещё удовольствие мне доставлял омлет. Жуть как хотелось съесть что-то серьёзное, потому даже овощной салат, идущий закуской, сдвинул на потом. Ещё и отличный стейк приличного размера ждёт своей очереди. С такой возобновившейся юношеской активностью надо и питаться соответственно.

Вот и Лена так считала. Взяла еды поменьше, но тоже больше обычного.

— Почему ты так решил? — она поинтересовалась будничным тоном.

«Что ты будешь делать! Определённо мне это нравится!»

— По попытке стянуть с меня презерватив? — приподнял бровь, но мне было далеко до женщин моей семьи.

— Сказала бы, что нет необходимости в нём сегодня — до овуляции ещё дней десять, но ты же одной рукой свою защиту экипировал, а второй слишком активно мешал мне говорить. Вот и попыталась.

— Мне показалось, ты слишком отвлекаешься от сути процесса, вот и добавил тебе понимания.

Лена посмотрела на меня с укором. Не любит она терять контроль, но в таком деле ей быстро сносит крышу. Я ещё и подходы знаю, которые не поменялись за время в разводе.

— Да, я хочу ребёнка, — не удовлетворилась моим молчаливым поеданием омлета жена, — а ты? Яна будет рада.

— Так, давай без привлечения таких аргументов! — предупредительно направил на неё вилку, — не думал я ни о каком втором ребёнке, а тем более о третьем.

— Придётся, — пожала она плечами.

— Да, от меня теперь не отстанут, — согласился я после недолгих раздумий, — хорошо ещё, если программу искусственного оплодотворения не придумают.

Фемины во многих направлениях деятельности очень востребованы, вот только становятся изменёнными хорошо если около процента зарегистрированных случаев носителей. Избирательный получился вирус, а тут вырисовывается потенциально идеальный осеменитель. А если ещё и на обычных женщины действовать будет, но это почти точно нет. Но пожелают убедиться.

— Вот! Я — подхожу идеально!

Как-то на ней сам собой халатик распахнулся от воодушевления. И зеленоглазая чертовка запахнула его далеко не сразу.

— Надо подумать, — постучал ручкой ножа по столу и перешёл к салату.

— Думай, только резинкой больше в меня не тыкай, — и глазками хитро сверкнула.

— Это, знаешь ли, серьёзное решение. Не с бухты-барахты!

— Что там серьёзного? Второй раз ребёнка делаем.

— Нет-нет, не скажи! Первый раз я со своей женой детишек строгал, а теперь с чужой придётся? Что-то я не готов!

Ох, вижу, разозлил. Это ни на что не повлияет, но её такое определение явно раздражает. В своих планах она уже дважды Воронцова — в этом я уверен. Тем приятнее её подкалывать.

— Я тебя ударю! — высказала угрозу супруга.

— Не… дорогая моя. Ты будешь послушной. Мы с тобой покушаем и будем болтать на всякие разные темы, как нормальная парочка после хорошего секса. Потом ляжем спать и до завтра больше ни-ни.

На мою улыбку Лена ответила своей ещё более обворожительной.

— Слушаюсь и повинуюсь!

И снова халатик раскрыла. Но я уже обвыкся с возвращением мгновенной эрекции, да и проблемы с личной жизнью наладились, поэтому спокойно мог поглядывать на призывающие полушария.

Но до чего же хороши! Действительно после становления феминой грудь у Лены стала лучше, чем была до беременности.

Было не просто, но мой план в итоге был выполнен. Большую часть ночи мы спокойно проспали. Довелось отбиваться от горячих женских объятий, но в итоге пришлось потерпеть, потому что прозвучало веское требование: «Дай насладиться!»

Утром оба проснулись очень довольные, но женщина в своём удовлетворении выигрывала. Не по той причине, что я такой мачо и неутомимый (ja-ja!) — ведь сам себе не дал разойтись по полной. Просто супруга реализовала успешно план, который готовила длительное время, и это сейчас подпитывало её прекрасное настроение.

— Ты свои заслуги не преуменьшай, — был обнят со спины и целован в шею.

— Я вслух говорил?

Повернулся к жене, которая во многом была уже одета, или же была почти раздета — как посмотреть. Всё же одета, потому что мы торопились и, вообще, нужно было держать себя в руках.

— Водится за тобой такое, — подтвердила она.

— Когда я рассеянный. Надо собраться.

С этим, кстати, проблем не было. Вещи мои были готовы, потому что Лена, хоть и встала не многим раньше, но успела подготовить и нас обоих. Она словно знала, чем Изуми меня поразила и старалась перекрыть её старания.

Собранные, довольные собой, мы покинули место ночёвки. День предстоял неоднозначный.

— А вот и вы! — поприветствовал нас улыбающийся Дмитрий Степанович.

— Доброе утро, Дмитрий, — первой поздоровалась Елена.

— Доброе, — сам наверстал в приветствиях, — давно ждёте?

— Совсем немного. Рассчитывал на вашу пунктуальность.

— У вас хорошее настроение, — отметил радостный вид разведчика.

— Не у меня одного! Пускай у наших дорогих иностранных коллег будет снулый вид, а уж мы можем радоваться.

— Что же за повод такой? — я любопытствовал.

Любые новости были полезны.

— Скажем так, ваше совместное проживание в общем номере хорошо способствует укреплению наших позиций, — мужчина уже открыто улыбался.

Ему стоило встретить нас с криками: «Ура, молодожёны!» Может, побоялся смутить Елену? Только ей совершенно безразлично — всё же зрелая женщина. Без стеснения может протяжно кричать всю ночь, а потом расхаживать с деловым видом.

Кира стояла бы сейчас красная, стремясь слиться цветом лица с волосами. Ох, Кира. Там аккуратно придётся выкручиваться.

— Вот только зря не связались с госпожой Нарито, — напомнил мне Старов, — но это вы и по пути на форум сумеете сделать.

— Да, нужно, — согласился, — идём?

— Машина ждёт, — пропустил нас вперёд сопровождающий.

Лена выбрала роль спутницы, предоставляя мне право двигаться первому. Сама же держалась у левого плеча. Наша небольшая группа добралась до первого этажа, поприветствовала администратора и вышла к стоянке. Там ждал вчерашний фургон, куда мы погрузились.

Руки сами собой потянулись к смартфону, чтобы отправить сообщение Изуми. Беременной от меня девушки — с ума сойти!

Изуми, привет! Это Галактион. Неожиданно для себя сумел получить твой номер. Было бы здорово обменяться новостями или созвониться при возможности.

Галактион! Очень рада, что ты написал! Очень хотела с толой связаться, но не было возможности! Ты в Германии?

Ого, сплошные восклицания.

Да, я прилетел на конференцию. Слышал, ты каким-то образом вошла в делегацию от Японии. Рад был бы увидеться.

Я тоже. Я в Германии. То есть хотела бы тебя увидеть, была бы рада.

Скорее всего, очень торопилась, когда писала. Возможно переводила, если у неё телефон без русской клавиатуры.

Можно я тебе позвоню?

Я в дороге, едем к зданию форума. Не получится долго пообщаться.

Мы быстро.

Сам нажал значок вызова, чтобы не тратить время.

— Здравствуй, Галактион, — раздался в трубке мягкий голос моей помощницы.

Недолговременной помощницы и аспиранта, перспективной учёной, отличной любовницы и до писка приятной в своей няшности девушки.

«Ух, что-то меня распирает доброе и светлое.»

— Здравствуй, Изуми! — я сказал гораздо громче и веселее, — как у тебя дела?

— Хорошо!

— Здоровье?

— Замечательно, — она немного подумала перед ответом.

— Отличный ответ! Настроение?

— Галактион, — девушка произнесла моё имя с укором.

— Я надеюсь, мы сможем поговорить лично, поэтому сейчас общаюсь так, — решил оправдать свою кажущуюся несерьёзность.

— Я поняла… Я скучала.

Божечки, аж мурашки прошлись по телу. На любого мужчину может так подействовать голос женщины, к которой не равнодушен. А я вообще в этом плане размазня, как наблюдательные люди могли заметить.

«Не стоит на меня смотреть так осуждающе, воображаемые друзья, вы в машине не одни!»

Супруга и та сидит так, чтобы не мешать мне общаться.

— Я тоже скучал, лодочка моя!

— Хи-хи, — понимающе немного истерически засмеялась собеседница.

Воронцова же с глазами шире обычного повернулась в мою строну с невысказанным вопросом.

«Хи-хи! Повторю за Изуми. Не буду я тебе рассказывал как интересно я плавал и в чём. Потому что там такие… в принципе, Лена тоже вполне себе корабельная артиллерия. Уф-уф. О чём я думаю?»

— Ты будешь сегодня на мероприятии? — спросил собеседницу.

— Не знаю. Но пока я в гостинице.

— Хорошо. Напиши мне или позвони, как будет ясность. Мы уже подъезжаем.

Старов показывал мне руками, что необходимо закругляться.

— Хорошо. До свидания.

— До скорой встречи!

Завершил вызов.

В голове от разговора ничего толком не осталось, кроме желания обсудить всё лично. А времени обмозговать не было. Мы подъехали к высокому зданию из стекла и бетона, где висели флаги Германской Республики и Европейского Союза.

— Вы пойдёте с нами, Дмитрий? — обратился к мужчине.

— Да, я неожиданно оказался членом делегации!

Как-то он своей бодрости застеснялся, потому первым покинул салон автомобиля. Но вспомнил про галантность и подал руку Лене, которая вышла первой. Затем салон покинула моя подтянутая фигура. Вся наша тройка оказалась на широкой плитке перед входом, а я оказался в центре.

— Идём! — как войском скомандовал.

Под хлёсткий звук каблуков супруги мы преодолели площадку и вошли в прохладный холл. Признаться, ожидал большего ажиотажа, но кроме охраны и работников людей почти не было.

— Добрый день, господа! Госпожа, — приветствовал нас спешно подошедший молодой человек.

«Да что же у них тут всё мужчины работают! От меня всех женщин попрятали?»

— Представители научного центра «Фемоген» из России, если я не ошибаюсь? — задал вопрос местный работник.

— Всё верно, — я подтвердил.

— Позвольте, я провожу вас к месту встречи. Меня зовут… — как-то, всё равно не запомню, — готов оказать помощь с любым вашим вопросом.

— Спасибо, — ответил за меня Дмитрий Степанович, потому что я засмотрелся на какую-то странную скульптуру.

«Современное искусство, скорее всего. Потому что хрен поймёшь. Значит точно оно — так меня Виктория Павловна учила разбираться.»

Лифт пришлось немного подождать. Мы пока не спешили разговаривать, хотя сопровождающей пробовал завести тему про погоду и чего-то ещё. Скоростной подъёмный механизм доставил нас на тридцатый, а вот там уже можно было заметить скопление людей.

Узнал я только пару коллег нашего направления. Остальные мне были неизвестны.

«Это вообще научная конференция? Или как?»

Если судить по направленным к нам взглядам, это была очередная моя дуэль. Только массовая. Неприятные ощущения, учитывая что тёплых дружеских объятий не стоило ожидать даже от коллег. Они вообще поспешили улизнуть в зал, куда нас вёл сопровождающий.

Когда мы вошли, я немного растерялся.

— Это не зал для докладов, — озвучил мою мысль в сформулированном виде Дмитрий Степанович, — расстановка для переговорного формата.

Такие помещения видел только по телевизору. Заседания всяких государственных советов обычно подразумевает наличие мест главных спикеров, управляющих собранием, рядом с трибуной для докладов, а напротив этого полный мест зал избранных слуг народа.

Наше помещение было гораздо меньше. Видно, его использовали для переговоров равных сторон. Возможно даже в бизнесе. Но сейчас были обозначены места для представителей различных стран по числу участников международного научного сообщества изучения феномена изменённого гена. В список входила крупнейшая пара Россия и США, лидирующие страны Евросоюза, Китай и Япония со стороны азии, Арабские Эмираты, Индия и ещё какие-то страны, флагов которых я не знал.

«Приличное число интересантов! Поэтому у меня с зарплатой всё хорошо. Работать надо на мировом уровне, тогда и достаток будет соответственный. Ха!»

— Места нам всё равно занять придётся, приведи они нас хоть в оперу, — с иронией заметила Лена.

— И то верно, — согласился разведчик и продолжил путь.

— Хорошо, что не в оперу, — тихо прошептал сам себе, отмечая любовь к высокому искусству.

Остановились мы как раз в том месте, где нас дожидался сотрудник принимающей стороны. Своё дело он сделал, поэтому сразу же откланялся.

Сели, а за нами начался заполняться зал.

— Что-то у меня нехорошее предчувствие, — тихо заметил для своих.

— Твоё предчувствие тебя не обманывает, — раздался в ухе голос Ви, — наблюдается серьёзная фоновая активность в трафике поддерживающего узла сети.

Лена моё замечание услышала и что-то ответила. Я же слушал внезапно возникшую виртуальную помощницу с необычной информацией и ответа не услышал. Впрочем, жена моё отвлечённое состояние уловила и правильно интерпретировала.

— Большинство переговоров идут по закрытым протоколам обмена данными, — продолжила снабжать меня инсайдом Ви, — но один француз в личной переписке с девушкой пошутил, что русские уже научились искусственно создавать фемин, а значит он тоже сможет поспособствовать её преобразованию…

— Вот чего они загорелись… — пробормотал, а супруга внимательно на меня посмотрела, — искусственное создание фемин.

Дополнил своё высказывание, чтобы она уловила мысль.

— Этот француз просит девушку прислать ему фото своей груди. Наверное, будет настаивать на критерии оценки удачного исхода.

Я хмыкнул.

— Продолжаю исследовать трафик, — уведомила Ви и замолчала.

— Дмитрий, — обратился к разведчику, — кажется, я знаю причину сегодняшней встречи. Надо обсудить…

Встреча, тем временем, уже началась. Её открыл пожилой господин, говорил на английском. Если судить по его акценту, был он представителем Германии, что было предсказуемо. Зато флаг государства, где мы сейчас находимся, я вначале и не приметил.

Вступительная речь содержательностью не отличалась, но и много времени не заняла. Потом слово перешло представителю Великобритании, а тот в своём отчёте о научной деятельности напирал на скудность прогресса по исследованию тематики инопланетной разумной расы. Его предложение было перенести все остатки корабля в лаборатории его страны.

Возражения поступали со стороны Китая, Японии и Индии, но только по теме места переноса.

— Мы не уполномочены обсуждать подобный вопрос, — заявил Старов с нашей стороны.

— Галактион, — позвала меня Лена, — не мешало бы подключить наше высокое начальство.

— Какое оно высокое? От полутора метра не далеко ушла…

— … Ты понял о чём я, — прошипела супруга.

— Да, — средняя по возрасту госпожа Воронцова сама не отличалась значительным ростом и не любила, когда на эту тему шутят, — Ви, нам нужна связь с Лебедевой.

— Исполняю, — прозвучал ответ.

Исполнение заняло достаточно много времени, зато на связь Виктория Павловна вышла, что называется, заряженной. Информационно и ситуационно.

— Ну здравствуйте, дорогуши! Как я понимаю, у вас весело сейчас?

— Более чем, а с вами, Виктория Павловна будет ещё веселее и, надеюсь, безопаснее. На данный момент идёт обсуждение целесообразности переноса останков корабля в Евросоюз или Великобританию. Как разъяснил мне Дмитрий Степанович, все представители западной стороны уже согласны. Китай привычно будет блокировать любые их начинания, выступая на нашей стороне, как и мы, впрочем. Останется слово за японской стороной. Тут совсем непонятно, что они решат.

— Вовремя вы ко мне обратились, — в голосе начальницы слышны были воинственные нотки, — заставила поторопиться с завершением и публикацией результата опыта Либермана.

— Ого! — сказал чуть громче положенного, чем привлёк излишнее к себе внимание.

Чтобы не выделяться, просто стал смотреть вниз — на Ленкины коленки. Хорошие, надо признать, коленки. Такие и прикладывать в лечебных целях не грех.

— Быстро вы справились! — далеко не сразу закончил свою реплику.

— Аркадий Моисеевич торопился стать мировой знаменитостью. Как же — целый новый штамм на основе его крови.

— Значит, предположения мои оказались верны?

— Да, в течение получаса будет подробный материал, а пока мы выпустили анонс. Скоро формат дискуссии должен поменяться. Ещё раньше, чем вам слово дадут.

— Они не торопятся, — заметил настрой собрания.

— Даже не планируют в этой части давать нам право голоса, — ответил Старов, который так же мог слышать директора нашего Института в своей гарнитуре, — но теперь мы запросим время для доклада.

Реакция последовала незамедлительная, но высказываемые тезисы и общий настрой менялся постепенно. Связано это было с задержкой в принятии решений ответственными персонами. Не все из них сейчас находились в этом зале, в основном тут сидели простые представители.

Наконец, после практически часа обсуждений, к нам обратился главный спикер от Германии:

— Мы долго спорим, касательно необходимости перемещения объекта в пределы страны с развитыми научными центрами нужного профиля. Основанием этому служит отсутствие длительное время прорывных открытий. Но вдруг учёные из России так своевременно сообщают о важной находке. Можете ли вы что-то сказать нам по этому поводу?

Мы втроём переглянулись, и молча сошлись на моей кандидатуре.

— Что же, у меня будет что вам сказать, — взял я слово, — начнём с того, что мы теперь точно знаем, как появился вирус. Нет-нет, я помню, что были предположения о наличии биологических фрагментов самих представителей иной расы, но у нас нет этому подтверждений. Маловероятно, чтобы совсем не было найдено фрагментов органической ткани. Найдены только полусинтетические образцы, предположительно гуманоидного робота, которые носителями вирусов быть не могут.

— В опубликованных документах указывается, что был найден некий артефакт, похожий на стеклянную колбу, который взаимодействует с… — спикер сделал паузу, к чему-то прислушиваясь, — непосредственно с кровью, чтобы на основе ДНК создать подходящий вирус.

— Да, — кивнул, — ваш вопрос?

— Несколько странно и неожиданно возникновение такого интересного инструмента. Вам не кажется?

— Нет. Потому что я лично нашёл этот инструмент среди хранящихся образцов…

Хотел было сказать, что вытащил из кучи хлама.

— … Мне показалась колба знакомой. В процессе изучения артефакта, было выдвинуто предположение об особой внутренней структуре, которая могла синтезировать органические соединения.

— И как же вы предположили, что это вещь может создавать вирусы?

— По памяти, — сказал с довольным видом.

Это вызвало волну перешёптываний.

— Я уже видел подобный объект, когда изучал место падения космического корабля. Взял его неосторожно голой порезанной рукой, что привело к его разложению. В подробном отчёте вы найдёте об этом информацию.

Осмотрел аудиторию.

— Так что именно я принёс вирус своему научному руководителю — Лебедевой Виктории Павловне. Она до сих пор является подтверждённой носительницей первого штамма.

Зал зашумел.

— Почему же работа публикуется под именем вашего коллеги, а не лично вами?

— Ну как же, — выбрал одно из своих лучших удивлённых выражений лица, — я же и без того знаменит! Надо дать возможность прославиться кому-то ещё!

Дальше в зале начались обсуждения новой инфомарции. Руководство наше через капитана Старова уже определилось с планами. Дмитрий Степанович отправил в электронном виде новый план по очередному исследованию места крушения и самого корабля с учётом новых вводных.

Это было разумно, пускай и малоперспективно. Зато пока желание перетаскивать к себе инопланетное техническое творение у западной коалиции убавилось.

А ещё через непродолжительное время объявили перерыв.