Уже два дня прошло с тех пор, как мы вылетели из Гнезда. И дважды мы буквально на волосок избежали смерти благодаря слежке воронов. Это меня сильно испугало. Очевидно, что мы с Арканой совершенно не приспособлены к выживанию, даже если за нами приглядывает дядя Джан Го.

Моя паранойя начала усиливаться. Может Суврин и рассчитывал на нашу неуклюжесть? Нет! Плохая мысль. У Капитана не было никаких причин, да и в целом это не в его стиле. И, тем не менее, игра в кошки-мышки со смертью в течение двух безумных дней запустила хоровод в моей голове.

Суврин не стал бы от нас избавляться. Если задуматься, для него мы вдвойне ценны. В том смысле, что мы куда ценнее, чем просто летающая разведка, как он использовал нас до этого, и на что никто кроме нас больше не способен. Наша основная проблема, что в последнее время мы очень много времени тратили, жалея себя. И перестали заниматься магией, хотя мы и прежде не особо в этом преуспевали, и никто из нас не хотел унижаться.

Ладно. Ваша покорная слуга каждый день подвергалась унижению со стороны своего жениха.

* * *

Больше пастуха мы не встречали. Прошел завтрак и настало время собираться в полет. Аркана спросила, должны ли мы что-то с ним сделать? Не думаю, что это хорошая мысль. Мы пережили ночь. Зачем испытывать судьбу?

Дядя разделял мою точку зрения.

- Возможно он и воплотившийся вампир, голодный призрак или как там его, но он не сделал нам ничего плохого.

Даже если ему помешали вороны.

- Возможно, попытаем счастье на обратном пути, - хмыкнул дядя. - Но учтите, что его гибель будет стоить жизни всем овцам.

- Да пофиг, - буркнула я, бросив привязывать поклажу к своему летающему посоху.

Утро было солнечным. На небе ни облачка, за исключением конского хвоста далеко на севере. «Какое обманчивое небо», - мелькнула у меня мысль. Стоит нам взлететь, как мы сразу замерзнем, снова, полностью.

Мы взлетели вовремя. Несмотря на холод, пребывание в теплой воде зарядило меня позитивом, значительно улучшив настроение с тех пор, как мы покинули Гнездо.

Аркана нарочно сделала круг над пастушьей хижиной. Овцы уже паслись на пастбище. Овчарка была с ними рядом. Пастуха рядом не было.

Собака следила за нашим полетом.

Мы улетели из долины и тут же увидели другую картину, которая едва не заставила меня завопить от отчаяния. Я едва не сказала «провались все к чертям!» и повернула домой.

Кажется мы пролетели высшую точку, но лежащие впереди горы не желали заканчиваться до самого темного, закрытого тучами горизонта, на котором сверкали молнии. И хотя ближайшие горные пики не становились выше, они становились больше изрезаны. Словно с ними поиграл какой-то гигант, сломав игрушки - они были похожи на острые наконечники каменных копий в снегу и во льду.

Прошло почти пять часов прежде, чем мы увидели что-то кроме снега и голых скал. Бурые скалы, темно-бурые скалы, серо-бурые, черно-бурые, и снег, который был покрыт бурой грязью кроме мест, где недавние лавины открыли застарелый снег, лежавший внизу.

Это была ужасно унылая страна, и страшно холодная.

Интересно, как Суврину пришло в голову, что с этой стороны нам может что-то угрожать. Здесь не было ни единой живой души. Мы не видели ни единого признака присутствия человека или существа другого вида. И если бы в этой местности хоть где-то жили люди, они бы выбились из сил, просто пытаясь выбраться из этих гор.