Эти мерзкие птицы были повсюду. На деревьях их было так много, что прогнулись ветки. На крышах домов, везде и повсюду, где только могли усесться и до них не могли дотянуться. Было громко. Они не замолкали. Вместе с ними появился помёт. Буквально за несколько минут все Гнездо покрылось кляксами вороньего помета.

Я вышла из двери и едва не угодила под огонь. Я отпрыгнула так быстро, что врезалась в Тобо, который шел следом посмотреть, что происходит.

Это был почти прорыв. Впервые за несколько недель он внезапно очнулся и был заинтересован происходящим.

- Извини. Одна из птиц целилась в меня. Я серьезно!

- Не следовало мне наступать тебе не пятки.

Я обдумала, следует ли мне обижаться, что он делает это так редко.

Да, следует. Месяц выдался и без того тяжелым. И то, что он вел себя как придурок, не улучшило ситуацию.

Треклятые птицы вели себя громко, гадко и воинственно. Прилетевшие невесть откуда вороны часть времени дрались с местными более крупными особями. И, несмотря на это, они соблюдали некоторые рамки. Ни одна из птиц не решалась влететь внутрь, пока дверь оставалась открыта. И, насколько я могу судить, никуда еще тоже попасть не стремились. Из нашей двери был хорошо виден амбар для сушки сена и расположенная рядом конюшня конно-транспортного полка. Их двери оставались распахнуты настежь, но ни одна из птиц не собиралась туда залетать.

Поскольку Тобо, по крайней мере в эту минуту, обрел связь с реальностью, я поинтересовалась:

- Как думаешь, что происходит?

- Что происходит - нет, но возможно это имеет отношение к отбытию Госпожи на плато.

Стало быть он все-таки иногда вынимал голову из задницы на целый метр. Что-то в нее все же проникло.

- Я не уверен, что все это значит. Уверен только, что ничего хорошего.

Я вспомнила ту ночь в доме Госпожи, когда тоже была стая ворон и сова. Госпожа ничего не объясняла, но я думаю, что к этому был причастен Каркун. И, возможно, та женщина, которую в другом мире все называли Протектором. Похоже они могут каким-то образом брать птиц под контроль издалека и даже говорить через них.

- Гляди, там несколько парней с пращами и луками. Что-то непохоже, что им улыбается удача.

Я так и не поняла, чего именно они стремились добиться. Наверное они просто хотели хоть что-то предпринять, вот только оно выходило из рук вон плохо.

Кстати, нужно задать себе вопрос, а каким должен быть соответствующий и рациональный ответ на внезапное появление десяти тысяч ворон? Возможен ли вообще какой-то практический ответ? Вряд ли кто-то раньше попадал в подобную ситуацию.

Спустя десять секунд размышлений, я сказала:

- Вероятно лучшее, что мы можем сделать, это закрыть все окна и дверь. И просто подождать, что будет. Вокруг не так много пищи, чтобы их кормить, так что они все равно улетят. Верно?

- Вероятно, ты права, любимая. Но я хочу кое-что попробовать, просто в качестве личного эксперимента.

Любимая? Давненько я не слышала это приятное слово.

Может он вернулся с удвоенной силой? Или это прощальная вспышка сознания прежде, чем навечно погрузиться во тьму, как у больных сифилисом на последней стадии?

- И что же ты собираешься сделать?

- Проверить, остались ли у меня друзья среди теней. Или я сжег все мосты… Когда… пока…

У него остекленели глаза. Он полностью утратил связь с реальностью. Он продолжал говорить, но только какую-то чепуху примерно минуту. Он очень старался мне что-то сообщить, но мозг не контролировал язык.

Я захлопнула дверь и успела подхватить его прежде, чем он повалился, и отвела его к креслу. Он продолжал что-то мычать на непонятном языке.

Затем что-то где-то зашевелилось в тенях, предположительно способное понять. Я почувствовала его присутствие, затем к нему присоединились другие, и я начала ощущать мерцание на краю зрения, но, естественно, ничего не увидела.

Беспомощность Тобо заканчивалась. Он начал приходить в себя. Я точно это знала, потому что все это время он не замолкал. Вскоре его окружили мерцающие пятна, которые можно было увидеть. Через шесть-восемь минут он начал беззвучно произносить слова, которые я могла понять.

Отдельные слова были понятны, но, с точки зрения девушки Ворошки, они не соединялись во внятные предложения.

Кстати, эта самая девушка увидела мелькнувшую фигуру льва уже видимую, хотя и полупрозрачную.

Другие сверкающие пятна стали приобретать цвета.

Подразумевая, что у Тобо все еще остались приятели из тайного мира, и они помогали ему собраться с силами.

Или наоборот, скоро узнаем.

Интересно, чем занята Аркана. Не знаю, куда она делась. Я ожидала, что она будет дома, потому ей не было нужно в патруль. С другой стороны, интересно, чем в сложившихся обстоятельствах я могу помочь. Я из семьи колдунов, но мои способности далеки от выдающихся.

С другой стороны, будь я посильнее, то не оказалась бы в плену… а наградой стала бы неприятная смерть от теней убийц, ворвавшихся с плато сверкающих камней. Участь, которая постигла большинство сильнейших Ворошков.

Вот блин! Меня прежде не осеняла подобная мысль. Ведь рейтгейстид, который уничтожил Первый отец, чтобы не отдавать в руки похитителей, и который разрушил врата в наш мир, мог быть моим!

Может, в гибели родины виновата я?

Я едва не завопила из-за внезапно накатившего всепоглощающего чувства вины.

И снова в моей голове в который уже из бесчисленных раз всплыл тот случай, что привел к моему пленению.

Меня сбили. Я падаю. Лечу с высоты ста метров и падаю на какую-то крышу. Шелфсипок предотвратил самое страшное. Летающий посох парит в сторонке…

Это была не я!

Не по моей вине погибла моя семья и родной мир.

До сегодняшнего дня я не винила себя, но и не пыталась оправдать. Но теперь, припомнив хорошенько, я понимаю, что взорванный посох принадлежал родной сестре Арканы, Екатерине.

Эти мгновения “бури и натиска” отвлекли меня от того, что происходило с Тобо.

Маленький засранец примирился с самим собой и потом со своими любимчиками, не обращая внимания, наблюдает ли за чудом, чтобы его засвидетельствовать его подружка-летописец.

И пока это происходило, в доме стало по-настоящему холодно.

Я почувствовала этот холод, когда поняла, что Тобо, похоже, резко вернулся к нормальному состоянию, включая полный контакт с неведомыми тенями. А еще спустя несколько секунд я поняла, что в доме становится темнее.

Тени. Они вытягивают свет, хотя на улице яркий полдень.

Тобо продолжал говорить что-то нараспев, но не на родном языке, не на тагли и, вероятно, даже не на каком-либо диалекте Хсиена. Судя по голосу, он выздоровел, был бодр, уверен в себе и находился в прекрасном настроении. Это был тот Тобо, каким я его встретила впервые .

Стало светлее и теплее.

Тени уходили.

Перепалка ворон сменила тональность. Она стала резкой, потом приобрела нотки испуга, который превратился в панику.

Тобо натравил теней. Каждая из них по-своему была опасной как сирены-вампиры.

Я направилась к двери и открыла ее, желая проверить, что происходит.

Я не увидела ничего особенного, кроме того, что вороны начали исчезать. Быстро, но в полном хаосе.

Потом я услышала вскрик боли за спиной, возможно с оттенком отчаяния. Я обернулась вовремя, чтобы заметить, что Тобо снова падает.