Госпожа отсутствовала уже девятнадцать дней. Этого времени с лихвой хватило бы, чтобы добраться до того пугающего места, провести время с Папулей, и вернуться. А для меня, возможно, и несколько раз. Но этого не случилось.

Шукрат говорила, что утром слетала к границе, взлетела повыше, как только возможно, чтобы не замерзнуть насмерть. Говорит, что забралась так высоко, что было видно всю дорогу до безумной крепости в центре плато. Что-то вроде того.

Если верить ей, оттуда можно разглядеть чуть ли не все плато целиком, словно на карте посредине зала безымянной крепости. Видны дороги, круги безопасности, но по краям и вдали все выглядит сильно размыто. Оттуда, говорит, крепость похожа на громадную темную кляксу под густыми облаками.

Нужно самой слетать и посмотреть. Пока, однако, самой важной новостью Шукрат было то, что она ничего не заметила. Никакого движения. А значит, Госпожа домой не собирается.

Мы обе были уверены, что ей давно пора бы двинуть в обратную сторону.

Вдруг Папуля и в самом деле чудотворец и они сотворили чудо с Бубу?

Маловероятно.

Никогда бы не поверила, что я так соскучусь по медвежонку Куме. Ведь между нами ничего нет. Вот черт! Мы же едва подержались за руки. А еще он сильно младше.

* * *

Я не успела еще расправиться с завтраком, как кто-то начал барабанить в дверь. Пришлось открывать, поскольку соня Шукрат еще и не думала вставать. За дверью оказался Чаньо Шин, объявивший, что меня вызывает Капитан.

Было еще чертовски рано для любых дел, кроме ругани с ворчанием на то, что мою нежную попку ни свет ни заря тащат пред светлые очи Суврина, чего бы там этому гаду не хотелось узнать.

На сто процентов уверена, зовет он меня не для флирта.

Конечно рань была только по меркам девушек Ворошек. Проклятые милитаристы давно были на ногах и выделывали свои солдафонские штучки часов с трех утра.

Если хотите знать, именно поэтому вокруг столько войн. Солдатиков вытаскивают из постелей в такую гребанную рань, что им ничего не остается, только кусать всех окружающих.

Суврин выглядел очень встревоженным. Хотя с ним это почти всегда. И, разумеется, он не был настроен на флирт.

Судя по его виду, он бы отдал все на свете за пару часов дополнительного сна. Он выглядел таким уставшим, будто готов был тут же грохнуться и заснуть за столом, пуская пузыри. Какая-то бессмыслица, потому что, насколько мне известно, Отряду и Вороньему гнезду в последнее время ничто не угрожает.

- А, мисс Ворошек. Спасибо, что пришли, - и прежде, чем я успела ответить: - Не знаете, что это может быть такое?

Размашистым движением он правой рукой указал на лежащие на столе поделки из соломы.

- Вообще-то, да, знаю. Хотя, сержант Чаньо мог бы и сам вам рассказать. Эти штуки в Хонен Ао называются нинье. Когда вы злитесь на кого-либо, вы делаете такую куклу, добавляете к ней талисман с именем вашего врага и прибиваете ее к дереву. Или чему-либо из дерева. Идеальный вариант рябина. Лучший вариант, гарантирующий результат, это рябина, в которую ударила молния.

У Суврина отпала челюсть. Видимо, я поразила его своими познаниями.

- “Вара нинье” в основном используется в Хонен Ао, но встречается и в других странах. По крайней мере в тех, о которых знал Диккен. Именно он и рассказал мне все это.

У Суврина на столе в самом деле лежала пара фигурок примерно в пол локтя длиной, сплетенных из желтых стеблей соломы. Одна была перевязана желтой нитью, вторая - красной. Цвет нитки вероятно играл какую-то особую роль, но Диккен мне ничего об этом не рассказывал. Куклы имели довольно грубую форму человека, торчащие в стороны крестом ручки сразу за узлом, символизирующим голову, и раздваиваясь где-то посредине на две ножки.

- Вообще-то, это никакие не куклы, а наиболее близкое воспроизведение “персоны”, в местном исполнении.

- Что вы имеете в виду?

- Как я сказала, это орудие симпатической магии. Вы указываете имя персоны, а еще лучше - помещаете внутрь прядь волос или обрезок ногтя, болячку или что-то еще принадлежащее тому, кому вы хотите навредить или сделать несчастным, потом накладываете подходящее заклинание, прибиваете куклу гвоздем и готово. Где, кстати, вы их нашли?

- Одну сняли прямо с этих дверей. Вторая была прибита к дверям дома Госпожи. Как вы и сказали, прибита гвоздем, но имен не оказалось ни на одной из них, по крайней мере, никто их не видел. Но у каждой находился кусочек выпрямленной бересты на нитке вокруг шеи. Шин говорит, на одной написано: “Все зло умирает здесь бесконечной смертью”, а на второй: “Там, в гробу, я лежу холодная и прекрасная”.

Чепуха какая-то

В стране неведомых теней редко кого хоронили в земле. В основном их кремировали. В ряде мест, например далеко на севере, как я слышала, они сбрасывали трупы в реку, где, насколько я понимаю, они начинали свой путь на тот свет в желудке крокодила.

Были мне известны и куда более странные обряды - с моей предвзятой точки зрения. Например, в родном мире Папули есть воздушное погребение. А в моем родном мире некоторые хоронят покойных, потом ровно через год откапывают, очищают кости, складывают в мешок и…

В разных деревнях обычаи немного отличаются. В одном месте могут закопать кости под очагом. В другом - под самым порогом дома. Либо положат на полку в доме, на чердак, в подвал, как кому больше нравится. Иногда создают целую выставку черепов предков, расставив их в доме на полках. Но это так, к слову, и не имеет никакого отношения к настоящей ситуации

Ворошки хоронят своих родственников в костяницах в катакомбах под основной твердыней в Юнклдесаге.

- Фраза про “зло” взята из вашего фольклора, верно? Из историй при первом вторжении сюда Отряда?

- Вы копаете в верном направлении, но не совсем точно. Я встречал ее, когда сам проходил обучение на хранителя летописей. Думаю, она все же местного происхождения. Когда хозяева теней убегали через плато сверкающих камней в Таглиос, они угнали с собой много народа из местных, кроме солдат - слуг, крестьян и торговцев и так далее. Вот они-то, думаю, и принесли с собой данную поговорку. Этакий отголосок ностальгии детей-изгнанников о Стране неведомых теней.

- Я не очень продвинулась с летописями, - призналась я. - Шукрат, правда, тоже. Наши собственные записки больше похоже на девичьи дневники о разных драматических событиях. И нам приходится обо всем писать на нашем родном языке, потому что его мы знаем лучше всего для ведения разборчивых записей. Проблема в том, что кроме нас, никто не знает ворошек.

- Но вы же изучили другие языки, так?

- Пытались. Я могу читать папулины записки… Каркуна. И записи Мургена, потому что они сделаны на том же языке. Но там черт ногу сломит, а еще он писал как курица лапой.

- Значит, если вы освоитесь, то сможете позднее переписать записи на каком-то языке, который поймет ваш наследник…

В кабинет вошел Чаньо Шин:

- Прошу прощения, господин Капитан. Докладываю, найдены еще две соломенные куклы.

- Проклятье. Ладно. Давай их сюда, разберемся.

Чаньо выложил их на стол. Они были близнецами тех, что уже лежали на столе, только были перевязаны красной и синей нитками.

- Записки с ними были? - уточнил Суврин.

- Вот с этой, которая была найдена на стене конюшни первой кавалерийской бригады, была такая: “Вонь от неразумных, шарящих во тьме”. Не понимаю, что бы это могло означать. Вторая, которую нашли прибитой к двери дома девушек, гласит: “Вы должны носить траур”.

- Что? Когда я выходила, там ничего не было… А. Вы сняли ее перед тем, как постучать!

- Верно. Я решил, что прежде вам стоит выслушать Капитана.

Суврин одарил его широкой кривой ухмылкой:

- Что ж. У одной из вас, наверное, завелся поклонник. Да?

Хорошо бы, но это не так. К сожалению.

- Благодарю, сержант, - холодно ответила я. - Вы поступили верно. Теперь мне гораздо проще размышлять об этом, не психуя понапрасну.

Должна признать, его поддразнивание было освежающим ощущением. Он даже стал похож на нормального человека.

- Я немного напугана, но в основном из-за того, что нарушителю так долго удается ускользать. Наши попытки поймать его регулярно заканчиваются неудачей. Потом мы с Шукрат решили было, что им являлся Диккен, поскольку надписи перестали появляться после того, как Госпожа забрала его с собой за врата. И вот опять, здрасте!

- Я и сам размышлял в том же направлении, пока Шин не доставил мне сегодня этих кукол. С тех пор я всю голову сломал. Жалею, что Тобо не в состоянии разобраться с этим вопросом, - он устроился поудобнее в кресле и проделал свой коронный трюк со складыванием рук под подбородком, уставившись на меня. А может и сквозь меня.

Чаньо беззвучно удалился. Я услышала, как он приглушенно о чем-то говорит за дверью. Возможно, с посыльным, который доставил куклу из конюшни.

- Говоря о Кы Тобо, можно ли утверждать, что вы более объективны, чем Шукрат?

- Да, наверное. Хотя, больше не могу утверждать наверняка. И Шу, кажется, тоже довольно сильно разочаровалась в этой эгоистичной кучке навоза.

- Значит, об объективности речь не идет. Ясно. Могла ли Госпожа ошибиться, утверждая, что Тобо стал жертвой вампиров?

- Нет. Точно нет. В этом плане она на сто процентов права. Но он сам виноват. Я, можно сказать, абсолютно уверена, что когда все начиналось, он точно знал, с чем имеет дело, но, сука, был уверен в своих силах, что все обойдется. Он-то думал, что раз у него есть неведомые тени, то он с ними легко справится. Ошибочка вышла! Я лично не видела ни малейшего намека на то, что его невидимые приятели хоть чем-то ему помогли. Я даже думаю, может эти вампирические штуки были настолько круты, что до усрачки напугали теней Тобо. В том смысле, что Большие уши и еще парочка крупняков были тогда с Тобо, когда Диккен шмякнул вампирес, а тени и пальцем не пошевелили, чтобы избавить от них Тобо.

- Диккен “шмякнул” вампирес?

То, с каким удивлением он переспросил, намекало, что никто так и не рассказал ему о событиях той ночи. Я-то думала, что кто-нибудь наверняка настучал.

- А потом Госпожа забрала Диккена с собой, - задумчиво добавил Суврин.

Ой. Он почуял какой-то подвох. И мне перестало казаться, что мне он померещился.

- Мы и так знали, что Диккена подослали к нам шпионить. Но теперь думаю, а вдруг Госпожа усомнилась в том, что он красавчик-простачок, пугающийся кустов и собственной тени?

- Думаете, он может быть подставным?

- А?

- Простите. Слэнг моей молодости. Подставной это некая личность, которая притворяется тупее или неопытнее, а может быть слабее, чем на самом деле, пока ему не выпадет шанс сорвать банк. В этом деле требуется железная выдержка, - кажется по моему виду он догадался, что я все равно ничегошеньки не поняла: - Ваш медвежонок притворяется, а на самом деле может быть матерым медведем.

- А, да. Может быть. Думаю, это вполне возможно, - я вспомнила, как Диккен использовал против Госпожи и Ревуна те талисманы. Потом вспомнила, как сильно он боялся летать, и еще другое, например, что он не хотел идти с Госпожой на плато, и, наконец, призналась: - Не могу сказать наверняка ни “да”, ни “нет”.

Я постаралась объяснить свою неуверенность.

Кажется Суврин меня понял.

- Похоже у Госпоже созрел какой-то план, что с ним делать. Надеюсь, мы узнаем, что и как, когда она вернется.

- Да, конечно. - Я решила, что он закончил, а мне срочно требовалось найти горшок или туалет, так что я направилась к выходу.

- Погодите. У меня для вас, девушки, новое задание. Меня тревожат доклады от охотников за обезьянами.

- Я думала, вы все отменили.

- По большей части. Однако, я не отзывал пикеты разведки, - и он в деталях объяснил, что он хочет от нас с Шукрат, после того, как мы сделаем полный облет наших границ.

В ближайшее время девушки-Ворошки будут заняты по самые ушки.

- А кто в наше отсутствие будет присматривать за Тобо? Я не знаю никого, кому можно было бы это доверить.

Я была не в восторге от перспектив. На улице было холодно, и судя по всему, станет еще холоднее. И несмотря на все кошмары, что мы пережили за этот год, мы с Шукрат оставались Ворошками, а Ворошки страшно любят удобства.

- Я позабочусь о том, чтобы его баловали так, как по его мнению, он того заслуживает. Пока он не дает мне повода усомниться в его полезности.

- Как мило. Только я имела в виду не это. Кому мы можем доверять настолько, чтобы гарантировать, что его не убьют, едва мы тронемся в путь? Тобо единственное пугало, которое мешает соседям напасть на Отряд. Полагаю вокруг найдется целая толпа людей, которая не задумываясь воспользуется случаем напасть на него, едва заслышав, что он абсолютно беззащитен. Как вы знаете, здесь есть те, кто обо всем докладывают тем, кто как раз способен на какой-нибудь бардак в этом роде.

- О, - он сильно поскучнел. - Не думал об этом с этой стороны. Но вы, разумеется, правы. Я все обдумаю и дам вам знать. Прошу прощения. А пока готовьтесь в путь. Это тоже важно.

Мало вдохновляющая перспектива, хотя…

И тут появились вороны.

Сержант Чаньо влетел в дверь:

- Господин Капитан, докладываю: у нас страшное нашествие ворон!

Немного опоздал. Его докладу предшествовал безошибочно узнаваемый гвалт, который мог услышать даже глухой. На нас, словно нашествие саранчи, обрушилась крылатая ссорящаяся напасть.