Я вошёл в трактир вслед за Матвеем. Внутри было удивительно тихо, все разговоры и движения прекратились, как только ратники услышали мои шаги. Громов замер в дверном проёме и посмотрел на меня с выражением лица, сочетавшим облегчение и осторожность.

Он махнул мне рукой в сторону одной из каморок на первом этаже сзади.

— Агата над шкатулкой работала с тех пор, как ты ушёл, — объяснил мне Матвей, сложив руки на груди.

— Кто там с ней ещё?

— Ваня, — Матвей помедлил. — Агата сказала сразу же позвать тебя, как вернёшься.

Я снял плащ, отдал его Матвею и пошёл в небольшую комнату. Она оказалась маленькой и тёплой. По центру стоял небольшой рунный стол, который Агата, похоже, купила на выделенные деньги или перенесла из лаборатории из цитадели. Он занимал почти всё пространство. Вокруг стола стояли масляные лампы, и внутри комнаты почти не было теней. Шкатулка стояла на углу стола с открытой крышкой.

Сама Агата на меня даже не обратила внимания, она стояла за рунным столом, склонившись над чем-то на деревянной поверхности. Чёрные волосы завязаны в хвост, а сама она сосредоточена. На её правой руке я заметил два небольших ожога.

Я сделал несколько шагов вперёд, и только тогда Агата подняла взгляд. Её эмоции считать было сложно, она почти всегда выглядела спокойной, вот только зрачки чуть расширены и глаза блестят, ей явно понравилось работать с головоломкой в виде шкатулки. Я заглянул в шкатулку и увидел, что в ней оказалось двойное дно.

Иван сидел на табурете чуть в стороне, держал руки на коленях и только пожал плечами, заметив моё внимание. Он всегда был терпелив с вещами, которых не понимал, но знал, что они важны.

Я подвинул стул, сел напротив Агаты и увидел, с чем она возилась. На куске ткани лежала подвеска или амулет: тонкая цепочка из чёрного металла и круглая бляха. Артефакт явно сделан давно, но работа тонкая.

— Рассказывай, — произнёс я, глядя в глаза Агате.

Она тут же выпрямилась.

— Это похоже на поисковый артефакт, — произнесла она без предисловий. — Кто-то вложил очень много сил и маны в эту подвеску. Чертёж старый, старше всего, что доступно сейчас в Ордене, — Агата взяла небольшой инструмент, похожий на спицу, и постучала им по металлу цепочки. — Вот только артефакт этот сделан недавно, кто-то попытался сымитировать старину.

Я молча слушал Агату.

— Поисковый артефакт, значит, — задумчиво произнёс я. — Как думаешь, кого искали?

Вопрос был риторическим. Я подозревал, что если у Кощея была задача найти Луну, то её он и искал, хотя никогда невозможно знать наверняка.

— Я пока не могу точно сказать, — Агата перевернула подвеску и ткнула в незнакомый мне знак на тыльной стороне. — Артефакт явно настроен на какой-то след… что-то, что выделяет то, что пытались найти.

Иван молча сидел на табурете. Я в это время прикидывал совсем другое. Как мы можем использовать этот артефакт.

Агата немного помедлила. Она отложила инструмент, сложила руки на груди и некоторое время думала, едва заметно шевеля губами, а затем нахмурилась.

— Мне нужно время, — вынесла своё заключение она. — Думаю, что я смогу провести настройку артефакта, тогда уже скажу точно. Предварительно мы сможем найти кого-то, или… — Агата прикоснулась тонкими пальцами к подбородку и взяла ещё одну паузу, — может быть, наоборот, спрятать, если сменить принцип работы. Но придётся лезть внутрь.

— Либо те, кто создал этот артефакт, — спокойно произнёс я, — могут отслеживать нас.

Агата замерла со слегка приоткрытым ртом.

— Вряд ли, — медленно ответила она. Что-то говорило ей, что я был не прав, но она явно сомневалась. — Нужно всё проверить.

Агата завернула подвеску в ткань и вернула на место в шкатулку.

— Если это так, — вздохнула она, — то у меня нет нужных материалов, чтобы полностью убрать этот эффект, но я смогу слегка изменить магический фон так, чтобы передавать ложные сигналы.

— Сколько времени тебе понадобится? — спросил я и поднялся на ноги.

— Несколько дней. Возможно, меньше, если найду подходящие инструменты, — Агата потянулась за листком бумаги и принялась что-то быстро записывать аккуратным почерком.

— Я отправлю Матвея поискать то, что тебе нужно, — спокойно произнёс я, а затем добавил громче. — Громов!

Он появился в дверях. Агата закончила писать, и я передал Матвею бумажку не глядя.

— Громовы разбираются в рунах и артефактах, — объяснил Агате я.

А затем достал подвеску и взвесил её на ладони. Она оказалась тёплой. Мне показалось, что я мог влить в неё ауру, она как будто поглощала источники энергии вокруг себя, будь то мана или аура.

Что бы там Ковен ни думал делать с этим артефактом и для чего они передали его Кощею, думать было уже поздно. Что сделано, то сделано.

Мне оставалось убедиться, что подвеска больше не пошлёт сигналов, а уж как применить артефакт, я придумаю.

— Два дня, — дал я срок Агате.

Она быстро облизала губы и усмехнулась.

— Два дня, — согласилась она.

— Мятежники могут не дать нам времени для задержек, — серьёзно добавил я.

Агата только кивнула.

— Тогда я постараюсь работать быстрее.

Я отослал Ивана спать, он согласился без всяких вопросов. Всё-таки после ночной вылазки он почти всё время пытался вскрыть эту чёртову шкатулку, а в итоге мы получили не награду, а ещё одну загадку. Агата же вернулась к работе ещё до того, как мы все покинули небольшую каморку.

Я вышел в главный зал и сел за угловой стол, положил руки на тёплое дерево стола и вытянул ноги. Ваня, перед тем как отправиться спать, обменялся парой слов с Ярославой. Скорее всего, рассказал то, что узнал о содержимом шкатулки.

Когда белобрысый ушёл, Ярослава села на дальний конец скамьи и принялась раскатывать кусочек воска между ладонями, придавая ему разную форму. Я зевнул. Сегодняшняя ночь мне понравилась намного больше, чем прошлая. Луну пристроил, значит, Олаф будет со мной на стенах. У отряда прибавилось денег. Их ещё, правда, нужно пересчитать, но теперь у нас точно имелась возможность докупить всё необходимое, даже учитывая растущие цены.

Я ненадолго задумался и почти не заметил, как свет лампы прервался. Ярослава села рядом со мной.

— Как прошло с Олафом?

Я только пожал плечами и посмотрел на рыжую. Она всё ещё мяла воск между пальцами.

— Без проблем, — коротко отозвался я.

Мы немного помолчали.

— Если есть что сказать, — обратился к рыжей я, — говори.

Ярослава прекратила мять воск между пальцами и посмотрела на меня.

— Что ты собираешься делать?

Я слегка нахмурился.

— Пересчитаю деньги, закажу у орденских мастеровых и оружейников всё необходимое для предстоящей осады, — принялся перечислять я, подняв взгляд в потолок. — Получу приказы от командиров…

— Нет, — слабо улыбнулась Ярослава, — я имею в виду после осады.

Я снова повернулся к ней, но на этот раз отвечать я не спешил.

— Не пойми неправильно, — сказала рыжая и убрала прядь волос за ухо. — У меня есть ощущение, что тебе… не место в Ордене.

— Мне должно быть обидно? — с ноткой иронии спросил я.

Ярослава ещё раз улыбнулась, от чего у неё появились ямочки на щеках. Она покачала головой.

— Нет, я не в том смысле. Просто тебе в Ордене как будто… — она задумалась, — тесно. То, как ты сражаешься, как думаешь и принимаешь решения…

Рыжая немного замялась.

— Я пыталась найти информацию о тебе, — наконец перешла к главному Ярослава. — В архиве.

— Знаю, — коротко отреагировал я.

— И почему я не удивлена, — протянула Ярослава и положила кусочек воска на стол. — Я поэтому и спрашиваю: что ты будешь делать дальше? После осады, после Ордена?

Я ненадолго задумался. Говорить ей, что я собирался возродить род Темниковых, я не собирался, да это и не ближайшие планы.

— Пока не знаю, — честно ответил я. — Когда отобьём натиск мятежников, нужно будет оттеснить их за горы.

Ярослава слегка кивнула. Думаю, что она ожидала другой ответ, но большего я ей дать не мог. Она только внимательно посмотрела на меня.

— Думаешь, мы справимся? — тихо спросила она.

— Я не думаю, — ответил я и поднялся на ноги. — Я знаю. Чай будешь?

Ярослава ненадолго замерла, она явно не ожидала такого вопроса.

— Ты умеешь заваривать чай? — спросила она и улыбнулась, на этот раз по-настоящему.

— А что там сложного? — ответил я и направился в сторону кухни.

А через совсем недолгое время я услышал оценку своих стараний: «Горько». Впрочем, рыжая всё равно выпила всю кружку, я свою тоже. Мы с ней немного посидели в тишине зала, пока потихоньку тлели лампы.

А уже утром я оказался вызванным на ещё один военный совет, на этот раз малый. И он оказался самым коротким из тех, что я посещал.

Георгий проводил военные советы с тех пор, как прибыл в Ярмут, и эти советы прошли за всё время свою эволюцию. Они были более длинными раньше, когда принимались первичные стратегические и тактические решения.

Но с тех пор, как ситуация прояснилась и стало ясно, к чему всё идёт, военные советы сократились, превратились в распределение обязанностей, назначение позиций на стенах, инструкции на случай непредвиденного, распределение припасов в условиях осады. Все понимали, что грядёт, и единственной оставшейся задачей стало убедиться, что каждый знал свою роль.

Зачарованная карта показывала окружение Ярмута с трёх сторон почти завершённым. Колонны мятежников стояли там, где совсем недавно орденские Подмастерья проходили испытания. Конница во главе с мятежными князьями находилась на расстоянии одного перехода, а маги Ковена закрывали нас от потенциальных подкреплений с юга. Красный цвет на зачарованной карте уже не просто расползался, а заполнял собой всё, что только можно.

Сегодня с ратниками проводил совет Борислав, не лично цесаревич. Я сидел в конце стола и не говорил ничего во время основного совещания. Я был здесь, чтобы получить инструкции и понять роль моего отряда. В итоге, ближе к концу, я получил свой ответ.

— Южная и восточная стены, — раздался голос Борислава. — Два участка стены, где предстоит основная работа против магов.

Уже на выходе с совета меня перехватил Савелий и сказал всего одну простую фразу:

— Удачи.

Я кивнул и крепко пожал сухощавому инструктору руку. Пусть удача мне и не была нужна, ведь я подготовился заранее.

Этой ночью и следующей я продолжал писать послания в тайник у колодца. И каждую ночь дежуривший рядом с заветным местом Соловьёв видел, как поддельные бумаги уходят Ковену.

Артём у колодца за всё это время так и не появился. Плохой новостью стало то, что Агата не успела разобраться с медальоном.

Я стоял на восточной стене в конце дня и смотрел, как солнце медленно опускается за Уральские горы. Городские стены Ярмута продолжали укомплектовываться, местные жители записывались в ополчение, получали оружие и были готовы защищать свои дома и семьи.

Земли между Ярмутом и Уральскими горами изменились, перемена была достаточно постепенной и случалась на протяжении последних недель и дней. Костры в предгорьях становились всё более многочисленными, и разбросаны они были по более широкой дуге, чем прежде. Их было видно невооружённым глазом, особенно хорошо ночью. Передовые отряды мятежников оседали на позициях, завершавших окружение.

Дым с северного направления, где конница Булатовых взяла речную переправу, тянулся в сторону горизонта. А с востока, опережая огни, на Ярмут наступали столбы пыли на тракте, слишком уж неестественные, чтобы быть простой непогодой.

Армия мятежников явно устраивалась поудобнее вокруг Ярмута, осваивалась в землях Ордена и Империи. И посреди того, что они могли бы назвать завоёванной землёй, стоял камень в горле в виде Ярмута.

Я стоял на камнях и смотрел вдаль. Совсем рядом, с копьём в руках, замер городской стражник. Молодой, лет двадцати пяти на вид. Холодный ветер забирался под одежду и доспех, и руки стражника слегка тряслись.

— Господин ворон, — неожиданно обратился он ко мне.

Я повернулся. Стражник задал один простой вопрос:

— Думаете, осилим?

Я уже слышал этот вопрос и сейчас думал не о нём. Скорее о том, не упустил ли я что-нибудь.

Луна осталась в подвале бани. Олаф был готов присоединиться ко мне и моим ратникам, когда было нужно. Тайник работал на ложных данных. Лаборатория Агаты, пусть и была занята исследованием артефакта, но при этом продолжала производить зелья. Отряд оказался размещён, довооружён и готов настолько, насколько было возможно.

На хвосте сидел аудитор, где-то не просто в Ярмуте, а в цитадели. Здесь предстоящая осада играла нам на руку, она нарушала ритм поиска информации. А ещё агенты Ковена рыскали где-то в старом квартале, хотя их главного партнёра и контакт я устранил.

Я прошёлся по списку в голове, методично оценивая каждый пункт на предмет того, что требовалось в ближайшие дни. Большинство решений могло подождать, а со всем остальным я разобрался. Осада вот-вот должна была предоставить отличное прикрытие от проблем любого рода.

В холодном воздухе разнёсся скрежет. Молодой стражник дёрнулся и повернулся на звук. Главные ворота на восточной стене медленно заскрипели. Я услышал громкие крики людей. Ворота опустились на место, засовы вошли в гнёзда, и запирающий механизм последний раз лязгнул.

Полагаю, что этот звук можно было слышать не только здесь, на восточной стене, но и у Купеческих ворот. Закрытые ворота отделили «до» и «после». Ярмут всё ещё шумел, и только здесь, на стенах, было удивительно тихо.

— Осилим, — коротко ответил я, развернулся и принялся спускаться со стены.

Осада Ярмута начиналась по-настоящему.