На кожевенном дворе мелко моросил дождик. Я поправил ворот накидки и смахнул воду с капюшона. Воняло здесь нещадно, кислый запах обработки шкур пропитал стены, крышу, землю, а вместе с тем и соседние дома.

Основное здание кожевенного двора было низким и старым, хотя когда-то здесь вовсю шла работа. Крыша почти целая, а внутри темно и пусто, если не считать того, что оставили прежние обитатели: сломанный пресс, очертания чанов, давным-давно вывезенных, и парочка старых дубильных рам.

Внутрь я заходить не стал, надо было, чтобы посыльный увидел меня снаружи. Я был чуть выше Артёма, но, в накидке ночью мы были вполне похожи. К тому же сегодня я тоже надел под плащ орденскую броню, она выглядывала из-под ткани.

Ярослава расположилась в небольшом складском строении между двумя крышами, её там хорошо скрывала тень. Иван оказался припрятанным где-то у южного входа, за воротами. Ночь сегодня была пасмурной и безлунной, такая темень, что вряд ли кого-то из нас просто так смогут распознать, да и посыльный, как я заметил, в основном двигался в одиночку.

Он явился за полночь, прошёл через северный проулок и остановился у входа во двор. Я заметил его фигуру в темноте, спасибо чёрной ауре и хорошему восприятию. Он вглядывался в открытое пространство с профессиональной осторожностью, явно оценивая двор. Прошло меньше минуты, и он двинулся внутрь.

Свою чёрную ауру я подобрал плотно и стоял достаточно неподвижно, чтобы его взгляд не нашёл, за что зацепиться. Посыльный обшаривал взглядом дверные проёмы, пустые оконные рамы и тени и только потом замер в шагах десяти от меня. Он некоторое время ждал чего-то, и только когда я поднял ладонь вверх, приветствуя его, подошёл ближе.

Тем временем северный вход, через который он пришёл, уже оказался перекрыт Ярославой. Она ловко спрыгнула с крыши на домик пониже, а затем заняла место совсем рядом от входа. Теперь посыльному бежать было некуда. Или лучше называть его гостем? Сейчас и разберёмся.

— На новое место мы не договаривались, — глухо произнёс гость. — Кощей узнает…

Слова застряли в его горле и остались недосказанными. Я уже был посреди рывка вперёд. Я двигался так быстро, как мог, используя ауру по минимуму, и снёс посыльного с ног. Кости затрещали, раздался короткий хрип. Одно мгновение, и гость лежит мордой вниз в грязи.

«Слишком просто», — пронеслось в моей голове.

Что-то было не так.

— Ты чё творишь⁈ — прорычал посыльный уже без глухоты в голосе.

— Пасть закрой, — приказал ему я, — иначе шею сверну.

Я надавил коленом ему между лопаток, послышалась тихая ругань. Я обыскал паренька и не нашёл никакого оружия, только небольшой футляр, такой же, как и найденный мной у колодца. Похоже, посыльный вправду решил заявиться сюда один.

Ауры я не ощущал, магии тоже. Странно, с чего такая уверенность? Впрочем, я решил не отсвечивать во дворе, поэтому дождался, поэтому затащил посыльного внутрь старой кожевенной мастерской. Он оказался моложе, чем я ожидал. Может, лет двадцать, щуплого телосложения и без особых отличительных черт, идеальный непримечательный кандидат.

— Руки, — коротко приказал я.

Паренёк вытянул их перед собой.

Чёрная накидка, тёмный сюртук, простые штаны из толстого холста, да и сапоги тоже непримечательные. Посыльный явно знал, как не отсвечивать. Я держал в руке футляр с печатью.

Посыльный тем временем быстро оглянулся, явно заприметив выход с той стороны.

— Не стоит, — коротко произнёс я.

Ведь у северной двери дежурил Иван, он как раз заглянул в проём убедиться, что всё идёт по плану.

— Кощей. Где он?

Посыльный ничего не сказал. Его глаза постоянно бегали между мной, Иваном и обстановкой внутри кожевенной лавки. Самообладание он не терял, наоборот, был спокоен.

— Ты сам по себе меня не интересуешь, — сказал я, слегка привирая. — Ты посыльный, профессия не особо проблемная, проблемы — это люди, на которых ты работаешь. Выдашь мне место нахождения Кощея и уйдёшь с этого двора целым и невредимым.

Челюсть паренька была плотно сжата. Не знаю, готовили ли его к этому моменту или он сам подготовился, но он явно перебрал варианты. Даже в темноте я видел, как блестели его глаза.

— Я даже доплачу, — предложил я, — серебром, и больше, чем твои наниматели.

Давить на посыльного смысла не было, по крайней мере пока. Большая ошибка думать, что головорезы и отбросы общества могут обладать какой-то верностью делу или человеку. Обычно они работали за деньги.

— Он перемещается, — произнёс наконец посыльный. — У меня нет постоянного места.

— Давай самое недавнее.

Он поглядел на меня ещё мгновение, а затем вздохнул и произнёс:

— Речной район, там есть небольшой зерновой склад на южном причале. Хозяин вроде как ушёл на север, когда началась война. Третье здание с западного конца.

— Как давно он был там? — спросил я.

Посыльный ненадолго задумался.

— Дня четыре назад.

Четыре дня — это хорошо. Кощей часто перебирался с места на место, но мы имели реальный шанс достать его.

— Сколько у него людей?

Посыльный помедлил.

— Двое его людей и женщина, которая ведает деньгами.

Всего трое, маловато. Либо посыльный мне врёт. Но нужную информацию я получил, осталось лишь проверить её. В любом случае я собирался отпустить посыльного. Не по доброте душевной. Просто он, как любая крыса, побежит к себе обратно в нору, а значит, у Ярославы будет отличный шанс отследить убежище незваных гостей.

Посыльный сложил руки на груди. Я собирался сказать Ивану, чтобы он дал посыльному уйти. Я получил, что хотел, ну а серебро я собирался передать ему из того, что забрал на днях у него же.

Только перед этим я вскрыл печать, развернул бумагу внутри футляра и замер. В самом низу красовался символ — горизонтальная восьмёрка. Я уже видел его. Значит, паренёк пособник Ковена. Я свернул документ, но было уже поздно. Посыльный заметил мой изменившийся взгляд. В это же мгновение он слабо улыбнулся и тихо произнёс:

— Жаль.

А затем с его губ сорвалась фраза на языке, которого я не знал. Я почувствовал сильный всплеск магии прямо перед собой. Всё, на что мне хватило времени, это одно действие.

Я выбросил чёрную ауру перед собой, формируя купол. На этот раз это был не полог, а защитный барьер. Я обернул чёрным посыльного перед собой так плотно, как успел, а следом внутри купола раздался взрыв.

Вспышка. Чёрная аура приняла пламя, но ударная волна отбросила меня назад. Я влетел спиной в ветхую перегородку и пробил её. Боль ударила в затылок, а рёбра затрещали. Уши заложило, потолок здания посыпался вниз.

Пламя выжгло самого паренька дотла, а я почувствовал, как меня выдёргивают наружу. Один миг, и крыша там, где я лежал, сложилась вниз. Это был Иван.

В голове пронёсся вопрос: как он успел? Впрочем, болтать было некогда. Я принял протянутую руку и рывком поднялся на ноги.

— Уходим, — прохрипел я.

Шум вскоре привлечёт либо стражу, либо местных бродяг, а нам внимание было ни к чему. Кожевенный двор превращался в руины, а мы выскочили в Ярмут.

Иван тяжело дышал, с его лица валил пот, но выглядел он сдержанным и спокойным. Он поймал мой взгляд.

— Вопросы? — прохрипел я.

На что Иван только покачал головой.

— Темно было.

Я невольно усмехнулся. Да, пожалуй.

Я ощупал затылок. Больно, явно будет шишка, но крови вроде не было. А вот шея явно в мелких щепках, и спину с рёбрами надо будет проверить. Пока мы быстренько ковыляли по переулку, нас нагнала Ярослава.

— Что за чертовщина? — прошипела она.

— Позже разберёмся, — приказал я, ускоряясь.

Разговоры на этом закончились, и мы пересекли ночной Ярмут и вернулись в «Усталого кота». Приходить в Орден в подобном виде мне не хотелось, да и нужно было перегруппироваться и обработать полученную информацию.

Вскоре мы расположились в главном зале трактира. Ярослава выдёргивала мелкие щепки и занозы из моей шеи. Иван прислонял к лицу железную кружку, наполненную ледяным квасом из погреба. От пары синяков его это вряд ли спасёт, но хоть лицо не опухнет. Иван убрал кружку на миг и отхлебнул квас.

— Перестань, — тут же отреагировала Ярослава, — иначе лицо опухнет.

— Тебе-то какое дело до моего лица… — недовольно прошептал Ваня.

Судя по тому, что рыжая замерла, она всё услышала. Иван, как мужчина мудрый, спорить не стал, и вернул кружку на место.

Рыжая закончила обрабатывать мне мелкие порезы и ссадины.

Я уже успел рассказать им о том, что узнал от посыльного, так что у Ярославы был один вопрос:

— У нас достаточно времени?

Я подумал о том, как Кощей в последнее время двигался по городу. Сколько он проводил в каждой ночлежке? Неделю? Две?

— Да, но думаю, это ненадолго, — ответил я.

Иван ничего не сказал, только ещё раз проверил синяки, оценил урон и вернул руку на место.

— Как нас только угораздило столкнуться с магом… — процедила сквозь зубы Ярослава. — Он же мог всё там сжечь, почему не стал?

— Низкоранговый пособник, — объяснил я. — У него должна была быть метка, активирующая магию. Скорее всего, он не был обучен, и полноценным магом назвать его нельзя. Ну а взрыв — это гарантия безопасности Ковена в том, что он не сдаст лишнюю информацию.

Ярослава пробежала пальцами по моему плечу и отошла в сторону, она внимательно смотрела на меня.

— Во что тебе обошлось поглощение взрыва?

Мы с Иваном переглянулись.

— Всё в порядке, — отмахнулся от рыжей я, — буду в норме через пару часов.

Я поднялся на ноги, попытался размять шею и почувствовал укол боли.

Ну, хотя бы рёбра были в порядке. Спасибо орденской броне, приняла на себя большую часть удара.

— Собирайте всех. Времени у нас мало, — подытожил я. — Если хотим взять Кощея, то действовать нужно как можно быстрее.

Мне нужно было действовать быстрее, чем Кощей узнает о смерти посыльного. Как же некстати он подорвался, ведь могли выяснить, где залегли маги Ковена. А то, что они уже были в Ярмуте, мне сейчас было понятно. Но совсем нужно справляться поочерёдно, поэтому сначала Кощей и хорошее место, чтобы припрятать Луну, уже затем Ковен.

В любом случае времени на работу по официальным каналам, чтобы разобраться с Кощеем, у меня не было. Ордену потребуются объяснения, временное разбирательство и раскрытие источников и мотивов. Вместо этого, пока Иван с Ярославой собирали остальных, я занялся другими вещами.

Связался с Олафом и передал ему серебро, найденное в тайнике у колодца. Задачу однорукий понял, и я знал, что он точно справится. Я передал ему серебро, а он обещал договориться со стражей в районе складов так, чтобы они на какое-то время отвлеклись и не вмешивались.

Я подозревал, что посыльный соврал, не мог такой человек, как Кощей, обеспечить свою безопасность только двумя людьми. Нет, их явно должно быть больше. Поэтому мне понадобятся все доступные бойцы. Кощей, конечно, военным командиром не был, и его люди — это, скорее всего, воры, преступники и прочий сброд, но даже среди них могли найтись неприятные неожиданности.

Отряд собрался сильно позже, когда я уже закончил все свои дела. Деньги утекали сквозь пальцы. У меня ещё оставались наградные после защиты Белоярска, но с серебром тоже нужно было что-то решать, не всё же жить на жалование ратника.

На этот раз мы были в полном составе: Ярослава, Иван, Матвей Громов и Соловьёв.

Без Агаты, это была работёнка не для неё. Но от неё мы получили партию зелий. Я, конечно, велел ей не отсвечивать, но работу она продолжала. молодец, не зря же ей было выделено место под лабораторию.

Я быстро изложил задачу, и мы нашли место на карте Речного квартала, выбрали наиболее удобные точки и обсудили план. Кощей нужен был живым, остальное вторично. План был довольно простым. У нас небольшое окно, пересменка стражников, которая наступит пораньше. Нужно выманить людей Кощея, разобраться с ними и взять самого Кощея живым. Количество бойцов позволяло нам не выпустить никого со склада незамеченным.

— Вот здесь выход к воде, — Громов ткнул пальцем в грубый набросок причала. — Тут обязательно должен быть человек.

— Верно, — ответил я и поставил на карте жёлтый крестик.

Мы разобрали позиции и роли.

— Тот ратник, — спросила Ярослава, подняв на меня внимательные зелёные глаза, — о котором ты упоминал, это связано с ним?

Остальные, похоже, ждали этого вопроса с момента совещания в лаборатории Агаты. Я помнил, что говорил им о ратниках, а не об одном конкретно, но Ярослава да и остальные люди не глупые.

— Не напрямую, — покачал головой я. Мой ответ не давал конкретики, пока было рано. — Сначала разберёмся с Кощеем.

Ярослава упёрлась руками в стол и склонила голову набок. Мой взгляд невольно скользнул от её зелёных глаз ниже, но я тут же вернулся к карте.

Сильно, видать, головой приложился.

— Ладно, — коротко ответила Ярослава.

Я краем глаза заметил, как рыжая прячет ухмылку.

— Собирайтесь как на вылазку, — дал последние инструкции я. — Чтоб в броне и с клинками, и не забудьте зелья от Агаты. Я не верю, что Кощей не позаботился о своей безопасности. И вот ещё что, — спохватился я, — если там всё-таки будет его счетовод, его тоже брать живьём.

После этих моих слов все повеселели. Мы и вправду в последнее время неплохо истратились, а сейчас у нас вполне был шанс разжиться трофеями.

Я не боролся с Кощеем по доброте душевной и от остальных того же не ожидал. Поэтому как разберёмся с ним, нужно будет обязательно наградить бойцов. До начала осады другого шанса может и не выдаться.

— Всё, расходимся. Отдыхайте и готовьтесь.

Я целый день ожидал, что меня или моих бойцов выдернут в Орден или что-то пойдёт не по плану. Может, аудитор доставит проблем, или стражники передумают. Но день, к моему удивлению, прошёл спокойно. Я сходил в Речной квартал, просто прогулялся, особенно нигде не задерживаясь. Осмотрел склад издалека, но ничего особенного не почувствовал. Главное, что схемы, которые у нас были, совпадали с реальностью.

Мы направились к ночлежке Кощея следующей ночью. Точнее, под утро, когда темнота всё ещё окутывала город и наступала самая тяжёлая смена — утренняя. Южный причал мы нашли быстро. Зерновые склады возвышались перед нами, три одинаковых фасада из тяжёлого камня и бруса, здесь пахло речной водой и рыбой.

Я подал сигнал, и Соловьёв первым взметнулся к соседним домам и забрался наверх. Он тенью двигался по крышам. Я даже удивился его ловкости, думаю, в этом он почти не уступал Ярославе. Мы ещё в «Усталом коте» отметили возможные места дозорных Кощея, и Соловьёв уже снимал лук с плеча.

Первая стрела Соловьёва не издала ни звука. В один миг часовой на крыше двигался, в следующий уже нет. Его тело завалилось на спину.

Наш отряд двинулся дальше под прикрытием Соловьёва. Соваться к самим складам сразу мы не стали. Я срисовал ещё одну фигуру в ночи и подал сигнал Ярославе. Она кивнула, и через несколько мгновений среди врагов добавилось ещё одно бездыханное тело. На этот раз оно свалилось в реку с негромким бульканьем воды.

На второй стреле Соловьёва я заметил небольшую, едва заметно светящуюся жёлтым руну. Понятно, он использовал собственную ауру, чтобы гасить звук стрелы в полёте. Соловьёв сначала пропал из моего вида, а через некоторое время появился на соседней крыше и поднял вверх два пальца, а затем открытую ладонь: двое сняты, ожидайте.

Он немного сменил позицию, заняв место напротив склада. Я посмотрел на Громова и махнул ему рукой. Мы двинулись вдоль соседнего склада, плотно держась у стены. Я не чувствовал присутствия внутри.

Здесь мы разделились. Наш склад был следующим, и входить через дверь никто, естественно, не собирался. Я укрылся в темноте и пробрался к своей точке входа, к небольшому окну, забитому досками.

Изнутри доносились голоса и слышался смех. Всё-таки посыльный соврал, оно и понятно. Я мысленно ввёл отсчёт. Вот-вот Громов должен был…

Зелёная аура вспыхнула с лицевой стороны склада, а затем раздался грохот рушащейся стены и трещащих балок.

А вот и мой сигнал.

Я выждал несколько мгновений, напитал клинки аурой и рассёк ими небольшое окно прямо перед собой. Я влетел на первый этаж в облако пыли, она ударила мне в нос и забралась под броню и одежду. Иван уже крошил черепа не ожидающих нас бандитов и воров из числа тех, кому не посчастливилось оказаться рядом с их точкой прорыва.

Я сразу насчитал бойцов семь-восемь на первом этаже. Они все смотрели в сторону прорыва моих ратников, но почти никто не успел среагировать. В этот момент Громов как будто катапультировался прямо во всё ещё ошарашенных противников.

Он плечом сложил одного из бандитов с кинжалами пополам, хруст костей донёсся даже до меня. Второй бандит успел среагировать и выбросить вперёд короткий клинок, Иван одним касанием отбил его в сторону, перехватил его руку и сломал её. Раздался бешеный человеческий крик, больше похожий на вой зверя.

Только тогда люди Кощея пришли в себя, но было поздно. Ярослава поняла, что Громову помощь не нужна, и рванула к жилым помещениям дальше на первом этаже. Я не завидовал тем, кто окажется там.

Я же рванул к лестнице, на ходу срубил голову одному из бандитов и оказался на ступенях. Я взлетел наверх и очутился посреди открытого пространства. Чуть дальше склад был переделан под настоящее административное помещение. Вот только долго осматриваться мне не дали. Я был здесь не один.

Я ожидал увидеть головорезов Кощея, может быть, наёмников, но никак не почувствовать тление ауры в человеке передо мной.

«Твою же мать», — пронеслось в голове.

Передо мной стоял мужчина лет сорока, с сединой на висках. На нём была добротная бригантина, крепкие наручи и поножи, а на поясе висела сабля. Стоял он совершенно спокойно, не беспокоясь о том, что происходило внизу.

— Ворон, — коротко произнёс он.

— Вольный ратник, — отозвался я.

Позади меня, внизу, мои бойцы всё ещё рушили первый этаж и крошили людей Кощея. Это значит, что единственной преградой между мной и Кощеем был вольный ратник передо мной.

— Мне нужен Кощей, — коротко произнёс я.

— Жаль, — ответил вольный ратник, — Кощей хорошо платит.

Я крутанул мечи в руках. Я вполне ожидал подобного исхода.

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать твоё жалование.

Вольный ратник улыбнулся и резко пришёл в движение.