Я дал знакомой фигуре в сером плаще раствориться в ночи, так же как и посыльному. Преследовать не стал по одной простой причине: меня могли обнаружить. Ведь под серым плащом я увидел чёрный орденский цвет брони.

Это ещё полбеды, саму броню я видел не раз, прямо на расстоянии вытянутой руки, ведь мы вместе с этим ратником не раз сражались бок о бок, в том числе и в Белоярске. Под серым плащом скрывался Артём, либо тот, кто взял его броню. Но чтобы кто-то из ратников в Ордене украл или позаимствовал чужую броню… я такого не слышал.

Я не стал преследовать Артёма, так как он знал мою ауру. Да, сейчас я использовал чёрную, а не тёмно-серую, но был шанс, что он меня всё-равно обнаружит. Пусть небольшой, но рисковать я не стал. Пока было достаточно той ниточки, что я нащупал, нельзя было терять это место обмена информацией.

Я подождал немного и увидел, как первые утренние лучи поднимаются над Ярмутом. Этой ночью я узнал всё, что хотел и даже больше. Поэтому направился обратно в Орден.

Через некоторое время я уже сидел на краю своей койки в полумраке комнаты. В казарме было тихо, койка Громова всё ещё пустовала и была нетронута с прошлой ночи. Я же думал о том, что увидел. Броня Артёма — это факт. У него был старый образец наплечника, они использовались в северных отрядах до обновления стандартов в Ордене. Более того, вмятины после боя в Белоярске совпадали, их так и не выправили до конца.

Артём командовал небольшим отрядом Воронов, точнее, он и сам был Вороном, но ему подчинялось трое. А после задания в Белоярске — уже двое. Какая информация у него была? Да, пожалуй, примерно та же, что у меня. Он знал патрульное расписание, позиции дежурных, имел общую информацию о возможностях и ресурсах Ордена. Ещё он сражался при Белоярске, значит, хотя бы частично запомнил сеть туннелей и структуры рунных оберегов Громовых, да и как гарнизон в целом отвечал на серьёзный прорыв.

Что хуже, он знал про мой отряд, притом довольно подробно, мы ведь сражались бок о бок. Конечно, он не состоял в моём ближнем кругу. Оно и понятно, я всех подряд не беру, но шанс у него был. По крайней мере до сегодняшней ночи.

Что связывало Артёма с гостями, прибывшими с гор, и Кощеем? и связывало ли? Я пока не знал, но эти вопросы имели наибольшее значение. Пока было трудно за что-то зацепиться. Артём не выглядел человеком под принуждением, двигался уверенно не только этой ночью, но и на построениях и тренировках.

Я знал о нём совсем немного, но оно и было к лучшему. Если через него получится добраться до Кощея, Стёпки Башмака и остальных лидеров преступных сетей, то шансы на успешную оборону Ярмута повысятся, а город во время осады станет безопаснее для Луны и мирных жителей в придачу. Я дал Олафу слово и собирался его сдержать.

Прежде чем двигаться дальше, я решил хотя бы пару часиков поспать, не хватало ещё свалиться с ног от усталости. Я разделся, вытянулся на кровати и закрыл глаза.

Когда проснулся, то первым делом собрал отряд. Хватит им сидеть по разным углам и бродить по Ярмуту, наотдыхались.

Мы собрались в лаборатории Агаты после полудня, в том же составе, что и обычно. Я разослал извещение, а Соловьёва с Ярославой нашёл в цитадели.

Когда я зашёл, то увидел, что Ярослава сидит вразвалку на верстаке. Иван стоял у стены, немного насупившись, Громов с Соловьёвым расположились на стульях в углу и, похоже, только-только закончили перекидывать карты. Агата поглядывала на Ярославу исподлобья за рунным столом, тусклый синий свет освещал помещение.

Я ввёл своих в курс дела так, чтобы всё было понятно.

— Стёпа Башмак, — назвал я имя одного из авторитетов, — занимается скупкой краденого из имперских и обозных отрядов. У него есть контакты среди имперцев, не знаю кто, но нам это и не нужно, — я посмотрел на Агату. — Им займёшься ты с Лёней.

Агата передвинула несколько пустых флаконов в сторону. Лёню она знала из своей прошлой жизни.

— Как? — задала она один простой вопрос.

Я мысленно поставил галочку. Молодец, девчонка.

— Я передам тебе документы и обозные накладные к вечеру, нужно найти или придумать расхождение между описью в точке приёма и в гарнизоне. И сделать так, чтобы Стёпка больше дел не вёл.

Я задумался на один момент. А почему бы не использовать одного из врагов, чтобы натравить его на другого? Идея казалась интересной.

— Агата, подготовь-ка документы так, чтобы их можно было передать аудитору.

— Погоди, — остановила меня Ярослава, спрыгивая с верстака.

Она отряхнула штаны сзади и поймала на себе любопытные взгляды Громова и Соловьёва. Я свистнул, и два ратника вернулись в обсуждение, не забыв переглянуться.

— У нас же нет контактов с аудитором, как мы сможем передать ему поддельные бумаги?

— А кто сказал, что они все будут поддельные? — спокойно возразил я. — Нужно просто найти несколько несостыковок, а дальше аудитор сам сделает работу за нас. Для этого Агате и нужно будет связаться с Лёней.

— Я могу и сама, — нерешительно предложила Агата, поправив прядь волос.

— Можешь, — согласился с ней я. — Вот только ты же помнишь, как ты оказалась в Ордене? Тебе не стоит привлекать лишнего внимания, пусть лучше документы передаст какой-нибудь уличный сорванец за награду. У Лёни друзей навалом.

Я собирался убить двух зайцев сразу: отвлечь аудитора от Луны и заодно накрыть сеть Стёпки Башмака. Предстоящие недели были катастрофически важными для гарнизона. Орден-то был экипирован хорошо, Борислав да и комендант держали поставки и снабжение в ежовых рукавицах. Но сражаться нам придётся не в одиночку, а бок о бок с имперскими солдатами и офицерами. И вот тут возникал вопрос: что будет, если в критический момент у них закончатся стрелы или не найдётся свободного клинка? Да и стоять под дождём без плаща удовольствие ещё то, особенно во время осады. План рискованный, но довольно простой, на простоту я и рассчитывал.

Агата спорить не стала, она просто несколько раз кивнула и поджала губы, задумавшись.

— А он сам-то согласится? — спросил Соловьёв. — Я вроде этого Лёню помню, склизкий как уж.

— Он уже напуган до смерти, — заверил Соловьёва я, — а напуганные люди принимают предложения лучше, чем все остальные.

Соловьёв хмыкнул, а Громов слегка пожал плечами.

— Как ты его только откопал… — усмехнулся Соловьёв.

— Это уже моё дело, — коротко оборвал его я. — Но нашёл я не только его.

Я оглядел всех присутствующих, и почти все сразу же подобрались, заметив мой серьёзный взгляд.

— Ещё одно задание? — немного несмело предположила Ярослава.

Я покачал головой.

— В купеческом доме, в старом квартале, действует сеть посыльных. Я пока не знаю, что они доставляют, но сами они не местные, а спустились с гор.

Громов тут же посерьёзнел.

— Думаешь, маги? — поинтересовался он, сдвинувшись вперёд на стуле.

— Вряд ли, — покачал головой я. — Магии в них не почувствовал.

— Могут быть мятежники, — подкинул здравую идею Соловьёв.

— Или ратники, — совершенно серьёзно произнес я.

Мои слова заставили всех замереть. Соловьёв даже не закрыл рот после того, как закончил свою фразу.

— В смысле? — непонимающе спросил он и слегка прищурился.

— Об этом расскажу чуть позже, — холодно отрезал я.

Пока было рано посвящать их во все детали.

— Всё, что вам нужно знать, это место, где происходит обмен. Это колодец на площади с восточной стороны. Нам нужно сделать так, чтобы информация, которая шла туда, была нашей.

Соловьёв вздохнул и мгновение смотрел на меня с таким выражением лица, будто разгадывал головоломку, но в конце концов он, как обычно, решил довериться процессу.

— Какие у нас сроки? — спросил он.

— До первого штурма, потом будет уже поздно, да и эта ниточка может раствориться в хаосе. Помнится, у тебя было пару друзей…

Я вспомнил нашу с Соловьёвым первую встречу. С того времени он сильно изменился, успел пережить не одну битву, смертельное ранение и хорошо так поднабраться уверенности и боевого духа.

— Ой, ладно тебе, — отмахнулся Соловьёв, скривившись. — Это было сто лет назад.

— Ты не настолько стар, — усмехнулась Ярослава.

Она скомкала какую-то бумажку и бросила её в Соловьёва, притом попала ему прямо в плечо.

По лицам расползлись весёлые улыбки.

— До того как мятежники сомкнут кольцо, у нас недели две-три, — прервал разговоры я, — если верить оценкам Его императорского высочества.

Мы немного помолчали. Причин не верить имперским оценкам у нас не было, у них почти всегда была точная информация.

— Значит, у нас две недели, чтобы со всем разобраться? — задумчиво проговорила Ярослава.

— Меньше, — ответил я. — Чем быстрее мы справимся, тем лучше. Не забывайте, если мы получим задание от Ордена или лично от цесаревича, то в Ярмут можем вернуться в последний момент или не вернуться вовсе.

Я пока не стал говорить им об Артёме, слишком рано, да и их отношение к нему могло измениться. А мы всё-таки пересекались на тренировках и плацу. К тому же мне нужно было увидеть лично, что под бронёй был он, даже если я был уверен почти полностью. Я раздал последние указания, и все занялись своими делами.

Проще всего справилась Агата с Лёней, они вместе отправились отрабатывать зацепки по Стёпе Башмаку. Оказалось, что Агата нашла подход к Лёне, хотя её он не боялся. Может, запал на красивую девку, а может, что ещё, но это было дело не моё.

В итоге они потратили два дня на то, чтобы проверить документы, и обнаружили накладные с нарушениями по ту сторону закона. Я же помог им с имперскими бумагами, не зря же я был на особом счету. В итоге в руках у моих подчинённых оказались обозные журналы, в которых были небольшие расхождения между описью того, что пришло, и тем, что в итоге оказалось на гарнизонных складах. Цифры двоякого толкования не имели и были фактом.

Как потом рассказала Агата, она составила ещё несколько бумаг, в которых обозначались расхождения, так, чтобы казалось, что Лёня просто пытался подзаработать, не зная, что точно он имел на руках. Когда они закончили, пакет бумаг был передан в канцелярию Ордена.

Я не сомневался, если Олаф говорил правду и столичный аудитор настолько хорош, он обязательно заметит несостыковки, ну а дальше уже его дело. У него на всё про всё было меньше двух недель, упускать возможность убрать проблему чужими руками я не собирался.

Выйти на Кощея и незваных гостей оказалось сложнее. Артём следующие несколько дней провёл в привычной орденской рутине: строевая подготовка, спарринги и совсем немного свободного времени. Единственное, что в нём изменилось, так это окружение. Вокруг стало чуть больше Воронов. Похоже, что поход в Белоярск поднял авторитет Артёма на новый уровень.

Раз Артём соблюдал осторожность и даже ночью никуда не пропадал, я решил, что следует поступить по-другому. Следующей ночью я вернулся на площадь с колодцем в одиночку.

Сделал всё так же, как и прежде: простая походная одежда, два кинжала, капюшон надвинут так, чтобы скрыть лицо. Только вдобавок захватил с собой нужные инструменты. Я прибыл загодя, так, чтобы поудобнее устроиться на крыше дома, выходившего на площадь с севера.

Я принялся ждать. Время шло, но посыльный не появлялся. Я уже начал сомневаться, придёт ли кто-то вообще, когда на площади возникла фигура. Я узнал её сразу — это был Артём. Сейчас я смотрел не на плащ или броню, а сравнивал его движения с тем, что помнил.

Он двигался быстро, но без лишней суеты, привычно оглядываясь по сторонам. Подошёл к колодцу, отодвинул два камня и сунул внутрь небольшой свёрток. Затем выпрямился, ещё раз осмотрелся и двинулся обратно тем же путём, каким пришёл. Я дождался, пока он отойдёт подальше, и только потом пришёл в движение. Спустился с крыши на небольшой сарай рядом, а затем на землю и быстро пересёк расстояние до колодца.

Вот только сегодня моим оружием были не только кинжалы, но и перо с чернилами. Я достал свёрток и нырнул в тень дома так, чтобы меня было не видно. Я развернул сверток, внутри оказался запечатанный футляр с посланием. Футляр был закрыт восковой печатью, но мне было не впервые подделывать документы.

Я осторожно снял печать с помощью ауры и иглы, воск остался по большей части целым, я сработал довольно аккуратно. Внутри была бумага с запросом о встрече. Артём писал коротко и по делу, он хотел подтвердить время и место, видимо, чтобы согласовать их с незваными гостями.

Я невольно усмехнулся. Достал письменные принадлежности, которые принёс с собой, и принялся за работу. Сначала осторожно стёр те части послания, которые собирался изменить, а затем составил замену.

Совпадение с почерком получилось не идеальным, но Артём писал как человек грамотный, но без лишних украшательств. Буквы простые, ровные, без завитушек, поэтому мне удалось успешно сымитировать похожий почерк.

Суть запроса я сохранил, но изменил две вещи: сдвинул время встречи на более раннее и указал новое место — заброшенный кожевенный двор в старом квартале, в стороне от главной дороги в Речном районе. Это место я заприметил ещё две ночи назад, достаточно изолированное и доступное с нескольких направлений, так, чтобы не было лишних свидетелей и можно было выбрать пути отхода.

Мой расчёт был прост: Артём, скорее всего, передаст это послание незваным гостям, и те явятся на новое место в указанное время, даже не осознавая, что условия изменены. Я дал немного времени чернилам подсохнуть, а затем запечатал футляр так плотно, как умел, печать разогрел аурой и закрепил на место. Сунул всё внутрь свёртка и положил обратно в тайник у колодца.

Я вернулся на крышу, устроился и стал ждать. Ночь тянулась медленно, но больше никто не пришёл. Похоже, что обмен сообщениями теперь происходил с задержкой. В любом случае западня была расставлена, и осталось лишь взять бойцов и поймать гостя, кем бы он ни был.

Всё, что мне оставалось, — это выбрать, кого брать с собой на встречу. Я решил, что возьму с собой Ярославу и Ивана. Выбор был простым, эта операция требовала точность и надёжность, весь отряд мне в этом деле был не нужен.

— Встреча, которую я устроил, — объяснил все еще немного сонным бойцам я, — пройдёт на кожевенном дворе, в стороне от дороги в Речном районе. Посыльный явится, ожидая встречи с Артёмом, но там будем мы.

Я разложил на столе грубый набросок двора, сделанный по памяти. Иван с Ярославой поглядели на набросок.

— Три точки входа, — Ярослава первой сориентировалась в моей схеме.

— Да, вот только ворота здесь заколочены брёвнами, войти не выйдет, — я указал на позицию, о которой говорил. — Поэтому, Ваня, ты возьмёшь южный вход. Не высовывайся и жди, ты там только на случай, если наш гость решит сбежать.

Иван коротко кивнул.

— Понял.

Он не был мастером маскировки и двигаться скрытно не умел, зато рот держал на замке и отлично выполнял приказы. Более того, обладал достаточной личной силой, чтобы справиться с врагом на сверхближней дистанции.

Ярослава нетерпеливо застучала ладонями по столу, у неё получалась какая-то простенькая мелодия.

— А тебе, — обратился я к рыжей, — придётся заняться акробатикой.

Ярослава немного поморщилась.

— Может, лучше ты? В окно на хуторе ты отлично залез, — она вспомнила случай с одного из орденских испытаний. — Я тебя подсажу.

Её зелёные глаза заблестели, а губы расплылись в улыбке.

— Я буду на виду, — спокойно возразил я. — Кому-то нужно будет поговорить с гостем.

Ярослава вздохнула и посерьёзнела.

— Думаешь, он побежит?

— Может попытаться, но он нам нужен живым и говорящим, это приоритет.

Рыжая сразу же покосилась на Ивана, в её глазах продолжали блестеть огоньки.

— Да чего вы, — Ваня развёл руки в стороны, — я всё понял, будет ваш гость живой и говорящий.

Я знал, что белобрысый справится, силу он контролировать умел. У меня, конечно, с каждой битвой и вылазкой появлялись вопросы к источнику его силы, но я в чужие дела лишний раз не лез. Своих проблем было по горло.

Я два раза стукнул ногтем по схеме.

— Возьми с собой, — обратился я к Ярославе, — и припрячь Ваню как следует, чтоб не бросался в глаза. Встреча будет сегодня ночью, в полночь, так что вам нужно быть на позициях заранее.

Ярослава ещё больше повеселела, ей явно понравилась моя идея. Она собиралась как следует припрятать Ваню, который энтузиазма рыжей не разделял. Натерпится он сегодня ночью.

Главное, что рыжая задачу поняла и могла свериться со схемой.

Я смотрел на моих ратников и понимал: сегодняшняя ночка и вправду выдастся весёлой.