Пожалуйста, сядьте за компьютер и погуглите словосочетание «теория полой Земли». Вы обнаружите огромное количество псевдонаучных сайтов, авторы которых делают поразительные заявления о физических характеристиках нашей собственной планеты. Как следует из названия, эти теории утверждают, что Земля на самом деле полая. Попасть внутрь Земли можно через проход, расположенный на Северном полюсе, а вблизи земного ядра обитают самые разные существа — великаны, развитая человеческая раса, а также семьи нацистов, бежавших из Германии после Второй мировой войны. Существуют и еще более причудливые варианты этой теории, согласно которым мы все живем внутри Земли, а то, что кажется нам небом, на самом деле является земным ядром. В прошлые века вера в полую Землю не была редкостью даже среди ученых, и, конечно же, именно эти теории вдохновили Жюля Верна на написание его знаменитого романа «Путешествие к центру Земли». Но сегодня нам следовало бы быть разумнее. У нас более чем достаточно научных доказательств, позволяющих с уверенностью утверждать, что Земля не полая и внутри нашей планеты нет никаких неведомых цивилизаций. И все же многие люди до сих пор верят в теорию полой Земли.

В более широком смысле люди склонны верить в самые странные вещи вопреки полному отсутствию доказательств. Любое посещение выставки паранормальных явлений покажет, что толпы обычных граждан — порой весьма многочисленные — свято верят в то, что можно предсказать будущее по линиям на ладони или вытаскивая случайные карты из колоды Таро. На подобных мероприятиях также признается возможность телепатии — предполагается, что один человек способен читать мысли другого, невзирая на разделяющее их физическое расстояние. Медиумы, утверждающие, что могут вступать в контакт с душами умерших родственников (и способные устроить убедительное шоу), зарабатывают целые состояния. Кроме того, когда дело касается лечения болезней, люди обнаруживают — зачастую опасную — тенденцию отвергать научно обоснованные методы лечения, опирающиеся на исследования и доказательства, отдавая предпочтение альтернативным подходам, таким как гомеопатия, рейки или духовное целительство. (Эта книга не предназначена для подробного обсуждения того факта, что научные исследования не находят подтверждений ни одному из этих паранормальных явлений. Читателям, которым интересна эта тема, я рекомендую книгу Ричарда Вайзмана «Паранормальность. Почему мы видим то, чего нет», опубликованную в 2015 году).¹

Что такое убеждение? Согласно сайту Dictionary.com, убеждение — это «уверенность в истинности или существовании чего-либо, не поддающегося немедленному строгому доказательству». Таким образом, по определению, убеждение — это недоказанная уверенность в том, как устроена реальность. Следовательно, убеждения не стоит путать с фактами. Утверждение, что Земля вращается вокруг Солнца, — это не убеждение, а факт (мы можем измерить и зафиксировать это); утверждение же о том, что Бог является первопричиной вращения Земли вокруг Солнца, — это убеждение (мы не можем измерить или увидеть Бога). Существует множество качественно различающихся видов убеждений, относящихся к законам физики, религии, политическим идеологиям, заговорам, межличностным отношениям и так далее. Вера в теорию полой Земли может быть — и часто является — конспирологическим убеждением (ведь, согласно ей, тайный сговор ученых скрывает от общественности знание о том, что Земля полая), но в то же время это и псевдонаучное убеждение относительно физических свойств планеты Земля. Вера в телепатию или гадание по руке — это убеждения в сверхъестественном, поскольку они предполагают существование неведомых сил природы, но они не относятся к теориям заговора, так как обычно не подразумевают заговора. Но люди могут и просто подозревать своего супруга в измене, и это тоже является убеждением, пока у них нет веских доказательств, подтверждающих их подозрение.

Несмотря на эти качественные различия, здесь я утверждаю, что все убеждения выполняют схожую функцию — они помогают людям осмыслить ситуацию неопределенности. В конце концов, убеждения по определению содержат утверждения о вещах недоказанных, то есть о неопределенности. Конспирологические убеждения помогают людям осмыслить пугающие события, предлагая объяснение в виде враждебной группы людей, дергающей за ниточки. Вера в астрологию помогает людям осмыслить неопределенное будущее, делая непредсказуемое более предсказуемым. Вера в способность медиумов вступать в контакт с умершими родственниками помогает людям уяснить, чем в последнее время занимался их покойный дядя Джон и простил ли он их за все те гадости, которые они ему когда-то сделали (если верить медиумам, дядя Джон обычно прощает). Более приземленные убеждения также направлены на осмысление неопределенной ситуации, даже если они вполне рациональны (например, подозрение супруга в измене может быть полностью обоснованным, но это все равно способ осмыслить его поведение — такое как необычная отстраненность и частые задержки на работе). В рамках данной книги я ограничусь рассмотрением убеждений, истинность которых маловероятна, и сосредоточусь конкретно на ряде теорий заговора и верований в сверхъестественное.

Если базовая функция осмысления, лежащая в основе конспирологических верований и убеждений в сверхъестественном, схожа, то из этого следует, что приверженность одному из таких убеждений должна указывать на вероятность разделения другого. В случае с теориями заговора это определенно так. Лучшим единичным предиктором веры в какую-то одну теорию заговора выступает вера в другую, совершенно не связанную с ней конспирологическую теорию. Чем сильнее люди убеждены, что теракты 11 сентября были спланированы собственным правительством, тем выше вероятность того, что они также поверят, будто фармацевтическая индустрия проводит незаконные медицинские эксперименты в странах третьего мира, что генеральные директора нефтяных компаний подкупают политиков ради развязывания войн на Ближнем Востоке или что ученые фальсифицируют данные исследований, дабы преувеличить угрозу изменения климата. На самом деле положительно коррелирует даже вера во взаимоисключающие теории заговора. Одно исследование показало, что люди, верящие, будто принцесса Диана инсценировала собственную смерть, также с большей вероятностью верят, что она была убита.² По всей видимости, люди, относящиеся с подозрением к смерти принцессы Дианы, не знают наверняка, что именно произошло, но сама серьезная оценка возможности того, что она погибла не в автокатастрофе, открывает дверь для целого спектра теорий заговора — даже взаимоисключающих («Я не уверен, инсценировала ли она свою смерть или была убита, но точно знаю, что это не было несчастным случаем»).

Распространенное объяснение того факта, что некоторые люди в целом более склонны видеть заговоры, чем другие, заключается в том, что конспирологические убеждения образуют «монологическую систему убеждений» или что люди различаются по степени выраженности «конспирологического мышления». Эти объяснения означают, что вера в одну теорию заговора подкрепляет более общую картину мира, предполагающую существование злонамеренных заговоров, дергающих за ниточки.³ Иными словами, если одна теория заговора признается истинной, это снижает барьер для признания истинными и других теорий заговора, поскольку заговоры, по-видимому, действительно порой вызывают значимые мировые события. Хотя эта логика до некоторой степени убедительна, я вижу в ней одну проблему: вера в теории заговора также весьма сильно коррелирует с верой в сверхъестественное, включая верования, не связанные с заговорами. Проще говоря, люди, разделяющие веру в сверхъестественное — например, в телепатию, духовное целительство, астрологию и тому подобное, — гораздо чаще скептиков верят и в теории заговора.⁴ Похоже, дело не в конспирологическом складе ума, а в том, что люди различаются по степени склонности к «установке на веру», которое предрасполагает их принимать идеи, практически или совершенно не подкрепленные доказательствами.

Понимание того, что конспирологические убеждения и вера в сверхъестественное предсказывают друг друга, указывает на общую ментальную архитектуру. Точнее говоря, люди могут колоссально отличаться друг от друга в том, во что они верят или не верят, но лежащие в основе когнитивные процессы, которые приводят ко всем этим разнообразным конспирологическим и сверхъестественным убеждениям, схожи. Эти процессы по большей части автоматические и позволяют людям осмысливать окружающий мир. Прежде всего, и конспирологические убеждения, и вера в сверхъестественное уходят корнями в интуитивный, а не аналитический стиль мышления. Интуитивное мышление означает, что люди полагаются на внутреннее чутье и выносят суждения на основе рефлекторного мышления и эвристик. Аналитическое мышление означает, что люди тщательно взвешивают и обдумывают информацию, полученную в результате сложных ментальных операций. Интуитивное мышление происходит автоматически и требует сравнительно мало усилий; аналитическое мышление требует усилий и концентрации.

То, что теории заговора основываются на интуитивном, а не аналитическом мышлении, может показаться контринтуитивным, учитывая, насколько детально изложены и тщательно проработаны некоторые из них. Многие теории заговора вокруг событий 11 сентября основаны на на первый взгляд детальном анализе того, как строятся здания, при каких температурах плавится сталь и какая энергия высвобождается при ударе пассажирского самолета на определенной скорости. Я подозреваю, что даже эти весьма проработанные теории начинаются с интуитивного, идущего изнутри ощущения, что «здесь что-то не так», после чего люди начинают искать доказательства в поддержку этого чувства. Как вера в сверхъестественное, так и конспирологические убеждения начинаются с интуиции — быстрого, мгновенного суждения о том, что ситуацию невозможно объяснить без участия скрытых и таинственных сил. Исследования показывают, что склонность к аналитическому мышлению — и, как следствие, высокий уровень образования — делает людей менее склонными верить в теории заговора и менее склонными разделять веру в сверхъестественное.⁵

Убеждения уходят корнями в осмысление реальности, и это осмысление происходит посредством автоматических, интуитивных ментальных процессов. Ниже я подробно остановлюсь на двух ключевых компонентах такого автоматического осмысления. В своей книге 2011 года «Тайны мозга. Почему мы во все верим» известный скептик Майкл Шермер исследует, как формируются убеждения, и находит подтверждение существованию двух процессов, которые он называет «паттерничностью» и «агентностью».⁶ Эти два процесса отражают первые два элемента теорий заговора, описанные в главе 1: Восприятие паттернов и Обнаружение агентности. Оба этих когнитивных процесса являются неотъемлемой частью работы разума и необходимы человеку для нормального функционирования. В частности, процесс осмысления строится на видении паттернов и обнаружении агентности — процессах, которые человек осуществляет непрерывно и автоматически в своей повседневной жизни. Далее я подробно рассмотрю эти два ключевых строительных блока в архитектуре убеждений.

Восприятие паттернов

Восприятие паттернов — это склонность человеческого разума «соединять точки» и усматривать осмысленные и причинно-следственные связи между людьми, объектами, животными и событиями. Восприятие паттернов противоположно восприятию случайности. Случайные события хаотичны и непредсказуемы; события, содержащие паттерны (и потому неслучайные), понятны и предсказуемы. Способность человеческого разума автоматически искать и находить паттерны крайне функциональна, поскольку она, помимо прочего, позволяет людям прогнозировать последствия своих действий. На самом деле, я бы утверждал, что большинство людей не выжили бы и дня без этой способности воспринимать паттерны. Я люблю бегать трусцой и всегда осознанно делаю выбор в пользу парка. Почему я никогда не решаю сменить обстановку и не отправляюсь на пробежку по оживленному шоссе? Потому что я вижу паттерны. Я понимаю, что существует причинно-следственная и закономерная связь между автомобилями, несущимися на высокой скорости, и вероятностью погибнуть, если попытаться пробежаться у них на пути. Бег в парке и бег по шоссе неслучайным образом отличаются с точки зрения ожидаемых последствий для здоровья, и тот факт, что люди способны это осознать, помогает им эффективнее ориентироваться в мире. Не имея возможности воспринимать паттерны, люди были бы подобны неуправляемым снарядам.

Как бы ни была полезна эта автоматическая склонность ума искать закономерности в большинстве ситуаций, у нее есть один недостаток: иногда события действительно случайны, но большинство людей все равно видят в них систему. Это называют иллюзорным восприятием паттернов: люди порой видят осмысленные взаимосвязи там, где их просто нет. На самом деле люди на удивление плохо распознают случайность. Представьте, что вас попросили воспроизвести случайную последовательность результатов подбрасывания монеты (скажем, 100 бросков; орел или решка) без возможности подбросить ее на самом деле. Люди с треском проваливают эту задачу, поскольку последовательность, созданная человеком, который пытается действовать случайно, существенно отличается от истинно случайной последовательности.⁷ Обычно происходит следующее: люди слишком часто чередуют варианты. После трех выпадений «орла» человек чувствует необходимость сделать четвертым результатом «решку», чтобы последовательность «казалась случайной». Но истинной случайности нет дела до того, как она выглядит. В случайной последовательности после трех «орлов» вероятность выпадения «орла» при следующем броске по-прежнему составляет 50%. Поэтому люди систематически недооценивают частоту появления групп одинаковых результатов в ходе случайного процесса (например, шесть раз подряд выпавший «орел»). По иронии судьбы, человеческому разуму такие группы кажутся паттернами. Но правда в том, что именно так зачастую и выглядит настоящая случайность.

Люди склонны видеть иллюзорные паттерны везде, где имеют дело со случайностью или неопределенными результатами. Примером места, где людям постоянно приходится предугадывать исходы, полностью зависящие от воли случая, являются казино. Люди часто пытаются выявить закономерности в таких играх, как блэкджек или рулетка, и начинают ставить более крупные суммы, если у них идет «полоса везения», меняют столы, если банку везло, или ставят на нечетное число, если много раз подряд выпадало четное. Действительно, исследования показывают, что склонность видеть паттерны в случайных стимулах служит хорошим предиктором регулярного участия в азартных играх.⁸

Интересно, что иллюзорное восприятие паттернов, судя по всему, свойственно не только людям: его признаки были обнаружены у голубей. Психолог Скиннер, широко известный своими работами по оперантному обусловливанию, давал голодным голубям пищу через равные промежутки времени.⁹ То, что он обнаружил, было весьма примечательно: голуби начинали делать именно то, что они делали незадолго до получения корма в предыдущем испытании. Судя по всему, птицы видели иллюзорный паттерн, связывая свое поведение с получаемой пищей: «В прошлый раз, когда я вот так покачал головой, я получил вкусное угощение, так что давай попробуем еще раз». На самом же деле они получали пищу в строго определенное время, независимо от того, что они делали. По словам Скиннера:

Можно сказать, что этот эксперимент демонстрирует своего рода суеверие. Птица ведет себя так, будто существует причинно-следственная связь между ее поведением и подачей корма, хотя такая связь отсутствует.¹⁰

Люди склонны видеть паттерны в случайных событиях, и такое иллюзорное восприятие паттернов является частью психологии убеждений. Многие события в мире совпадают по чистой случайности, и люди склонны приписывать эти совпадения таинственным силам. Если дом человека сгорает после удара молнии, этот человек может, например, почувствовать себя наказанным за то, что на прошлой неделе солгал коллегам, забывая при этом обо всей той лжи, которая обходилась без удара молнии. Классический пример — когда думаешь о старом друге, а через час этот друг внезапно звонит. «Это не может быть просто совпадением», — думают люди. Но у людей много старых друзей, и поэтому они думают об «одном из старых друзей» довольно часто. Мы забываем обо всех тех разах, когда думали о старом друге, который так и не позвонил. Подобные совпадения неизбежно время от времени случаются, но когда это происходит, люди не способны распознать их истинную суть — иллюзорные паттерны.

Духовные целители часто используют этот принцип, чтобы убедить публику в эффективности своих методов лечения. Представьте себе целителя, который лечит множество больных раком, и в один прекрасный день одна из этих пациенток с благодарностью связывается с ним и сообщает, что она исцелилась. Целитель, скорее всего, увидит в этом доказательство эффективности своего метода и представит этот случай общественности и медицинским специалистам, пытаясь добиться признания своего подхода. Чего целитель не учитывает, так это того, что спонтанная ремиссия опухолей, хоть и редко, но все же случается, и если целитель лечит достаточно много пациентов, то на самом деле весьма вероятно, что среди них окажется несколько подобных случаев. Даже если пациент действительно исцелился, нет никаких доказательств того, что духовное целительство имело к этому какое-то отношение. Что, возможно, еще важнее, целитель также не принимает в расчет множество пациентов, которые не звонят со словами благодарности, поскольку для них лечение ничего не сделало, чтобы остановить эту страшную болезнь, а иногда и вовсе помешало этим пациентам обратиться к обычным медицинским методам, которые могли бы спасти их жизни.

Теории заговора также строятся на соединении точек между событиями, которые могут быть совершенно случайными. Некоторые теории заговора вокруг событий 11 сентября придают огромное значение тому факту, что тогдашний министр обороны Дональд Рамсфелд находился в безопасной части Пентагона в момент столкновения самолета со зданием. «Это не может быть совпадением — он наверняка знал, что летит самолет!» Неважно, что он просто находился в своем кабинете, когда это произошло, именно там, где он и должен был находиться в любой обычный рабочий день. С тем же успехом его присутствие в Пентагоне можно расценивать как доказательство того, что он понятия не имел о происходящем: любой человек, не склонный к самоубийству и знающий, что в здание вот-вот врежется самолет, скорее всего, держался бы от него как можно дальше. Аналогичным образом, в некоторых теориях заговора усматривается значимая связь между обрушением Здания 7 11 сентября и секретными документами о незаконных финансовых операциях, которые якобы там хранились. Если в Здании 7 действительно находились компрометирующие документы, от которых власти хотели избавиться, я не могу не задаться вопросом, не был ли шредер более эффективным решением, чем угон четырех пассажирских самолетов.

Интересный исследовательский вопрос, вытекающий из роли восприятия паттернов в убеждениях, заключается в следующем: склонны ли люди, восприимчивые к вере в сверхъестественное или в теории заговора, в целом чаще видеть паттерны в случайных явлениях? Что касается веры в сверхъестественное, этот вопрос впервые был исследован в 1985 году, когда два исследователя предложили участникам эксперимента ряд вероятностных задач — то есть задач, в которых участники должны были оценить, произошли ли определенные результаты случайно или в результате неслучайного процесса (например, при подбрасывании монеты). Люди, не верящие в паранормальные явления, справились с этими задачами лучше — и, следовательно, лучше распознавали случайность, — чем верующие.¹¹ С тех пор эта идея неоднократно проверялась, и большинство исследований показывают, что одно из различий между теми, кто верит в паранормальное, и теми, кто не верит, заключается в их способности распознавать совпадения.

Тем не менее, связь между убеждениями и способностью распознавать случайность проявляется не при любых обстоятельствах. Некоторые исследования не обнаруживают связи между верой в паранормальное и иллюзорным восприятием паттернов. Кроме того, исследователи во Франции не нашли связи между конспирологическими убеждениями и восприятием паттернов.¹² Это указывает на то, что связь между убеждениями и восприятием паттернов обнаруживается не у всех людей и не при любых условиях. Что же определяет, связаны ли убеждения с общей склонностью видеть паттерны в случайности? Хотя на данный момент это лишь предположение, два исследования дают интересную подсказку, обнаруживая связь между убеждениями и восприятием паттернов в обычных выборках населения, но не в выборках высокообразованных студентов университетов.¹³ Многие социологи проводят исследования среди студентов университетов, обычно из соображений удобства. Это не обязательно является проблемой во всех случаях, но при изучении убеждений такие студенческие выборки имеют недостаток, поскольку высокообразованные люди менее склонны верить в сверхъестественное или в теории заговора, чем менее образованные. Возможно, только те люди, у которых уровень подобных убеждений превышает определенный порог, демонстрируют сниженную способность распознавать случайность.

Чтобы установить, основана ли вера в теории заговора на иллюзорном восприятии паттернов, я провел серию исследований совместно с Карен Дуглас и студенткой Кларой Де Иносенсио на выборках из общей популяции. Мы обнаружили, что люди, которые видели паттерны в случайных результатах подбрасывания монеты, также были более склонны верить в теории заговора, а также в сверхъестественные явления.¹⁴ Кроме того, мы изучили, в какой степени участники видели паттерны на довольно абстрактных и хаотичных картинах американского художника Джексона Поллока. Эти картины вызывают совершенно разные реакции у любителей современного искусства: одни видят на них интересные фигуры или сюжеты, другие же — лишь случайно разбрызганную по холсту краску. Мы обнаружили, что чем отчетливее участники видели паттерны на этих абстрактных картинах, тем сильнее они были склонны верить как в теории заговора, так и в сверхъестественные явления. Хотя в этой области необходимы дополнительные исследования, похоже, что одной из ключевых особенностей веры является иллюзорное восприятие паттернов — автоматическая склонность людей обнаруживать паттерны в случайном.

Обнаружение агентности

Обнаружение агентности означает склонность людей распознавать намеренность в действиях других. Таким образом, обнаружить агентность означает установить, что сознательный субъект совершил действие намеренно. Как и в случае с восприятием паттернов, способность людей обнаруживать агентность чрезвычайно функциональна, а во многих случаях и спасительна. Представьте, что вы гуляете по национальному парку в Канаде и после нескольких часов наслаждения прекрасными пейзажами внезапно сталкиваетесь лицом к лицу с медведем гризли. В таких случаях способность обнаруживать агентность вполне может спасти вам жизнь. Осознание того, что у медведя могут быть определенные намерения (например, убить вас), может побудить вас предпринять правильные действия (очевидно, НЕ стоит бежать, так как медведь быстрее; вместо этого лучше залезть на дерево или оставаться как можно более спокойным). Кроме того, обнаружение агентности функционально и во многих других ситуациях. Представьте себе ситуацию, когда пешеход погибает в результате столкновения с автомобилем. Сделал ли водитель это намеренно или это был трагический несчастный случай? Ответ на этот вопрос крайне важен для людей, чтобы определить, должен ли водитель понести наказание.

Обнаружение агентности — это часть более широкой ментальной способности, называемой «моделью психического» (theory of mind): люди способны представить, что думают и чувствуют другие, и благодаря этому понимают, почему те ведут себя определенным образом. Модель психического незаменима для успешной социальной жизни, поскольку она позволяет людям прогнозировать социальные последствия своих действий. Почему люди обычно не смеются во весь голос на похоронах? Потому что у них есть модель психического. Люди понимают, что безудержный смех при виде тела покойного был бы крайне оскорбительным для всех скорбящих. Более того, они понимают, что у такого смеха могут быть долгосрочные последствия. Это поставит под удар их дружбу, разрушит репутацию и снизит вероятность того, что другие помогут им в будущем. Благодаря своей модели психического люди хорошо чувствуют, когда нужно высказаться, когда промолчать, когда извиниться, когда сделать музыку потише и так далее. Она также позволяет людям понять, было ли действие совершено намеренно или случайно.

Но так же, как люди ошибаются в восприятии паттернов, они совершают ошибки и в обнаружении агентности: люди часто видят агентность там, где ее нет. В классическом исследовании, проведенном в 1944 году Фрицем Хайдером и Марианной Зиммель, участникам показывали двухмерную видеозапись с двумя треугольниками и кругом, двигающимися по экрану, а затем просили описать увиденное. В то время не было компьютеров или высокореалистичной анимации, и эта запись была максимально простой. Но в этом-то и суть: несмотря на то, что эти предельно упрощенные геометрические фигуры явно неживые и не имеют никаких реальных чувств или намерений, все участники придумывали истории, приписывающие этим фигурам агентность. Например, участники описывали, как большой треугольник злился на маленький и проявлял агрессию, или как круг проявил любопытство и начал совать нос в дом большого треугольника (который представлял собой неподвижный прямоугольник на экране). Пожалуйста, попробуйте сами; эту запись можно найти на многих интернет-сайтах, например http://trbq.org/play/.

Вы когда-нибудь злились на погоду за то, что во время вашего отпуска пошел дождь? Не нужно глубоких научных познаний, чтобы понимать, что у погоды нет никаких целей и, следовательно, она не является намеренным агентом, которого можно в чем-то обоснованно обвинять. Дождь во время вашего отпуска — это просто невезение или, в некоторых случаях, плохое планирование. И все же многим знакомо чувство злости на погоду, и я сам его испытывал. В то время как одни люди легко понимают, что приписывание погоде агентности — это иллюзия, многие другие действительно связывают погоду с какими-то целенаправленными силами и, к примеру, верят, что плохая погода во время их отпуска имеет под собой некую причину («Возможно, нам суждено остаться дома и поговорить — мы уже давно толком не общались»). Обнаружение агентности в погоде встречается во все времена: в древних обществах для объяснения погоды существовали наделенные волей боги, такие как Зевс (у греков) и Юпитер (у римлян), управлявшие небом, или Тор (у викингов), который повелевал громом.

Многие сверхъестественные верования предполагают наличие той или иной формы агентности. Общим допущением многих мировых религий является существование одного или нескольких богов, у которых есть мотивы наказывать или вознаграждать людей за их поступки. Вера в призраков или загробную жизнь предполагает, что умершие люди все еще обладают агентностью и продолжают где-то находиться, испытывая эмоции, желания и стремления. Гадание предполагает, что определенным событиям суждено случиться; иначе говоря, существует цель в виде предопределенного будущего. Наконец, люди часто осмысляют все свои хорошие и плохие жизненные события — встречу с новой любовью, предложение о работе, а также заражение опасной болезнью или переживание смерти близкого человека, — утверждая, что «все происходит неслучайно». Иными словами, кто-то или что-то намеренно спланировало всё это, имея причины, которые мы пока не в состоянии постичь. Все это — примеры обнаружения агентности: допущения цели или намерения.

Обнаружение агентности также является ключевой особенностью теорий заговора, поскольку они предполагают, что действие было совершено намеренно. Если самолет разбивается из-за технической неисправности или человеческой ошибки, теории заговора могут утверждать, что тайная организация умышленно устроила его крушение. Либо же теория заговора может допускать, что это действительно был несчастный случай, но тайная организация при этом все равно намеренно пытается скрыть важные детали, например, находившийся на борту таинственный груз. В кризисных ситуациях теории заговора также редко предполагают некомпетентность со стороны предполагаемых виновников. Можно сказать, что финансовый кризис 2008 года был по крайней мере частично вызван несовершенной системой, которая не смогла в достаточной степени защитить банки от таких человеческих слабостей, как сиюминутное мышление и жадность. Но вместо этого различные теории заговора вокруг финансового кризиса предполагают сговор банкиров, которые вовсе не мыслили категориями сиюминутной выгоды, а имели долгосрочный план намеренно спровоцировать этот финансовый кризис (одним из примеров является теория заговора, согласно которой банкиры-демократы были настолько впечатлены Бараком Обамой на съезде Демократической партии в Денвере в 2004 году, что умышленно вызвали кризис, чтобы помочь ему победить на выборах в 2008 году). Теории заговора предполагают наличие у заговорщиков сложного, детального и продуманного плана.

Исследования показывают, что склонность видеть агентность там, где ее нет, является хорошим предиктором веры как в сверхъестественное, так и в теории заговора. В одном исследовании в качестве участников были привлечены студенты университета и посетители ярмарки паранормальных явлений. Эти участники смотрели множество коротких видеороликов, состоящих из светящихся точек, которые в одних случаях образовывали фигуру идущего человека, а в других — нет. Таким образом, участники могли увидеть или ошибочно усмотреть в этих светящихся точках намеренного агента. Результаты показали, что по сравнению со студентами университета посетители ярмарки паранормальных явлений сообщали о большем количестве «ложных тревог» — то есть замечали намеренного агента там, где его на самом деле не было.¹⁵ Более того, подобное иллюзорное обнаружение агентности выступало сильным предиктором веры в паранормальное. Что касается теорий заговора, то в одном исследовании использовались два показателя гиперактивного обнаружения агентности. Первым был антропоморфизм — тенденция приписывать человеческие намерения и эмоции животным, объектам или ситуациям. Например, если человек верит, что у ветра есть чувства, он антропоморфизирует ветер. В качестве второго показателя участникам исследования показывали знаменитую видеозапись Хайдера и Зиммель и спрашивали, насколько целенаправленными были эти фигуры. Участники, которые обнаруживали больше агентности по обоим этим показателям, также были более склонны верить в теории заговора.¹⁶ В совокупности эти данные свидетельствуют о том, что базовая способность разума к обнаружению агентности является частью психологической основы человеческих убеждений.

В заключение

Эта глава, описывающая автоматические когнитивные процессы восприятия паттернов и обнаружения агентности, была призвана пролить свет на то, что общего у веры в заговоры с другими формами убеждений. Для этого я специально провел сравнение со сверхъестественными верованиями, поскольку, как и большинство теорий заговора, верования в сверхъестественное вряд ли соответствуют действительности. Следует признать, однако, что вера в заговоры также во многом отличается от сверхъестественных верований. В то время как многие сверхъестественные верования невозможны с точки зрения законов физики, многие теории заговора по крайней мере теоретически возможны; и, как мы видели в главе 1, заговоры действительно порой случаются (например, Ванзейская конференция; Уотергейт). Более того, не все пять составляющих теорий заговора, упомянутых в главе 1, применимы к другим формам убеждений. Поэтому в следующей главе я сосредоточусь на качествах, которые отличают веру в теории заговора от иных убеждений. В частности, я выделю самую главную черту любой теории заговора: наличие заговора — то есть враждебной, могущественной и, возможно, опасной социальной группы.