Солнце еще не успело выжечь утренний туман над Лесбосом, когда в резиденцию Антиоха прибыл второй вестник. На этот раз новости были точными, сухими и от того еще более страшными.

Старый наместник метался по мозаичному полу зала, заламывая руки, пока покрытый дорожной пылью гонец чеканил слова доклада. Битва при Херонее. Объединенное войско Афин и Фив.

Сначала боги благоволили Македонии. Фаланга ощетинилась сариссами и медленно, как стальной каток, давила греческую пехоту. Но затем левый фланг, где стояла тяжелая кавалерия, внезапно дрогнул под фанатичным натиском фиванского Священного отряда. Линия сломалась. Филипп, увидев брешь, издал львиный рык и лично повел резерв в контратаку, чтобы закрыть прорыв. Его конь смял первые ряды фиванцев, но в кровавой, беспорядочной свалке шальная стрела нашла щель между панцирем и шлемом, пробив царю горло. Македонские ветераны, сомкнув щиты над телом владыки, отступили в полном порядке, огрызаясь, как раненые волки. Но поле битвы, а с ним и вся Греция, остались за афинянами.

Александра стояла у колонны, скрестив руки на груди. Ее лицо напоминало высеченную из мрамора маску, но внутри бушевал огненный шторм.

"Левый фланг дрогнул... - думала она, до боли сжимая челюсти. - Идиоты. Трусы. Если бы я командовала левым крылом, если бы гетайры шли за мной, мы бы растоптали этих фиванских любовников в кровавую пыль. Мой отец был бы жив".

- Что нам делать?! - скулил Антиох, хватаясь за редкие седые волосы. - Приказы из Пеллы противоречивы! Одни говорят собирать налоги, другие - готовить корабли для обороны!

- Делай что хочешь, старик, - холодно бросила Александра, отворачиваясь. - А я возвращаюсь домой.

Она не стала просить разрешения. В своей комнате она быстро собирала вещи, когда на пороге появилась Каллисто. Островная аристократка была бледна, ее губы нервно дрожали.

- Я договорилась с контрабандистами в гавани, - быстро зашептала Каллисто, подходя ближе и беря Александру за руки. - У них быстрая пентеконтера. Мы отплываем сегодня ночью. Моего золота хватит, чтобы...

- Не "мы", Каллисто, - Александра мягко, но непреклонно высвободила свои ладони и коснулась щеки любовницы. - А только я.

Каллисто замерла, в ее глазах блеснули слезы.

- Ты бросаешь меня? После всего...

- Я спасаю тебе жизнь, глупая, - принцесса притянула ее к себе, жестко поцеловав в губы, оставляя на них вкус крови и соли. - Там, куда я еду, воздух пахнет железом и предательством. Это не место для нежных лесбосских фиалок. Жди меня. Когда я сверну шею своему брату и сяду на трон, я пришлю за тобой галеру с пурпурными парусами. А до тех пор - будь умницей и не выходи замуж за своего старика.

Море штормило, словно сам Посейдон скорбел по великому царю. Александра высадилась в Дионе - портовом городе в Пиерии, у самого подножия Олимпа. Закутавшись в грубый шерстяной плащ с глубоким капюшоном, она сошла за молодого наемника, ищущего работы.

По пути на север она жадно впитывала слухи. Великая империя, сколоченная Филиппом из крови и золота, трещала по швам. Иллирийцы и трибаллы, узнав о смерти своего мучителя, с гиканьем жгли северные заставы. Греческие полисы праздновали победу при Херонее и расторгали союзы.

Но худшая новость ждала ее в придорожной таверне в дне пути от столицы.

Александра сидела в темном углу, цедя разбавленное кислое вино, когда услышала разговор двух подвыпивших торговцев.

- ...и говорю тебе, царь Каран назначил тысячу золотых статеров за ее голову! - вещал один, размахивая куском вяленого мяса. - Объявил принцессу Александру изменницей. Говорят, это она послала убийц к отцу, сговорившись с афинянами!

Александра застыла, кубок едва не выскользнул из ее пальцев. Измена?! Она тихо, злобно усмехнулась в темноте капюшона. Ее слюнявый братец Каран не смог бы спланировать даже кражу яблока на базаре, не то что политическое убийство и государственный переворот. Он был всего лишь красивой куклой. Ниточки дергал кто-то другой. Аристотель? Антипатр? Олимпиада?! Нет, мать никогда бы не объявила за нее награду. Дворцовые крысы почуяли власть.

Кожей ощутив на себе чей-то цепкий, оценивающий взгляд от стойки, Александра бросила на стол пару медных монет и быстро вышла во двор. Инстинкты, вбитые матерью, вопили об опасности.

Она вскочила на купленного в Дионе гнедого жеребца и пустила его рысью по пыльному тракту. Спустя десять стадиев она обернулась. Вдали, над дорогой, поднималось облачко пыли. За ней шли. И шли быстро.

Александра пришпорила коня, но впереди, где дорога разветвлялась у небольшого холма, она заметила еще один отряд - трое всадников в кожаных панцирях перекрывали путь к Пелле. Клещи захлопывались.

Мгновенно оценив обстановку, она резко свернула с тракта, направив коня в густые заросли ольхи и ивняка, туда, где серебрилась лента безымянной мелководной речушки.

Спешившись, она загнала коня глубоко в кусты и завязала ему морду ремнем, чтобы не заржал. Времени на бегство не было. Нужно было превратиться из дичи в охотника.

Александра быстро скинула плащ, сандалии и тунику, бросив их под корни старого дерева. Оставшись в чем мать родила, она взяла свой узкий охотничий кинжал и скользнула в прохладную воду. Острый клинок она спрятала под водой, зажав его между бедром и гладким речным камнем, на который присела, погрузившись по самую грудь.

Через несколько минут сквозь кусты проломились двое наемников. Они тяжело дышали, озираясь по сторонам, их мечи были обнажены. И тут они увидели ее.

Обнаженная девушка с влажными темными волосами сидела в воде, испуганно прикрывая грудь руками. Ее глаза расширились от притворного ужаса.

Наемники замерли. Злобные ухмылки медленно расползлись по их потным, заросшим щетиной лицам. Они переглянулись, пряча мечи в ножны. Какая к демонам принцесса? Перед ними была простолюдинка, местная девка, решившая освежиться в полуденный зной.

- Эй, глянь-ка, Полибос, - хрипло заржал один из них, спешиваясь и подходя к берегу. - Никак речная нимфа нам попалась.

- Бери выше, дурень. Это сама Афродита из пены морской, - осклабился второй, стягивая тяжелый кожаный пояс. - А ну, вылезай на бережок, красавица! Не бойся, дяди тебя не обидят. Мы только дары богине принесем.

Александра потупила взгляд. Ее губы дрогнули в робкой, соблазнительной улыбке.

- Я стесняюсь, господа хорошие... - проворковала она тонким, испуганным голоском. - Идите ко мне. Вода такая приятная...

Похоть мгновенно отключила остатки их разума - как и учила Олимпиада. Громко гогоча и путаясь в собственных ремешках, наемники скинули обувь и полезли в реку.

Они подошли вплотную, протягивая к ней свои грязные, мозолистые ладони. Александра позволила первому схватить ее за голое плечо.

А затем македонская волчица нанесла удар.

Ее движение было текучим и смертоносным, как бросок кобры. Правая рука с зажатым в ней кинжалом вынырнула из-под воды. Лезвие с тошнотворным хрустом вошло первому наемнику точно под подбородок, пробив язык и нёбо, достав до самого мозга. Он даже не успел крикнуть - только захрипел, широко раскрыв глаза, и повалился в воду, окрашивая ее багровым.

Второй солдат отшатнулся, судорожно хватаясь за пустые ножны на поясе, но Александра уже прыгнула на него, как дикая кошка. Обнаженная, скользкая от воды, она повисла на нем, обхватив ногами его торс, и дважды с нечеловеческой силой вогнала кинжал ему в основание шеи, туда, где ключица соединяется с горлом.

Кровь ударила тугой, горячей струей прямо ей в лицо. Мужчина рухнул навзничь, увлекая ее за собой на мелководье. Он задергался в агонии, пуская кровавые пузыри, пока его глаза не остекленели.

Тишину разорвал лишь крик вспугнутой цапли.

Александра медленно поднялась на ноги. Вода вокруг нее была красной. Она посмотрела на свои руки, покрытые чужой, липкой кровью, и вдруг почувствовала, как мир вокруг закружился. В ушах зазвенело. Желудок свело судорогой.

Ее стошнило прямо в реку. Она упала на четвереньки, судорожно глотая воздух, дрожа всем телом. Это были не деревянные мечи на тренировочном дворе. Это был не аконит в кубке. Она впервые отняла человеческую жизнь своими руками, и запах распоротой плоти оказался тяжелее, чем она думала.

- Слабачка... - прохрипела она себе под нос, вытирая рот тыльной стороной ладони. - Соберись. Ты - Македония.

Стиснув зубы, она заставила себя выпрямиться. Александра хладнокровно смыла с себя кровь и грязь, вышла на берег и быстро оделась. Затем, ни на секунду не поддаваясь больше эмоциям, она подошла к трупам. Брезгливо обшарив их пояса, оставшиеся на берегу, она забрала кошели с монетами, короткий, хорошо сбалансированный спартанский меч одного из убитых и плотный плащ.

Запрыгнув на своего коня, принцесса выбралась из зарослей. До столицы оставалось совсем немного. Наступало время нанести визит любящему брату.