Бремя власти оказалось тяжелее отцовского железного панциря. И пахло оно отнюдь не кровью и славой, а пыльной крошкой пергаментов, кислым потом перепуганных чиновников и застарелым луковым духом просителей.

Уже на следующий день после триумфального вступления в Пеллу Александра была готова по-волчьи взвыть. Она мечтала о топопоте копыт, о пылающих городах и звоне клинков, а вместо этого оказалась прикована к трону, выслушивая бесконечное, сводящее с ума нытье.

Казна была девственно пуста. Аттал выгреб все, вплоть до серебряных чаш из гостевых покоев. Интенданты Пармениона разводили руками: платить армии нечем, а наемники уже начинают коситься на дворцовые гобелены. На севере, почуяв слабину, снова взбунтовались трибаллы - пограничные гарнизоны держались на честном слове и казарменной ругани командиров.

К обеду подоспел дядюшка Александр Эпирский. Он мягко, но настойчиво поинтересовался, не забыла ли любимая племянница о своих верных союзниках. Раз уж золота нет, то, возможно, плодородная пограничная провинция Орестида станет достойной компенсацией за стертые ноги эпиротских пехотинцев?

В довершение всего, старые советники Филиппа, едва оправившись от шока, завели одну и ту же унылую песню: государству нужна стабильность. Государству нужен царь. Владычице необходимо срочно выбрать мужа и понести наследника, дабы закрепить династию.

- Теперь ты понимаешь, сестренка, почему я не стала драться за этот золоченый стульчак? - Кинана сидела на подоконнике, небрежно свесив мускулистые ноги и с хрустом жуя зеленое яблоко. - Власть - это не секирой махать. Это сидеть по уши в дерьме и улыбаться.

Александра сжала виски руками, чувствуя, как под кожей пульсирует глухая ярость.

- А знаешь что? - Кинана спрыгнула на пол и подошла ближе. - Плюнь на все. Поехали ко мне в горы. Будем пить неразбавленное вино, охотиться на вепрей и резать дикарей от заката до рассвета. А трон оставь кому-нибудь другому. Тут желающих на него усесться больше, чем стервятников над дохлым мулом.

- Искушаешь, - мрачно усмехнулась Александра. - Но я не отдам то, что взяла.

В этот момент двери зала открылись, и начальник стражи доложил: прибыло посольство из Афин.

Глаза принцессы хищно блеснули. Она догадывалась, чьи уши торчат за этим визитом. Отослав просителей, советников и даже дядюшку, она велела впустить посла. С глазу на глаз.

В зал неслышным шагом вошел мужчина средних лет. Он был худощав, с острыми, птичьими чертами лица, проницательными, чуть воспаленными глазами и тщательно ухоженной бородой. Его гиматий из тончайшей шерсти лежал безупречными складками. Это был Демосфен. Самый красноречивый, самый ядовитый и самый непримиримый враг Филиппа Македонского. Тот самый человек, чьи речи годами натравливали всю Грецию на Пеллу.

Демосфен учтиво поклонился, но в его взгляде читался холодный расчет торговца, приценивающегося к редкому товару.

Он начал говорить, и Александра поняла, почему его так боялся отец. Голос афинянина обволакивал, гипнотизировал, проникал под кожу. Демосфен откровенно признал: да, Аттал и "законный царь Каран" сейчас в Афинах. Да, они умоляют Народное собрание о военной помощи.

- Но, увидев вас, о лучезарная царица, я начинаю сомневаться в том, чьи права весомее, - мурлыкал Демосфен, плавно жестикулируя. - Я вижу перед собой не слабую деву, а истинную Афину Палладу. Афины всегда ценили силу, соединенную с мудростью. Если македонские гарнизоны покинут некоторые крепости в Средней Греции, а торговые пошлины будут пересмотрены... Я уверен, я смогу убедить Собрание забыть о беглецах и признать вас законной владычицей. Ваш великий отец был нам врагом, но с его прекрасной дочерью Афины сочтут за честь делить ложе союза.

Александра слушала его, откинувшись на спинку трона. Ее разноцветные глаза насмешливо щурились.

- До меня доходили слухи, что ты великий оратор, Демосфен, - протянула она, когда он закончил. - Но теперь я убедилась в этом лично. Ты сплетаешь слова так искусно, что из них можно свить отличную удавку. Знаешь, тебя непременно нужно познакомить с моей матерью. Олимпиада как раз овдовела. Из вас вышла бы потрясающая пара!

Демосфен замер, не понимая, куда клонит эта дикарка.

- Вы бы запирались в спальне и всю ночь напролет заливали бы друг другу сладкий яд прямо в уши, - Александра цинично усмехнулась. - Скажи, афинянин, у тебя позвоночник из теста вылеплен, раз ты так легко прогибаешься под тех, кого еще вчера называл варварами? Или в Афинах теперь все мужчины носят юбки из принципа, торгуя своими убеждениями, как гетеры на площади?

Лицо Демосфена пошло красными пятнами. Он открыл было рот, не зная, оскорбиться ему смертельно или восхититься этой первобытной наглостью, но Александра подняла руку.

- Ты получишь мой ответ завтра на рассвете, - отрезала она. - А пока отдыхай.

На следующее утро огромное поле за городскими стенами Пеллы гудело, как растревоженный улей. Александра приказала выстроить всю объединенную армию. Фалангиты, кавалерия, эпироты, иллирийские наемники - все замерли, глядя на деревянный помост, где стояла их новая царица.

Специально для Демосфена выделили место в первых рядах, в окружении молчаливых стражников. Афинский посол нервно теребил край своего гиматия.

Александра вышла к краю помоста. На ней был отцовский нагрудник, подогнанный по фигуре, а в руке она сжимала шлем.

- Воины! - ее голос, усиленный сотнями луженых глоток глашатаев, разнесся над полем. - Еще вчера вы затягивали ремни панцирей и точили мечи! Вы шли сюда, чтобы утопить Пеллу в крови ради меня! Но битвы не случилось. Враг оказался трусом и сбежал, поджав хвост!

По рядам прокатился согласный, разочарованный гул.

- Я знаю, о чем вы шепчетесь у костров! - продолжила она, вскинув руку. - Вы слышали правду! Казна пуста! Стервятник Аттал украл наше золото! Мне нечем платить вам за вашу верность!

В строю повисла напряженная, опасная тишина. Демосфен победно улыбнулся. Девчонка сама роет себе могилу, признаваясь армии в банкротстве.

- Но я не оставлю ваши мечи сухими, а ваши кошели пустыми! - взревела Александра, и в ее глазах вспыхнул фанатичный огонь. - Я дам вам битву! Такую славную битву, перед которой померкнет осада Трои и померкнут все подвиги Геракла! Золото Аттала не исчезло! Оно ждет вас на юге! После этой битвы у вас будет столько добычи, столько рабов и золота, что вы не сможете унести это всё на своих спинах!

Она выхватила меч и указала клинком на юг.

- Мы идем мстить за вашего царя! Мы идем забирать свое! Мы идем на Афины!

На секунду над полем повисла мертвая тишина. А затем земля содрогнулась. Десятки тысяч глоток исторгли первобытный, оглушительный рев. Копья ударили в бронзовые щиты с такой силой, что звук напоминал раскаты грома. Армия была в экстазе. Им дали врага, им дали цель, им пообещали самый богатый город Эллады.

Демосфен стоял, побледнев как полотно. Его идеальный план политического шантажа только что рассыпался в прах, сметенный грубой варварской силой. Девчонка не стала играть в дипломатию. Она просто перевернула игральную доску и ударила его ею по лицу.

Александра спустилась с помоста и, сопровождаемая свитой, подошла к парализованному от ужаса оратору. На ее лице играла ласковая, смертоносная улыбка.

- Ну вот, афинянин, ты и получил свой ответ, - промурлыкала она, наклоняясь к нему. - Спеши домой. Собирай свое Народное собрание. Но шевели ногами быстрее. Потому что если ты задержишься в пути, мой авангард может совершенно случайно растоптать тебя по дороге.