— Ло? Причём здесь Ло?

Его Величество продолжал смотреть вверх. День сегодня погожий — на небе ни облачка. И не верится, что эта мирная бескрайняя синева только что громыхала и полыхала огнём.

— Ло, рассказывал, что там, наверху, выше неба, его ждут гахары, — попробовал я объяснить свою мысль. — Стерегут, чтобы он не сбежал. Это он их там бил сейчас.

— И так бил, что ненароком весь мир едва не спалил к йоковой бабушке, — фыркнул Вепрь. — Не придумывай. Это что-то другое.

— Это знамение! — выдохнул император Августо. — Ваши гахары — слуги Низверженного. Их приход в мир остался не замечен Единым, но сейчас, когда они вошли в силу, и мощь Чернобога явила себя, Создатель показал нам…

Император быстро обежал взглядом балкон и уже гораздо тише закончил:

— Показал нам конец. Тот конец, который ждёт мир, если демоны возьмут верх в предстоящей битве.

— Хорошая версия, — одобрительно кивнул Брат Рихард. — Так людям и скажем.

— Поддерживаю, — согласился с Серым Хайтауэр. — И нужно спешить. Иначе народ такого сейчас напридумывает… Не хватало нам ещё народных волнений по этому поводу. Вон внизу собрались уже. Ваша Светлость, с вас речь. Панику нужно давить на корню. Говорите. Дальше люди уже разнесут.

Император кивнул и поспешно шагнул к ограждению. Внизу площадь, и правда, уже заполнялась народом. Пять секунд — и ему принесли Громоглас. Уже знаю, что так называются трубки-воронки, которые могут усилить твой голос. Громовои их делают. Вот закроет наш Лир стальную нору, получив прикладную сторону нужного дара, и можно такие «кричалки» строгать.

Речь красивая, складная. Даже я успокоился, слушая. И понятное дело — сколько лет уже этот дядька на троне сидит. Наловчился болтать. То есть, даже веков, а не лет. Всё же правильно мы поступили, решив не сносить его власть. Те из местных правителей, кто не станет упрямствовать, пусть и дальше в своих землях командуют с нашего позволения. Так оно будет проще.

— А не мог это звёздный мир так сейчас полыхать?

Вопрос Брата Феликса даже меня улыбнуться заставил. Но он задан не мне и не мне на него отвечать. В знак Единого, похоже, не верит никто.

— Звёздный мир? Нет такого, — взялся просветить Брата Валя. — Солнце — это огромнейший огненный шар, в сотни раз больше нашего мира. Просто он далеко. Очень-очень. И наш мир тоже круглый. Он вращается вокруг солнца. Ну а звёзды — это такие же солнца, только они ещё дальше. Так далеко, что кажутся нам малыми огоньками. И вокруг них уже вращаются миры вроде нашего.

Зря старается. Всё равно они не поймут. Уж как Ло всё подробно описывал, а я так и не смог себе представить эти небесные шарики. Слишком сложно. И как они там висят, друг на друга не падая?

— Звёздный мир — это космос, — перебил его Вепрь. — Только там не живут. Там летают. Колдуны вроде Ло. И гахары.

Вот! А чего тогда спорил? Сам же сейчас сказал. Чем им моя догадка не нравится? Говорю же: Ло. Я не вытерпел, влез.

— Ну так может они и схлестнулись друг с другом.

— Не, не верю, — тряхнул лохмами Вепрь. — Слишком много огня. Ло бы тоньше сработал.

— Гадать бесполезно.

И Хайтауэр, как всегда прав — йока с два мы узнаем, что это там, наверху, грохотало, пылало.

— Возможно, гахары хотели разрушить наш мир, — задумчиво произнёс Кэйлор, — но Единый нас спас, воздвиг щит над небом. Не будем гадать. Всё закончилось — только это и важно. Всё равно мы бессильны в небесных делах. Наша битва здесь, на земле.

В это время император Августо закончил вещать и, простившись с вновь загомонившим внизу народом, вернулся к нам.

— Синьоры, продолжим, — пригласил он всех жестом проследовать в зал. — Мы ещё не закончили. Люди ждут.

Это он про Отцов-Настоятелей, графов и Тёмных, которых мы пригласим, когда примем решение. Представляю, какой у них там сейчас спор насчёт грохота с заревом. Да и вся Ойкумена, кто видел и слышал небесное буйство, поди, языками сцепились. Страх, он такой — мигом рот открывает. Мы вернулись обратно и расселись по своим прежним местам.

— День, когда небо едва не упало на землю, — задумчиво пробормотал Отец Лука. — Такое забудут нескоро.

— Зато теперь точно поверят, — пробурчал Вепрь. — И в гахаров, и во всё остальное.

— И это хорошо, — уверенно произнёс Валя. — Нас много. Людей миллионы, а гахаров лишь шестеро. Неужели не справимся?

— Их не шестеро.

Мы с Вепрем закивали, соглашаясь с Хайтауэром. Тех гахаров, которые шли вокруг мира по Тверди, Серые вроде добили на выходе с пояса. Если нет, если кто-то из нелюдей до сих пор не закончил тот путь, то застава, сквозь которую им не прорваться, продолжает охранять подступы к речному Окну Переноса. Брат Рихард сказал, что бойцов с боевыми дарами там осталось достаточно. Те гахары не в счёт. Но вот нелюди из отряда Леоны-Стрелы… Одного убил Хо, другого я лично прикончил, но на этом и всё.

— Даже если ещё один из пришедших сюда с Воды нелюдей мёртв, — продолжил Его Величество, — например убит Ло, то, с учётом известного нам, их здесь минимум семеро. Среди тех, кто себя показал, — повернулся Хайтауэр к Феликсу, — как я понял, рыжей женщины не было?

— Женщины? — удивился Серый. — Женщин не было. Рыжих тем более. Про такое бы мне сообщили.

— Личина? — предположил Валя.

— Зачем оно ей? — фыркнул Вепрь. — Тьфу! Ей говорю. Сраный нелюдь!

— У него нет Личины в дарах, — вспомнил я.

— Раньше не было, — поправил меня Хайтауэр. — Гах Лен Трод мог добыть этот дар, как и много других. Да и нужны ли вообще им теперь дары? С их нынешним-то могуществом? Дело в другом. Гахары самоуверенны и горделивы. Они не станут без веского повода притворяться кем-то другим. Я думаю, их предводитель просто ещё не явил себя. Или явил, но мы просто об этом не знаем.

— Связь сейчас никакая, — согласился Брат Рихард. — Новости разносятся медленно. Мы не знаем, что происходит в других частях Ойкумены. Даже те вести, которые принесли Брат Феликс и Отец Кузьма, уже устарели. Им уже многие дни. Другие гахары, один или два, в этот самый момент могут запросто насаждать свою власть на другом краю мира, и узнаем мы об этом нескоро.

— Ох, боюсь за Царьград, — скривился Отец Кузьма.

— Да, к Великому Князю они точно придут, — согласился Хайтауэр. — И к вам тоже, милорд, — перевёл он взгляд на Августо. — Самостоятельно собирать семена — слишком долго. Они обязательно попытаются привлечь к этому делу помощников. Раз сокровищницы пусты — и в этом гахары уже убедились — им ничего не остаётся, кроме как объявить себя новыми Хранителями Равновесия и заставить Идущих работать уже на себя.

— Так может, и пусть?

Императору явно не понравились слова Хайтауэра про скорый визит гахаров. На красивом лице худощавого, юного внешне мужчины появились морщинки. Боится. И есть с чего.

— Соберём им всем миром остаток — и пусть убираются. Ойкумена же им не нужна. Пусть уходят на Истину. Шестерых-семерых мы потянем. Год-другой и…

— И конец, — рыкнул Вепрь. — Ты чем слушал, Величество? Эти твари хотят истребить род людской. Всех людей. Это значит и нас. Я не знаю, что будет, если гахары дойдут до Вершины, но точно ничего хорошего.

— Нет, нет, нет. Их нельзя отпускать, — затряс головой Брат Рихард. — Истина — это очень надолго. Вшестером они точно догонят звёздного колдуна.

— Того, который убил наших жён и детей? — мстительно прошипел Брат Феликс. — Пускай догоняют.

— Не будь дураком! — зло зыркнул на своего Летуна Брат Рихард. — Мы уже говорили об этом. Сейчас не до мести.

— Их нельзя отпускать, — грозно свёл брови Отец Лука.

— Мы весь мир так погубим, — поддержал его второй орденец.

В этот момент Хайтауэру надоел этот глупый спор.

— Хватит. Это не обсуждается, — серьёзно произнёс Кэйлор. — Все гахары умрут. Умрут здесь, на Ойкумене. И едва ли у них это получится сделать без нашей непосредственной помощи.

— Нужно придумать, как лучше расставить ловушки.

Вепрь вновь засунул в бороду руку и, прищурившись, посмотрел на императора.

— Где расставить — мы знаем, — уверенно кивнул он. — Прямо здесь. Они точно начнут с Эспероны.

— Или с Царьграда, — поспешил вставить Отец Кузьма. — В Бенжине и в Нортбурге они уже побывали. Столицы держав — их первая цель. Раз уж их слишком мало, чтобы разом прийти во все графства и княжества…

— Стойте! — перебил его Вепрь. — Я знаю, где рыжая! Это на Ойкумене их мало. Эта тварь отправилась… Тьфу! Отправился за подмогой. Ваша Быстрая Дорога, — повернулся Хайдар к Брату Рихарду. — Этот Гах Лен… Забыл как его там… Он вернулся назад, за своими.

Ох, ёженьки… Если Леона перебьёт охраняющих выход с Тверди Серых и приведёт сюда по Быстрой Дороге Братства остальных гахаров, нам конец. Сколько тех могло выжить? Два десятка? Три? Сотня? Тут и с семью нелюдями не знаешь, что делать, а через полгода, когда приведённые рыжей гахары войдут в силу…

— Не получится.

Фух… Слова Брата Рихарда заставили моё разогнавшееся было сердце замедлиться.

— Сейчас Быстрая Дорога работает лишь в одну сторону, — пояснил своё утверждение Серый. — Оттуда — сюда. То Окно Переноса, которое отправляет с Ойкумены на Воду, теперь недоступно. Оно, как и норы, ведущие в Бездну, где мы брали дары, находилось в глубокой пещере, которую завалил звёздный колдун. Там на годы работы.

— На годы для нас, — нахмурился Вепрь. — Эти уроды быстрее управятся.

— Прилетавший на остров гахар не остался копать.

— Они не станут тратить на это время, — вмешался Хайтауэр. — Гахары торопятся. Им не терпится побыстрее отправиться в погоню за Ло.

— И за Хо, — добавил я. — Хо для них точно так же опасен.

— Вот и нам не мешало бы поторопиться, — бросил взгляд на двери Брат Рихард. — Что в итоге решаем? Какой у нас план?

Сказав это, он повернулся к Кэйлору. Орден, Братство, император — мы все здесь союзники, но начавшие восстание Тёмные, как не крути, теперь — первая сила всей Ойкумены. Главенство Хайтауэра признано всеми, и потому последнее слово за ним.

— А решение у нас только одно, — твёрдо произнёс Кэйлор. — Объявляем гахаров слугами Низверженного и начинаем на них охоту. Ловушки — это хорошо, но больше, чем одного-двух мы поймать не успеем. Они не дураки, чтобы раз за разом лезть в один и тот же силок. Эсперона, возможно Царьград, но на этом и всё. Потом гахары уже станут вести себя осторожнее. Сейчас главное: побыстрее объединить Ойкумену в борьбе против нелюдей, ну а там уже примемся за детальные планы.

— Разошлём гонцов, — предложил император.

— И у нас уже под две дюжины Летунов, — вставил Вепрь. — Пусть летят в Королевства и в Царство. Не к правителям. С теми разговаривать вашим, — кивнул он на Серых и орденцев. — Чисто слух распустить. Про гахаров, Спасителя-Ло и про всё остальное. Народ должен узнать. Ну а дальше уже и без нас разнесут.

— Верно, правильно, — поддержали Хайдара собравшиеся за длинным столом.

— А то вдруг их, и правда, ещё примут где за новых Хранителей Равновесия, — скривился Брат Рихард.

— Решено, — поднялся Хайтауэр. — Тогда мы с Отцом Кузьмой срочно отправляемся в Царьград — устанавливать в Княжествах новый порядок и, если ещё не поздно, готовить ловушку на нелюдей там, а вы заканчиваете наводить порядок в Империи и тоже готовите встречу гахару, который пожалует в гости к Его Величеству.

— Нужно переодеть наших ребят в слуг и в стражников, — предложил Вепрь.

— Лучше паладинов побольше, — не согласился Брат Феликс. — Нелюди глушат дары. Тут плетения будут полезнее.

— Нужны и одни, и вторые, — уверенно произнёс Хайтауэр. — Мы должны быть готовы к любому повороту событий. А про одежду да, правильно. Наша задача: застать гахара врасплох. Удивил — значит, победил. Маскарад — тот приём, который позволит нам обмануть противника.

— И пусть охраняют меня денно и нощно, — поспешил добавить император Августо. — А ещё лучше… Да! Точно! — подскочил он. — Пусть кто-то из Светлых переоденется в моё платье, наденет корону и до прибытия демона притворяется мной. Остальные ему подыграют. Демон придёт к императору, а тот его — раз, и усыпил плетением. Удивил — победил. А, неплохо придумано?

— Хороший нежданчик, — оценил Вепрь.

— Мысль интересная, — задумчиво кивнул Брат Рихард, только они нас раскусят. Вы забываете, Ваше Величество, что ваш лик вылит на монетах. Вас знают в лицо. И не только из-за монет. Вы который век сидите уже на троне Империи. Портреты, скульптуры, картины… Это слишком рискованно.

— Значит Тёмный с Личиной, — не пожелал сдаваться император Августо.

Вот же трус. Не за общее дело радеет. Просто ссыт с гахаром встречаться, вот и придумывает всякую ерунду. Хотя… Так-то смысл в его предложении есть.

— Тёмный без дара гахару не страшен, — вздохнул Брат Феликс. — Говорю же: везде, куда они прилетали, гахары сразу же глушили дары. С очевидцами я не общался — подробностей нет — но про глушь знаю точно. Тут только плетения. Это, если какого паладина найти, чтобы сильно на вас был похож…

— Нет, не выйдет. И пытаться не стоит, — отмёл эту идею Брат Рихард. — Не с идиотами дело имеем. Тут только Личина.

— Да, тут нужен Вилар, — вздохнул, соглашаясь, Брат Феликс. — У нас, либо дар, либо чакры.

— Я могу.

Вот же йок… И кто меня за язык тянул? Снова ляпнул, не думая. Мне что, больше всех надо? То ладно ещё, когда сам всё, да сам. Теперь же вокруг меня куча взрослых и сильных людей, которые, поди, и без помощи пацана разберутся. Китя, Китя… И везде же ты лезешь. Но сказал уже. Обратно свои слова не возьмёшь. И, само собой, все сразу же повернулись ко мне.

Нет, не все. Взгляд Хайтауэра обращён к сидящим рядом друг с другом Отцам-Настоятелям.

— Плетение сна? Оно сложное?

Но ответ звучит с дальнего края стола.

— Китар быстро схватывает. За день выучит. Я помогу.

Ну спасибо, Братишка. Теперь на отказ не пойдёшь. Мне гахара встречать. Разве только Хайтауэр вспомнит, что я ценный и важный. Без меня Ло… Хотя, что уже? Ло на Истине. Я ему не помощник. Раз портал пропустил…

— Решено. Китар — опытный лицедей. Мы рискнём.

* * *

И здесь Тишки нет. Эсперона большая — сразу девять пиявок. А толку? Все Связки порвали, кучу жемчужин потратили, но среди освобождённых Источников моей сестры не нашли. Похоже, в Империи её нет и не было. В одних графствах я сам уже успел побывать, в других восставшие Тёмные за меня дело сделали, ну а третьих, где непонятно пока, совсем мало осталось. Эта часть Ойкумены почти вся уже перешла на новый порядок. Седмица-другая — и с прежним укладом здесь будет покончено полностью. Считай, четверть пояса наша.

В столице всё гладко прошло. После знамения народ живёт в страхе, но происходящие изменения имперцами приняты. Слова про Спасителя-Ло и гахаров отныне у всех на устах. История звёздного колдуна, ни раз и ни два рассказанная мной в других городах, превратилась в легенду. Теперь я, сирота из Предземья — носитель Посланца Единого, Кэйлор, Вепрь и все остальные соратники Ло — его верные апостолы-спутники. Хо — могучий отступник, возжелавший занять место Творца, а гахары — стремящиеся извести род людской первые слуги Низверженного, демоны в человечьем обличии.

Переврали всё напрочь, напутали, недопоняли, приукрасили. Но это неважно. Главное, что теперь Ло — добро, мы — герои, гахары — неоспоримое зло, а бездушные искупили свой грех и отныне стоят, как и Орден, на страже нашего мира, взвалив на свои плечи бремя борьбы со звёздными демонами.

Обо всём этом мне давеча рассказал Отец Лука, посетивший дворец перед своим отъездом в Бенжин. Он отправился в гости к Верховному Отцу-Настоятелю Светлого Царства, чтобы лично поведать тому о создании нами союза. С тех краёв новостей не так много. Свежих так и тем более нет. Вроде тоже восстание Тёмных, но подробности принесут Летуны, какие умчались туда накануне. Устанавливать новый порядок непросто. Огромные расстояния не дают разогнаться.

От Хайтауэра, улетевшего с Отцом Кузьмой в Княжества, вестей пока тоже нет. Вепрь с Валей же уехали с частью Идущих и Светлых в дальние графства — приводить те к покорности, так что я здесь один. Из всех тех, кто участвовал в первом совете, в Эспероне остались лишь мы с императором и Братишка Лоренцо.

Но так надо. Гахару, которого ждём, отвлекаться нельзя. Потому и убрали Апостолов Ло из столицы. Вепря, Валю и Кэйлора нелюди знают. Находись кто из них в Эспероне в момент появления здесь гахара, тот, про это прознав, первым делом поспешит поквитаться с миньонами Ло, как они называют соратников звёздного колдуна.

Я же, вроде как, тоже уехал. Правду знает не больше двух дюжин посвящённых. Сохранение в тайне замены монарха — залог нашего успеха в предстоящем сражении с нелюдем, так что, кроме охранников и личных слуг императора, роль которых теперь исполняют переодетые паладины и бывшие Тёмные, никто ведать не ведает, что на троне уже третий день восседает подменыш.

Я не правлю. Указы, приказы, какие озвучиваю, поступают ко мне от прячущегося в какой-то дыре настоящего императора через ряженого паладина, который тайком посещает Августо с докладами. День-деньской провожу в тронном зале, чтобы гахару не пришлось меня долго искать. Ухожу лишь поспать и поесть. Коплю звёздную пыль.

Братишка Лоренцо, который торчит постоянно при мне среди прочей охраны, был прав — с плетением у меня не возникло проблем. Рисунок, какой для меня начертил паладин на бумаге, я сумел повторить к концу первого дня. Там несложно. Пыль слушается. Лоренцо сказал, что я справился с делом гораздо быстрее, чем то вышло бы у него самого. В управлении маной Идущие Светлых за пояс заткнут на раз-два. Тут Единый нам дал преимущество. Трудно чакры открыть, а вот дальше…

В общем, умею теперь усыплять. Остаётся проверить, по силам ли нелюдям защититься от этой атаки. По идее, оно невозможно, но метни я плетение издали, могу не попасть. Потому, если вдруг то понадобится, буду бить им в упор. Усыплю и немедля прикончу. Причём так, чтобы наверняка. Отрублю руки-ноги, чтобы сразу не помер, а потом уже, в самом конце, снесу голову с плеч. Если всё сделать правильно, никакая жемчужина уже не поможет гахару. Уж кому-кому, а мне прекрасно известно, как работает эта волшебная бусинка. И спасала ни раз, и сейчас защищает, и в кармане запасом лежит.

Поскорее бы только. Уже жду-не дождусь, когда нелюдь объявится. Трон удобный, но как же мне на нём тяжко сидеть… Так и тянет отправиться дальше на поиски Тишки. Это здесь мы добились того, что пиявки за собственный счёт обрезают себе пуповину, а на прочих краях Ойкумены восставшие Тёмные запросто могут прикончить былого хозяина, тем самым убив и Источника. Не дай Единый…

Нет! Не позволит Создатель такому случиться. Даже думать об этом нельзя.

Поскорее бы… Сколько можно уже? Мы готовы. Пусть только придёт. Тут могучих бойцов полный зал — измочалим в момент. В крайнем случае бахну плетением. Лишь бы только попался в ловушку. Лишь бы клюнул. Что ему пара Светлых, охраняющих императора? Не спугнёт же такая охрана гахара? А «простые солдаты», и вовсе, не в счёт. Что бояться бессилков? Ну давай уже. Где ты там? Так и хочется крикнуть:

— Эй, урод! Где ты шляешься⁈ Третий день тебя жду! А ну быстро сюда!

* * *

И он здесь! Всего сутки прошли. Наконец-то! Внезапно исчезнувший дар заставляет моё сердце забиться быстрее, но я быстро беру себя в руки. И не я один знаю, что оно началось. Все Идущие, кто под видом обычных охранников находится в зале, тоже чувствуют глушь. Народ переглядывается. Паладинам кивают — это условный сигнал.

— Если за эту седмицу мы не найдём покупателей, всё сгниёт на складах.

Пришедший с докладом министр торговли — единственный, кто ни о чём не догадывается. В отсутствии острова, куда поставлялось немало имперских товаров, переизбыток производимого здесь продовольствия грозит обернуться проблемой.

— Выводите на рынок по бросовым ценам.

Не мои слова. Говорю, что велели. Император Августо уже в курсе проблемы.

— Как прикажите, Ваша Светлость, — кивает министр.

Хитрец. Знает, что другого выхода нет, но решение, гарантирующее убыток казне, самому принимать неохота. Пришёл перекинуть ответственность со своей головы на начальство. И плевать. Мне сейчас не до ваших проблем.

Опа! Словно кто-то закрыл дверь и окна. Доносившийся снаружи шум, как отрезало. Тот был тихим, едва различимым — вон, министр вообще не заметил случившихся перемен — но я ждал, я почувствовал разницу. Хо так делал когда-то. Полог тишины.

— Ой!

Министр отпрянул от трона. Я же вскакиваю с него. Мне сыграть удивление и испуг — не проблема. Только здесь притворяться не нужно. Ужас самый взаправдашний. Те единственные два паладина, что остались в своих прежних нарядах и сейчас моей личной охраной стояли по бокам от трона, только что внезапно обмякли и рухнули на пол. Началось! Но где он? Где этот проклятый гахар?

— Тревога!

Среди бросившихся ко мне стражников хватает, что Тёмных, что Светлых. Дайте только врага — и его в тот же миг порвут в клочья. Но врага в зале нет. Как же так? Мы были уверены, что гахар нагло явится к императору и потребует подчиниться ему.

Или он под Невидимостью? Так ведь глушь. Он же сам её напустил. Ладно Хо, незаметно тогда подлетевший ко мне. Он лишил меня дара плетением. Тут другое. Гахар душит всех. В том числе и себя.

Где он? Где этот гад? Я кручу головой. Вокруг только свои. Их всё меньше и меньше. Поражаемые какой-то могучей волшбой войны валятся с ног.

Неужели, гахар убьёт всех? Он настолько могуществен, что без всяких даров, оставаясь невидимым, способен прикончить целую кучу народа? Ёженьки… Очень похоже на то. Люди падают один за одним. Мы ошиблись! Мы недооценили противника! Они слишком сильны! Вот тебе и ловушка…

— Они живы.

Вынырнувший из пустоты человек мне знаком. На том острове я видел его. Гахар из отряда Леоны.

— Но могут и умереть. Как и ты.

Широкий дверной проём, главный выход из тронного зала, перекрыт каким-то незримым барьером. Оставшиеся с другой его стороны люди безуспешно пытаются прийти на помощь своему императору, но невидимая стена не пускает сюда, ни их самих, ни их крики.

— Всё зависит исключительно от тебя.

— Кто ты⁈ Ты один из них? Да?

Притворяться бессмысленно. Императору прекрасно известно, кто такие гахары. Это мой звёздный час. Если я не сыграю сейчас свою роль идеально, мне точно конец. И не только мне. Кравч, Братишка Лоренцо и все остальные, кто лежит на полу, ещё живы. Я чувствую: нелюдь не врёт. А я вру. И я буду врать. Да, гахара обмануть очень сложно. Он почует ложь и без всякого дара. Но ведь врать ему буду не я, а император Августо. У того для брехни предостаточно поводов.

— Из кого, из них?

Он считает меня дураком? Вся Империя только и говорит, что о Ло и о истинных демонах. Про гахаров все знают. Хорош притворяться. Твое дело: запугивать, требовать. Подойди, схвати жалкого человечишку за грудки, подними его в воздух, рыкни в лицо. Заставь подчиниться, заставь дрожать от ужаса, покажи свою силу. Обманом здесь ничего не добиться. Не надо рассказывать сказки про новых Хранителей Равновесия. В них никто не поверит.

— Из звёздных демонов.

Мой голос дрожит. Император на грани. Ну давай! Дожимай! Подойди ко мне. Вблизи ты страшнее. Кто же запугивает, стоя в двух десятках шагов от жертвы?

— Что за бред? Звёздных демонов? Я — Хранитель Равновесия. Настоящий Хранитель. Мы устали терпеть вашу ересь. День настал. Мы явились восстановить справедливость.

Ёженьки… Так ведь он ничего не знает. Видать, прибыв в Империю, прямым ходом рванул во дворец. Перелетел через море — и сразу сюда. Это шанс! Подыграю.

— Я не понимаю. Какая ересь? Мы — честные слуги Создателя.

Мы под глушью. У гахара нет шансов поймать меня на брехне при помощи дара. Но это ему и не надо. Он и так знает, что я вру.

— Не смеши меня.

Есть! Гахар двинулся в мою сторону. Неспешно шагает, гордо выпятив грудь. На лице превосходство.

— Мы всё знаем про сговор. Орден, вы и придумавшие этот чудовищный обман самозванцы извратили учение.

Произносящий заготовленную речь нелюдь подходит всё ближе и ближе. Я бы мог отступать — позади меня ещё много места — но мне это не нужно. Вместо этого я плюхнулся задом обратно на трон и сижу-дрожу, вжавшись в спинку.

— Эти, якобы слуги Создателя, осквернили его любимое детище. Путь — дорога к чертогам Единого. Дорога для всех. Не для избранных.

Ещё шаг, ещё. Он уже у ступеней, ведущих к стоящему на возвышении трону.

— Эти ложные пастыри уже поплатились за свои прегрешения. Ты знаешь про остров?

Вот, зараза! Остановился. Может, ударить плетением? Нет, рано. У меня только одна попытка. Продолжаем игру. Эта хитрая тварь хочет присвоить себе «заслуги» Хо. Да пожалуйста. Но слова могут выдать меня. Промолчу.

— Вижу, знаешь. Это сделали мы. Остров мёртв. Все твои покровители нами отправлены в Бездну. Подойди.

Йок! Заманчиво. Но он тут же раскусит меня, поймёт, что я и сам не против к нему приблизиться. Что же делать?

— Боишься? И правильно, — по-своему истолковал мою заминку гахар. — Стоит мне щёлкнуть пальцами, и ты тут же умрёшь. Но у тебя ещё есть шанс сохранить свою жалкую жизнь, грешник.

Ох! Неведомая сила выдирает меня из кресла и по воздуху тащит к гахару.

— Мы дадим тебе шанс искупить свои прегрешения.

Ближе… Ближе… Ещё… Глаза нелюдя напротив моих. Всё! Пора!

В отличие от паладинов, мне не нужно вскидывать руку. Я бросаю плетение взглядом. А может быть мыслью. Ему не успеть защититься. Между нами и трёх вершков нет.

Есть! Получилось! Я падаю! Гахар «отпустил» меня. Вместе с нелюдем мы валимся на пол. Ну всё, тварь! Ты мой! Сейчас буду резать тебя на куски.

Вот только… Где дар? Почему он ещё не вернулся? Душитель же спит.

Ну и йок с ним! Выхватываю из ножен кинжал. Не оружие, дорогая игрушка, носимая императором для красоты в позолоченных ножнах. Но и им можно резать.

— Ого! Паладин под Личиной. Такое возможно?

Я пропал… Гахар не был Душителем. То есть, был, но не тот. Их здесь двое.

На знакомом лице неподдельное изумление. Редкий случай. У меня получилось удивить даже эту невозмутимую тварь.

— Хэш наром. Вин даж мохо. Лака рон де бах сог.

Я застыл на полу. Руки-ноги не слушаются. Как упал, так и лежу лицом вверх. Шевельнуться никак. Даже моргнуть не могу. Но всё вижу и слышу. Ненавистная рыжая тварь стоит рядом с поднявшимся на ноги нелюдем. Эти гады работали в паре. Видать, у того из гахаров, который толкал мне здесь речь, нет нужного дара, и второй прикрывал его. Не хотели мне бабу показывать. Императору, то есть. Мол, мужик куда больше подходит, на роль настоящего Хранителя Равновесия. Его проще бояться, чем эту красотку.

— Вих фара махда джа.

В голосе разбуженного рыжей гахара слышна злость. Из этого гада я тоже сумел выжать эмоции. И это плохо. Очень и очень плохо. Как же мы ошибались… У нас нет ни единого шанса против этих всемогущих уродов. Я погиб… Мы погибли. Никому, ни Светлым, ни Тёмным не совладать с нынешними гахарами. Это по силам только Ло или Хо, которые нам уже не помогут. Всё зря…

— Значит, ловушка… — задумчиво произносит Леона, перейдя на людской язык. — Вы ждали нас. Ты не император. Ты… А давай-ко посмотрим на тебя настоящего.

Рыжая тварь вынимает из ножен меч. Всё понятно. Сейчас я умру. По-другому Личину на трёшке не снять. Только смерть.

Стремительное движение — и узкий клинок протыкает мне грудь. Точно в сердце. Жемчужина не отпустит мой дух, но это неважно. Я умер. И сразу же ожил.

— Ну надо же… Здравствуй, Китар. Как я рад тебя видеть.