Миг триумфа был сладок, но уже вскоре Зверь замер, задумавшись. И мысль его текла в направлении одного явного желания — утоления голода. Он жаждал вкусить сочащейся кровью плоти, наполнить пустое брюхо. Но проклятые големы лишь отняли силы, не принеся ничего взамен! Втянув воздух, Зверь также не смог почуять ни одного существа, что могло бы стать целью охоты. А если кто и был рядом, то уже бежал, испуганный шумом схватки. Зверю нужно было найти добычу. Для себя и стаи.

«След… идти… мясо» – прозвучал в его сознании свой-чужой голос. Зверь нахмурился, медля с решением. Голос говорил о возможности получить еду. Но расстояние…

«Много еды… сильный враг» – продолжил настаивать голос, и Зверь решился. Коротко взревев, он устремился по ещё не остывшим следам себя, когда-то пришедшего в этот город. А уже за ним бросилась и вся стая. Вскоре они вырвались за границы города, помчались по девственному лесу, проламывая кусты, снося ветки и мелкие деревца. Мало какое препятствие могло остановить вошедших в раж монстров. Те неслись вперёд, словно по ровной дороге, с ошеломляющей скоростью. И не просто бежали, но и улавливали всё вокруг. Море окружающих запахов, симфония звуков — всё это складывалось в понятную, ясную картину, повествующую о настоящем и прошлом.О множестве событий, что здесь происходили. Но что было в ней единственно важным, так это указание на добычу. И той не повезло обратить на себя внимание.

Зверь почувствовал острый, притягательный запах и тут же свернул со следа. Мышцы напряглись сильнее, движения стали ещё более быстрыми, толкая тело вперёд. Из горла вырвался рёв, в котором звучало предвкушение. И это чувство быстро передалось всей стае. В сознании вновь промелькнул голос, но был проигнорирован. Ведь добыча была уже совсем близко.

Пара мгновений и Зверь выскочил на небольшую поляну, на которой застал роскошный пир — две свиноматки и одного большого секача. Впрочем, размер последнего мог только порадовать. Ведь все они были лишь блюдами на столе. Стремительный рывок и острейшие когти пробили голову вепрю, а миг спустя в его тело вонзились клыки, с легкостью разгрызая кости и отрывая куски горячего мяса. Зверь довольно заурчал от наслаждения, чувствуя, как наконец наполняется желудок. А в это же время рядом с ним пировала и остальная стая, начисто сжирая добычу. И надо сказать, на пятерых оборотней её едва хватило. У Зверя даже осталось чувство лёгкого голода из-за того, что он поделился тушей со своей самкой.

«Место… добыча… сила» – настойчиво указал голос.

Зверь огляделся, отметив, что стая закончила есть, подметя всё подчистую. Им незачем было больше оставаться на поляне. И раз так, стоило на самом деле продолжить бег. Эта ночь ещё не закончилась, а значит, можно было вкусить ещё крови, одержать верх над врагом, загнать добычу! Сделать всё то, отчего ликовало сердце! Зверь взревел и направил стаю дальше.

Виноват в этом случай, или может намеренное бегство, но в следующий долгий период стая так и не наткнулась ни на один след крупных существ. Попадался им лишь запах малых зверушек, что не смогли бы восполнить даже потраченные на них силы. Это заставляло Зверя испытывать всё большее раздражение, всё сильней терять терпение, не получая желаемое.Ещё и голод вновь начинал давать о себе знать. Уже несколько раз Зверь порывался отказаться от цели, свернуть со следа, отправившись в свободный поиск. Но голос убеждал его продолжить. И, по счастью, намеченная цель оказалась достигнута раньше, чем терпение Зверя окончательно иссякло.

То место, к которому они так долго бежали, представляло собой довольно странную территорию. По форме своей оно походило на след от бура с четырьмя насечками. Прямо на земле располагалась впадина, конусом уходившая в глубину, стенки которой были изрезаны уступами в форме спирали. И одновременно с тем имелись четыре чертовски длинные лестницы, уходившие точно к центру. И вот они делили единую спираль, создавая на каждом витке по четыре террасы.

Сам рельеф уже был любопытен, оставляя ощущение искусственности, но его наполнение было тем более интересным. А всё из-за того, что на каждой террасе можно было углядеть огромное разнообразие грибов всех форм и размеров. От почти обычных, до великанов в три человеческих роста. Стойкий запах от них распространялся на сотни метров вокруг, чуть кружа голову. Не давая почувствовать ничего, кроме себя. А ещё в этом странном месте можно было углядеть пещеры, опять же выглядевшие искусственными. Жилища тех, кто, возможно, и создал это странное место.

Впрочем, оборотням было глубоко наплевать на рельеф местности и архитектурные постройки. Грибы их также мало заинтересовали. Всё, что желали монстры, так это получить добычу, но вот её почуять всё ещё не удавалось. Однако Зверь не спешил поворачивать назад. Смутные ощущения подсказывали ему, что в столь богатой местности должен был кто-то обитать. Их лишь требовалось отыскать.

Зверь сбавил скорость, перейдя на тихий крадущийся шаг. Действительно тихий, даже его собственные чуткие уши не могли уловить издаваемые звуки. Столь же осторожными были и другие члены стаи. Чертовски сложно в это поверить, но при желании оборотни могли быть по-настоящему скрытными, как и полагается охотникам.

В тишине, нарушаемой лишь обычными звуками природы, члены стаи вышли из леса, достигли лестницы. Всего несколько шагов, и они оказались перед первым плато, заполненным множеством грибов.

Зверь принюхался, и едва не зарычал от досады. Из-за царившего здесь тяжёлого духа, он никак не мог отыскать нового следа. А значит оставалось полагаться лишь на слух и зрение.

Оценив уходившую вниз лестницу, Зверь нашёл её слишком открытой. На ней для врага стая оказалась бы точно на ладони. Особенно если атаковать с возвышавшихся по обеим сторонам грибов. И пусть он верил в свою мощь, но рисковать не хотел. Так что шагнул на плато, начав медленно продвигаться меж исполинских грибов.

И тут… ничего не произошло. Чувства молчали, не в силах выявить врага. Словно того и в самой деле не было. Возможно, это действительно было так. По крайней мере стая успела пересечь три плато, таким образом почти завершив круг, но так и не встретилась с угрозой. Однако затем что-то изменилось. Что? Этого Зверь и сам не мог сказать. Просто он почувствовал напряжение, тень опасности. Легчайшее её касание. Но откуда она исходила?

Зверь замер, огляделся по сторонам, но заметил лишь те самые грибы, множество грибов. Взгляд выделил немало мест, на которых мог скрываться враг. Это и пещера неподалёку, и большая грибница, образовавшая своего рода кусты и массивные шляпы над головой. Даже находившееся ниже плато могло скрывать в себе врагов. Произраставшие там грибы тянулись ввысь так старательно, что почти вырывались за пределы воронки. Враг мог затаиться на них, хотя вряд ли был опасен на таком расстоянии.

Постояв немного неподвижно, Зверь так и не дождался действий врага, чувство опасности, однако, также не исчезло. Не пропало оно и за всё время пути через плато. Вот только кроме этого чувства больше ничего не происходило. Притом, не один Зверь испытывал на себе назойливое внимание, все члены стаи нервничали. Кое-кто даже выходил из себя. В один момент Евген разъярился, устремившись за тенью, но был немедленно остановлен повелительным рыком. Зверь мог сколь угодно сильно злиться, но терять контроль над стаей себе бы никогда не позволил. Да и голос в голове напоминал ему об осторожности. Ещё бы этот советчик указал, где пряталась их добыча⁈

Между тем стая направилась уже на следующий виток и это повлекло в себе только одно изменение — давящего внимания стало больше. Возможно только казалось, однако теперь оно исходило с несколько сторон. Враг был уже не один. Однако ни почуять, ни услышать, ни увидеть его так и не удавалось. Грибной дух забивал все прочие запахи, звуки отсутствовали, словно бы стая шла по кладбищу, что касается зрения… Пусть даже в ночи оборотни могли видеть хорошо, но всё же не столь прекрасно, как днём. От оборотней вполне можно было скрыться в темноте.

Ещё один виток. Ещё более сгустившееся напряжение. Начинало казаться, что за спинами оборотней происходило движение. Но попытка отследить врага раз за разом терпела крах. И это неимоверно злило. Оборотни становились всё дёрганней, всё чаще порывались погнаться за врагом, или скорее похожей на него тенью. Даже сам Зверь уже успел ошибиться. На третьем витке пути он начал чувствовать, что окончательно теряет терпение, однако именно в этот момент события и завертелись.

Началось всё с того, что Зверь обратил внимание на странный нарост на шляпке одного из грибов. Вернее, будет сказать, что оборотень как раз и не придал тому значения, но вот голос в голове остановил, заставив присмотреться к этой детали природы. «Она неправильна?» — скорее эмоция, нежели мысль родилась в голове Зверя. Но только он подумал проверить тот бугорок, как чувство опасности яростно взвыло.

Разум всё это время находился под ускорением. Чувства были обострены до предела. Однако даже этого не хватило, чтобы вовремя среагировать на опасность. Главным образом потому, что Зверь слишком поздно увидел, откуда она пришла. Подсказка — не от замеченного им нароста. Сгусток слизи прилетел ему со спины и единственное, что успел сделать оборотень — чуть отклониться, позволив атаке ударить в бок. В то же мгновение по его нервам пронеслась обжигающая волна боли. Участок плоти, на который попала слизь, занялся огнём. Жидкость принялась буквально растворять шерсть и мясо. И это было тем, что смогло свалить даже стойкого на боль оборотня.

Зверь взвыл сквозь зубы, упав на колени, лишь краем глаза отслеживая происходящее. А было там не сладко. Помимо него под удар попал Евген, а остальные трое оборотней решились на атаку, вот только их враги оказались более чем трудной целью.

Один из чёрных бугорков, на поверку оказавшихся затаившимся противником, выплюнул новую порцию кислоты. Но Кристина сумели увернуться от атаки. А затем прыгнула, разом оказавшись на месте противника. Вот только его там уже не оказалось. Существо непостижимым образом испарилось. И лишь самый зоркий мог бы увидеть чернильную кляксу, перескочившую на другой гриб. Которая уже через мгновение обратилась ящером, похожим на игуану, но куда большего размера и с кожей свисавшей на месте горла так, словно там располагался бурдюк. И вот это тварюшка немедленно выплюнула новую порцию кислоты в Волчицу. Ровно тоже проделали ещё две её товарки, разве что выбрали своими целями других оборотней.

Зверь мог наблюдать за этими событиями лишь краем глаза. Основное его внимание оказалось уделено лечению раны, что на сей раз оказалось куда как более сложным и мучительным делом. Ведь прежде чем устранить урон, требовалось уничтожить кислоту. И здесь выяснилось, что регенерация справлялась с этим из рук вон плохо. Анализ позволял выявить повреждённую плоть. Очищение — её устранить, вместе с малой частью кислоты. Но вот оставшаяся получала доступ к ещё неповреждённому участку, ещё сильнее вгрызалась в мясо. Делала боль просто невыносимой!

По счастью, Зверя никто не атаковал вновь, а в борьбе с той кислотой, что угодила на тело, в конце концов наступил перелом. Регенерация всё-таки справилась, в несколько этапов сумев уничтожить слизь, а уже через пару мгновений плоть восстановилась, словно никакой раны и не было. Но вот что осталось и даже возросло в экспоненте, так эта ярость Зверя. Чьи чувства требовали уничтожить посмевшую принести такую боль тварь. И не у него одного было такое желание. Другие оборотни также были в бешенстве и на сей раз это сыграло в их пользу.

Андрей, доведённый до белого каления в очередной раз ускользнувшим от него врагом, решился на безумный и оттого удачный ход. Вместо того, чтобы прыгнуть следом за игуаной, он со всей дури врезался в ножку гриба, на который та заскочила. И это сработало самым лучшим образом. Из-за резко дёрнувшейся шляпки, стоявшая на ней тварь не удержалась на лапах и полетела вниз. А достигнуть земли ей уже не удалось. Удар Андрея встретил игуану ещё в воздухе, вскрыв той живот.

За второй ящерицей рванулось сразу два оборотня и ускользнув от Вити, та оказалась слишком близко к Кристине. Ящерица видела Волчицу, понимала опасность, но отчего-то так и не переместилась вновь. Возможно, просто не смогла использовать свою способность так быстро? Так или иначе, но конец её был прост — умереть в клыках оборотня. Что же касается третьей, голос подсказал Зверю, куда та могла переместиться. Вот тот и встретил врага в намеченном месте. Хладнокровно, расчётливо и быстро. Неудачливая тварь не успела даже пикнуть, как лишилась головы. А затем Зверь с наслаждением вонзил клыки в плоть врага, почувствовав восхитительный вкус. Возможно особенно сладкий потому, что это был вкус мести.

Правда, насытиться добычей не получилось ни у Зверя, ни у остальных членов стаи. Эти ящерицы оказались слишком маленькими для пяти громадных туш. А потому стая не остановилась, продолжив охоту. И теперь уже на самом деле они выступили в роли хищников. Зная, чего ждать, оборотни уже не позволили застать себя врасплох. Ровно наоборот, это игуаны стали попадаться на неожиданных атаках. Первая, вторая, третья… стая двигалась точно ледокол, сокрушая каждого, кто вставал на пути. И так до тех пор, пока не достигла дна воронки.

Зверь желал утвердить свою силу, вычистить до самого конца место, в котором на него посмели напасть. Вот только во вроде бы финальной точке выяснилось, что у их пути могло быть и продолжение. По центру впадины обнаружилась круглая, аккуратная выемка с лестницей, предлагавшей смельчаку нырнуть под землю. И именно к этой точке вели все дороги этого места.

«Сила… знания… там» – прозвучал в голове свой/чужой голос. Зверь нахмурился, втянул воздух, исходивший из колодца, почувствовав не только ожидаемую сырость, но также запах металла, остроту. Чувства кольнула тревога. Инстинкты подсказывали, что там была опасность. А вот чего Зверь не ощущал, так это мяса. Сомнительно, что под землёй можно было отыскать добычу. Да и была ли она нужна? За эту ночь Зверь, как и члены его стаи, задрали множество врагов, вкусили десятки килограмм свежайшего мяса. И даже с бешеным расходом энергии, сил, теперь они все чувствовали приятную сытость. А вместе с ней сознание тронула усталость. Не было желания куда-то идти, сражаться дальше. Было стремление улечься и подремать, смакуя вкус съеденной добычи.

«Вернуться… вещи… убежище» — попробовал свой/чужой голос иной подход, однако и тут потерпел крах. С каждым следующим мгновением Зверю всё меньше хотелось двигаться. А уж идти за чем-то под названием «вещи» желание и вовсе отсутствовало. Зачем они нужны оборотню? К чему было напрягаться после столь увлекательной ночи?

Зверь потянулся, а затем улёгся рядом с Кристиной, вздохнув сыто и счастливо. Уже через несколько секунд он забылся глубоким сном, ровно, как и остальные оборотни. Благо, никто и не думал им помешать. «Игуаны» были истреблены, а остальные обитатели леса предпочли оказаться где угодно, но только не рядом с этими монстрами. Их так никто и не потревожил, и даже трансформация, случившаяся немного позже рассвета, так и не прервала сон членов стаи. Они были безмятежны, оставляя жизненные проблемы своим вторым половинам.