Освещенный огнями фонарей дорогой экипаж остановился прямо напротив распахнутых ворот, за которыми в густом тумане, омываемый ливнем, стоит особняк Вяземских, фамильное гнездо рода, казавшееся отчего-то именно сегодня запущенным и мертвым.

Спрыгнувший с козел возница поспешил достать зонт, который раскрыл над женщиной, выбирающейся наружу. Графиня взглядом поблагодарила слугу и, приняв из его руки зонт, медленным шагом направилась в сторону дома, а Матвей поспешил следом.

– Госпожа, тут есть живые, – сказал кучер, пробежав вперед и проверив магов, лежащих на траве. – Добить? – уточнил он, обернувшись на Явлонскую.

– Нет, не стоит, Матвей. Я же не кровожадная убийца. Убивать нужно только в случае острой необходимости. А вот помочь им хорошенько выспаться и не проснуться, когда не нужно, мы можем. – С этими словами Софья Александровна бросила слуге прозрачный мешочек, наполненный странной серебряной пылью. – Рассыпь над головами следователей, – приказала она кучеру, и тот спешно выполнил ее распоряжение.

Пока Матвей возился с представителями закона, графиня обогнула экипаж, застывший перед домом, и на миг остановилась, увидев зеркало, лежащее на траве.

– Вот и оно! Третье зеркало! – прошептала женщина.

Глаза ее вспыхнули, а руки слишком сильно сжали ручку зонта, отчего побелевшие костяшки превратили конечность графини в руку скелета с до предела натянутой кожей. Несколько секунд, долгих, как целая жизнь, Явлонская стояла и просто смотрела на предмет своих поисков. Сердце ее ликовало. Еще никогда не была она так счастлива, как сегодня, в эту минуту, полную скрытой торжественности.

– Да! – прошептала она и добавила, посмотрев на слугу, мокнущего под ливнем: – Наконец-то!

Закончив с магами, Матвей подошел к своей госпоже и вернул мешочек с остатками пыли.

– Возьми зеркало, отнеси и закрепи на моем экипаже, – велела маг. – Да гляди, чтобы артефакт держался хорошо! Конечно, он не разобьется, даже если упадет, но это может замедлить нас. А делать все необходимо очень быстро.

– Да, моя госпожа, – последовали ответ и покорный поклон, полный искреннего уважения.

Графиня проследила взглядом, как ее кучер и приближенный слуга с легкостью и не без помощи магии поднимает зеркало и направляется в сторону ворот.

Дождь продолжал щедро поливать двор. Там, где земля была открыта и не заросла травой, она превратилась в сплошное месиво.

Явлонская огляделась. Заметив некроманта, лежащего на земле, она подошла к нему и склонилась, рассматривая лицо.

– Хорош, – проговорила она. – У девчонки хороший вкус. – А затем обратилась к джарганцу, который был без чувств: – Ну-с, милостивый господин, вы же мне еще пригодитесь, не так ли? Мне крайне необходимо заполучить первое зеркало. А без вас княжна не так сговорчива.

Маг выпрямила спину и простерла ладонь над телом Горича. Щелкнули пальцы, и джарганец медленно поднялся в воздух и застыл над землей.

– Госпожа, все сделано. Зеркало я прикрепил, – подбежав, отчитался Матвей.

Графиня смерила его взглядом. Толстяк в мокрой, облепившей тело одежде казался ей забавным, и губы женщины тронула улыбка.

– Вот и отлично. Теперь пойдем в дом. Скоро Аврат вернется и принесет нам нашу дорогую княжну. Заберем ее зеркало и поедем домой, Матвей. И уже сегодня, – улыбка ее стала шире, – да-да, сегодня я наконец сделаю то, к чему так стремилась.

Взор графини обратился в сторону дома, и в нем промелькнуло торжество и самая малость безумия.

– И ты, Петруша, уже никак не сможешь мне помешать!

Поднявшись на крыльцо, графиня отбросила в сторону зонт и левой рукой сделала резкий взмах, отчего входная дверь со скрипом распахнулась. Явлонская вошла внутрь, тело некроманта вплыло следом. Шествие замыкал Матвей, который шел, улыбаясь не менее жутко, чем его коварная госпожа.

* * *

Закашлявшись, я перевернулась набок и выплюнула воду, чувствуя, как грудь сдавливают тиски боли. А еще что-то поддерживало под спину, не давало перекатиться назад. Я закашлялась снова. Казалось, что я выпила целую реку – столько воды выплескивалось из горла, и длилось это минуту или даже больше.

Лишь немного успокоившись, я повернулась и тут же принялась отползать прочь, завидев тень, нависшую надо мной. Алые глаза сверкали злорадством и торжеством. Пасть была раскрыта, и из нее вырывались какие-то звуки, которые никак нельзя назвать связной речью.

– Изыди, урод! – сорвалось с губ, и я, снова закашлявшись, встала на четвереньки и выплюнула приличную порцию речной и явно не самой чистой воды.

Говорить было больно. Горло болело, как во время сильной ангины. Легкие разрывались, но я дышала, и это было самое главное…

Тут я осела, глупо моргнув.

Я дышу! Я тонула и утонула, а значит…

– О нет! – простонала я и, повернувшись в сторону застывшей тени, призвала силу и ударила так, как учили в академии.

Да, я прекрасно понимала и помнила, что магия тьмы для Аврата ничто, но хотелось убедиться в том, что ничто во мне не изменилось. Я просто отчаянно надеялась на это.

Да только зря. Потому что из ладоней вместо тьмы полился свет, настолько яркий, что я сама едва не ослепла с непривычки.

– А-а-а! – закричала я, запрокинув голову к небу, продолжавшему плакать дождем.

Вокруг царила тьма, но я понимала, что сейчас только вечер. Меня утопили, а затем вернули к жизни, и теперь я стала магом света, магом жизни, который нужен для проведения страшного обряда.

Но кто за всем этим стоит? Графиня, кто же еще! Ведь Лехно пришел нам на помощь и, возможно, был убит тенью. Вздохнув, я прижала ладонь к груди, пытаясь унять боль. Зря мы не рассказали старшему следователю про зеркало. Возможно, это многое бы изменило. А мы еще и подозревали его, и вот как оно оказалось на самом деле…

Попытка подняться на ноги привела к короткому успеху. Я даже успела сделать несколько шагов и осознала, где нахожусь. Берег реки. Выбор тени не отличается разнообразием. И, по всей видимости, она уже наловчилась возвращать к жизни утопленников, которых сама же и топила.

Я заметила дома и клочок то ли леса, то ли парка, но тут меня схватили и подняли в воздух. Тень взмыла над домами и куда-то полетела, удерживая меня своими жуткими лапами. Я не дергалась – понимала, что меня не выпустят из рук. А если даже я и вырвусь, то, скорее всего, упаду на крышу или одну из улочек. И ничем хорошим для меня это не закончится.

Мы летели вперед, через дождь. От холодного ветра тело продрогло. Мокрая одежда стала ледяной, и я дрожала в руках убийцы, уже догадываясь, к кому он меня несет.

Я почти не удивилась, когда тень опустила меня во двор перед особняком, который Петр Феоктистович оставил мне в наследство. Ну конечно! Сомнений не было. Графине ведь нужно мое зеркало, а попасть в кабинет Петра без моей помощи она не может.

Я огляделась. Маги Лехно и, возможно, он сам продолжали лежать на траве под дождем. Мне хотелось надеяться, что все они живы, но тень не из тех, кто щадит своих врагов.

Но Милош?.. Почти с облегчением я поняла, что тела некроманта здесь нет.

Не было и Тамары. Наверное, кошка убежала. Я почти мечтала об этом. Пусть она расскажет все, что случилось. Возможно, это еще сможет что-то изменить.

Тень за моей спиной толкнула меня жуткой рукой, вынуждая подняться по лестнице и войти в дом через распахнутую дверь. Кто-то успел зажечь во всем доме свечи, и теперь в холле было достаточно светло.

Я поежилась и, оглядевшись, заметила высокую фигуру Явлонской. Женщина стояла и смотрела на меня. Подле нее застыл Матвей, тот толстяк, который принес мне корзину с цветами в отдел.

Но даже не он привлек мое внимание, а… Милош, застывший над полом в воздухе, удерживаемый темной магией Софьи Александровны.

– Вы!.. – только и смогла произнести я и сделала было шаг в сторону графини, но тень тут же опустила руку мне на плечо и остановила, удержав от следующего шага.

– Мне нужно зеркало, – просто сказала Явлонская. – И, конечно же, ты, моя дорогая. Если будешь умницей, твой некромант останется жив.

– Но не я, – прошептала я с горечью.

– Не ты, – не стала лукавить графиня. – Ты мне нужна. Впрочем, я не уверена, что для тебя все закончится смертью. Никто не знает, что произойдет после того, как три зеркала соединятся. Так что, дорогая княжна Вяземская, шанс есть всегда.

– А если я откажусь? – спросила я тихо, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Ну… – протянула маг, – я не зверь, но в этом случае буду вынуждена в него превратиться. На короткое время. Итак, рассмотрим вариант, в котором ты отказываешься. Во-первых, джарганец умрет. Сейчас он полностью в моей власти. Я отдам его тени, а ты прекрасно знаешь, что делает тень с магами.

Улыбка графини вызвала во мне приступ тошноты.

– Она его превратит в мага жизни и выпьет его душу. Затем я разберусь с твоей семьей. Да, просто из принципа, хотя они не имеют никакого отношения к делам Петра. Но прежде…

Тут Явлонская перестала улыбаться. Лицо ее превратилось в жуткую мертвую маску.

– …Я силой заставлю тебя открыть дверь, или, что еще проще, прямо там, у двери, велю Матвею отсечь тебе руку, и, поверь, дверь откроется. А для обряда мы подыщем другого мага света. На это уйдет время, но я ждала дольше. Что стоит подождать еще день-другой? – проговорила она и с вызовом посмотрела мне в глаза.

– А мне кажется, что вам нужна именно я, – ответила я Явлонской, и тень, промелькнувшая в ее взоре, подтвердила мою догадку.

– Мы будем спорить или мне уже начать действовать? – спросила графиня с долей злости в голосе.

Она сделала какой-то знак, и тень, сжав мое плечо, подняла меня в воздух и почти швырнула под ноги своей хозяйке. Затем Аврат оказался рядом и потянулся к Милошу. Этого я уже не выдержала. Вспомнила, как убийца топил меня в реке, и закричала. Голос при этом сорвался на хрип.

– Нет! Я отдам! Я отдам вам зеркало!

Губы Явлонской снова украсила улыбка.

– Вот и умница. Брысь, – бросила она уже тени, и та послушно отступила, оставив Горича в покое. – Матвей!

Одно слово графини, и мрачный слуга со зловещей улыбкой выступил вперед.

– Ты поможешь нести зеркало. Ну же, княжна, – теперь слова и самодовольная улыбка мага предназначались мне одной, – идемте. Вы откроете тайный кабинет, и мы заберем зеркало. Такая малость, вы не находите?

Я не находила. Более того, была бы моя воля, я бы стерла эту мерзавку в порошок, но, увы, сейчас я была ее пленницей, и боюсь, у меня не было иного выхода, кроме как подчиниться.

Оглянувшись, я бросила быстрый взгляд на Горича. Сейчас мне было невыносимо стыдно перед ним. Я оказалась слаба. Он так боролся за меня, и неужели все напрасно? В подобное верить не хотелось, поэтому, поднимаясь по лестнице и чувствуя спиной напряженный взгляд Явлонской, я пыталась придумать хоть что-нибудь, чтобы спастись самой и спасти Милоша. Но увы. В голову ничего не шло.

Мне было холодно. Мокрое платье облепило тело, заставляя дрожать. Запоздало вспомнив, что являюсь магом, я, остановившись на площадке, призвала магию, но почти сразу услышала окрик графини. Тон ее голоса мне не понравился.

– Даже не вздумай, княжна! – рявкнула она.

– Я хотела просушить платье, – объяснила я, но маг и слушать меня не стала.

– Никакой магии, Вяземская! Иначе я за себя не отвечаю! – пригрозила графиня.

Я уронила руки и побрела дальше.

Вот и кабинет дядюшки Петра Феоктистовича. Вот тайный проход и дверь, открывшаяся по моему приказу.

Внутри было теплее и немного уютнее, так что я смогла самую малость отогреться. Помощник Софьи Александровны поднял зеркало, не снимая с него покрывала. Проделал он это с помощью какого-то артефакта, так что минуту спустя мы уже возвращались: Матвей и зеркало впереди, следом я, замыкала шествие Явлонская, крайне довольная тем, как все прошло.

Мы покинули кабинет, и шкаф встал на место. Уже внизу, там, где тень сторожила Милоша как гарант моего повиновения, я решилась спросить:

– Почему вы все это делаете? Расскажите. Все равно мне умирать – так удовлетворите мое любопытство, ваше сиятельство.

Она открыла зонт и пропустила меня вперед. Выйдя из дома на ступени, я заметила мелькнувшую тень. Тамара! Ну конечно же! Это она! Жива и невредима! Ощущение радости тронуло сердце. Я надеялась, что кошке хватит ума не вмешаться и выжить.

Мы спустились на дорожку и направились к экипажу, ожидающему нас. Тень несла в воздухе джарганца, который до сих пор не пришел в себя. Это вызывало у меня страх. Нет, я понимала, что Горич потерял слишком много сил, но все же.

– Почему бы и нет, – вдруг согласилась ответить на мой вопрос Явлонская.

Она взглядом велела мне забраться в экипаж, а когда мы уже оказались в салоне, отставила в сторону закрытый зонт и, положив руки на колени, предупредила:

– Не вздумай творить глупости. Я наготове. Моя магия – древняя и сильная. А еще я достаточно опытна в своем деле. Так что мне не составит труда причинить тебе боль.

– У вас Милош, – ответила я тихо. – Я не сделаю ничего только из-за него. За себя я боюсь менее всего.

Графиня довольно кивнула. Улыбка, появившаяся на ее губах, была полна неприкрытого злорадства.

– Конечно. Ты уже знаешь, что такое умирать, не так ли, княжна?.. Сейчас мы поедем, и в пути я расскажу тебе кое-что. Это наверняка удовлетворит твое любопытство.

Она бросила быстрый взгляд в окно, за которым Матвей крепил зеркала, положив их одно на другое. Мое сердце пропустило удар. Вот и все. Теперь у Явлонской все три артефакта и Аврат. А еще есть я, новорожденный маг жизни, которого принесут в жертву. Отчего-то слабо верилось в хороший финал, по крайней мере для меня. Но если графиня думает, что я сдалась, то сильно ошибается…

Впрочем, мне сейчас были на руку именно эти ее мысли. Пусть думает, что я боюсь, что считаю себя проигравшей. Пусть. А я… Вдруг я еще смогу удивить ее? Или себя?

«А вдруг Милош очнется и спасет меня?» – промелькнула мысль, но я тут же осознала, что не могу больше рассчитывать на кого-то, помимо себя. Кажется, пришло время понять, чего я стою. По крайней мере, я буду бороться.

– А где куратор? – ахнула я, когда экипаж тронулся с места.

– Куратор? – Явлонская мило улыбнулась. – Какая прелесть! Право же, княжна, не пора ли называть вещи своими именами? Вы ведь влюблены в этого джарганца. Северная кровь дает о себе знать, хотя даже без ее наличия могу сказать, что понимаю вас как женщина. Этот мужчина стоит того, чтобы за него умереть. Он так отчаянно вас спасал.

– Где он?! – прорычала я.

– О, не беспокойтесь, Вяземская. Тень отнесет Милоша в мой дом. Мы встретимся там. – Она кивнула, и я почему-то поверила ей. – А теперь поделюсь с вами своими секретами.

Графиня взяла в руки зонт – видимо, ей не хватало ее трости. Уперев зонт в пол экипажа, она взглянула на меня и спросила:

– Что именно вы желаете узнать, княжна?

– Все, – ответила я.

– Ну хорошо, – согласилась Явлонская. – Последняя воля – закон для меня.

То, как именно она произнесла эту фразу, сказало мне о многом. Никто не оставит меня в живых. Боюсь, Милоша тоже. Мы обречены. Поэтому надо что-то сделать, как-то ее отвлечь, разбить зеркала, когда она их соединит и артефакты станут уязвимы.

– О зеркалах я узнала от Петра. Это было много лет назад. Он приехал из Джаргана, такой возбужденный, и привез свое зеркало. Он же рассказал мне легенду. Тогда мы еще были дружны и я пользовалась его доверием. Тогда-то я и узнала, что у Петра есть дочь, которую он отдал на воспитание своему младшему брату Павлу. Что и говорить, отец из Петруши был никудышный. Все, что его интересовало, – это коллекционирование. Средства позволяли князю приобретать разные артефакты. Самые опасные он прятал. Мне говорил, что делает это во благо людям – мол, если подобные вещи попадут в плохие руки, то быть беде.

Графиня улыбнулась. На первый взгляд могло показаться, что она предалась воспоминаниям и расслабилась, но я видела, как женщина изредка бросает на меня настороженные взгляды.

– Зачем вам зеркала? Какую тайну они хранят? – не удержалась я от вопроса. – Вы ведь собрали их не для того, чтобы уничтожить?

– О нет! Конечно же нет. Я не настолько безумна, – рассмеялась Явлонская, и вторящий ее смеху гром, последовавший за вспышкой молнии, показался мне жутким. – Зеркала, собранные воедино, могут сделать нечто полезное. По крайней мере, для меня.

– И что же это? – спросила я, и сердце замерло. – Вы хотите вернуть Аврату его тело, оживить тень?

– Вот еще! – фыркнула Софья Александровна. – Он нужен мне в качестве слуги, очень выгодного и удобного. А еще Аврат силен. С ним вместе я стану могущественной. А он… – Явлонская понизила голос и прошептала, склонившись ко мне, будто подружка: – Он думает, что я дам ему свободу. Да-да! Этот идиот хочет только одного – получить долгожданный покой. Видишь ли, когда Аврат обрел бессмертие, он стал вот такой тенью. А все почему? Потому что неверно рассчитал свои силы. Загадал неправильное желание. Но я не собираюсь повторять его ошибку. Теперь, по прошествии долгих сотен лет, тень, душа мага, хочет только одного – уйти туда, куда уходят все после смерти, и получить шанс на перерождение.

– Вы пообещали ему свободу, но не хотите сдержать слово? – ахнула я в ужасе.

– Он мертв. Обычный призрак, и не более того. А слово, данное мертвому, ничего не значит, – парировала Софья Александровна.

Я опустила взгляд. Кое-что Явлонская мне рассказала. Причем сама того не желая.

Зеркала, собранные воедино, исполняют какое-то желание, и, скорее всего, одно! Но, по всей видимости, попросить можно все, что угодно. Даже вернуть к жизни мертвого.

– Видите ли, изначально я не хотела использовать вас, княжна, – продолжала Явлонская. – Все, что мне было нужно, – это зеркало. Но вы из-за своей глупости сделали неправильный выбор, и мне пришлось… А ведь я искренне желала оставить дочь Петра в живых. Но ваше упрямство сыграло плохую шутку. Зато, узнав о том, что вы поступаете на практику в отдел, я решила, что это будет мне на руку. Видите ли, я не знала, где находится третье зеркало, а оно было мне крайне необходимо. И, опять же, я решила сыграть на вашем любопытстве, стала снова и снова интересоваться зеркалом. Затем вы его нашли и связали с тенью, что оказалось весьма верно.

– Вы использовали меня? Нас с Милошем?

– Конечно. Вы сделали за меня мою работу – нашли то, что я так искала. Все это время Аврат был моим слугой. Приходилось спускать его с поводка, как бешеного пса, чтобы он мог поддерживать свои силы. Питаясь магами света, тень живет. Для него эта магия – как для нас еда. А вот магия крови, которую не просто так называют еще магией смерти, запретная в этом царстве, увы, опасна и даже смертельна. Будь тень более слаба, джарганцу удалось бы с ней справиться, но я заботилась о том, чтобы Аврат всегда был сыт.

Она говорила, и в ее глазах вспыхивали жуткие огни. Я смотрела на Явлонскую и ужасалась тому, с какой легкостью она говорит об отнятых жизнях. А графиня продолжала и рассказывала с пылом и некоторой радостью в голосе.

– Их было много – тех, кого так и не нашли. В подворотнях, в темных переулках. Аврат хорошо питался и стал сильным. Перед тем, как выпустить его сегодня, я вынудила тень убить несколько человек. Все были с неплохим магическим потенциалом, поэтому Аврат смог выдержать магию крови джарганца и вернуться. Я все продумала, – довольно кивнула графиня. – Чтобы следить за Милошем, подослала к нему тень в облике мальчишки-оборванца. Возможно, ты его видела или даже знаешь. О, сложнее всего было придать тени плоть. Еще сложнее оказалось обмануть некроманта. Мне это стоило самого дорогого артефакта, зато какой эффект. Правда, от мальчишки не было много толку. Он даже не смог найти в документах джарганца нужную мне страницу. Да-да, я тоже искала ее. Знала, что Петруша оставил какое-то послание, но увы.

Я отвела глаза. Вспомнила слова Горича, что мальчик убежал. Значит, все это время тень была рядом с нами в облике ребенка.

– А ведь какой был хороший ход! Детей жалеют, детям доверяют, особенно таким жалким и несчастным, каким был Илья.

Графиня посмотрела в окно, за которым продолжал лить дождь. Я тоже выглянула и увидела, что уже скоро мы прибудем в ее владения.

– Мальчишка все время следил за Милошем в облике ребенка. В день, когда вы отправились к Лехно, он караулил вас у дома Горича. Таким образом Аврат узнал, где находится третье зеркало.

– А мой дядя? – спросила я, взглянув на Софью Александровну. – То есть мой отец. Вы причастны к его смерти?

Почему-то узнать ответ на этот вопрос для меня было важно.

– О нет, тут обошлось без меня. Он умер сам и, к сожалению, отказался продать мне артефакт. Вот я сейчас думаю: скольких бед можно было бы избежать, согласись Петя продать мне зеркало! Жили бы вы, княжна, и горя не знали. А так оказались вовлечены в круговорот убийств.

Возможно, она была права. Только я знала, что все равно приняла бы участие в расследовании. Из-за дара, из-за которого Лехно и взял меня в свой отдел.

– Откуда у старшего следователя зеркало? – спросила я, надеясь, что графиня знает ответ и на этот вопрос.

Но она лишь пожала плечами:

– А вот этого, увы, я не знаю. Да мне, по сути, и неинтересно. Главное, что все зеркала собраны и я могу провести обряд.

Еще несколько минут мы ехали в молчании. Я думала о том, что узнала, собирала мысленно картину воедино, а графиня сидела напротив и улыбалась чему-то своему, явно жуткому и отвратительному, как она сама.

Наконец экипаж остановился. Матвей первым делом спрыгнул с козел и поспешил открыть дверцу, после чего подал руку сначала своей хозяйке, затем мне. Признаюсь, его прикосновение вызвало дрожь отвращения, и я даже не попыталась это скрыть. Но кучер лишь довольно оскалился, будто ему приносили извращенное удовольствие мои эмоции.

– Вот мы и приехали, – сказала Явлонская, открывая зонт. – Скоро все закончится, – добавила она и громко приказала кучеру: – Отнеси зеркала в подвал.

– Да, ваше сиятельство.

Матвей поклонился и развернулся к карете, а мы с графиней пошли к особняку.

На первом этаже во всех окнах горел свет. Создавалось ощущение, что дом не спит. Я подумала про слуг, стало интересно, знают ли они, кому служат. Но последовавшие слова Софьи Александровны дали ответ и на этот вопрос.

– Дом сегодня пустует. Я отпустила прислугу. Так что нам никто не помешает.

Я увидела, что парадные двери распахнуты настежь. Там, в глубине холла, клубилась тьма. Несложно было догадаться, что внутри находится тень. «И Милош», – поправила я себя.

Мы преодолели ступени и вошли в особняк. За спиной остались ливень и грохот грома. Явлонская закрыла зонт и бросила его на пол, затем устремила взгляд на Аврата, который держал на руках джарганца. Судя по всему, Горич так и не пришел в себя. Возможно, тень была тому причиной. Я не знала точно.

– Вниз! Мне не терпится соединить зеркала, – скомандовала графиня.

Не дожидаясь Матвея с артефактами, мы пересекли холл и пошли дальше, туда, где находится дверь, ведущая в подвал особняка.