Я старалась не нервничать. Очень старалась. Но почти каждую минуту выглядывала в окно в надежде увидеть, как Горич и Тамара выходят из дома Лехно. Только время шло, и для меня каждая минута тянулась, превращаясь в вечность.

Погода стремительно портилась. Подул сильный ветер. Дождь, и без того стучавший по крыше экипажа, сейчас просто обрушился на город. Улица пузырилась лужами, падающая с неба вода казалась сплошной серой стеной, а черные тучи, затянувшие небо, превратили остаток дня в самую настоящую ночь. Я пригласила Уроша присоединиться ко мне – было жаль человека, мокнущего на козлах, – но кучер Горича отказался, и мне оставалось лишь пожалеть беднягу, сидящего под душем опрокинутого неба.

Вскоре дождь стал настолько сильным, что почти скрыл дом старшего следователя, поэтому, когда я услышала окрик Уроша, а в дверь что-то с силой ударилось, первое решение, которое пришло в голову, – это закричать от страха, что я благополучно и сделала. Лишь минуту спустя, когда я, готовая дать отпор пока еще невидимому, но ярко представляемому врагу, призвала свою магию, за окном кареты показалось нечто, напомнившее мне темную стену. И я не сразу сообразила, что это зеркало. А еще секунду спустя дверь в экипаж открылась, и кошка, мокрая и злая, запрыгнула прямо на сиденье, где тотчас принялась отряхиваться и фыркать, выражая крайнее недовольство.

– Тома! – ахнула я, выглянула за дверь и увидела Милоша, который с помощью магии закреплял зеркало на крыше экипажа.

– Твой куратор бился как лев, – произнесла Тома и принялась вылизывать мокрую шерстку.

– Погоди, – остановила я пушистую подругу и провела над ее тельцем раскрытыми ладонями, выпуская тепло и просушивая черный мех.

Минута, и Тома была сухой, только шерсть ее торчала дыбом, отчего кошка стала немного пушистее, чем прежде.

– Спасибо! – мурлыкнула Тамара, но я уже обратила взгляд на Милоша, который, забравшись в карету, с силой захлопнул дверь и тяжело вздохнул.

– У вас получилось! – воскликнула я, полная восторга и волнения, но стоило джарганцу посмотреть на меня, как я сразу заметила слишком бледное лицо и тени под глазами.

У него получилось, но чего ему стоило добыть это зеркало?

Карета покачнулась и поехала. Милош поднял руку и прижал ее к стене экипажа, быстро и коротко пояснив:

– Я держу магией зеркало.

– Что там произошло? – спросила я, мучаясь от любопытства и волнения.

– Там был этот мальчик, – вместо некроманта ответила кошка. – Он оказался тенью, той самой, которая выбила стекла в твоей спальне, Лиза, – добавила Тома и улеглась, вцепившись когтями в ткань сиденья.

Карета ехала очень быстро, нас качало из стороны в сторону, но это сейчас волновало меня менее всего.

– Вы снова сражались? – поняла я.

Милош кивнул.

– Она стала сильнее, – проговорил куратор. – Мне пришлось развеивать тень несколько раз, прежде чем она отступила. Что-то подсказывает мне, что за это время она поглотила не одну душу, просто мы нашли всего одно доказательство гибели. На самом деле погибших много.

От его слов к горлу подступила тошнота.

– Но зеркало теперь у нас.

– У нас, и я везу его в ваш дом, который вы получили от дяди.

Последнее слово горец произнес несколько сдавленно, словно сомневался в правильности определения.

– Да, от дяди, – кивнула я, соглашаясь. – Мой отец – Павел, не Петр. Отец – тот, кто воспитал, кто любит.

Горич ничего не ответил, лишь поморщился, когда карета попала колесом в какой-то ухаб, залитый дождем и оттого неприметный.

– Вы останетесь там. Кабинет под защитой. А я поеду к графине и вернусь с ее зеркалом. Мы должны собрать все три.

– А как же маг света? – спросила я.

– Пока не знаю. Я уверен только в том, что зеркала надо соединить. Дальше решим. Соединенные, они будут уязвимы. Возможно, мы просто уничтожим их, и все закончится. Не придется допускать чьей-либо смерти или искать мага света для обряда.

Голос Горича звучал уверенно, но как-то ослабленно.

– Давайте я подержу? – предложила я помощь.

Несколько секунд Милош медлил с решением, затем с неохотой кивнул.

– Я смогу, – убедила я куратора и, призвав силу, подняла руку.

– Держите? – спросил джарганец, когда я нащупала магией зеркало и обвила его своей тьмой.

– Да, – уверенно ответила я.

– Отпускаю, – проговорил Милош и уронил руку.

Я сразу ощутила, как из меня будто потянули жилы. Невольно ахнув, я тут же прикусила язык, заметив, что Горич бросил на меня настороженный взгляд. Оказывается, это непросто – держать тяжелый предмет на крыше экипажа, который несется по мокрой дороге под сильнейшим ливнем. Но я справлялась. Сосредоточившись, правильно распределила силы, представив себе, что моя тьма растекается на прочные веревки и окутывает драгоценное зеркало.

– Вы в порядке? – спросил куратор.

– Конечно, – кивнула я и не солгала.

Но, признаюсь, когда мы подъехали к воротам родового особняка, я не удержалась от вздоха облегчения, чувствуя, насколько устала.

Урош спрыгнул с козел и открыл ворота, после чего экипаж подъехал прямо к ступеням дома. Я отпустила магию, она стала возвращаться, втягиваясь под кожу, и я потерла занемевшую от напряжения руку. Милош открыл дверцу и первым выпрыгнул из салона. Следом выбралась кошка. Пока мужчины, Горич и его кучер, снимали зеркало с крыши (Милош – магией, а Урош – страхуя его), я поспешила покинуть карету и спрятаться под навес. В дом не вошла, решив дождаться Горича.

Я обхватила себя руками – не столько из-за сырости и унылости погоды, сколько из-за страха, которому позволила заполнить сердце. Эта тьма угнетала. Было в ней нечто неестественное. Слишком сильный ливень и слишком холодный воздух…

Холодный?

Я огляделась, остро ощутив, как в спину потянуло ледяным дыханием зимы. Прошла секунда замешательства, прежде чем я осознала, что происходит. Вспомнила, когда ранее чувствовала подобный холод и что сопутствовало ему. Или, вернее, кто.

– Милош! – успела я крикнуть, и в тот же миг возле экипажа со стороны ворот материализовался черный смерч из обрывков тумана.

За несколько мгновений он раскрутился, явив взору жуткое существо с горящими глазами – тень. Я закричала. Где-то рядом отчаянно зашипела кошка. Милош успел поставить зеркало на землю и, рявкнув Урошу, чтобы тот держал артефакт, резко развернулся к опасному убийце, и тот бросился на некроманта, правильно расценив, что джарганец – единственное значимое препятствие на пути ко мне.

– Бежим в кабинет! – крикнула Тамара.

Изогнув спину, она угрожающе шипела на тень и кричала так, как кричат коты, когда собираются сражаться. Я же сначала рванула было в дом, мысленно прикидывая, как быстро сумею добраться до тайника дяди, а потом замерла у самой двери, подняв руку и тут же медленно ее опустив.

– Лиза?

Кошка отступала вместе со мной, но я не стала бежать. Обернувшись, посмотрела на Горича и с болью в сердце заметила его магию. Он снова пустил себе кровь, чтобы остановить тень. Но я-то знала, насколько некромант обессилел. Бой будет недолгим.

– Лиза!

Тамара обезумела от страха настолько, что вцепилась когтями в подол моего платья, чудом не зацепив ногу.

Я же посмотрела в сторону, где заканчивался короткий и ужасный бой. Увидев, как Горич падает на землю, закрыла ладонью рот, удерживая вопль отчаяния, до боли разрывающего грудь.

Урош стоял, застыв с зеркалом и едва удерживая его. Артефакт тяжеленный, и кучер разрывался между желанием бросить его и поспешить на помощь своему хозяину и приказом Горича не оставлять драгоценную ношу. Но я понимала, что Урош ничем не может помочь Милошу. А вот я…

Я, наверное, могу.

Сбежав вниз по ступеням, под ливень, под гром, раскатами шумящий над городом, я стремительно приблизилась к тени и, глядя, как та призрачной рукой удерживает моего куратора за ворот камзола, застыла в нескольких шагах от твари.

– Аврат! – позвала я тень.

Тень, склонившаяся над некромантом, подняла голову, и наши глаза встретились. Меня передернуло от слишком яркого воспоминания о холодной воде в реке и о том, как это существо, прожившее слишком долго и явно задержавшееся на этом свете, топило меня для того, чтобы после оживить и использовать в своих мерзких целях.

– А-а-а! – откликнулась тень.

– Не трогай его, – велела я и посмотрела на Горича.

Мужчина, казалось, лишился чувств. Он был истощен. Его магия не всесильна.

Да, прежде тень удавалось прогнать, магия крови вынуждала убийцу затаиться до следующей ночи. Но сегодня… Сегодня он напал снова. И не знаю, что тому виной, – тучи, закрывшие небо и превратившие день в ночь, или то, что эта гадина насытилась душами магов жизни. Так или иначе, она была здесь и собиралась убить моего куратора.

– Не тронь его, и я сама пойду за тобой, – сказала я.

Показалось или в черных впадинах глаз, в глубине которых плещется пламя, промелькнул интерес?

– Сама? – прошипело существо.

– Если не тронешь Милоша и никого из моих друзей, то пойду и позволю тебе… – Не выдержав, я на миг закрыла глаза и закончила шепотом: – …Убить себя.

– А-а-а! – повторило существо, и интонация прозвучала более оживленно. – Согласен! – добавила тень. – Но если ты солгала, я вернусь и закончу то, что начал. И не успокоюсь, пока твои близкие, мать, отец и сестра, не станут моим обедом или ужином, поняла?

Я открыла глаза и кивнула. В моей семье нет магии. Но кто помешает тени убить их всех, если она сейчас так материально держит Горича? Нет, я была склонна поверить угрозе, поэтому кивнула еще раз и произнесла:

– Обещаю.

Тень оскалилась. Кажется, пробиваясь через шум дождя, до меня донесся крик Томы, но я во все глаза следила за тем, как убийца разжимает пальцы, и Милош падает на размякшую от ливня землю.

Урош продолжал стоять и глупо хлопать глазами, а тень подплыла ко мне, окутывая холодом и возвышаясь, подобно черной скале в ледяном океане. Ветер рвал волосы, трепал платье. Мокрая ткань противно облепила тело, нижние юбки стали второй кожей на моих ногах, но я не чувствовала ни холода, ни ветра. Все, что я могла, – это смотреть в глаза существу, которое собиралось убить меня и воскресить вновь.

– Почему я? – успела я спросить, но тут раздались возгласы.

Тень резко развернулась. Полы ее туманного одеяния взметнулись вверх, скрыв от моего взора то, что происходило у ворот. Но я отчетливо услышала крики:

– Стой! Ни с места, или мы применим магию!

Голос был знакомым просто до жути. Ну конечно же, Лехно! Это был именно он! Раздались новые крики, потом еще и еще. Да старший следователь не один! Он привел с собой магов из отдела! Я стояла, не в силах понять, что вообще происходит. Зачем Лехно явился сюда с явной целью спасти меня или Горича (а может, всех и сразу), если он хозяин третьего зеркала и тени? Что-то точно не совпадало.

– А-а-а! – прошипел убийца.

Шепот его стал угрожающим, как шипение гремучей змеи, которая собирается нанести смертельный укус, подобрав тело в тугую пружину для прыжка. Затем тень атаковала, взвилась вверх, облетая экипаж. Одна из лошадей закричала, будто напуганный ребенок, и от ее крика у меня волосы едва не встали дыбом.

Воспользовавшись тем, что тень отвлеклась, я бросилась к Милошу, схватила его за плечи и что было силы встряхнула, надеясь привести в сознание.

В стороне от ворот жарко полыхнуло – кажется, в схватку вступили маги из отдела. Я услышала голос Лехно, Станислав Иванович отдавал команды, и, помимо грома, теперь в округе трещали взрывы магии и вспыхивало пламя, превращавшее ливень в клочья тумана.

– Милош, ну же! – звала я куратора.

Тамара вмиг оказалась рядом.

– Лиза, беги в дом! Тени нужна ты, и никто другой! – прошипела она и, словно пес, вцепилась зубами в мой рукав и потащила в сторону особняка.

Я сделала еще одну попытку привести некроманта в чувство. Потянув его слишком сильно за ворот камзола, не рассчитала силы и шлепнулась в лужу, опрокинувшись, словно черепашка.

Дождь слепил глаза, но, когда я встала, первое, что привлекло мое внимание, – это молчание магов отдела. И от этого стало жутко.

– Глупая, глупая! – зашипела кошка и принялась скакать вокруг меня.

Я села, руками убрала с лица прилипшие пряди волос. От моей прически остались лишь воспоминания, я растеряла все шпильки и теперь, скорее всего, была похожа на промокшее огородное чучело. Вот только менее всего меня волновал мой внешний вид.

Поднявшись на ноги, я снова наклонилась к Милошу, но тут услышала вопль Лехно и его приказное:

– Лиза, бегите в дом!

Я успела заметить, что Уроша рядом нет, а артефакт лежит на земле, поливаемый ливнем, падающим с неба сплошной стеной. Но где же тень?

Секунда, один удар сердца, – и я увидела ее, поднимающуюся над экипажем. Тень будто карабкалась на крышу кареты. Туманный плащ развевался на ветру, который рвал его на клочки и уносил куда-то вдаль. Но этому плащу словно не было конца и края. Огненные глаза уставились на меня, и вот тогда я развернулась и бросилась к особняку.

Но убийца оказался быстрее. Я не успела сделать и пары шагов, как тень преградила мне дорогу. На одном инстинкте я метнулась в сторону, уже понимая, что Аврат не впустит меня в убежище. И я побежала. Стоило мне направиться не туда, куда нужно преследователю, как он появлялся на пути, и тогда я, гонимая страхом, бежала в другую сторону.

Мы выскочили за ворота. Пробегая, я успела увидеть тела, лежащие в стороне от тропинки. Дальше стоял опустевший экипаж, возле которого стоял Лехно…

Лехно?

Я едва не сбилась с шага и остановилась всего на миг. Старший следователь едва стоял на ногах, держась за стенку кареты. Он поднял взгляд, посмотрел на меня и одними губами прошептал:

– Беги!

А затем густой туман, поднявшийся по улице, закрыл мужчину. Тень метнулась к старшему следователю, и миг спустя я услышала крик, полный боли и агонии.

Еще через секунду из густого тумана вырвался Аврат. Его руки вцепились в мою одежду и подняли меня в воздух. Я издала крик, полный отчаяния, а затем тень понесла меня, поднимая все выше и выше, и наконец под нами блеснула лента реки. Тогда тень бросилась вниз, словно коршун – на свою добычу. У меня не было сил сопротивляться. Все, что я помню, – это леденящий страх, руки, удерживающие меня под водой, и боль, разрывающая горло и грудь. Река, холодная и жуткая, ворвалась в меня, и свет погас.