Итак, нам предстояло забраться в дом к Лехно. Одна мысль об этом вызывала внутри одновременно неприязнь и четкое осознание, что сделать это придется. Я почти полностью была уверена в том, что мы напали на верный след.

Книги, которые так любит старший следователь, и выдали его с головой. Как он сказал? У него и дома книг не меньше, чем в кабинете? Да, зеркало графини явило нам каменную стену и тень. Но, помимо прочего, я увидела и книги, едва различимые, прячущиеся во мраке убежища нашего убийцы. Кто-то мог бы сказать, что это не причина сомневаться в Станиславе Ивановиче, но его поведение в последнее время свидетельствовало о том, что старший следователь не заинтересован в поимке ужасного существа, убивающего магов и обращающего их магию в ту, которая нужна именно ему.

Аврат питается магией жизни. Он превращает слабых магов, людей с незначительным потенциалом к колдовству, в тех, кто становится его жертвой. И бедные погибшие виноваты лишь в том, что попали в поле его зрения. Вот почему это и женщины, и мужчины. Он не охотится за кем-то определенным. Он просто старается выжить и вернуться во плоти, чтобы сеять хаос.

Так, сидя в экипаже и размышляя, я не заметила, как мы достигли жилого квартала с трехэтажными домами и платанами, растущими вдоль тротуара. На каждое дерево, раскинувшее свои ветви над дорогой, приходится несколько метров пространства. Высокие, крепкие, они возвышаются над домами, словно живые зонты, созданные самой природой, и я не сразу поняла, куда нас завез Урош.

– Здесь я снимаю комнаты, – сообщил мне Горич, прежде чем карета остановилась и некромант выбрался наружу. – Подождите меня. Я должен взять кое-что важное, затем вернусь. Заодно хочу проведать Илью. Возможно, он волнуется, ведь меня более суток не было дома.

– Я буду ждать вас, – ответила я куратору и проследила, как Милош заходит в дом.

Если бы не правила приличия, я бы напросилась в гости просто для того, чтобы посмотреть, как живет джарганец. Но нас, несомненно, заметят слуги, и поползут слухи, что совсем не в моих интересах. Да и, если хорошенько поразмыслить, что я могла увидеть в съемных комнатах? Сомневаюсь, что в них присутствует дух Милоша, ведь это его временное пристанище, пока некромант работает на отдел в столице. Он и сам говорил мне, что намерен вскоре уехать, вернуться на север, который, как оказалось, является не только родиной Горича, но и моей.

– Ты смотришь на дом так, будто это какой-то монстр, – проговорила Тамара, напомнив о себе.

Сегодня она чувствовала себя относительно хорошо. По крайней мере, с самого утра не впадала в звериное состояние, как я называю время, когда подруга становится обычной кошкой, без разума настоящей Томы.

– Я думаю, – ответила я и вздохнула.

– О том, что, когда все закончится, тебе придется выбирать? – уточнила кошка и перебралась на сиденье напротив. – Конечно, оставить столицу и отправиться на север… наверное, не каждая барышня согласится на подобный обмен. Но, возможно, этот мужчина стоит того, чтобы за ним отправиться хоть на край света, – сказала Тома и выразительно посмотрела на меня умными круглыми глазами.

– Полно, Тома. Я подумаю об этом позже, когда мы расправимся с тенью и с тем, кто стоит за ней, – остановила я кошку, пресекая все ее попытки продолжить разговор о моей личной жизни.

Думать об этом не хотелось. Да и сейчас важнее было уничтожить тень и найти третье зеркало. Точнее, сначала зеркало, затем тень. Все было слишком непросто.

Я на миг закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья, радуясь минутам покоя и тишины и понимая, что они продлятся не так уж долго.

– Позже так позже, – согласилась Тамара и, судя по всему, улеглась.

А минуту спустя я услышала ее довольное урчание.

* * *

– Понимаете, господин Горич, вечером, когда я пришла в вашу комнату, чтобы покормить мальчика, как мы с вами договаривались, здесь уже было все так, как вы видите сейчас! – пояснила служанка, застыв в дверях, пока Милош, хмуря брови, оглядывался по сторонам, пытаясь узнать свои комнаты и не узнавая их.

«Да здесь словно ураган пронесся!» – подумалось некроманту. Он посмотрел на разбросанные вещи, на перевернутое белье на кровати, на одежду, книги и свитки, разбросанные на полу. Более того, из половины книг были вырваны страницы, и теперь они покрывали пол, словно осенние листья, сброшенные деревьями перед долгой зимней спячкой.

– А утром все было хорошо. Я зашла, принесла ему омлет и оладьи. Мальчонка показался мне ласковым и добрым. И глазки у него такие, понимаете… умненькие, – продолжила свои объяснения служанка. – Мне он сразу понравился. Госпожа Мария предупредила меня, что у вас живет гость, но я и подумать не могла, что он сотворит нечто подобное!

– А вы уверены, что это дело рук мальчика? – спросил Милош, на что женщина лишь пожала плечами:

– Если желаете знать мое мнение, господин Горич, то я бы на вашем месте проверила все ценное, что есть в комнате. Наверняка мальчик украл деньги или бумаги какие. Может, и ценности. Все, что нашел за время вашего отсутствия. А затем и был таков. – Она выразительно вздохнула. – Вот и помогай всяким беспризорникам! Не ценится в наше время доброта, ох не ценится!

– Благодарю вас. Вы можете идти, – произнес Милош.

– Позвать стражей? – прежде чем покинуть комнату, уточнила служанка.

– Нет. Даже если что-то и пропало, я не стану преследовать ребенка, – быстро ответил джарганец, но, едва за женщиной закрылась дверь, он тут же поспешил проверить свои вещи и первым делом открыл ящик, в котором держит самые ценные артефакты.

Точнее, только часть их. Остальные он хорошо спрятал, и была надежда, что ребенок, если это действительно дело рук Ильи, не нашел их.

Как и следовало ожидать, ящик был выпотрошен, свитки с заклинаниями валялись на полу. Часть была затоптана и смята. А вот артефактов внутри не оказалось.

Не нашел их Горич и среди разбросанных вещей, из чего сделал правильный вывод: они были украдены, как и кошель с деньгами, лежавший в тумбе, как и старые часы, которыми Милош почти не пользовался, да и прочие вещи, которые можно было продать и выручить за них неплохую прибыль.

И все же джарганцу отчаянно не хотелось верить, что беспризорник Илья отплатил ему за доброту такой подлостью. Махнув в итоге на пропажу рукой, некромант вздохнул и встал, уперев руки в бока.

– Ладно. Пусть пользуется. Я еще за ребенком не гонялся.

Он выдержал паузу, затем направился к кровати. С помощью магии сдвинув ее в сторону, Горич наклонился и приподнял одну из досок, под которой находится тайник. Внутри все лежало на своих местах, мальчишка не нашел самые ценные артефакты джарганца. Обрадованный, Милош принялся извлекать их из тайника.

Он обнаружил гнилую доску случайно, когда, только сняв комнаты, заметил в помещении мышь, которая все время исчезала под кроватью. С мышью Горич разобрался. Немного магии, – и мелкий грызун навсегда забыл дорогу в эти покои. А вот Милош выяснил, что под кроватью есть прогнившая доска, которую можно приподнять, а под ней дыра. Именно через нее мышь и пробиралась незваной в гости к Горичу. Приподняв доску, некромант нашел под ней пустоту, а ощупав дно рукой, счел находку подходящей для того, чтобы хранить там некоторые особенно ценные вещи. Вот так, благодаря простой мыши, Горичу удалось сохранить несколько дорогих артефактов, за которыми он и приехал.

Достав все необходимое, Милош вернул кровать на место и встал. Придется заплатить служанке, чтобы прибралась здесь. Мальчишку он искать не станет, пусть себе живет как знает. У Горича не было ни малейшего желания вызывать стражу или как-то мстить ребенку. Он лишь надеялся, что у Ильи все будет хорошо и что мальчик с умом использует украденное, например, продаст, и ему будет на что жить. Милош жалел, что Илья не использовал подаренный ему шанс стать человеком, но все же желал мальчику только самого хорошего.

Покинув комнаты, по пути вниз Горич встретил служанку, которая и рассказала ему об ограблении.

– Приберитесь, пожалуйста, пока меня не будет, – попросил он и протянул женщине серебряную монету.

– О, конечно же, господин! – обрадовалась служанка. – Сделаю все в лучшем виде! А стражу вызывать?

– Нет, – повторил джарганец.

– Ну, как пожелаете, – пожала плечами женщина и, проследив за тем, как некромант быстрым шагом сбегает по лестнице, прошептала: – Чудной человек. Уж я бы на его месте не спустила с рук ограбление… Ну, да не мое дело, – добавила она и, спрятав монету в передник, пошла далее.

Милош вышел из дома и сразу увидел лицо Лизы, сидящей в карете, приникшей к стеклу окна и явно ждущей его возвращения. Отчего-то на сердце стало тепло. В тот миг джарганец и думать забыл об украденном. Все его мысли, все желания сконцентрировались вокруг девушки, которая сидела в салоне.

Такая невинная. Такая нежная и вместе с тем сильная…

Он поймал себя на том, что улыбается, немного глупо, и это было непривычно.

– Как там Илья? – спросила Вяземская, когда он открыл дверцу экипажа и, забравшись в салон, бросил Урошу приказ трогать, назвав адрес отдела.

– Мальчик ушел.

Ответив на вопрос княжны, джарганец захлопнул дверцу и занял свое место, невольно потревожив дремавшую там кошку. Тома почти не возмутилась, когда Милош осторожно подвинул ее в сторону. Лишь приоткрыла один глаз, дабы убедиться, что все в порядке, а затем продолжила дремать.

– Ушел? – удивилась девушка. – Но куда?

– Не знаю, – покачал головой Горич.

Он не стал рассказывать Лизе о том, что Илья украл у него ценные вещи, – посчитал это лишним. Мальчишку было откровенно жаль. Жизнь на улице испортила его. Он не верил людям – не поверил и Горичу.

Впрочем, об этом Милош подумает позже. Сейчас важнее было отправиться в отдел и убедиться в том, что Лехно – на рабочем месте. А уже после они поедут к нему домой и отыщут зеркало, если оно находится там.

* * *

Мне показалось, что Милош что-то недоговаривает. Но я не стала вдаваться в расспросы, предположив, что мальчик ушел не просто так. Все же он уличный беспризорник. Наверняка ребенок поступил неблагородно и утащил у некроманта как минимум деньги. А как максимум – что-то еще очень ценное. Да, скорее всего, так оно и есть. Вот только Горич не станет осуждать мальчика, и в чем-то я поддерживала его. Ребенка было жаль. И мне оставалось надеяться только на то, что кража и прочее – всего лишь игра моего воображения и не более того.

– Что мы будем делать? – спросила я, пока экипаж лавировал по улице, переполненной в это время суток всадниками и встречными каретами.

– Будем вести себя естественно, чтобы Лехно не заподозрил нас, – ответил Горич. – И да, мы расскажем ему о том, что произошло, про графиню и прочее. Не думаю, что есть смысл лгать. Мы просто утаим, что увидели в зеркале Явлонской книги.

– Я поняла, – кивнула я и выглянула в окно.

Карета миновала уже знакомое нам кафе, и спустя минуту Урош остановил экипаж перед зданием отдела.

– Жди нас, – велел ему Милош, выбираясь из салона и помогая мне выбраться следом.

– Да, хозяин, – ответил немногословный кучер, и мы с джарганцем направились к дверям, у которых стоял на страже боевой маг.

Показав ему наши удостоверения, мы вошли в здание и едва ли не сразу столкнулись с Аресьевым, который стоял с какими-то бумагами и, завидев нас, быстро поздоровался.

– У нас очередное нападение, – произнес он, не дав Милошу сказать ни слова.

– Что? – ахнула я.

– Да. Нашли пепел на одной из улиц рабочего квартала. Этот мерзавец продолжает убивать простых людей. Мразь!

Никита захлопнул папку с документами и сунул себе под мышку.

– Уже знаете, кто это был? – спросил Горич.

– Пока нет. Нам нужна госпожа Вяземская, – последовал ответ. – Лехно только что отправил меня за вами, но вы здесь, так что дело упрощается.

Горич повернулся ко мне и велел:

– Оставайтесь здесь, Вяземская. Я пойду поговорю с Лехно. Ждите. И вы, Аресьев, тоже.

– Хорошо, – кивнул Никита.

Я проводила куратора взглядом. Он быстро поднялся по лестнице и исчез из виду. Мы с Никитой переглянулись, и маг принялся рассказывать мне, кто и когда обнаружил пепел. К тому времени, когда джарганец вернулся, я уже знала, что место нового убийства расположено неподалеку от реки, в одном из тупиков на Осиновой улице.

– Больше всего раздражает то, что мы никак не можем даже на шаг приблизиться к раскрытию личности убийцы, – твердил мне Никита. – Вы уж постарайтесь сегодня, госпожа Вяземская. Необходимо увидеть нечто большее, чем…

Закончить мысль Аресьеву не позволил Горич. Он подошел и произнес:

– Вяземская, собирайтесь.

– Куда мы едем? – спросила я и лишь после прикусила язык, понимая, что, если мы отправляемся домой к Станиславу Ивановичу, куратор не сможет сказать об этом в присутствии Никиты.

– На место преступления. Это прямой приказ от Лехно, – добавил он, и глаза некроманта сверкнули недовольством. – Аресьев, вы едете с нами, – обратился к Никите джарганец.

– Хорошо. Мне прихватить целителя? – уточнил парень и, когда Милош утвердительно кивнул, направился к веренице кабинетов с белыми деревянными дверями.

– А как же… – начала я шепотом.

Но некромант лишь покачал головой и ответил едва слышно:

– Тсс, Лиза, после. Я не могу сейчас отказать Станиславу, чтобы он ничего не заподозрил. Мы отправимся и осмотрим место преступления.

– Хорошо, – кивнула я, соглашаясь.

Спустя несколько минут мы вчетвером – я, Милош, Аресьев и незнакомый мне маг-целитель – покинули здание отдела, направляясь к черному экипажу джарганца.

* * *

Целитель представился Андреем Морозовым. Это был высокий мужчина, прячущий свой рост за нелепой сутулостью, одетый в старомодный плащ и потрепанный костюм, который, впрочем, был идеально выстиран и отутюжен.

Всю дорогу до места преступления мы молчали. Тамара, которая перебралась ко мне на колени, когда увидела, что ехать придется в тесной компании, бодро изображала обычную кошку, и, к моему облегчению, ни один из магов не разгадал в ней анимага.

Рабочий квартал встретил нас пустынными улицами. Проезжая мимо злополучного тупика, где я увидела первую жертву тени – или, точнее, то, что осталось от бедняжки, – я невольно поежилась, осознав, что не ошиблась, когда экипаж остановился в соседнем квартале. Тут Аресьев сообщил нам, что мы прибыли на место. Стоит отметить, что кварталы этого района отличаются скромными размерами, поэтому до жуткого тупика было всего ничего.

– А он проявляет постоянство, – заметил Милош, подавая мне руку и помогая выбраться наружу.

Оставив Тому на сиденье, я строго велела кошке вести себя смирно, чем вызвала вопросительный взгляд Морозова.

– Полагаете, госпожа Вяземская, кошка вас послушает?

– О, это особенная кошка. Очень умная, – объяснила я и, развернувшись, посмотрела в темный узкий переулок между двумя домами.

От одного окна к другому, начиная на уровне второго этажа, тянулись бельевые веревки с развешанными на них бельем и одеждой крайне неприглядного вида. Здесь определенно живут бедные люди.

Вздохнув, я пошла следом за Никитой, указывающим нам путь. Лавируя между желтыми простынями, мы двигались вперед. Я шла между Аресьевым и Горичем, целитель замыкал шествие.

Присутствие магического заслона я почувствовала сразу, еще до того, как мы прошли через него, как через толщу воды. Никита активировал проход, и друг за другом мы оказались на месте преступления, незримые для обитателей дома. Пятно пепла было едва различимо на мостовой среди грязи и мутных зеленоватых луж.

– Здесь, – проговорил Аресьев, и я присела, стараясь не испачкать платье.

– Действуйте, Вяземская, – то ли приказал, то ли попросил Морозов. – Давайте как можно скорее покончим с этим делом. У меня мороз по коже от этого места, – поежился он.

Я подняла взгляд и посмотрела на своего куратора. Милош показался мне удивительно собранным. Встретив мой взгляд, он коротко кивнул, и я призвала магию, ощущая, что здесь присутствует какой-то посторонний фон.

– Господин Горич, вы чувствуете? – не удержавшись, задала я вопрос, ненадолго остановив свою силу.

– Что-то есть, но я не могу пока понять что, – ответил он и, подойдя ближе, навис надо мной, готовый в любой момент прийти на помощь.

Ох, как мне не нравилось все это! Что, если Лехно нас опередил? Что, если старший следователь догадался о том, что мы его разгадали?

Я выпустила силу и миг спустя поднялась на ноги, рассматривая вспыхнувший свет и различая прошлое, которое предстало предо мной в ужасающих картинах. Милош был рядом. Не спрашивая позволения, он положил руку мне на плечо и теперь тоже смог видеть то, что видела я.

Мужчина. Совсем немолодой. Спина согнута, почти как у нашего целителя, только от старости. Он заходит в тупик, постоянно оглядываясь. В нем чувствуется тревога. Я ее не вижу, но она почти осязаема. Он пытается убежать от кого-то и мечется, осознавая, что попал в ловушку.

– Ну как же так?.. – шепчу я.

Тень появляется, залитая ярким светом. Время снова замедляет бег, и мы с Горичем одновременно поворачиваемся, чтобы увидеть убийцу, хотя оба уже прекрасно знаем, как он выглядит. Яркая вспышка, – и все повторяется так же, как тогда с бедной Серафимой. Я вскрикиваю.

И тут происходит то, чего менее всего можно было ожидать. Тень не исчезает. Она поднимает длинную черную руку, сотканную из живой тьмы, и, почти точно указывая на меня, рычит отчетливо и злобно:

– Ты следующая!

Мир вспыхивает настолько ярко, что я, ослепленная, падаю назад, в руки джарганца.

– Вяземская?.. Вяземская!

Я пришла в себя спустя минуту. За это время кое-что изменилось. Небо, прежде покрытое облаками, заплакало дождем. Все вокруг потемнело, как бывает перед ливнем. Я лежала в экипаже, а Морозов, держа меня за руку, восстанавливал мою магию, возвращая мне силы.

– Что случилось? – спросила я тихо.

Собственный голос показался мне сиплым и неприятным.

– Вы лишились чувств. Наверное, потеряли слишком много магии, – спокойно ответил целитель.

– Вы что-нибудь узнали, госпожа Вяземская?

Никита выглянул из-за плеча моего куратора, но Милош тут же сказал ему:

– Я все видел и все вам рассказал. А сейчас позвольте мне отвезти княжну домой. Ей нужны отдых и постельный режим.

Морозов кивнул.

– Мы довезем вас до отдела, но будьте любезны, составьте отчет о сегодняшнем дне сами, Аресьев, – попросил джарганец.

Никита вопросительно приподнял брови, а вот целитель, кажется, не был против лишней работы.

– Вы сможете сами рассказать Лехно о том, что произошло. Убит старик, судя по его виду, или бездомный, или нищий, – продолжал куратор. – Вряд ли его станут искать. Можно, конечно, расспросить местных бродяг, не пропал ли кто из их компании, но, боюсь, это мало что даст. Тень умна, она убивает только тех, кого никто не станет искать, или тех, у кого нет на это средств.

Аресьев и Морозов забрались в экипаж. Милош, велев Урошу трогать, сел рядом со мной и подставил мне плечо. Благодарно кивнув, я посадила на колени кошку и закрыла глаза, отдыхая после этого испытания и ощущая волнение Томы, свернувшейся в клубок и согревающей мне озябшие руки.

К тому времени, как мы прибыли к отделу, дождь из моросящего превратился в настоящий ливень. Небо затянули темные тучи, и стало так темно, словно был не день, а сумерки. Попрощавшись с магами, я поблагодарила целителя и несказанно удивилась, когда Горич выбрался из кареты и вместе с нашими напарниками вошел в отдел.

Впрочем, вернулся он довольно быстро. Велев Урошу трогать, он забрался в салон и, проведя руками по намокшей одежде, просушил ее с помощью магии.

– Куда мы направляемся? – спросила я у куратора.

– К Лехно. Я заходил проверить, где он. Оказалось, в своем кабинете. – Милош посмотрел на меня и вздохнул: – Вы же понимаете, я не могу отвезти вас домой.

– Тень указала на меня, – ответила я, кивнув.

Тут Тамара, молчавшая до сих пор, открыла глаза и, перебравшись с моих рук на сиденье, спросила:

– Что уже произошло?

– Ничего хорошего, – ответила я кошке и в нескольких словах попыталась объяснить ситуацию.

Тома слушала молча. Лишь один раз сорвалась и почесала лапой за ухом.

– Плохи дела, – произнесла она.

– Послушайте меня, Лиза, – спокойно проговорил джарганец. – В дом Лехно я пойду один. Вы останетесь здесь. У меня есть артефакт, который вас защитит, если что-то пойдет не так. Ни в коем случае не покидайте салон кареты, даже если услышите, что я кричу и зову вас на помощь. Я не знаю, чего ожидать, но, если мы не ошибаемся в своих подозрениях, могу лишь предположить, что так просто проникнуть к Лехно не удастся. Мне будет спокойнее, если вы послушно дождетесь моего возвращения.

– Я могу помочь, – вызвалась Тамара. – Я пролезу там, где это не сможете сделать вы.

Милош покачал головой. Кажется, брать в напарницы кошку ему не хотелось. А я понимала, что в какой-то степени Тома права. Кошки – ловкие животные, могут пролезть там, где не достанет ни магия, ни человек. Она вполне пригодится некроманту.

Вот только я теперь опасалась и за жизнь подруги.

– Вы же не оставите меня одну? – спросила я, стараясь, чтобы голос не выдал волнения.

– Вы не будете одна. С вами останется Урош, мой человек, – спокойно ответил Горич.

Он достал из кармана карандаш. Да-да, самый обычный, по крайней мере на вид. Грифельный карандаш, из тех, которыми пользуются в школах и в академиях.

– Урош знает, что делать, если что-то пойдет не так, – продолжил джарганец и бросил взгляд в окно.

Я проследила за ним и увидела, что мы, кажется, приближаемся к цели.

– А вот и дом Станислава, – тихо произнес Милош.

Я сглотнула. Тревога снова наполнила сердце.

Карета подъезжала к трехэтажному особняку, расположенному в одном из тихих спальных районов столицы. Здесь было много зелени, а здания помнили еще первый камень, заложенный в основании города, когда он перерос в столицу из обычного пригорода.

Дом, в котором живет старший следователь, довольно величествен и подошел бы, скорее, кому-то очень знатному. Крепкие белые стены, колонны, огромные окна, статуи на крыше и две фигуры странных существ на лестнице. Существа похожи на львов с птичьими головами, взирают опасно и словно созданы не из камня, а из крови и плоти.

Когда карета остановилась в нескольких метрах от дома старшего следователя, Милош выбрался и тут же принялся рисовать что-то карандашом на дверце и стенах экипажа. На мой вопрос, что он делает, некромант коротко объяснил:

– Устанавливаю защиту.

– Что это за артефакт такой? – удивилась я, но Горич не стал вдаваться в подробности, а я решила не настаивать – все после.

Если это «после» у нас будет. Я отчаянно хотела надеяться на то, что все еще может закончиться благополучно. Что Милош послан мне самой судьбой, что он спасение не только для моего тела и души, но и для моего сердца.

Горич обошел карету вокруг, задержался возле кучера и, заглянув в экипаж, произнес:

– Итак, я ухожу, Лиза. Дайте слово, что останетесь здесь. Я не должен переживать, что вы пойдете следом. Я должен действовать спокойно, уверенный в том, что вы находитесь в экипаже, защищенная и в безопасности. Это развяжет мне руки. Возможно, вам сейчас кажется, что я повторяюсь, но это важно. И я готов повторить свои слова снова и снова, чтобы услышать ваш ответ.

– Обещаю, – ответила я с готовностью. – Клянусь, – произнесла я уже тише, понимая, что джарганец прав.

– Вот и замечательно.

Милош покосился на Тамару. Кошка мягко выпрыгнула из салона на тротуар, грациозно потянулась, разминая спину и лапы, затем села и посмотрела на Горича.

– Командуй, маг, – произнесла она.

Некромант улыбнулся своей пушистой спутнице, бросил на меня быстрый взгляд и, перед тем как захлопнуть дверцу экипажа, повторил:

– Ни шагу отсюда! – И добавил, уже не мне: – Урош, ты знаешь, что делать, если что-то пойдет не так.

– Да, – последовал ответ кучера, и Милош, развернувшись, направился по тротуару к дому Лехно.

Я моргнула, проследив за ним, а карета, дрогнув, покатила прочь. Урош проехал мимо нескольких домов и остановил экипаж возле аллеи высоких кипарисов, служащих своеобразными разделителями между двумя особняками, такими же старыми, как дом старшего следователя.

Приникнув лицом к холодному стеклу, я увидела, как Горич подсадил Тамару на углу дома Лехно, и кошка легко вскарабкалась по стене, зажимая что-то в пасти. Забравшись на балкон, она исчезла из виду. Милош направился к главному входу в дом старшего следователя, поднялся по лестнице и решительно постучал.

* * *

Несколько секунд никто не открывал. Милош даже успел понадеяться, что дом пустует, что само по себе казалось удивительным, однако на стук открыл мужчина – высокий, одетый в черную ливрею, на худом лице застыло выражение полного равнодушия.

– Добрый день, господин.

– Я к Станиславу Лехно, – ответил Горич на приветствие слуги и, переступив порог, вошел в дом, несмотря на то что ему не было предложено войти.

– Хозяина нет, – сухо ответил лакей.

«Я знаю», – подумал Милош и, резко вскинув руку, прикоснулся ладонью ко лбу слуги. Тот широко распахнул глаза, покачнулся и начал оседать. И наверняка упал бы, не подхвати его Горич в последний момент. Некромант уложил лакея в сторонке, затем плотно закрыл дверь, не запирая ее на замок, ключ от которого торчал в двери, и только после этого застыл, прислушиваясь к дому.

На первый взгляд все казалось спокойным. Дом как дом. Но стоило Милошу усилить магию, как он тут же наполнился странным звуком, похожим на высокий стон, который может слышать только маг.

Несколько минут спустя он увидел Тамару. Кошка быстро бежала вниз по лестнице со второго этажа, держа в пасти все тот же карандаш. Приблизившись к некроманту, Тома выплюнула ношу под ноги Горичу, затем посмотрела на слугу, лежащего в стороне.

– Жив?

– Проснется через час, – ответил Милош.

– Стоило мне карабкаться через балкон и пробираться сюда, если вы вошли без проблем? – возмутилась Тома, но Горич лишь усмехнулся:

– Дверь могла оказаться запертой. Это лишь мера предосторожности. Я не могу выламывать дверь в этом районе. Да и защитная магия могла оповестить Станислава о взломе, – пояснил он.

– Хорошо… Нам надо найти зеркало, пока не появились слуги, – сказала Тома.

На секунду задержавшись, она почесала лапой за ухом и только потом побежала за Милошем, направившимся к одной из дверей, расположенных дальше в холле.

– Вы знаете, куда идти?

– Могу лишь предположить, что зеркало Лехно прячет, как и Явлонская, в подвале. Это объясняет темноту, в которой оно находится.

– Я бы поспорила. Это может быть любая комната, просто она темная, с задернутыми плотными шторами. Или какая-нибудь каморка.

– Ни один маг не станет прятать подобный артефакт в каморке, – заметил Горич.

– Возможно, тот бедолажный знает про зеркало? – предположила кошка, намекая на лакея, лежащего на полу, когда некромант решительно открыл первую попавшуюся дверь. – Стоило его распытать, расспросить. Слуги могут знать об артефакте, только не понимать, что он является таковым.

– «Распытать»? – усмехнулся Горич.

– Ну да. – Тома ускорила шаг, догоняя некроманта, идущего по коридору, открывшемуся за дверью. – Применить силу, пытки там… подпалить ему пятки, ну или что делают в таких случаях, если у мага нет сил, чтобы воздействовать на разум.

Милош даже остановился и немного иначе взглянул на кошку.

– Откуда ты только взялась такая… – Он выдержал паузу и прошептал: – …пытливая?

– Да вот, мама с папой постарались, – тут же ответила Тома. – Они у меня были магами. Точнее, отец – маг, а матушка – оборотень. А я получилась такая, ни рыба ни мясо.

– Идем, – прервал рассуждения своей спутницы Горич и тихо попросил: – И желательно молча.

– Как скажете, господин Горич! – повторив интонацию Елизаветы, отозвалась кошка.

* * *

Они не сразу нашли подвал, а когда нашли, обнаружили, что тот забит всяким хламом и никакого зеркала нет и следа. Зато Милош заметил стопки книг, перевязанных бечевками и с наложенными заклинаниями, охраняющими фолианты от сырости и повреждений.

Определенно, Лехно повернут на книгах, потому что, выбравшись из подвала и отправившись осматривать комнаты, кошка и некромант находили книги почти везде.

– Зачем ему столько? – тихо шепнула Тома, поднимаясь следом за некромантом по лестнице на второй этаж.

– Он явно что-то искал, – быстро ответил Милош и тут же застыл на середине лестницы, увидев горничную, вышедшую на площадку второго этажа.

Девушка держала в руках постельное белье и собиралась спуститься, когда заметила незнакомца. Вот только она не успела ни закричать, ни сделать шаг, потому что джарганец швырнул в нее сгустком какой-то темной магии, и девица осела на пол, едва не полетев вниз с лестницы. Милош поспешил к ней, перепрыгивая через три ступеньки. Кошка ринулась за ним и увидела, как Горич, поймав служанку, подхватил ее и понес куда-то.

– Будем пытать? – спросила Тамара, прыгая следом и едва поспевая за широким шагом мужчины.

– Мы попробуем задать ей несколько вопросов, – ответил Милош, явно решивший последовать совету кошки – не в отношении пыток, но в отношении вопросов и ответов.

Ведь в чем-то Тамара могла быть права. Слуги убирают в доме, а значит, должны заметить зеркало, если, конечно, у Лехно нет тайника, подобного тому, что находится в фамильном гнезде Вяземских.

Свернув за угол и оглядевшись, нет ли кого поблизости, Милош осторожно опустил свою ношу на ковровую дорожку. Подняв руку, он положил ладонь на лицо девушки и, пробудив ее с помощью магии, произнес:

– Не кричите. Я не причиню вам вреда, просто задам пару вопросов.

Девушка распахнула прозрачные зеленые глаза и, явно не услышав слова мага или проигнорировав предупреждение, открыла рот, чтобы издать пронзительный крик, но Горич тут же зажал ей губы рукой и отрицательно покачал головой.

– Пару вопросов, – повторил он.

Тамара, стоявшая за спиной некроманта, отошла, чтобы следить, не появится ли кто из прислуги в коридоре. Но дом казался пустым. Слуги в нем были, но, возможно, занимались каждый своим делом, а, судя по ароматам, которые уловил тонкий нюх Томы, где-то в кухне сейчас готовился вкусный ужин. Скорее всего, прислуга находилась там.

– Вы меня поняли? – между тем уточнил Горич. – Я убираю руку, и не вздумайте кричать.

Горничная кивнула, а когда некромант отпустил ее, тут же испуганно отползла и прижалась спиной к стене.

– Кто вы? Грабитель?

– Вопросы здесь задаю я, – ответил Милош резче, чем намеревался. – Итак, есть ли в этом доме большое зеркало? Возможно, оно закрыто тканью. Размером с мой рост… Ну же, вспоминайте! – велел он, пристально глядя на девицу.

– Зеркало?..

Она сдвинула брови, словно пытаясь вспомнить что-то важное.

Тамара же прошла немного вперед, прислушиваясь к звукам. Дом ей не нравился. Старый, пропитанный магией… В отличие от особняка, который достался по наследству Лизе, этот пугал и воздействовал на ее звериные инстинкты. В голове чужой голос шептал: «Беги! Беги!» – но кошка лишь фыркнула, презрев страх.

И вдруг она услышала шаги. Совсем тихие, легкие. Прижавшись животом к ковровой дорожке, она принялась красться и, успев добраться до лестничного пролета, увидела поднимающегося по лестнице мальчика. Обычного ребенка, одетого в старую поношенную одежду. И все бы ничего, если бы не его взгляд. То, как мальчик смотрел по сторонам, насторожило Тамару, и она поспешила ретироваться к Милошу, радуясь, что ребенок прошел мимо.

– Там какой-то мальчишка, – вернувшись к некроманту, сообщила Тома. – Одет только бедно. Я сперва подумала, что это сынишка Лехно, но…

– Мальчик? – обернувшись, переспросил некромант.

Тома успела заметить, что горничная снова благополучно уснула. Горич оставил ее лежать на полу, а сам поднялся и произнес:

– Идем. Ты покажешь мне, где этот мальчик.

– Так он свернул в левый коридор, – быстро ответила кошка, – и…

Милош ее уже не слушал. Он бросился в указанном направлении. Томе не оставалось ничего другого, как побежать за ним следом.

Горич шел, и в голове его был только один образ.

Илья.

Милошу отчаянно не хотелось, чтобы мальчишкой в доме Лехно оказался его подопечный, но теперь он ступал, скрадывая шаги, по ковровой дорожке и вспоминал все те случаи, когда судьба сталкивала его с мальчиком.

Сначала Илья оказался свидетелем на месте преступления. Затем Милош нашел беспризорника у реки, где едва сумел отбиться от тени. Каждый раз мальчишка с наивными глазами оказывался не там, где надо. Горич хотел верить, что это всего лишь совпадение, но что, если на деле все совсем не так? Что, если мальчик…

Милош оборвал мысль, увидев впереди тонкую фигурку. Сердце его сжалось от разочарования. Конечно же это мальчишка. Илья. Ребенок, которого он хотел забрать с собой на север. Которому мечтал подарить нормальную полноценную жизнь, воспитать, вырастить, выучить.

Горич сжал зубы. Секундная глупая мысль окликнуть ребенка, торопливо идущего куда-то вперед, лавируя в коридорах особняка, была отринута, как и мысль о непричастности Ильи к этому делу. Теперь Милош понял, почему в его комнатах такой бардак. Видимо, мальчик что-то там искал, и, несомненно, по приказу Станислава.

Все кусочки картины собрались воедино, и она оказалась страшнее, чем он надеялся.

Не поддаваясь эмоциям, джарганец шел по следу ребенка, ступая бесшумно, как и кошка за его спиной. Что-то подсказывало Милошу, что мальчик откроет нечто важное, да и была призрачная надежда на то, что ребенок невиновен, что Лехно мог что-то ему пообещать или чем-то (или кем-то) шантажировать. Горич не желал делать скоропалительных выводов.

И вот мальчик подошел к двери в конце коридора. Протянув руку, с легкостью отпер дверь и вошел, прикрыв ее за собой. Ускорив шаг, Горич скользнул следом, ощутив, как под ногой, зацепив его теплым пушистым боком, проскользнула Тамара.

Комната, в которой они оказались, была темна. За окном, закрытым плотными черными шторами, лил дождь, а усилившийся ветер стучал дождевыми каплями, швыряя их в стекло. Было темно, словно наступила ночь, хотя Милош знал, что до вечера еще несколько часов.

Он призвал силу, ощущая, как она течет по рукам, закутывая их в темные коконы магии. Взгляд вырвал из темноты Илью. Мальчик стоял спиной к джарганцу. На полу, на столе и на полках, темнеющих на стенах, красовались пирамиды книг, но Милоша заинтересовали не книги и даже не ребенок.

Его внимание привлекло зеркало, закрытое плотной тканью, по размерам сравнимое с теми двумя, которые Горич уже имел счастье видеть. Сомнений не было, перед некромантом стояло зеркало Аврата, третьего брата Томича.

Под ложечкой противно засосало, а по спине прошелся неприятный холодок. Милош не видел, но его спутница выгнула спину, шерсть на ней поднялась дыбом. Кошка стояла, вцепившись когтями в полотно ковра, и злыми глазами смотрела на зеркало и на мальчика, который еще несколько секунд продолжал смотреть прямо перед собой.

Наконец мальчик медленно обернулся и взглянул на незваных гостей.

– Илья… – позвал его Милош, готовый нанести удар.

– Как удачно вы зашли в гости, – ответил мальчик.

Тон его голоса, взгляд, разворот плеч и уверенность, которой недоставало беспризорнику, выдавали совсем другую личность. И этого Илью Милош не знал.

– Ты не Илья, – только и сказал некромант.

Мальчик, звонко рассмеявшись, проговорил:

– Илья? А был ли вообще этот мальчик, господин маг?

Повернувшись к зеркалу, ребенок одним рывком сдернул ткань, закрывавшую отражающую поверхность, и Горич едва не отшатнулся, когда из зеркала на него взглянула тень. Илья улыбнулся, и улыбка вышла недоброй. Были в ней и насмешка, и презрение, и какое-то чувство превосходства.

Милош отступил на шаг, не в состоянии понять, как он смог упустить Илью, когда тот был рядом. Почему сразу не понял, что случайности не случайны? Мальчишка слишком часто оказывался там, где ему не место. Да и не мальчишка это, и никогда он им не был.

Тень прижалась к зеркалу. Создалось ощущение, что Горич смотрит на нее через стекло огромного окна. С той, другой, стороны, внутри зазеркалья, тьма прижала ладони к отражающей поверхности, сверкнула глазами, кутаясь в паутину черного тумана, который начал просачиваться через зеркало, едва мальчик отступил к нему и привел в действие руны на раме, вспыхнувшие золотом. Цвет был другой. Этим зеркало Аврата отличалось от других зеркал. Но менее всего сейчас Горича волновали цвета и оттенки.

Он смотрел на Илью, за спиной которого в помещение втекала туманной рекой густая тень. Она поднялась рядом с мальчиком, ступила ему за спину, словно защищая тыл ребенка, а затем оборванец запрокинул голову назад, издав странный крик, который и криком назвать тяжело. Скорее, звук походил на стон, и Горич понял, что уже слышал его. В комнате стало холодно, а Милош не мог оторвать взгляд от мальчика или того, что было мальчиком.

Илья застыл. Он открыл рот уже беззвучно, и в него влилась тьма. Мальчик был всего лишь телом. Горича передернуло от осознания того, что ребенок, скорее всего, уже давно стал жертвой Аврата. Конечно, Милош мог и ошибаться, но что-то подсказывало ему, что он прав.

Горич сделал еще один шаг назад, возвращая тьму под кожу. Сражаться тьмой против тьмы неразумно. Он уже на своей шкуре ощутил последствия такой глупой битвы.

Нож в руке появился быстро. Горич привычно обнажил запястья и успел пустить себе кровь до того, как над ним нависла громада тени, полностью поглотившая Илью.

– А-а-а… – протянуло существо и опустило взгляд, заметив кровь на руках некроманта.

Алые глаза сверкнули недовольством. Милош понял, что убийца боится его магии. В ней есть то, что останавливает Аврата.

Некромант бросил быстрый взгляд за спину тьмы и разглядел за шлейфом ее клубящегося плаща руны зеркала, свет которых пробивался через мрак. Это зеркало было нужно Милошу, но джарганец понимал, что никто так просто ему артефакт не отдаст. Разговоры были бессмысленны, не стоило даже пытаться.

Понимая, что ему потребуются все силы, какие только есть, и, возможно, вся кровь для последующей битвы, Горич вспомнил про кошку, которая теперь, будто потеряв дар речи, жалась к его ногам, дрожа всем телом.

– Беги, – не таясь, приказал Тамаре Милош и нанес первый удар.

Капли крови, сорвавшиеся с руки, подчинившись магии некроманта, собрались в дугу, образовав подобие серпа, и разрезали тьму. В какой-то миг черный мрак рассеялся, и Милош отчетливее рассмотрел третье зеркало, но спустя секунду тьма сгустилась снова, превратившись в человеческий силуэт, словно размытый по краям, как акварельный рисунок.

Горич ударил снова, и снова удар достиг цели, но тень не исчезала и не отступала. Тамара продолжала болтаться под ногами, но хотя бы не мешала некроманту и вовремя отпрыгивала в сторону, когда джарганец делал шаг. Кошка держалась рядом, хотя ума не могла приложить, чем можно помочь.

Милош с силой сжал кулаки, и кровь из разреза потекла быстрее. Он махнул рукой, разбрызгивая капли, они взвились в воздух и застыли на равном отдалении друг от друга, превратившись в уродливую и жуткую сеть из тонких волокон темной магии джарганца. Понимая, что теряет силы, Горич нанес самый яростный, самый сокрушительный удар, и он развеял тень на множество частей. Секунда, другая, – и по комнате пронесся тихий вздох, после чего тьма отступила, и Милош, упав на одно колено, опустил голову, пытаясь отдышаться и собраться с силами.

В комнате по-прежнему было холодно. Джарганец не мог понять, что происходит – рядом тьма или он просто потерял слишком много крови? Тайная магия опасна. Да, она дает своему хозяину невиданную силу, но и отнимает так много, что порой восстанавливаться приходится долгие дни и даже недели.

Пошатнувшись, некромант поднял голову и посмотрел на зеркало. Руны на раме погасли. Илья исчез вместе с тьмой, но Горич уже понял, что мальчишка был лишь порождением зла.

Хитро и разумно. Никто не заподозрит ребенка. Чаще всего беспризорников жалеют. Реже – прогоняют.

– Я дурак, – проговорил Милош.

Кошка, метнувшись к нему, посмотрела снизу вверх на уставшего джарганца и спросила:

– Идти сможешь?

Горич сел прямо на пол, сгорбившись, как старик.

– Смогу. Мне только нужно некоторое время.

Он посмотрел на руки и увидел, как раны начали медленно затягиваться. Однако силы не спешили возвращаться. Кажется, он потратил больше, чем следовало.

– Забираем зеркало и быстрее едем в дом Лизы, – проговорила кошка. – И еще ведь нужно уговорить графиню отдать нам свое зеркало! – добавила она, сильно сомневаясь, что старуха будет очень рада такой новости.

Да, Явлонская красноречиво рассуждала о своем желании помочь, но теперь, когда пришло время, кто знает, как поведет себя старуха? Милош Софье Александровне не доверял. Тома – тем более.

– Была бы я человеком, помогла бы, – проговорила Тамара и грустно, по-кошачьи вздохнула, после чего, боднув головой руку некроманта, сказала: – Поднимайся. Чует мое животное сердце, что пора делать ноги из этого дома.

Милош кивнул, медленно поднялся и пошатнулся. Затем взглянул на зеркало.

Нести такое в руках было ему не по силам. Зато с помощью магии…

Он усмехнулся и призвал тьму.