Княгиня Вяземская была удивлена. Можно сказать даже больше: она была поражена до глубины души и не верила словам супруга, который с самым спокойным видом разрезал на тарелке кусок хорошо прожаренного мяса. Елена Романовна перевела взгляд на гостя, сидящего напротив, выдавила улыбку и снова посмотрела на супруга, понимая, что он явно что-то недоговаривает.

Когда за обедом за столом появился джарганец по фамилии Горич, Елена Романовна вспомнила статного горца, с которым познакомилась во время одного из приемов. Где именно, княгиня уже почти не помнила, да это и не было столь важно для нее. Важно было то, что супруг, Павел Феоктистович, мало того, что разместил этого человека в их доме, заявив, что некоторое время он проведет в особняке, так еще и пригласил за стол. А кто такой этот джарганец? Да, маг. Да, некромант и следователь отдела. Но кто его родители? Каков его статус в обществе? Впрочем, по поводу последнего вопроса Елена Романовна и сама могла бы дать ответ: Горич – никто. И вот этот «никто» сейчас сидел за одним столом с князьями и трапезничал. А после, со слов супруга-князя, собирался еще и отправиться к Елизавете, причем с разрешения Павлуши! Здесь что-то было не так, и княгиня чувствовала это, но понять не могла, хотя и планировала расспросить Павла, когда они останутся наедине.

К удивлению Елены Романовны, мужчины поели быстро. А ведь обычно ее супруг любит задержаться за столом, почитать прессу или новую интересную книгу, с которой после плавно перебирается из-за стола или в свой кабинет, или в одну из уютных гостиных, окна которых выходят в парковую зону при особняке. Как высказывается по этому поводу Павел Феоктистович, его радует вид зеленых насаждений, который улучшает пищеварение. Вот только сама княгиня подозревает, что делает он это по причине того, что желает ненадолго уединиться и уйти ото всех в собственные размышления.

– Дорогая, мы пойдем к Лизе, – сообщил князь супруге, аккуратно сложив салфетку и поместив ее на край стола. – К слову, прошу, не удивляйся, если заметишь в нашем доме следователей из отдела. Какое-то время они поживут в комнатах для прислуги.

– Это из-за Лизы? – всполошилась Елена Романовна.

– Позже поговорим, – только и ответил Вяземский, после чего посмотрел на своего гостя.

Последний с поклоном вышел из-за стола, поблагодарив хозяйку дома за угощение, и вскоре удалился вместе с ее супругом, провожаемый пристальным взором княгини.

– Ты понимаешь, что здесь происходит? – обратилась она к Марии, спокойно доедающей обед.

– Нет, матушка, – ответила дочь. – Но предполагаю, что это из-за сестрицы. Николай нарушил какие-то законы.

– Это я знаю, – сказала Елена Романовна. – Но это не предполагает присутствие в нашем доме подобных… – она прочистила горло, – гостей.

– Матушка, если отец одобряет этих самых гостей, то нам остается только смириться и быть любезными, как и всегда, – рассудила Маша и потянулась за бокалом с водой.

Княгиня вздохнула. Конечно, против слова супруга в этом доме никто не пойдет. Но расспросить не мешает. Она ведь должна понимать, что вообще происходит!

* * *

Милош здесь! В моем доме! От нетерпения я едва не нарушила назначенный целителем режим. Хотелось покинуть постель, одеться и встретить гостя должным образом, но мне было строго-настрого запрещено делать это.

Записку о приезде Горича прислал отец. Также он сообщил, что скоро придет вместе с джарганцем и будет присутствовать при нашей беседе, ибо негоже молодой незамужней девице оставаться наедине с неженатым мужчиной. Исходя из этих слов, я сделала очевидный вывод: Горич рассказал отцу о расследовании и о том, что на самом деле приключилось со мной. Что ж, вполне разумно. Но я не стану говорить ни слова о тени, пока Милош не даст знать, что отец в курсе этого кошмара, коснувшегося и меня.

И все же я не могла не сделать хоть что-нибудь. Позвав горничную, я велела ей проводить меня в ванную комнату, где почистила зубы и освежила лицо. Затем служанка помогла мне сменить сорочку и расчесала волосы, после чего заплела их в тугую косу.

– Ты волнуешься, как перед первым свиданием, – осторожно заметила Тамара, когда служанка вышла и мы с кошкой остались наедине.

– Не говори глупостей, – ответила я и добавила, покосившись на пушистую подругу: – Не могу же я встречать мужчину в неподобающем виде!

Тома фыркнула, выражая свое мнение, и улеглась на подоконнике, игнорируя мою постель. А я вдруг поняла, что у кошки есть причина обижаться. Ведь я действительно волновалась из-за прихода куратора. И все оттого, что ужасно соскучилась по нему и очень хотела увидеть снова. И вот он был здесь, в моем доме! Под одной крышей со мной! Сердце было готово вырваться из груди. Я сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться, улеглась и откинулась спиной на подушку. Глупо, но я ждала прихода Милоша, как маленькая девочка ждет подарка в свой день рождения – с волнением и замиранием сердца.

«Лиза, я тебя не узнаю! – подумала я с удивлением, и тут в дверь постучали. – Милош!» – промелькнула мысль, но я тут же осеклась.

О чем я только думаю? Мне угрожает нечто большее, чем любовное томление! Надо думать о той опасности, которую представляет собой загадочная тень. Нет, не о том я думаю! Я вообще на себя не похожа с этими глупостями, заполнившими голову!

– Госпожа, ваш обед.

Вошедшая горничная принесла поднос с бульоном, ломтиком хлеба и отварным мясом, сдобренным свежей зеленью. «Не Милош», – только и подумала я. Но обед съела весь, до последней крошки. А когда горничная унесла опустевшие тарелки, легла и перевела взгляд на окно, отметив, что Тома сладко и очень натурально спит.

Еще спустя несколько минут в дверь снова постучали, и на этот раз я услышала спокойный голос отца:

– Лиза, я пришел к тебе с господином Горичем. Мы можем войти?

Проснувшаяся от стука кошка лениво покосилась на меня прищуренными глазами. Ее пасть растянулась в некоем подобии улыбки, когда я тихо ответила папе:

– Да, конечно, входите.

А у самой сердце едва не пропустило удар.

Дверь открылась. Вошел отец, а следом за ним…

– Елизавета Павловна…

Милош изящно поклонился и вышел вперед. А я, невольно натянув выше одеяло, кивнула в ответ, осознавая, какой слабой и нелепой, наверное, кажусь своему куратору.

– Добрый день, господин Горич, – тихо поздоровалась я.

Наши взгляды встретились, и всего на миг мне показалось, что я вижу в глазах северного горца тревогу, толику страха и радость от нашей встречи. Вот только стоило мне моргнуть, как это видение рассеялось, будто и не было его вовсе. Милош был прежним, сосредоточенным и серьезным. И глаза его были спокойные и полные решительности и готовности действовать.

– Я получил ваше послание – и вот я здесь, – сказал куратор.

Но тут вперед выступил мой отец. Приблизившись к кровати, он с недовольством взглянул на меня.

– Лиза, господин Горич рассказал мне правду! И у меня просто нет слов!

– Отец… – тут же произнесла я, но он поднял руку, призывая меня к молчанию.

– Все это… Боги великие! Я не сказал ни слова Елене, но она чувствует. Да и как может быть иначе, если под домом несут дозор три боевых мага!

Услышав это, я перевела взгляд на Милоша, который лишь кивнул, подтверждая слова отца.

– Никогда еще я так не жалел, что уступил твоему желанию пойти на практику в отдел, – резко высказался отец. – Стоит признать, что Елена была права, когда выступала против. Не дело девице рыскать по закоулкам и искать преступников.

– Отец, уже ничего не исправить и прошлое не изменить, – возразила я.

Отец склонился надо мной. Глаза его сверкали. Он был зол и одновременно напуган – из-за меня! Боги великие, никогда еще в своей жизни я не видела, чтобы отец настолько вышел из себя! В какой-то миг мне даже показалось, что он сорвется и накричит. И он почти готов был это сделать, но вовремя взял себя в руки. Короткий вдох, – и отец выпрямил спину, снова став таким, как прежде.

– Ваша светлость, – тихо проговорил мой куратор, – вы позволите нам с княжной поговорить?

Отец подобное позволять не хотел, но понимал, что в данном случае это необходимость.

– Говорите, – быстро ответил он и отошел в сторону, где присел на стул и, положив ногу на ногу, выразительно уставился на нас с горцем.

Милоша присутствие князя не смутило. Он еще на шаг приблизился к моей кровати и замер, оставляя между нами положенную дистанцию.

– Вы написали, что «пьющий кровь» не смог остановить тень…

– Да, – ответила я, осознавая, что разговор пойдет только по делу.

Да и как могло быть иначе, если рядом сидел с недовольным видом отец?

– Но… – проговорила я нерешительно, – я, кажется, потеряла артефакт…

– Если вы оставили его в загоне, мой человек отправится туда и заберет его. Вряд ли кто-то осмелится тронуть чужое в подобном месте.

– Я была бы рада его вернуть.

Милош заложил руки за спину:

– Я рассказал обо всем Лехно. Он выделил своих людей. Но боюсь, что они вряд ли смогут остановить тень, если она заявится сюда.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и у меня от осознания истины пробежали по спине мурашки.

– Я обречена, да, господин Горич? – спросила я и порадовалась, что голос не дрогнул, хотя внутри все похолодело.

– Я не отдам ей вас, Елизавета Павловна, – ответил Горич, и я захотела поверить его словам.

– Мы должны установить защиту в этой комнате, – высказался отец. – Я не позволю убить мою дочь. Да я и мысли не допускаю, что это произойдет! – почти зарычал он, теряя самообладание.

– Есть шанс, что тень не вернется, – предположил Милош. – Слабый, но есть. Возможно, она поняла, что вы крепкий орешек, княжна, и ему не по зубам. Но…

– Боги, да сделайте вы хоть что-нибудь в своем отделе!

Отец поднялся на ноги, торопливо пересек мою спальню, затем снова вернулся к окну, и кошка, напуганная его волнением, спрыгнула с подоконника и перебралась на мою кровать, где принялась недовольно вылизывать шерсть на лапе.

– Вы позволите мне сегодня ночевать рядом со спальней вашей дочери? – спокойно спросил джарганец, и отец, резко обернувшись, кивнул.

– Позволю, – ответил он. – Более того, я сам буду спать рядом с вами.

– Полагаете, все произойдет этой ночью? – уточнила я.

– Тень демонстрирует завидное постоянство в порядке своих действий, – ответил куратор. – Да. Я думаю, что если это и случится, то именно сегодня.

Отец подошел к джарганцу и, едва сдерживая злость, взглянул на него и проговорил:

– Я очень надеюсь, что от вас и от вашего отдела будет хоть какой-то прок. Иначе, если с головы Лизы упадет хотя бы один волос…

Милош кивнул, понимая чувства моего папы. Отец шагнул к выходу из спальни, а Горич, прежде чем последовать за ним, вдруг обернулся ко мне и сказал:

– Лиза, вы должны помнить: я никому не позволю обидеть вас. Да, вчера меня не было рядом в нужную минуту, но это было в первый и последний раз.

Он еще немного постоял, глядя на меня, а затем ушел, и, когда за спиной мужчины закрылась дверь, я вдруг поняла, что хочу верить Горичу и верю всему вопреки.

Пока за окном было светло, я сама себе казалась спокойной. Видимо, потому, что помнила: тень нападает только ночью, под покровом сумерек или темноты. Но когда в окно заглянули алые лучи заката, предвещающие вечер, внутри словно все перевернулось. Волнение и страх наполнили сердце, и я, не в силах более лежать, встала и прошлась по комнате, набросив на плечи халат.

– Думаешь, все случится сегодня? – спросила Тамара, лежащая на подоконнике и смотрящая на меня напряженным взором.

– Не знаю, Тома. Я отчаянно надеюсь, что тень от меня отстанет, потому что ей не удалось превратить меня в мага света, – ответила я честно. – Надеюсь, что я оказалась ей не по зубам, или что там у нее в пасти.

Вздохнув, я прижала ладонь ко лбу. Мне показалось, что кожа холодна как лед. Но, скорее всего, сказывалось волнение.

– Дело в том, что на Ивана, предыдущую жертву, тень напала на следующий день. Но это не показатель.

– И все же Милош опасается повторения нападения.

Тамара поднялась, выгнула спину и спрыгнула на пол, проделав все это с грацией семейства кошачьих.

– Да. И поэтому он здесь.

– Еще бы ему не быть здесь. – Кошка прошлась рядом, задев меня хвостом по ногам. – Он так на тебя смотрит, что я не завидую этой тени, какой бы могущественной она ни была.

Я опустила взгляд на Тамару. Спорить не хотелось. Милош был здесь, и это придавало мне уверенности в том, что есть шанс пережить эту ночь, даже если будет нападение. И все же в глубине души я отчаянно боялась, хотя и не хотела показывать это.

Вскоре принесли ужин. Служанка подождала, пока я поем, затем унесла грязную посуду, спросив, не нужно ли мне чего.

– Где наш гость, господин Горич? – только и спросила я, когда девушка уже стояла у выхода из спальни.

– Ужинает вместе с князем и княгиней, – последовал ответ.

Я отвернулась к окну и увидела, как на улице один за другим начинают вспыхивать магические фонари. Затем взгляд выделил мелькнувшую внизу тень. На миг сердце сжалось, но уже секунду спустя я поняла, что это один из людей господина Лехно, приставленный к дому с целью защиты. Моей защиты. Вздохнув, я вернулась к кровати и присела.

В какой миг все пошло не так? Когда я из практикантки отдела превратилась в охраняемую потенциальную жертву убийцы? Что мы упускаем? Что я пропустила такого важного?

«Зеркало!» – вспыхнула мысль в голове. А еще чутье подсказало, что нам необходимо отыскать потерянную страницу. Я подняла руки, сдавила пальцами виски и потерла кожу. Зеркало и страница. Две загадки моего дядюшки. Что, если они взаимосвязаны? Зеркала издревле полны загадок и тайн. Зеркала и отражения. Зеркало дядюшки казалось самым обыкновенным, но оно видело тень и показало ее мне.

Яркая мысль – нет, даже надежда – вспыхнула в моей голове. Я бросилась к колокольчику и вызвала служанку. Но когда на зов вместо горничной пришел отец, обрадовалась еще сильнее и почти не удивилась, что он появился почти мгновенно, будто находился за дверью, в гостиной, прилегающей к моей спальне.

– Что случилось, Лиза? – взволнованно спросил он.

– Отец, позови Горича, – попросила я. – Мне нужно с ним поговорить. Немедленно.

Видимо, что-то в тоне моего голоса заставило отца прислушаться. Он отступил на шаг и, кивнув, ответил:

– Он здесь. Мы в твоей гостиной, Елизавета. Будем тебя охранять.

Я резко выдохнула, успев подумать, что могу ошибаться, что меня озарило ошибочное предположение. Но все же я решила поделиться с Милошем своей идеей, даже если она покажется ему глупой.

Джарганец вошел. Мы встретились взглядами, и я покосилась на отца, который продолжал стоять у дверей. В какую-то секунду это показалось мне смешным. Отец по-прежнему держался за приличия – как же это было глупо! Неужели он думал, что меня сейчас может волновать что-то помимо моей жизни?

Впрочем, волновало. Взгляд джарганца, от которого по спине бежали мурашки, но такие трепетные и теплые…

– Мне кажется, я поняла, где находится страница, – взволнованно выпалила я, и Милош вопросительно сдвинул темные брови. – В зеркале! Я тут подумала: что, если моя кровь, кровь нашего рода, открывает не только дверь в тайник? Что, если она открывает и тайну зеркала? По крайней мере, мы должны попробовать. Я не сомневаюсь, что эта страница важна. Возможно, в ней есть ответ, как уничтожить тень.

Милош оглянулся на отца.

– Утром, – хмуро проговорил тот. – Все утром. Я не отпущу вас, если ты намекаешь на это, дочка.

Милош покосился на моего отца и произнес:

– Это мысль, княжна. И мы проверим вашу идею. Но завтра. Пусть будет так, как говорит ваш отец.

– Но…

– Сегодняшнюю ночь мы проведем здесь, – добавил джарганец.

Мне почему-то отчаянно хотелось попасть в дом дяди.

– Тень будет искать меня дома.

– Если ею управляют, то она вполне может искать вас и в вашем родовом гнезде, – парировал Милош. – Здесь я могу вас защитить, – добавил он уверенно, и я поверила.

– Хорошо, – согласилась я. – Но утром…

– Утром, – кивнул куратор. – Обещаю. А сейчас ложитесь спать и не думайте ни о чем дурном, княжна.

Горич поклонился и вышел из моей спальни. А отец довольно улыбнулся.

– Мы рядом, не волнуйся, дочь.

– Постараюсь, – шепнула я в ответ, направилась к кровати и легла поверх одеяла, поманив к себе Тамару.

Папа вышел. Дверь закрылась за его спиной, а я, вздохнув, посмотрела в окно, за которым ночь, растекаясь по городу, вступала в свои права.