Глава 60

Коса

Закрывая ноутбук перед сном, я позволяю себе бросить взгляд на Аурелию. Она выглядит такой милой, когда дремлет, положив голову на колени Дикарю. Они сидят на диване в телевизионной комнате прямо напротив меня. Сегодня вечером она наконец-то задала тот мрачный вопрос, который, как я видел, лип к ее ауре ядовитой слизью.

Она отправила Упырю всего одну строчку:

Ты знал про мою маму все эти годы?

Когда пришел ответ Упыря, я не почувствовал лжи.

Нет.

И я знал, что это правда. За все наши недолгие разговоры с Упырем — как в астрале, так и лично — я ни разу не уличил его во лжи. Другое дело, скрывали ли его тени истину от моего взора.

Полностью доверять ему мы не сможем никогда.

Но этот ответ унял тревогу в душе Аурелии, и мне оставалось лишь верить, что инстинкты Регины подскажут ей настоящую правду. Если она осталась удовлетворена, то и меня это устраивало — по крайней мере, на данный момент.

Просто глядя на нее, никто бы и не догадался, какая колоссальная мощь струится по ее венам. Но мы, ее истинные, чувствуем эту силу, и желание сплести нашу магию воедино с каждым днем становится все невыносимее. Мой член ноет от напряжения, яйца требуют разрядки, а разум…

Рой призраков ни на секунду не оставляет меня, непрерывно кружа вокруг. Он взбудоражен так же, как и все мое тело.

Разорви их, искромсай их, подчини их. Сломай их, пусти им кровь, свяжи их.

Лайл сейчас в спортзале — выплескивает остатки агрессии после того, как Дэмиен бесцеремонно вторгся в мысли Аурелии.

Мне следовало сломать этому пернатому клюв.

Дикарь косится на меня, пока я трясу головой, мысленно ругая себя за столь яростную реакцию.

Усталость заставляет меня подняться из кресла. Ноги сами несут к Аурелии. Я осторожно устраиваюсь на диване, поднимаю ее голые ноги и укладываю к себе на колени.

К моему сожалению, это будит ее. Она приоткрывает один глаз и смотрит в мою сторону, а ее аура мгновенно вспыхивает желтым, выдавая искреннюю радость видеть меня.

На этой планете очень мало существ, чья аура окрашивается в желтый при виде меня. В последнее время я изредка замечаю это у Лайла, а у Дикаря этот цвет держится вечно. Но аура Аурелии сияет подобно солнцу. От этого зрелища по моим усталым артериям пробегает дрожь, даря мощный прилив энергии.

— Что ты задумал, Коса? — сонно спрашивает она. — По поводу моего… Мейса Наги?

Я одобряюще киваю, оценив, как вовремя она исправилась, но мысли путаются, потому что сонная она выглядит просто очаровательно. Почти непреодолимый соблазн. Мне нестерпимо хочется отобрать ее у брата, прижать к себе и вдыхать этот странный, дурманящий аромат, который исходит от нее на этой неделе. Ему далеко до того безумного запаха, что бывает во время течки, но он манит меня ничуть не меньше.

— Никогда и никому не раскрывай своих планов, Аурелия, — отвечаю я, мягко поглаживая ее ступни. Ее пальцы поджимаются, и я провожу большим пальцем по подушечке ее указательного пальца. Несколько недель назад Коннор красил всем ногти в обмен на карманные деньги, и Аурелия выбрала глубокий темно-синий цвет.

— Щекотно, — бормочет она. Дикарь в это время с обожанием перебирает ее волосы, глуповато улыбаясь.

Аурелия не зря беспокоилась. Сожжение дома королевской особы не проходит бесследно. Но я все обставил так, чтобы любой ответный удар пришелся исключительно по мне.

Пусть у нее есть своя защита в стенах школы, но я — та самая стена, что отделяет ее от преступного мира. Каждый зверь и его гончие твари ведут на нее охоту, и теперь, когда на Мейса совершили нападение, все вокруг ощетинились.

Ксандер сейчас кружит над окрестностями, патрулируя территорию на случай мести со стороны Мейса.

Пока все тихо, как я и предсказывал.

Но на следующей неделе Мейс нацелится на один из моих крупнейших складов, пытаясь выбить почву у меня из-под ног. Он попытается вернуть свои потерянные активы, попросту украв их обратно. Вот только я уже продал весь этот склад соколам, так что Мейс гарантированно обретет нового врага, едва начнет свою атаку.

Аурелия кивает во сне, будто полностью все понимает.

Я закрываю глаза и просто сижу, поглаживая ее ногу и стойко терпя гудящий вокруг рой.

В глубине души я надеялся, что мать Аурелии явится мне в виде призрака. Что она попытается заговорить с нами, передать какую-то важную информацию. Но она не пришла. Возможно, ее земной путь и без того был слишком долгим и мучительным, и она ушла к Дикой Матери, даже не оглянувшись.

Я тяжело вздыхаю и открываю глаза навстречу шепоту, наполняющему голову.

Это не просто рой, внезапно осознаю я, содрогнувшись и глядя на призрачные видения, описывающие круги по комнате. Они образуют часы. Тикающие часы.

Мрачное предчувствие саваном окутывает сердце.

Я подношу ступню Аурелии к губам и целую ее пальчики, затем подъем ноги, затем лодыжку. Она ерзает в моих руках, и ее глаза медленно открываются.

Перед собой она видит сильного мужчину. Свою Большую Белую акулу, которая уничтожит любого, кто посмеет причинить ей вред. Которая каждый день разрывает себя на части, чтобы без остатка посвятить жизнь ей и стае.

Что бы ни осталось от меня к концу этой войны, я не хочу, чтобы она это видела. Не хочу, чтобы она знала меня худшего. Безумного, бредящего, потерявшегося в лабиринтах собственного разума. Я не могу подвергнуть ее такому испытанию.

Она получит меня либо абсолютно вменяемым, либо не получит вовсе.