Глава 26

Аурелия

Стая Минни уезжает на одном из внедорожников вместе с парой таинственных близнецов-гепардов по имени Блэр и Блэйд. Стройные, но гибкие парни с темными волосами и глазами, тихие и наблюдательные, словно оружие, оттачиваемое долгими годами. Вместе они должны вернуть нашу подругу.

— Леди Костеплет, — тихо произносит один из них, отвешивая поклон. Второй кланяется одновременно с ним, но хранит молчание.

— Киллеры Косы, — раздается в моем сознании голос Лайла.

В памяти всплывает случай несколько лет назад: подпольный бой, где братья сидели в толпе чуть поодаль от остальных. Они запомнились мне тем, что держались особняком.

— Я их помню, — говорю я ему. — У Блэра ведь нет языка?

Лайл вскидывает брови, и я ухмыляюсь в ответ.

— Я много где бывала, забыл?

Он морщится.

— Как такое забудешь? Тебя следовало оградить от того мира, Регина.

И посмотрите на меня сейчас.

Остальные усаживаются во вторую машину. Мы прощаемся на минорной ноте, прекрасно понимая, что спасение Сабрины может сорваться по множеству причин.

— Если я не услышу об этом в утренних новостях, — заявляет Минни, с наигранным высокомерием отряхивая свой черный «ниндзя-комбинезон», — значит, ты плохо старалась, Лия.

Я неженственно фыркаю, после чего крепко обнимаю ее и прошу быть осторожной.

Они уезжают, и я вижу, что Лайл и Коса стоят у открытой для меня пассажирской двери.

— Думаете, змеи там сегодня будут? — спрашиваю я, стараясь звучать непринужденно.

— Будут сидеть в своих грязных норах, — скалится Ксандер, проходя мимо меня на заднее сиденье. — Они знают, что там буду я.

Кожа покрывается мурашками при мысли о том, что отец может явиться со свитой, пялиться на меня и махать рукой.

— Мейс не придет, — говорит Коса, и в его глазах вспыхивает несвойственный им блеск. — Для него это будет унизительно.

— Почему?

На губах Косы проскальзывает подобие ухмылки.

— Потому что я украл его дочь.

Меня бросает в пот от веса его слов. Коса обходит машину, а я чувствую себя крайне неуверенно: я не привыкла к таким высоким шпилькам, и это только усиливает ощущение зыбкой почвы под ногами в присутствии Косы. К счастью, Лайл помогает мне сесть, поправляет подол платья и лишь после этого занимает место водителя.

Пока мы едем сквозь ночь, я тереблю край платья, пока у Ксандера не лопается терпение.

— Перестань вести себя как добыча, — огрызается он, подавшись вперед. — Не ерзай. Не шаркай ногами, не кусай губы и не трогай волосы.

Я уже собираюсь съязвить в ответ, как вдруг понимаю: он перечислил все мои привычки, когда я нервничаю.

— Ты за мной наблюдал, — тихо говорю я.

— А как иначе? Ты же так и напрашиваешься на внимание.

— Вовсе нет, Ксандер.

— Не называй меня по имени, — рявкает он.

— Вовсе нет, лорд Гигантская Рептилия.

Он рычит. С выдохом Ксандера салон заполняет дым и слабый запах гари, что заставляет Лайла приоткрыть окно.

— Аурелия, — укоризненно произносит он.

— Я просто бодрю его перед вечером, — сладко отвечаю я. — Нам нужно, чтобы он был в лучшей форме.

Проказница, голос Косы проскальзывает в мой разум, заставляя меня подпрыгнуть на сиденье. Прибереги дерзость. Она тебе еще понадобится.



Мы сворачиваем на подъездную дорожку, ведущую к парковке, залитой ярким светом прожекторов. За углом перед нами вырастает массивное трехэтажное черное здание с золотыми буквами на втором этаже: «Жемчужина джунглей». Строение внушает трепет и сочится властью, и моя анима чует, что сегодня здесь затаилось множество хищников. По телу бегут мурашки, волоски на затылке встают дыбом. Костяшки пальцев покалывает — тело умоляет перекинуться, чтобы защитить себя. Чтобы улететь в безопасность.

Безопасность — не то, за что мы держимся, а то, что разрушаем.

Ну что ж, Коса. Будет тебе Змеиная принцесса.

Когда мы паркуемся, Лайл и Коса одновременно смотрят на меня: у одного глаза блестят, у другого — завлекают. Повисает тяжелая, многозначительная тишина, от которой сердце заходится в груди.

Последние семь лет меня заставляли чувствовать себя изгоем, парией. Существом, не достойным ничьего внимания.

И сейчас это чувство внезапно и безвозвратно сгорает, превращаясь в пепел. В глазах щиплет от нахлынувших эмоций.

Ведь только сейчас я осознаю: это платье — вызов. Послание, которое Коса выставил на всеобщее обозрение. Что я — та самая жемчужина. Что я — нечто драгоценное. Особенное. Редкое. Что быть другой не значит быть отброшенной. Это значит, что меня нужно беречь.

Мужчины выходят из машины, и я использую мгновение тишины, чтобы собраться с духом. Дикарь там, внутри, ждет меня. Среди злобных, кровожадных зверей находится мой кровожадный зверь. Я бы убила за этих мужчин. И уже убивала.

А они убьют за меня.

Все будет хорошо.

Лайл открывает дверь, я выставляю ноги наружу, принимаю его руку и сжимаю ее, ища опору. Его глаза жадно впитывают мой образ, пока я выхожу, и мы направляемся ко входу — большой каменной арке.

Отпусти его руку, командует Коса в групповом мысленном чате. Выпрями спину. Чекань каждый шаг.

Наставления Косы по уверенности вызывают у меня бурю чувств, но сейчас нельзя давать волю слезам.

При каждом шаге мое левое бедро мелькает в разрезе, и я не могу не чувствовать себя сексуальной. Я позволяю себе легкую виляющую походку, когда мы приближаемся к входу, который охраняет группа из шести зверей. Они словно материализуются из теней, оценивая нашу силу и статус. Я насчитываю двух гиен, двух волков и двух кошачьих. Стиль одежды у них разный — от костюмов до спортивок и джинсовых шорт, но все одеты в черное или серое.

Большинство склоняют головы при виде Косы, некоторые даже кланяются. Все расступаются, пропуская нас, и когда я следую за ним внутрь, каждый взгляд цепляется за меня. Все понимают, кто я такая.

Вот оно. Мой дебют, как выразился Мардук. Здесь я заявлю о себе самым могущественным криминальным авторитетам, боссам мафии и фигурам преступного мира штата.

Из динамиков качает R&B, мои каблуки звучно стучат по полу. Пахнет тестостероном, сигарным дымом и женскими духами.

Подбородок выше, мысленно напоминает Лайл. Плечи назад. Умница.

Желудок делает кульбит от одобрения в его голосе, и еще раз — когда мы выходим из туннеля и попадаем в основной зал «Жемчужины джунглей».

Здесь масштабнее, чем я воображала. Скорее похоже на огромный холл с отдельными зонами для криминальных боссов и общими площадками с группами кожаных диванов в центре. Через всю дальнюю стену тянется длинный лакированный бар с полками, заставленными дорогим алкоголем. Мужчины и женщины развалились в креслах или… на чьих-то коленях, одетые в вызывающие наряды и увешанные золотом и камнями.

С нашим появлением все пространство затихает.

Впереди сила волной разбивается о мою кожу. Сзади сила расходится ореолом, подобно львиной гриве, а за ней пышет яростным вулканическим жаром. Мы с Косой, Лайлом и Ксандером идем в ногу, и наша общая мощь разливается по залу властным заявлением.

Мы здесь.

И я добавляю к этому свою энергию.

Я снимаю щиты, оставляя лишь ментальную защиту. Моя сила разворачивается, подобно паре золотых крыльев, ловит чужую энергию, как парус, и мощно раздувается.

Слева от меня гиены, справа — ястребы, но больше всех пялятся тигры Клосона рядом с ними. Огромные самцы и самки занимают много места, глядя на меня так, будто я на них плюнула. С ужасом я понимаю — они хотят меня убить. Прямо-таки растерзать. Не могла я так сильно покалечить Титуса. Эгоистичные маньяки. Странно, что его самого здесь нет.

В другой жизни пара моей матери сидел бы с ними, держал двор и с уважением вел своих зверей за собой.

Мне не нравится, как они на тебя смотрят, шепчет Лайл в моей голове. Может, трахнуть тебя прямо здесь и показать им всем, что ты моя?

Насмотреться еще успеют, прерывает Коса. Уйми своего зверя, Лайл.

Какой-то мужчина приближается к Ксандеру, проходя позади меня.

— Господин, — говорит он, — прошу, можно мне…

Договорить он не успевает: раздается громкий треск и в воздухе разливается запах крови. Ксандер толкнул беднягу так сильно, что тот проломил голову о пол.

После этого мои чувства словно обостряются, и я сразу замечаю двух змей. Они заняли угловое место, Ксандер был прав — им явно не хотелось сегодня приходить. Я чувствую их присутствие в тени, куда не достает тусклый свет. Шпионы. Стукачи, готовые доложить о сегодняшних событиях своему хозяину.

Коса занимает место в уютно освещенном углу зала — судя по всему, это привилегированная позиция. Там нас уже ждет группа мужчин. Они встают при нашем приближении и почтительно склоняют головы.

Коса кивает и садится в кресло, явно предназначенное для него, оглядывая всех скучающим и холодным взглядом. Это угловое кожаное кресло с низкой спинкой, черно-золотое, больше похожее на трон. Это территория Косы. И он правит здесь не как генерал, а как холодный, темный король.

Ксандер устраивается чуть поодаль и сразу достает косяк. Один из волков спешит поднести ему огонь.

Коса протягивает руку, указывая мне на мягкое черно-золотое кресло рядом с собой. Не теряя ни секунды, я подхожу к нему, беру его за руку и сажусь как можно грациознее, скрестив ноги в лодыжках и стараясь сохранить невозмутимый вид.

Следом садятся остальные, Лайл занимает место по другую сторону от меня. Тут я замечаю группу полуголых женщин, которые ждут на коленях чуть поодаль от последнего дивана нашей зоны. Я отвожу глаза, когда мужчина лет сорока — судя по запаху, ягуар — преподносит Косе бутылку элитного виски. Коса кивает, и ягуар откупоривает ее, разливая по хрустальным бокалам, которые держит другой ягуар.

Интересно, что на Косу работают представители разных видов. Анималия обычно держатся своих, но Коса — морской оборотень, у него не было такого выбора, если только он не хотел, чтобы вокруг него бродили психически нестабильные звери. Видно, что он доверяет этим существам безоговорочно, и я даже не хочу представлять, что им пришлось сделать, чтобы заслужить такое доверие.

— А для дамы? — спрашивает ягуар, кланяясь и почтительно глядя в ковер у моих ног.

— Ей то же самое, — хрипит Коса.

Я сдерживаюсь, чтобы не поморщиться — терпеть не могу виски.

Должно быть, был какой-то негласный сигнал, потому что ждавшие женщины внезапно бросаются вперед. И когда я говорю «бросаются», я имею в виду — ползут. Они буквально подползают к моим ногам. Одна, в золотистом бикини из ниточек и черном кожаном ошейнике, стрелой ползет к Косе, перекидывая длинные каштановые волосы через плечо, чтобы обнажить шею. Я задерживаю дыхание, внутри все вскипает, но она не касается его напрямую. Видимо, это правило, известное всем: вместо этого она, совсем по-кошачьи, трется одной щекой о подлокотник возле его руки, а затем поворачивается и повторяет то же самое другой щекой. Когда он не прикасается к ней, она жалобно скулит.

— Мой господин, — стонет она, — можно мне…

— Разговаривать не нужно, — отрезает Коса, даже не глядя на нее. — Оставаться тоже.

Она дует губы и уползает, а мне приходится отвести взгляд, потому что я вдруг представляю эту тонкую шею между своих зубов.

Но с другой стороны рыжеволосая девица забирается на колени к Ксандеру. В один из первых дней в академии Ксандер поджег девушке волосы за то, что та не слезла с его колен, но этой девице — на которой нет ничего, кроме стрингов, и чья голая грудь прижата к нему, — он кладет руку на молочно-белое бедро. Она проводит длинными красными ногтями по его бицепсу, зазывно улыбаясь.

В животе все сворачивает: позыв к тошноте и ярость прошивают меня, как молния. Хочется подойти туда, сорвать эту девку с него за волосы, а потом вздернуть Ксандера на ноги за шиворот. Дракон ухмыляется в пустоту, и я кожей чувствую, что он знает о моей злости и наслаждается каждой секундой.

Это ставит точку.

Никакой реакции не будет. Я не доставлю ему такого удовольствия.

Остальные девушки снуют вокруг, предлагая напитки, сигареты и смешки. Кудрявая блондинка в крошечном красном пеньюаре предлагает Лайлу сигару, но он игнорирует ее, вместо этого берет мою руку и целует пальцы, один за другим. Она уходит, успев смерить меня оценивающим взглядом.

Первобытный импульс заставляет меня посмотреть в правую часть зала. Я окидываю взглядом бар, толпа там расступается, и мое сердце пропускает удар. А потом еще один. Что-то в самой глубине моего существа заходится в свирепой песне.

Потому что я увидела своего волка.

И наше воссоединение выглядит совсем не так, как я себе представляла. Дикарь без рубашки лежит на спине прямо на барной стойке, а ухмыляющийся бармен заливает ему в рот виски «Johnny Walker Black Label», пока вокруг возбужденно толпятся волки и волчицы. Но я хмурюсь: на его лице закреплено что-то черное, похожее на клетку. Это выглядит почти как…

Это что, намордник? вскрикиваю я в групповом чате.

Не приближайся к нему, приказывает Коса. Пусть он сам придет к тебе. Пусть все придут к тебе.

Коса. Это. Намордник?

Условие его входа после прошлого инцидента, невозмутимо отвечает акула.

Он слишком часто вырывал людям кадыки своими человеческими зубами, лениво тянет Ксандер. Заслуженно, но они слишком струхнули, чтобы пускать его сюда без защиты.

И что сделал тот последний парень? нехотя спрашиваю я.

Ксандер осушает бокал.

Наступил Дику на ногу.

Словно услышав нас, Дикарь рывком садится на стойке. Он впивается в меня взглядом, и я клянусь — его карие глаза светятся. На нем только черные спортивки, он бос, татуированные мышцы мощного торса приковывают мой взгляд. Даже отсюда я вижу, как расширяются его зрачки, а пространство между нами натягивается, готовое лопнуть, как струна.