Глава 22

Аурелия

Каким бы я ни воображала полет на спине дракона, он точно не представлялся мне в виде «сэндвича» из Лайла и Косы. Последние пару недель я только и делала, что крутилась возле Лайла, так что чувствовать его спиной стало моим персональным определением счастья.

Но тот момент, когда Коса взобрался по передней лапе Ксандера с такой грацией и легкостью, будто занимался этим всю жизнь, а затем все его сто девяносто восемь сантиметров роста устроились прямо передо мной, — это было похоже на сон.

Я не знаю, куда деть руки. Не знаю, куда пристроить грудь. Черт, я даже не знаю, как дышать.

Лайл обнимает меня, но так как мой недавно заживший живот все еще чувствителен, он не может сжать меня так крепко, как ему хочется.

И тут Коса командует через плечо:

— Обхвати меня руками, Аурелия.

Сердце екает, и я несмело поднимаю руки. Мои инстинкты всегда вопили, что Коса терпеть не может прикосновений. Я поняла это еще в первый день нашего знакомства в подземелье Полупернатого. Сны-воспоминания лишь подтвердили это чувство: всю жизнь его трогали без разрешения. Я не хотела становиться одной из тех, кто делает что-то с ним против его воли. От одной мысли об этом становится тошно.

Сейчас он сам позволил мне, но у него просто нет выбора.

Аурелия, предостерегающе рокочет Коса в моем разуме.

Я так пугаюсь этого выговора, что вцепляюсь в него слишком резко — вжимаюсь легкими в его спину и неловко закашливаюсь.

Он теплый и твердый, под моими пальцами определенно перекатываются кубики пресса. Моя щека покоится на мускулистой лопатке, и это кажется куда более интимным, чем я заслуживаю. И все же моя анима довольно воркует, желая прижаться еще плотнее. Хочется стянуть с него эту офисную рубашку и уткнуться носом в татуированную кожу.

Между моей грудью и спиной Косы не осталось и миллиметра свободного пространства, поэтому Лайл проводит ладонями по моим бедрам и крепко обхватывает их чуть выше колен.

Я раскраснелась, дыхание сбито, но в данную секунду я абсолютно довольна своим положением.

Ксандер сорвался в небо как последний говнюк. Ощущение, когда ты находишься на спине летающего существа и полностью зависишь от его милости, а не являешься им сама, — совершенно чуждое. Терпеть не могу терять контроль, да и ветер бьет по человеческой коже куда больнее, чем по перьям. Кажется, мы целую вечность летим под наклоном, пока он набирает нужную высоту, но как только дракон выравнивается, я позволяю себе оглядеться.

Вокруг — море тьмы. В этой ясной ночи пустой воздух простирается во все стороны, а над головой мерцают звезды. В глубине души я чувствую зов свободы, который действует на мою измученную внутреннюю бурю как целебный бальзам. Из соображений безопасности я редко летала по ночам, но оказаться так высоко над повседневными проблемами, в пространстве, закрытом для большинства, — это нечто особенное. Неудивительно, что драконы так много о себе мнят. Быть птицей — это здорово, но быть таким мощным зверем и при этом так грациозно держаться в небе?

Магия.

Залитые лунным светом окрестности кажутся серебристо-голубыми. Кончики пальцев покалывает, мне весело, и совсем не холодно, вопреки нашим с Минни опасениям. Кровь будто разогревается с каждой секундой, а азарт заставляет жадно впитывать каждое мгновение.

Взлет был чисто в стиле мудака, бросает Лайл в групповой чат.

Я бы на вашем месте сейчас попридержал язык, огрызается Ксандер.

Серьезно, Ксан? хмыкает Лайл.

Сколько нам лететь? вмешиваюсь я.

Два часа, отвечает Коса. Так что устраивайтесь поудобнее. И я жду от всех тишины.

— Лия! — вопит Минни в самый неподходящий момент. — Ты как?

— Порядок! — кричу я в ответ, слегка отвернувшись, чтобы не орать Косе прямо в ухо. — А ты?

— Супер! — выкрикивает она. По звонкому голосу понятно, что она в восторге.

После этого мы притихаем. Я пытаюсь немного отдохнуть, но пальцы Лайла, поглаживающие мои бедра, и мерное дыхание Косы под щекой слишком отвлекают.



Спустя без малого два часа Ксандер закладывает вираж, идя на посадку в темном безлюдном поле. Вдалеке видны огни делового центра — достаточно далеко, чтобы понять: ехать туда придется прилично. Ксандер приземляется на удивление плавно, легкий толчок бросает нас друг на друга, и мы замираем.

Лайлу приходится помогать мне подняться: ноги затекли и одеревенели. Он плавно спускает нас обоих на землю с помощью левитации, чтобы мне не пришлось карабкаться по ноге Ксандера, как это легко проделал Коса. Наши друзья-кошачьи тоже левитируют вниз; Минни хохочет всю дорогу.

На грунтовой дороге неподалеку припаркованы три черных внедорожника. Рядом ждут двое волков. Сердце подпрыгивает, когда я чую запах волка, но это не Дикарь. Это другие мужчины — они передают ключи Косе и Мардуку, а Ксандеру, который сейчас стоит голый и в скверном расположении духа, — одежду.

— Мафиозные тачки, — шепчет мне Минни.

Я серьезно киваю в ответ.

Мы закидываем багаж и рассаживаемся по машинам. До ярких огней мегаполиса добираемся за полтора часа. Коса ведет уверенно и технично. Я стараюсь не слишком пялиться на то, как его татуированная рука переключает рычаг передач, пока я сижу на пассажирском сиденье, плотно сжав колени.

Нервозность растет по мере того, как мы углубляемся в город и попадаем в район ночной жизни. Сейчас девять вечера, и веселье в самом разгаре. Я никогда не ходила по клубам и вообще не гуляла по ночному городу, так что стараюсь впитать все и сразу. Воздух вибрирует от танцевальной музыки, человеческие женщины в обтягивающих платьях визжат и ковыляют на шпильках, а мужчины смеются в длинных очередях на вход. Но если это — человеческая сторона города, то сторона анималия выглядит иначе. Самцы здесь крупнее, ходят стаями, а напряжение в воздухе натянуто, как струна. Охрана куда серьезнее: группы массивных медведей и кошачьих, а также полиция анималия в фиолетовой форме. Я вижу, как одного анимуса буквально вышвыривает из клуба охранник-лев.

Коса сворачивает на длинную подъездную дорожку глянцевого, уходящего в небо отеля, где швейцары в сине-серебряной форме тут же вытягиваются по струнке. Коса паркуется и выходит.

— Г-господин Харкорус, сэр, — доносится заикающийся голос прежде, чем Коса закрывает дверь. Лайл открывает мою дверь, и я быстро выхожу, с любопытством наблюдая за «бизнесом» Косы с первого ряда.

Мардук паркуется следом. Минни буквально выпрыгивает из машины и спешит ко мне, оставив свое огромное одеяло-худи в руках Йети.

— Лия, — она берет меня под руку и задирает голову, разглядывая бесчисленные этажи над нами, где окна светятся уютным желтым светом. — Это, должно быть, собственность Косы.

Я замираю, осознавая масштаб, и замечаю, как Косу встречают мужчина и женщина в строгой отельной униформе. Он вручает мужчине пачку наличных. Черт, если это так, то Коса, должно быть, даже богаче моего отца. Не многие боссы мафии владеют отелями, особенно такими огромными. С другой стороны, драконы всегда умели притягивать деньги, а у Косы в команде есть один очень вредный экземпляр.

Мы следуем за Косой внутрь. Отель — великолепное сочетание белого и золотого, определенно пятизвездочный и очень дорогой. Портье бросаются к нашему багажу, но Лайл и Коса отмахиваются, настаивая, что поднимут вещи сами.

Миновав лобби, мы с Минни одновременно замечаем указатель к клубу. Несмотря на страх перед сегодняшней ночью, я чувствую азарт от того, что я наконец-то выхожу «в свет». Это именно то, чего мне не хватало всю жизнь. Жаль только, что остальных наших аним нет рядом. Но скоро мы воссоединимся с Сабриной.

Мы заходим в лифт и поднимаемся на сороковой этаж — доступ туда только по отпечатку пальца Косы. Мы с Минни обмениваемся восторженными взглядами, и она одними губами шепчет: «Пентхаус».

И это действительно пентхаус.

Когда двери лифта разъезжаются, перед нами открывается пространство в черно-золотых тонах с панорамной стеклянной стеной. Перед кожаными диванами и обеденным столом висит огромный телевизор.

— Стая Деви может занять восточное крыло, — говорит Коса, указывая на коридор справа. — Остальные располагаются в западном.

— Но мы с Лией займем одну комнату, — вставляет Минни, дергая меня за локоть.

— Именно, — твердо подтверждаю я, потянувшись за сумкой. Лайл хмурится и тянет ее на себя.

— Господин Пардалия, мы с Лией сто лет не спали вместе! — протестует Минни.

Наступает очередь Йети и Мардука свирепо смотреть на нас обеих.

— Это всего на одну ночь, — защищаюсь я, выхватывая сумку из рук Лайла. Тот уступает. — Устройте себе мужскую пижамную вечеринку. Будет весело.

Минни фыркает, и мы идем выбирать одну из шести комнат. Останавливаемся на той, где висит гигантское зеркало в позолоченной раме, и тут же начинаем распаковываться. Мужчины поднимают шум: Йети громко заявляет, что займет комнату «прямо за стенкой, чтобы все слышать», а Лайл занимает комнату с другой стороны и объявляет, что у нас есть всего два часа на сборы.

Мы захлопываем дверь и заливаемся смехом.

— Больше всего я хочу увидеть Сабрину, — говорит Минни, раскладывая кисти для макияжа. Если она и нервничает из-за своей задачи, то виду не подает. Это в ее стиле — маскировать страх позитивом и щебетанием. Иногда мне хочется быть на нее похожей.

Сегодня мне нужна любая помощь, чтобы выглядеть максимально невозмутимо.

Я вешаю платье, которое мы выбрали. При мысли о спасении подруги в животе все переворачивается. Риск. Опасность. Косу, кажется, ничего не заботит, но он всегда выглядит так, будто его ничем не прошибешь.

— Надеюсь, с ней все в порядке, — тихо говорю я. — Надеюсь, они не обошлись с ней ужасно.

Минни сглатывает.

— Сегодня все это закончится.

Она быстро помогает мне собраться, стараясь, чтобы я не выглядела как школьница на выпускном.

Мы выпрямляем волосы утюжком, пока они не становятся идеально гладкими и шелковистыми. Мы выбрали самое сексуальное платье — его, конечно, советовала Сабрина еще в студенческой деревне. Оно синее, под цвет моих глаз, а слева, от бедра до голени, разрез, скрепленный перекрестной шнуровкой. Совершенно очевидно, что на мне нет белья, но Коса сказал, что моя роль — отвлекать внимание. Стать зрелищем.

По венам бежит электричество, и я внезапно чувствую, что потею. Что со мной сегодня? В этом свежем, почти зимнем воздухе должно быть холодно, а меня бросает в жар. Возможно, тело знает, что сегодня я увижу Дикаря.

Дикарь.

Мысль о встрече наполняет меня такой чистой радостью, какой я раньше не знала. Я пританцовываю на месте, внезапно почувствовав вдохновение. И безрассудство. Хватаю Минни за руку и шепчу ей прямо в лицо:

— Мне нужно взбодриться. Пошли глянем, что там на танцполе.

Ее карие глаза округляются.

— Погоди… нам разве можно?

— По закону мы совершеннолетние! — шиплю я, поворачиваясь к зеркалу, чтобы проверить вид сзади. — Клянусь Дикой Богиней, думаю, нам можно делать все, что мы, блять, захотим.

— Но господин Пардалия сказал сидеть тихо и…

Я решительно качаю головой.

— Возможно, это мой единственный шанс попасть в клуб за все те годы, что мне придется провести в Академии. Я его не упущу. Подумай, Мин. Нам обеим станет легче, если мы выплеснем это нервное напряжение.

Я бросаюсь к сумке и достаю запасное платье — эластичное черное мини, которое на моей маленькой тигрице, скорее всего, превратится в миди. Я размахиваю им как оружием.

Минни проводит ладонями по платью, усиленно размышляя. Я знаю, что в животе у нее такие же бабочки, как у меня, потому что ее лицо расплывается в улыбке.

— Что ж, леди Костеплет, если ты в деле, то и я тоже.

Я беру ее под руку и хихикаю:

— Леди Тигрица, погнали.

Минни натягивает платье, красит губы красной помадой, поправляет консилер — и вот мы более чем готовы.

За дверью тихо. Думаю, мужчины едят, спят или занимаются еще какими-то звериными делами, пока их Регины якобы заняты своими женскими штучками.

Тем не менее, чтобы выскользнуть незамеченными и не дать «катастрофометру» зашкалить, я окутываю нас невидимым восьмым щитом и блокирую все: ни запах, ни общие ароматы Регины не должны выдать нас мужчинам.

Взявшись под руки и держа каблуки в свободных руках, мы на цыпочках пробираемся по роскошному коридору к лифту. В гостиной тишина, так что я почти уверена, что там никого…

Ксандер сидит на диване прямо напротив нас. Его сияющие глаза устремлены на меня, в ушах — черные наушники. На лбу залегла едва заметная морщинка. Я задерживаю дыхание, уверенная, что мы попались. Минни делает то же самое, больно сжимая мою руку. Ксандер не видит нас сквозь щит, но слух у него божественный.

Дракон закрывает глаза и откидывает голову на спинку дивана, будто собирается вздремнуть. Либо он устал после полета, либо ему глубоко насрать на наш побег.

Что-то подсказывает мне — второе. Я облегченно выдыхаю и тяну Минни к лифту. Больше мы никого не встречаем. Я вызываю лифт. Он коротко пиликает при открытии, но Ксандер не шевелится.

Улыбаясь своей победе, я захожу внутрь. Только когда двери смыкаются, я снимаю щит и даю Минни «пять».

Я снова набрасываю щит прямо перед тем, как двери открываются на первом этаже, и нас тут же накрывает звуками клуба.

— Началось! — шепчет Минни, когда мы направляемся к двум массивным охранникам у входа.