Глава 10

Ксандер

Я захожу в кабинет заместителя директора вслед за Косой и Лайлом, которые преследуют самопровозглашенного лорда Феникса.

Тот факт, что этот высокомерный павлин захватил его школу, не нравится территориальному льву, и я вижу это по тому, как аура пульсирует вокруг него в противоречивых красно-черных тонах. К моей радости, Лайл готов убивать. Это изменение в иерархии слегка раздражает нас с Косой, потому что Дэмиен Агнис может стать настоящей головной болью.

В разгар карантина я вырезал драконью дверь из общежития анимусов в кабинет Лайла, чтобы он мог забрать свои вещи, включая резного голубого ангела, которого Дикарь сделал для него, когда мы были детьми. Ну, того самого ангела, которого я высушил с помощью драконьего жара. Тогда я едва не испепелил игрушку. Мне было всего пять, и я только учился контролировать силу, которую излучал ладонями.

Итак, когда мы заходим в кабинет, становится ясно, что Дэмиен слишком быстро освоился. Стены пахнут свежей, едва высохшей, краской, и он выбрал черный цвет с красными акцентами на плинтусах. Какой кричащий дизайн интерьера. Я с усмешкой смотрю на красную кожаную спинку кресла за новым янтарным столом. Книжные полки Лайла, от стены до стены, были убраны с правой стороны и заменены тремя богато украшенными картинами в золотых рамках: новорожденный феникс, восстающий из пепла; феникс, обрушивающий на группу людей поток огня; и третий феникс, привязанный к столбу, но вместо столба в огне горит толпа зевак.

Мифические ордена имеют привычку распространять свою пропаганду, и Двор Феникса не исключение.

Дэмиен неторопливо обходит стол и садится в красное кожаное кресло, заставляя нас осознать, что он убрал два стула, которые раньше стояли со стороны посетителей. Коса, Лайл и я стоим с другой стороны, как непослушные ученики, которых отправили в кабинет директора.

— Дэмиен, — говорит Лайл, с трудом подавляя свою агрессию, чем вызывает у меня некоторое восхищение.

— Лорд Дэмиен, — рявкает феникс с предупреждающей вспышкой в золотистых глазах. Мой дракон не прочь пополнить свою коллекцию таким золотом.

Лайл пристально смотрит на него, сила льва вспыхивает вокруг его головы гривой смертоносной энергии.

— Полегче, — предупреждает Коса в нашем телепатическом групповом чате.

— Сам знаю, — огрызается Лайл. Грива силы колышется на призрачном ветре, контролируемая, но выжидающая.

— Во-первых, то, что тебя сочли пригодным для преподавания, выше моего понимания, — продолжает Дэмиен, складывая руки на столе перед собой. — И то, что Совет не задержал тебя на месте, было, откровенно говоря, неправильным решением.

Эта птица понятия не имеет, что причина, по которой Совет не забрал Лайла, заключалась в том, что обсидиановые цепи, которые бросил на него король кошек, просто не сработали и не смогли сдержать его анимуса.

— Во-вторых, — продолжает Дэмиен, задрав свой дерзкий нос, — эта земля принадлежит моей семье. Команда руководства должна это учитывать и уважать.

— Селеста владеет этой землей, — возражает Лайл с намеком на рычание. — Она унаследовала ее от отца.

— Мы подчиняемся Старым Законам, — говорит Дэмиен. — Следовательно, титул переходит к старшему из ныне живущих мужчин в семье, а это, — он разводит обеими руками, — я.

Я окидываю стены кабинета настороженным взглядом, мои чувства выискивают магическую сущность здания и окружающей территории. Академия сама решит, кому достанется титул.

Селеста, со своей стороны, избегает Дэмиена. Несмотря на то, что она могущественный феникс, который, без сомнения, может соперничать с этим самозванцем, она также является примером для подражания в своем ордене. Они ведут скрытный и тихий образ жизни. Таинственный и эксцентричный. Интуиция подсказывает ей проводить время в одиночестве, в тишине, вдали от суеты общества.

Вдобавок ко всему, по словам Лайла, семья Агнис пыталась заставить Селесту завести потомство с Дэмиеном. Популяция фениксов находится под угрозой исчезновения, практически на грани вымирания. Ни один из них не может найти свою пару, не говоря уже о стае.

Дэмиен и Селеста — двоюродные брат и сестра.

Вот в каком отчаянии находятся эти существа.

И такие близкородственные связи наводят меня на мысль, что Дэмиен, возможно, родился без нескольких важных винтиков.

— А ты, — Дэмиен грубо указывает на меня рукой, почувствовав, как моя магия насторожилась. — Мы разговаривали с твоим отцом. Он рассказал мне о тебе весьма тревожные вещи, Ксандер.

Я лениво моргаю, глядя на него. Уверен, что они были тревожными. И не все было ложью. Дракон внутри меня хочет испытать этого феникса и посмотреть, какие блестящие вещи мы могли бы сделать из его силы.

— Я не потерплю, чтобы непокорный, недисциплинированный дракон с зависимостью расхаживал с важным видом по моему учебному заведению. Ты будешь носить обсидиан все время своего пребывания здесь.

Кто, я? Мой дракон вопросительно моргает на меня, после чего широко и протяжно зевает.

— Ну? Тебе есть, что сказать? — спрашивает Дэмиен.

Я ухмыляюсь:

— Мне просто интересно, какой на вкус жареный феникс.

Его лицо искажается от ярости.

— Как ты смеешь…

— Дэмиен, — вмешивается Лайл. — Тебе нужно быть осторожным.

С тяжелым выдохом из моих ноздрей вырывается дым. Неизменно благородный Лайл на самом деле пытается помочь идиоту.

Дэмиен вскакивает на ноги.

— Быть осторожным с моими собственными учениками? Я так не думаю.

Лайл лишь вздыхает.

Только тогда в дело вступает Коса. Если бы в кабинете было еще одно кресло, он бы сел. Вместо этого он подходит к эркерам с левой стороны и, поскольку перед ними нет стульев, прислоняется к стене и смотрит на школьную территорию. Интересно, что он видит в ауре феникса. Какую ложь и слабость.

— Коса Харкорус, криминальный авторитет, — усмехается Дэмиен, явно пытаясь перехватить инициативу в разговоре. — Значит, ты действительно связан со стаей Костеплета. Я бы не поверил, если бы не увидел эту связь своими глазами, — он барабанит пальцами по столу. — Не думай, что я не знаю, чем ты занимаешься.

Коса смотрит на него с притворным удивлением, обращаясь к нему тем медленным, размеренно-ледяным тоном, от которого падают ниц звери послабже.

— И чем же, лорд Агнис?

Дэмиен слегка съеживается, как и все, когда впервые слышат резкий, поврежденный скрежет Косы.

— Я мог бы отправить тебя в «Убежище Лили» по щелчку пальца. Не думай, что ты можешь мне угрожать.

Я хохочу в голос.

Коса, должно быть, сегодня в благодушном настроении и не обращает внимания на дерзость Дэмиена.

— Мое мирное пребывание здесь зависит от того, будут ли соблюдены наши договоренности.

— Я отказываюсь вести переговоры с преступниками, — выплевывает Дэмиен, рассекая ладонью воздух. — Вот почему я беру управление на себя. Чтобы навести порядок. Вернуть честность. И закон. У тебя могут быть друзья в высших кругах, но и у меня тоже.

Он вытаскивает золотую цепочку из-под рубашки. К ней прикреплен золотой кулон с изумрудом, и он вибрирует силой, которую я слишком хорошо знаю.

— Ты думаешь, я пришел сюда без защиты?

Я в крайнем изумлении смотрю на драконью безделушку, пока он не засовывает ее обратно под рубашку, подальше от посторонних глаз. Я почти вздыхаю с облегчением, когда угроза, исходящая от силы моего отца, исчезает.

— Ты не можешь причинить мне вреда, Коса Харкорус, — снова заявляет Дэмиен.

— Зачем мне причинять тебе вред? — спокойно спрашивает Коса. — Однако студенты подчиняются мне, и я могу очень затруднить твое нахождение здесь, если захочу.

И большинство охранников.

Губы Дэмиена поджимаются.

— Это мы еще посмотрим. — Он поворачивается к Лайлу. — Мне нужно обсудить Костеплета.

— Ее зовут Аурелия, — цедит Лайл сквозь стиснутые зубы.

Дэмиен улыбается ему, и смотреть на это довольно неприятно.

— Да, твоя проблемная Регина, — он делает глубокий вдох, словно пытаясь взять себя в руки. — Я понимаю, что ситуация деликатная, но я также понимаю, что у нее по-прежнему много юридических проблем. Я буду консультировать ее вместо тебя, как и всех остальных трудных студентов.

— Ты этого не сделаешь, — Лайл делает шаг вперед. — Она моя. Она всегда будет моей. Все юридические вопросы я улаживаю со своим адвокатом. Ни один самец не будет вмешиваться в дела нашей Регины.

Дэмиен бросает на Лайла насмешливый взгляд.

— Будь осторожен, Лайл. Это в высшей степени нецивилизованно. Если ты хочешь остаться здесь учителем, тебе нужно подавать хороший пример контроля и цивилизованности.

— Я полностью контролирую себя, — выдавливает Лайл. — Если бы это было не так, ты бы сейчас истекал кровью.

Дэмиен холодно улыбается ему.

— Ты бы умер, пытаясь.

Лайл в мгновение ока оказывается у стола, хватаясь за края с такой силой, что дерево трескается. Он наклоняется и усмехается в лицо фениксу.

— И ты умрешь, пытаясь переспать с Селестой. Она никогда не примет тебя как пару. Она никогда не признает тебя. Как и эта Академия.

С этими словами он разворачивается и стремительно уходит. Мне хочется медленно похлопать в ладоши, но я сдерживаюсь, потому что Коса это не одобрит.

Мерзкая улыбка Дэмиена превращается в презрительную усмешку. Так, так… мы задели за живое.

— Вот ты и добился своего, — замечаю я.

Дэмиен демонстративно отворачивается от меня. Так делала моя сестра, когда злилась на меня в детстве, только она еще и губы надувала и скрещивала руки на груди.

Коса нарушает молчание:

— Через пару недель я заберу Аурелию из Академии. Разумеется, она вернется в целости и сохранности.

— И по какой причине? Она осужденная преступница.

— По делам.

— Исключено! — заявляет Дэмиен таким тоном, будто на этом разговор закончен.

— Я заберу ее, нравится тебе это или нет.

Обычно для Косы переговоры означают голову на блюде или тело в брызгах крови. Потому что, когда вы слышите его приближающиеся шаги, бежать уже слишком поздно. Но Дэмиен — особый случай.

— Как самонадеянно с твоей стороны полагать, что я это допущу.

Глаза Косы сверкают, и температура в комнате падает как минимум на двадцать градусов.

— Ты пожалеешь в тот же момент, как попытаешься вмешаться.

Но Дэмиен просто вскидывает голову, позволяя своим золотым глазам феникса вспыхнуть, и выбрасывает тепло вокруг себя.

— Тем не менее, я готов к переговорам.

Я поднимаю бровь.

— Я понимаю, что Лайл недавно спарился и… трепетно относится к своей Регине, — он машет рукой, словно все это ниже его достоинства. — Он может помешать мне в моих наблюдениях, а я бы хотел увидеть, как Аурелия превращается в феникса.

В комнате становится тихо, едкий ветер уносит остатки кислорода. Коса смотрит на Дэмиена.

— Зачем? — спрашиваю я.

— Я просто хочу это увидеть, — пожимает он плечами. — Мы с Селестой — одни из последних представителей нашего вида. Встретить кого-то из нас — большая редкость и, честно говоря, чудо. Любой бы был счастлив в моей ситуации.

Темная радуга понимания трепещет вокруг ауры Косы, и мне становится интересно, приходила ли ему в голову та же мысль. Хочет ли он увидеть Аурелию в образе Большой Белой акулы.

— Это не нам решать, — медленно произносит Коса. — Все будет зависеть от согласия Аурелии.

— Скоро ты поймешь, что она довольно упряма, — сухо говорю я.

Реакция Дэмиена совсем не такая, как я ожидал, и от этого у меня по коже пробегает холодок. Его глаза блестят чем-то сродни возбуждению.

— Правда? — бормочет он. — Хорошее качество.

Мы покидаем кабинет нового заместителя в тишине, Коса холоден и отстранен, как обычно, а я раздражен и на грани возгорания, как обычно.

Джорджия, бывшая секретарша Лайла, сейчас сидит за своим столом недалеко от кабинета. Она выглядит не лучшим образом: волосы собраны в небрежный пучок, а подводка для глаз размазалась. Львица нервно покусывает губу, глядя в спину Лайла, который ждет лифт.

Я достаю самокрутку с драконьим сортом и поджигаю ее огоньком от пальца, когда двери открываются, и мы входим внутрь.

— Дай мне, — Лайл выхватывает косяк прямо у меня из пальцев. — Мне это нужно больше, чем тебе.

Коса заходит в лифт и двери тут же закрываются. Я достаю еще один косяк и закуриваю для себя.

— Какой у нас план? — Лайл рычит, дым струится у него изо рта с каждым произнесенным словом.

— Успокоить тебя, — рычит в ответ Коса. — Чтобы ты не загремел на скамейку подсудимых за убийство.

Я киваю в знак согласия, и Лайл сверлит нас сердитым взглядом.