Глава 75

Каласгард

Белый клинок Силлы с шипением рассекал воздух, когда она выполняла серию ударов, которой ее обучал Рей. Она низко пригнулась, одновременно проводя клинком снизу вверх, но ее опорная нога скользнула по ледяной корке. Выбросив руку в сторону, чтобы удержать равновесие, она случайно срезала пучок дикой травы, пробившейся сквозь снег.

— Сосредоточься, — сказала Харпа, устроившаяся на стуле.

Силла отрабатывала движения уже несколько часов. Ее волосы покрылись инеем, ресницы покрылись кристалликами и поблескивали на свету. Дюжина ледяных духов играла среди птиц, собравшихся у ног Харпы и щебечущих в ожидании хлеба.

Рёккур, эхом отозвалось в ее сознании, и она снова оступилась. Выпрямившись, Силла раздражением выдохнула.

— Что случилось? — спросила Харпа.

— Я не могу собраться.

— Ты должна научиться отсекать шум, — сказала Харпа. — Первая битва всегда происходит внутри тебя самой.

Взгляд Силлы скользнул к Рею, который примостился на своем любимом пне. Как и она, он казался погруженным в раздумья, застрявшим в откровении Харпы, прозвучавшем накануне.

Рёккур, сказала она. Сумерки нашего мира.

При этом заявлении Силла и Рей обменялись тревожными взглядами. Одно дело — верить, что боги влияют на мелкие события в жизни смертных (знаки, которые Силла так часто искала, например, в погоде). Но верить, что Миркур, бог хаоса и тьмы, пробуждается, чтобы положить конец привычной жизни … это был слишком смелый шаг.

— Никто не знает полной истории Рёккура, — объясняла Харпа. — Когда-то существовал гобелен. В детстве я видела его в Суннавике. Уже тогда он был древним и сильно истертым. Боюсь, я не знаю, что с ним стало, когда Урканцы вторглись в наши земли. — Все, что я знаю о Рёккуре, это то, что он уже случался прежде. Говорят, он начинался с мороза и заканчивался огнем. Нить сказания начинается с трех долгих зим, приносящих земле голод. А заканчивается тем, что пробуждаются Спящие Драконы, очищают мир пламенем, застилая солнце пеплом и дымом. Из обломков начнется новая эпоха. Но что происходит между льдом и пламенем — неведомо.

— Это всего лишь сказка, — вставил Рей.

— Она так же реальна, как боги, — ответила Харпа. — Так же реальна, как солнце и гальдур, текущий в твоих жилах.

Силла сомневалась, слишком уж велик был этот прыжок веры. И все же, когда она думала о том призрачном присутствии, о голосе в ледяных пещерах, она и сама уже не знала, во что верить.

— А расщелина? — подтолкнул Рей.

— Трещина в мире, — ответила Харпа. — Последние несколько дней я сплетала нити со всего Исельдура и увидела узор. Темные твари, которых не видели веками, выползают из расщелин на севере и из древних лесов на западе, из болот на юге и из водяных шпилей на востоке. Через эти трещины явились порождения Миркура, пирующие плотью людей и других творений Суннвальда.

— Мать-змея…

— Дочь Миркура, — мягко сказала Харпа. — Проскользнувшая в наш мир, чтобы принести хаос и раздор. Я не уверена, была ли целью змеи твоя смерть или это было несчастливое совпадение. Но сказано, что только род Вольсиков может остановить хаос Миркура. Должно быть, поэтому он и вмешивался в судьбы твоих предков. И похоже, теперь он пытается получить доступ к твоему разуму. Мы должны укрепить твою защиту. Не впускать его.

— Почему именно Вольсики? — в отчаянии спросила Силла.

Взгляд Харпы стал отстраненным.

— Боюсь, это одна из утерянных нитей. Говорят, Вольсики несут в себе особое благословение Суннвальда. Дар, с помощью которого можно победить Миркура. Но подробности неизвестны.

— Истре, — рассеянно сказала Рей. — Западные леса. Если то, что ты говоришь, правда, то отряд «Кровавая Секира» увяз в делах, о которых не имеет ни малейшего понятия.

— Ты в это веришь? — недоверчиво спросила Силла.

— Я не знаю, — ответил он. — Но признаю, это многое объясняет. Почему ледяные духи искали именно тебя. Если они верят, что ты — ключ к победе над Миркуром, что у тебя есть благословение Суннвальда, то логично, что они отвели тебя к источнику его отродья, чтобы ты их уничтожила.

Вернувшись в настоящее, Силла снова оступилась и, упав на руки и колени, хрипло рассмеялась.

— Что в этом забавного? — спросила Харпа, бросая еще один кусок хлеба. Птицы закричали, а ледяные духи зашипели, и все разом кинулись к еде. Вскоре один ледяной дух выскочил из кучи победителем, и остальные тут же погнались за ним по двору.

Силла потерла лоб.

— Только то, что ты веришь, будто судьба этого королевства в моих руках, а я не могу даже пройти, не споткнувшись о камни. — Она снова засмеялась.

— Ты делаешь успехи, — ровно сказала Харпа. — С каждым днем ты становишься сильнее. Я вижу твою решимость. Вижу твою силу. Но я также вижу упрямство. Нежелание верить. — Харпа сделала паузу. — Пока ты не примешь дары, которые дали тебе боги, ты так и будешь бороться сама с собой.

В глазах Силлы скопились слезы поражения.

— Возможно, пришло время сделать перерыв, — сказал Рей, вставая между Силлой и своей бабушкой. Харпа поднялась на ноги и направилась к дому.

— Я заварю восстанавливающий чай.

Когда дверь хижины закрылась, Рей обнял Силлу за талию и притянул к себе.

— Ты в порядке? — спросил он. Она заставила себя улыбнуться.

— Слишком многое навалилось.

— Подумаешь, всего лишь бог, вознамерившийся уничтожить мир.

Смех вырвался из нее, вызвав «почти-улыбку» у Рея.

— Интересно, предсказал ли гобелен такую неуклюжую Вольсик?

— Ты видишь неуклюжесть. А я вижу рост и движение вперед. Между началом и концом тоже есть красота.

Силла была тронута его словами.

— Никогда бы не подумала, что печально известный Взор Секиры так искусен в словах.

Его глаза сияли теплотой.

— У меня много скрытых талантов.

— Вот как? — она кокетливо улыбнулась. — Что же это за таланты?

— Я могу заснуть где угодно, — без запинки ответил он. — Сидя, стоя, на лошади…

— Как, ради всех богов, можно спать стоя?

Он наклонился ближе, его теплое дыхание коснулось ее щеки.

— Для этого потребовалось много бреннсы и несколько верных друзей, чтобы подпирать меня с обеих сторон…

Пальцы Силлы скользнули в его бороду: отчасти из нежности, отчасти выискивая неровные волоски, которые она могла пропустить этим утром.

— Я хочу услышать их все. Каждый проступок. Каждое приключение.

— Нет, не хочешь, — фыркнул он. — Некоторым историям не суждено увидеть свет.

Прости, Эйса.

Ахнув, Силла отшатнулась. Ее пронзила такая сильная скорбь, что она рухнула на колени.

— Силла? — позвал Рей, но Силла вытолкнула его голос из своего сознания. Погрузившись глубоко в себя, она нашла то самое темное, тихое место.

Это единственный способ обрести покой. Я люблю тебя и увижу снова среди звезд.