Глава 73

Копа

Заложив руки за спину, Джонас прогуливался среди Клитенаров, проводивших тренировочные бои. Лучи послеполуденного солнца падали на минералы, блестевшие на почерневшей земле и у каменных стен на плацу гарнизонного двора. Повсюду вокруг, в черной кольчуге, с наплечниками в виде ревущих медвежьих голов из блестящего серебра, стояли воины Клитенары. На щеке каждого были вытатуированы медвежьи когти, а на среднем пальце красовалось кольцо с печатью. И после нескольких недель обучения этих людей Джонас знал: на поле боя они смертельно опасны.

Его внимание привлекло движение у ворот — во двор входил капитан Ульфар, а двое Клитенаров вели за собой повозку, запряженную лошадью. Выдохнув, Джонас направился к капитану, приветствуя его крепким рукопожатием.

— Все на месте? — спросил Джонас, откидывая полог повозки и осматривая ее содержимое.

— Все, — ответил Ульфар, открывая один из ящиков. — Триста игл скарплинга.

Джонас взял одну иглу и поднял ее к солнечному свету.

— Они все с наконечниками из… хиндриума?

— Да. Мне сказали, что он мгновенно блокирует их гальдур.

Мрачная улыбка тронула губы Джонаса.

— Хорошо, — тихо сказал он, возвращая иглу обратно в ящик и закрывая крышку.

— А здесь, — продолжил Ульфар, указывая на ящик поменьше, — порошок берсеркиума для пополнения перстней после использования в бою. — Он нахмурился. — После уничтожения шахты Исельдура нам приходится ввозить берсеркиум за огромные деньги, так что не трать его понапрасну.

Джонас кивнул, окидывая взглядом повозку с припасами. Он попытался не обращать внимания на неприятный узел в животе: эта повозка была почти точной копией той, что использовал отряд «Кровавая Секира». Ящики с провизией. Железные стойки для шатров. Оружие.

Его взгляд остановился на куче мехов, и желудок болезненно сжался. Он почти видел ее там: темные волосы рассыпаны по волчьей шкуре, ресницы опущены на бледные щеки, пока она дремлет.

Джонас неровно выдохнул.

В последнее время его горе все чаще перемежалось резкими приступами ностальгии. Он ловил себя на том, что тоскует по тем дням, когда «Кровавая Секира» сидела у костра и играла в кости, пока Илиас не заходил слишком далеко и Гуннар не валил его на землю. Да, дни в седле были долгими, но волосы трепал ветер, а вокруг простиралась бесконечная красота Исельдура.

Волна сентиментальности нахлынула на Джонаса так резко, что он схватился за борт повозки.

— Ты слишком зациклился на этом… Взоре секиры, — заметил Ульфар. — Не стоит ли нам подумать и о его сообщнице?

— Она не воительница, — резко ответил Джонас. — Ее единственное настоящее оружие — ядовитый язык. Она плетет ложь и обман так же, как паук свою паутину.

Ульфар настороженно наблюдал за ним.

— А. Значит она заманила тебя в ловушку?

Жаркий румянец пополз по шее Джонаса.

— Мне плевать, что тобой движет, Свик, лишь бы ты их привел, — проворчал капитан. — Королева не потерпит очередного провала.

— Мы изучили его тактику боя, — сказал Джонас. — Поговорили с воином, которому удалось сбежать от Слоутрари. Мы знаем, как он сражается, знаем, как он использует гальдур. Мы знаем его, Ульфар. Рано или поздно он будет вынужден вылезти из своей норы. И когда это произойдет, мы будем готовы.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Свик, — сказал Ульфар, поглаживая бороду.

— Капитан Ульфар, — раздался запыхавшийся голос.

Джонас и Ульфар резко обернулись. К ним, размахивая свертком пергамента, бежал молодой Клитенар.

— Только что прибыло с севера.

Он передал пергамент Ульфару, который расправил его на бедре и пробежал глазами текст.

— Похоже на очередного обезумевшего северянина, — пробормотал Ульфар и передал пергамент Джонасу.

— Нет, — сказал Джонас, читая.

Предчувствие в его животе крепло с каждым словом.

— Это не безумец. — Он поднял взгляд и встретился с настороженными глазами капитана Ульфара. — Это он.

Брови Ульфара сошлись на переносице, на лице отразилось сомнение. Но Джонас был уверен, как никогда. Наконец-то боги даровали ему удачу.

— Это, — сказал Джонас, — наше преимущество.