Глава 2

Долгий выдох Рея затуманил воздух, его тело покачивалось в такт с Лошадью, которая тяжело шла по каньону. Яркие утренние лучи солнца пробивались между черными стенами, согревая лицо. Скоро они достигнут конца каньона, поднимутся обратно в лес и окажутся еще на шаг ближе к Истре.

Хотя память была нечеткой, Рей вспомнил несколько деревень по пути и решил остановиться в первой же. Нужно было отправить сокола к Вигу и Рунни в Каласгард, а Силле требовалась одежда получше, чем его просторная туника и штаны.

Взгляд упал на растрепанные кудри Силлы, и Рей с трудом подавил желание намотать прядь на палец и слегка потянуть. Он сжал челюсти.

Она была слишком тихой.

Волосатый зад Хаброка. Рей не мог поверить, что это раздражает его, но в ее молчании было что-то неестественное. Она должна была указывать на скальные образования или бесконечно напевать. Он никогда бы не признался в этом вслух, но звук ее болтовни уже начинал ему нравиться. Это поднимало ему настроение. Не давало утонуть в темных местах, куда он часто уходил.

И он никак не мог перестать думать о прошлой ночи. Круг за кругом, круг за кругом … — сказала она. Когда она закружилась, когда произнесла эти слова, Рея будто отбросило в другое время. Обратно в те сады.

В прошлую жизнь. Не говоря уже о том, что девочка давно мертва.

Но Силла прижалась к нему. Доверилась ему настолько, чтобы хоть на время забыться. Почему доверие этой женщины казалось ему чем-то, что нужно беречь? Как саженец, который он мечтал укрыть, чтобы тот смог окрепнуть…

Рей тряхнул головой. Это были опасные мысли, от которых следовало избавиться.

Каньон становился все мельче, и наконец они выехали обратно в лес. Знакомый аромат хвои и земли наполнил воздух, пока они следовали по узкой козьей тропе. Мокрая листва шуршала под копытами Лошади, и вскоре тропа, к счастью, стала шире.

Почему королева охотится за ней?

Этот вопрос снова ворвался в мысли Рея, как и сотни раз за последние несколько дней. После Копы он спросил Силлу, почему за ней гонится королева. Но тот ее взгляд, загнанный и полный ужаса, он не хотел видеть снова. Поэтому он попросил рассказать ему, когда она будет готова. Рей слишком хорошо знал, что некоторые секреты необходимы для того, чтобы человек был в безопасности. Он хотел уважать ее право на них. Но, проклятая богами королева охотится за ней. К делу причастны Клитенары. За ней были посланы отряды воинов и убийц. Это не маленькая тайна, и знание хоть каких-то деталей может стать вопросом жизни и смерти.

Он снова и снова прокручивал в голове каждую странную деталь, которую собрал о кудрявой девушке, что забралась в его телегу с припасами в Рейкфьорде. Она была Гальдрой, как и он сам. Была игра с кружением и шрам — именно там, где был у нее. Она жила замкнутой жизнью, будто ее скрывали от посторонних глаз.

Трус подчиняется страху, а сильный человек способен на милосердие. И любой, кто посмотрит на тебя, увидит, что ты не трус.

Слова, которые она сказала ему на Дороге Костей, снова прозвучали в его голове. Тогда он отмахнулся, посчитав их любопытным стечением обстоятельств, но теперь задумался, могло ли это быть чем-то большим, чем просто совпадением. Что если их отцы знали друг друга? Это вписывалось бы в личность той девочки…

Нет. Рей стиснул зубы. Девочка мертва. Было тело. Все в этом королевстве знали мерзкие подробности.

Разве что она не умерла в тот день. Что если она сбежала из замка, все эти годы скрывалась, а потом ее нашли возле Скарстада? Он подумал об ее отце — якобы фермере, который убил шестерых воинов королевы, прежде чем пасть самому. Если рассматривать каждую странность по отдельности, вывод казался маловероятным. Но если сложить все вместе, никакое другое объяснение не подходило.

Это была она.

У Рея сдавило виски. Этого не может быть. Это невозможно.

Но факты накапливались слишком быстро, и с каждым ударом сердца невозможное становилось все более правдоподобным. Каким-то чудом она не умерла в тот день. Она жива, и все эти недели сидела прямо в его телеге. Чувство изумления переполняло его, и Рей открыл было рот, чтобы что-то сказать. Но захлопнул его, потому что в поле зрения появился плетеный забор, а вскоре и длинный дом, над которым вился дым.

Рей остановил Лошадь у клочка травы.

— Остановимся здесь на пару минут, — сказал он Силле, спешиваясь. Он не мог оторвать глаз от ее лица, ища сходство с той девочкой. Но челюсть сжалась, когда взгляд наткнулся на синяк на ее щеке. — Думаю, тебе лучше держаться подальше от чужих глаз. Накинь капюшон и постой за забором. Я ненадолго, только отправлю весточку на север.

Рей думал, что перед ними деревня, но оказалось, что это всего лишь небольшая ферма. К счастью, старухи-матери охотно позволили ему воспользоваться их соколом за щедрую плату. Они так же легко расстались с сапогами и одеждой размера Силлы. Впрочем, благодарность Рея, подугасла, когда старухи начали наперебой выталкивать к нему незамужних внучек, упрашивая остаться на ночь. Отправив послание в Каласгард, ему потребовалось все его терпение, чтобы не рявкнуть на самую настойчивую из внучек, которая ухватила его под руку и попыталась увлечь во двор прогуляться.

— Женат, — рыкнул он, видя, как женщины косо смотрят на его безымянный палец. — Моя жена — вон там!

Выйдя из дома, Рей засунул одежду под мышку и перешел на бег. Он отчаянно хотел поговорить с Силлой, рассказать ей, что он знает… но застыл на месте.

Силла исчезла. Как и его проклятая богами лошадь.

Гнев быстро сменился волнением. Она сбежала в лес, кишащий чудовищами, пока воины прочесывали окрестности в ее поисках.

— Я знаю, что ты умнее этого, Солнышко! — прокричал он, сложив ладони рупором. Краем глаза он заметил, как фермерские женщины столпились в дверях. — Ты же не умеешь ездить верхом, к тому же на моей, проклятой, лошади! — Он сунул два пальца в рот и протяжно свистнул.

Вскоре до его ушей донесся топот копыт и разочарованный крик Силлы. Через мгновение из леса вышла Лошадь.

— В другую сторону! — умоляла Силла, дергая за поводья. — Лошадь, пожалуйста!

Но Лошадь лишь вскинула голову и радостно заржала, приветствуя Рея. Он перехватил поводья, потом провел ладонью по бархатистой морде, бросив на Силлу гневный взгляд.

— Никакое угощение не купит ее верность.

Взгляд Силлы встретился с его взглядом, растерянный и виноватый.

— Почему ты убегаешь? — спросил он тихим голосом. Осторожно взглянув на женщин, столпившихся позади в дверях длинного дома, он запрыгнул в седло позади нее и засунул одежду в седельную сумку. Подгоняя Лошадь вперед, они молча поехали по тропе, пока Рей не решил, что они уже достаточно далеко, чтобы их не услышали.

— Что случилось? — спросил он, заслоняя ее от низко свисающей ветки. — Ты больше не доверяешь мне? — Рей перебрал в голове все, что говорил за последние сутки.

Она пыталась сбежать, готова была подвергнуть себя опасности, и, когда из ее горла вырвался странный сухой смешок, пламя гнева Рея лишь разгорелось.

— Ты считаешь это забавным? — спросил он. — Думаешь, это игра?

— Ни в малейшей степени, — ответила она со всхлипом.

Боги, как же Рей ненавидел ее слезы. Он крепко сжал поводья.

— Ты знала, что я пойду за тобой, как и в Копе, — сказал он тихо, но с яростью, пока Лошадь переступала через поваленное дерево.

Ее плечи поникли.

— Я просто хотела кур.

— Ты не можешь подвергать себя опасности! Это больше, чем твои желания.

Все ее тело окаменело.

— Что значит «больше, чем мои желания»?

Рей собирался подойти к этому мягко, может, постепенно выведать ответы, но ее попытка сбежать испугала его. Она готова была подвергнуть себя опасности, и он чувствовал, как теряет самообладание.

— Я знаю, кто ты, — услышал он собственный голос.

Она застыла.

— Я знаю, почему королева охотится за тобой.

Она напряглась, будто готовясь к следующим словам.

— Твой шрам. Я был с тобой, когда ты его получила, Эйса.

***

Слова Рея словно полоснули Силлу по коже. У нее перехватило дыхание, когда она поняла, что была права, доверившись инстинктам — Рей знал, кто она такая. И теперь она упустила свой шанс сбежать.

Твой шрам. Я был с тобой, когда ты его получила, Эйса.

Она задрожала всем телом. Он знал, кто она, и Силла знала, что будет дальше. Джонасу не понадобилось и дня, чтобы предать ее. Сколько времени потребуется Рею?

Теперь паника пронзала ее конечности. Беги, снова подсказывали инстинкты. Но какая-то доля разума напомнила, что Рей просто погонится за ней.

— Ты пыталась сбежать, — прорычал он.

— Пожалуйста, — умоляла Силла, с тоской вглядываясь в лес. — Позволь мне раствориться в дебрях… позволь исчезнуть. Я сяду на корабль и поплыву на юг, а когда у меня будут монеты, я обеспечу тебе вознаграждение… клянусь тебе.

Рей за ее спиной напрягся.

— Ты клятая Эйса Вольсик и хочешь бросить Исельдур?

Воздух между ними задрожал от его ярости, и Силла растерялась. Разве он не должен быть рад? Он только что наткнулся на самую крупную награду королевства. Почему же он так зол?

— Ты Вольсик! — продолжил Рей. — Ты понимаешь, что это значит?

Кандалы, подумала она. Очередная темница. Потеря права выбора.

— Прошу, — умоляла Силла. — Ты сказал, что не сдашь меня. Ты ничто, если не человек чести.

— Это больше, чем моя честь, — проворчал он. — И, если ты не способна принимать разумные решения, я свяжу тебя и доставлю в Каласгард силой.

— Каласгард? — удивление прорезалось сквозь ее страх. — Ты не хочешь вознаграждение?

Рей не ответил.

— Каласгард, — повторила Силла. Она задрожала от облегчения. Не темница. Она не вернется в камеру. Силла глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Дрожь чуть отпустила, но остальные его слова наконец дошли до нее. — Ты заставишь меня поехать в Каласгард?

Он сидел за ее спиной натянутый и напряженный, как тетива лука.

— Я сделал немало неприятных вещей ради этого королевства. И сделаю еще больше.

— Я не могу быть Эйсой, — всхлипнула она. Это была не темница в Копе, не командор Вальф, но он не слушал ее, не давал объясниться… — Я не могу быть ею, разве ты не понимаешь?

— А ты не понимаешь? — резко бросил он. — Люди умирали, защищая твою семью. Ивар пришел за всеми сторонниками Вольсиков и убил их самыми мерзкими способами.

Ее пронзил укол вины.

— Прошу, — взмолилась Силла. — Я должна покинуть этот остров. Это единственный способ остановить преследующее меня кровопролитие.

— Или, — сказал Рей, — ты можешь встать на защиту своего народа. Ты хоть понимаешь, что значило бы твое существование для стольких людей? Сколько надежды ты могла бы им дать?

— Как? — выкрикнула Силла. — Разве ты не понимаешь, я едва могу быть Силлой! Как я могу быть ею?

— Я понимаю только твою трусость.

Это было именно то, чего она боялась: имя свяжет ее, превратит в вещь, которую можно использовать. У нее уже забирали право выбора, ее чувство собственного достоинства растворялось в воздухе.

— Ты такой же, как Джонас, отнимаешь у меня право выбора. — Она почувствовала, как он содрогнулся, но продолжила. — Но ты сказал Каласгард, а не Суннавик, значит, награда тебе не нужна. Так зачем, Рей? Что ты задумал? Зачем ты это делаешь?

Она чувствовала, как он подбирает слова, буквально выталкивая их сквозь зубы.

— Потому что все хорошие люди уже мертвы, а я все еще дышу. Я должен почтить их самих и их смерти. Сделать так, чтобы они что-нибудь значили.

— То же самое говорил Джонас, — ее голос дрожал. — Он передал меня Клитенарам, чтобы смерть Илиаса что-то значила.

Рей замер, едва решаясь дышать.

— Это не одно и то же.

— В самом деле? — в ней закипала злоба, и она была рада почувствовать хоть что-то, кроме страха. — Или это просто отговорка, которую придумывают себе жестокие мужчины, чтобы спокойно спать по ночам?

— Не делай вид, будто ты что-нибудь обо мне знаешь.

— Как кто-то может хоть что-то знать о тебе, Рейнир Гальтунг? — выплюнула Силла. — Ты, требующий от меня всех правд, но не выдающий ни одной своей? Ты более защищен, чем Аскаборг.

Воздух стал густым от напряжения.

— Мое присутствие больше не будет тебе досаждать, — сказал Рей. Его голос был холодным, лишенным каких-либо эмоций. — Мы прибудем в Истре этой ночью. Ты останешься в укрытии. Воины, за которыми я послал, благородны. Они сведут тебя с людьми — хорошими, надежными, которые знают, как с тобой поступить.

Как поступить с ней. Силла стиснула зубы. Гнев разрастался в животе, обжигая конечности. Она уже раскрыла рот, чтобы возразить, но захлопнула его, когда Рей сказал:

— В этих лесах водятся дикие твари. Лучше помолчим.

Силла моргнула, прогоняя слезы. Пыталась собраться с мыслями. Но все, о чем она могла думать — это Каласгард.

Который был ничем иным, как еще одной холодной темницей.