Глава 62

Суннавик

В угольно-черных глазах Аны, которые смотрели на Сагу с пергамента на доске для рисунков, читалась улыбка. Сага вздохнула, отложила рисунок на скамью и подошла к окну. До рассвета оставались часы, за окном была абсолютная тьма. Сага всматривалась в нее, и сердце болезненно сжималось.

Вспышка света. Звезда прочертила небо и погасла в темноте.

— Ана, — прошептала Сага, чувствуя, как скорбь и тошнота борются внутри нее.

Затем, как это часто случалось после казни, перед мысленным взором возник последний образ Аны: голова бессильно свесилась набок; часть черепа раздроблена; кровь, сочащаяся из ран после «истечения» и множества других увечий.

Желудок Саги скрутило спазмом. Она бросилась в умывальню и едва успела добежать до ночной вазы. Ее рвало снова и снова, пока кислота не обожгла горло и не осталась одна лишь желчь. Дрожащими руками Сага подняла кувшин, стоявший на подставке, и налила себе воды.

Она поддалась этому вялому ощущению пустоты, вызванному отсутствием еды и сна. Лучше не думать слишком ясно; лучше не позволять разуму обдумывать выражение лица Сигны после казни Аны. В этом состоянии Сага могла убедить себя, что если станет покорной и маленькой, то избежит беды.

Но Эйса.

Мысль об Эйсе была как назойливый камешек в туфле, как волос в овсяной лепешке. Это имя возвращало ясность ее мыслям. Сага не могла сдаться. Не могла позволить Сигне причинить вред сестре.

Но она не знала, как сражаться с королевой в одиночку. Ана была ее якорем, ее связью с Уппрейсной. Теперь, когда ее не стало, Сага осталась одна — уязвимая и беззащитная. И почему? Потому что тот проклятый загадкианец пнул ее сумку под кровать. Глупо и по-детски было винить его, но ей нужно было куда-то направить свой гнев.

Вздохнув и прополоскав рот, Сага вернулась в свои покои и едва не подпрыгнула от неожиданности.

— Рюрик? — выдохнула она.

На мгновение Сага подумала, что бессонница окончательно взяла над ней верх. Она только что думала о нем, и вот он здесь. Широкие плечи, квадратная челюсть и эти изумрудно-зеленые глаза.

— Ты… — Рюрик замялся, — извергаться?

И в этот момент Сага поняла, что он настоящий. Внутри поднялась странная смесь раздражения и смущения. Уперев руки в бока, она бросила на него суровый взгляд.

— Тебя здесь быть не должно.

— Не согласен, — ответил он, внимательно изучая ее. На его лице читалась усталость, но глаза светились странным нетерпением. — Мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке.

Взгляд Саги метнулся к двери на балкон. Та была слегка приоткрыта.

— Ты… Рюрик, ты что, взобрался на балкон? — Он пожал плечами. — Там пятнадцать футов гладкой колонны. Как ты… это же невозможно…

— У твоей двери стоит красный тролль. Через дверь зайти нельзя. — Напряжение в его взгляде заставило жар прилить к ее животу. — Скажи мне, Зимокрыл. Ты в безопасности? Ты в порядке?

— В порядке, — повторила Сага, покачнувшись. Нет! хотелось ей закричать. Она никогда больше не будет в порядке.

— Твоя подруга, — продолжил Рюрик, поднимая ее доску для рисунков.

Сага нахмурилась. Ей так и не удалось передать истинное сходство с Аной. Все дело в улыбке, слишком натянутой и слишком печальной. Сага судорожно вздохнула, изо всех сил стараясь не сломаться. Она запретила себе плакать. Но горло сжалось, а глаза защипало. Она больше никогда не увидит настоящую улыбку Аны, никогда не сможет нарисовать ее.

Сага сорвала лист с доски, скомкала его и швырнула в камин. Пергамент свернулся, вспыхнул и рассыпался пеплом, присоединившись к десяткам своих предшественников.

— Мне жаль, — произнес Рюрик, стоя прямо за ее спиной. Сага безучастно смотрела на пламя. — Ты сделала для нее доброе дело, разве нет?

Она медленно обернулась.

— Я не понимаю, о чем ты, — сказала она. Но предательский, невыносимо дрожащий голос выдал ее с головой.

— Ты забирала ее боль, — продолжал Рюрик.

Сага заставила себя смотреть куда-то поверх его плеча, сглатывая ком в горле. Перед глазами вновь возник размозженный череп Аны, а следом, образ женщины, прикованной к постели, с вырезанным куском плоти на руке. Какая участь ждет ее саму, если о ее Чутье станет известно?

Рюрик сжал ее ладони в своих, мягко надавливая.

— Ты можешь мне доверять, Сага. Мы ведь храним секреты друг друга, разве не так?

— Не этот, — прошептала она.

Он смотрел на нее слишком внимательно.

— Они знают, что ты… как вы это называете?

— Гальдра, — выдохнула она.

— Гальдра? Они знают об этом, Сага?

Она встретилась с ним взглядом, но выдержала его лишь мгновение, прежде чем отвернуться.

— Возможно, теперь знают.

Рюрик скользнул руками по ее талии, притягивая к себе. Он был таким теплым и надежным, напоминанием о стойкости в момент, когда она чувствовала, что ее смывает потоком обстоятельств. Ошеломленная, она прильнула к нему. Позволила гладить себя по волосам. Слушала его мягкое, успокаивающее бормотание, хотя и не понимала слов.

— Chto ty sdelala, malen’kaya ptichka, — произнес он. — Ты в опасности. — Сага не ответила, но его объятия стали крепче. — Ты уйдешь со мной, когда я буду отплывать.

Она резко высвободилась и принялась мерить комнату шагами.

— Я не могу, Рюрик. Я не могу покинуть это место.

— Я помогу тебе, — уверенно сказал он. — У Ровголода есть семена от морской болезни. Ты примешь их и уснешь, а я выкраду тебя из замка.

Но Эйса! хотелось ей закричать. Если Сага уйдет, кто защитит Эйсу? Кто остановит Сигну? Комната поплыла перед глазами, окровавленное тело Аны вновь повисло на позорном столбе. Сага резко отвернулась от Рюрика, зажмурившись. Она. Не будет. Плакать.

— Посмотри на меня, Зимокрыл. — Пальцы нежно обхватили ее подбородок, заставляя поднять лицо. Сага взглянула на Рюрика. Этот непреклонный человек привык получать желаемое, и сейчас он желал украсть ее. Это было соблазнительное предложение. И все же…

— Я не могу уйти, — прошептала Сага. — Дело не только в моем недуге. Я должна защитить ее.

— Кого?

— Мою сестру.

— Ирсу? — спросил Рюрик. Сага отвела взгляд.

— Не Ирсу. — Рюрик на мгновение замолчал. — Значит, это должна быть другая. Эса.

— Эйса. — Сага сглотнула. Она чувствовала себя отстраненной от собственного тела, от всего этого разговора. Неужели она действительно только что сказала ему это?

— Эйса, — повторил Рюрик. — Значит, она не мертва. — Он не стал ждать ответа. — И как ты ей помогаешь? Читаешь письма королевы? Крадешься по туннелям и подслушиваешь то, чего слышать не должна? — Рюрик цокнул языком, пробормотав что-то на загадкианском. — Ты не поможешь ей, если будешь мертва, Сага.

Сердце больно ударилось о ребра. Потому что, конечно же, он был прав.

— Ты в опасности, если останешься, — понизив голос, произнес Рюрик. — А значит, ты уедешь.

— Но зерновой союз, Рюрик…

Он тихо усмехнулся, глядя на нее хищными зелеными глазами.

— Вот тебе еще один секрет, Сага. — Он наклонился ближе. — Мне нет дела до союза.

Сага нахмурилась.

— Что?

Рюрик пожал плечами — жест был раздражающе небрежным.

— Боюсь, большего я сказать не могу.

Сага посмотрела на него с подозрением. Этот человек был сплошной загадкой. Она не должна была забывать: Рюрик знал ее самые страшные тайны, в то время как она о его секретах не знала почти ничего.

— Я помогу твоей сестре, если ты этого хочешь, — сказал Рюрик небрежно. — Скажи мне, Зимокрыл. Что нужно сделать?

— Я тебе не доверяю, — прошипела она.

На его лице медленно расцвела улыбка.

— У тебя нет выбора. Либо я, либо урканцы.

Боги, как же она ненавидела то, что он прав. Аны больше нет. Сигна знает об интригах Саги. В любую минуту ее мир может рухнуть. И Рюрик прав — Сага не принесет пользы ни Эйсе, ни королевству, если ее убьют или запрут.

— Я дам тебе сонное зелье, чтобы тайно вывести из замка. Дам тебе хорошую каюту на корабле. Много мягких мехов и книг для чтения.

— Двери? — спросила она, чувствуя, как колотится сердце.

— Одна дверь на нижнюю палубу. Не наружу.

— Окна?

— Одно окно, чтобы ты могла смотреть на море, если захочешь. Или зашторить его, если нет.

— А люди?

— Ров и Дружина. Хорошие, верные люди. Команда остается на палубе, у них там наверху укрытие.

Сага рассеянно провела рукой по волосам.

— А если они меня увидят? Что если у меня начнется паника?

— Я могу сидеть в твоей каюте, если пожелаешь, — добавил он. — Помогу тебе с «простукиванием». И если захочешь, можешь принять семена. — Озорная улыбка тронула его губы. — А еще Ров сказал, что при пожаре спасли медовуху, хвала Матери-Богине. Леди Сага, ты сможешь pit’, если тебе это по душе.

Вопреки здравому смыслу, губы Саги дрогнули в улыбке.

— Что это значит?

Рюрик тихо рассмеялся.

— Напейся, ptichka. Можешь весь путь купаться в медовухе. Я никому не скажу.

— Еще один секрет? — иронично спросила она. Несмотря на его поддразнивания, Сага не могла не чувствовать странную признательность за то, как он предугадывал ее нужды и никогда не осуждал. И она не стала бы отрицать, что при мысли о путешествии на одном корабле с этим человеком… возможно, даже в одной каюте… ее кожа начала гореть…

— Моя сестра, — сказала она, пытаясь вернуть себе здравомыслие.

— Когда прибудем в Загадку, мы поговорим с Великим Князем. Составим план для твоей сестры.

Сага прикусила щеку изнутри, желудок снова скрутило. Ее пугала не только перспектива покинуть замок или оказаться в замкнутом пространстве корабля. Ее пугала сама Загадка.

— Благодарю за предложение, Рюрик, — произнесла наконец Сага. — Но я не могу оставить свой народ и сестру в трудный час. Я хочу, чтобы вместо этого ты отвез меня в Мидфьорд.

Челюсть Рюрика окаменела.

— В Загадку.

— Нет.

На его лице отразилось раздражение.

— Мидфьорд не по пути. Урканцы могут нас перехватить.

Сага скрестила руки на груди.

— Это должен быть Мидфьорд.

— Загадка! — прошипел он.

— Нет!

Отчаяние проникло Саге в кости. Ее место было здесь, в Исельдуре. В ее королевстве. Но как убедить этого несносно упрямого мужчину?

— Ты здесь не ради союза, — сказала Сага. — Ты что-то ищешь, но так и не нашел. Ни в гарнизоне, ни в тайных переходах. Возможно, этого вообще нет в Аскаборге. — Она вспомнила название Рёкксгард, которое всплывало снова и снова.

Когда густые темные брови Рюрика сошлись на переносице, она поняла, что попала в цель.

— Я кое-что обнаружила в кабинете Альфсона, прежде чем наткнуться на ту жуткую комнату с кроватями. Если то, что ты ищешь, не в Аскаборге, возможно, это перевезли в другое место.

— Куда? — спросил он, почти рыча.

— Отвези меня в Мидфьорд, — сказала Сага. — И я тебе скажу.

— Скажи сейчас, Зимокрыл, — настаивал он. — Жизни под угрозой…

— Так же, как и если я не попаду в Мидфьорд.

Воздух между ними затрещал от напряжения, и Сага на миг усомнилась в себе. Он шагнул к ней, и она отступала, пока не прижалась спиной к стене.

— В Загадке никто не смеет говорить мне «нет», — протянул Рюрик.

— Должно быть, поэтому ты такой заносчивый, — парировала Сага. Боги, этот человек был невыносим, он доводил до бешенства. И все же в его диких зеленых глазах вспыхнул восторг.

— Они знают, что бывает, когда я чувствую неуважение.

Сага прищурилась. Он стоял так близко, что она чувствовала исходящий от него жар. Он поднял руку и медленно провел по ее горлу. Тепло скопилось где-то внизу живота.

— Показать? — тихо спросил он.

— Хватит пытаться меня спровоцировать, — пробормотала она.

— Но мне нравится твой огонь, Сага. — Рюрик рассмеялся низким и глубоким смехом. — Его ты показываешь только мне. Еще один наш секрет. — Он наклонился так близко, что его дыхание коснулось ее щеки. Взгляд скользнул вниз, остановившись на трепещущей жилке у основания шеи. — Ты напугана. Твое сердце бьется часто, как крылья колибри.

Сага судорожно вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Я не напугана, а раздражена.

Он замер с неестественной неподвижностью, его глаза стали подобны зеленому пламени, которое ослепило бы ее, смотри она слишком долго.

— Расскажи мне об этом месте. Я должен знать, стоят ли твои сведения такого уговора.

Сага сглотнула, пытаясь собраться.

— Кажется, это крепость. Я нашла список. Вещи к отправке, включая травы, металлы для темницы и…

— Темницы? — перебил Рюрик.

Она кивнула. Он крепко обхватил ее плечо большой рукой.

— Ты должна мне сказать.

— Мидфьорд, — прошептала она, затаив дыхание. Это должно было сработать. Это все, что у нее было.

Он пробормотал что-то на загадкианском, а затем встретился с ней взглядом.

— Что в Мидфьорде? Откуда ты знаешь, что там безопасно?

— Ана, — прошептала Сага.

В глазах Рюрика отразилось понимание. Он лишь отрывисто кивнул.

— Значит, ты согласен? — надавила Сага. — Мидфьорд?

Рюрик тяжело выдохнул и уставился на камин.

— Это не по пути. Ров будет долго кричать. — Наконец он посмотрел ей в глаза. — Хорошо, Сага. Я отвезу тебя в Мидфьорд. А на корабле ты расскажешь мне об этом месте.

Сага кивнула, чувствуя, как ее захлестывает облегчение. Корабль. Потом она расскажет ему о Рёкксгарде. А потом… Мидфьорд. Боги, это действительно произойдет…

Его губы изогнулись в ленивой улыбке.

— Хорошо, — сказал он. Его рука скользнула по ее руке, медленно и восхитительно тепло. — Мы уходим утром после пира принцессы. Во время дневной трапезы выпей большую чашку своего… — он замялся, — роа. Я раздавлю семена и всыплю их туда.

— Как?

Рюрик обхватил ее челюсть ладонью, большим пальцем скользнув вверх по подбородку.

— Не беспокойся об этом, Зимокрыл. Ни о чем не беспокойся. Скоро ты будешь далеко отсюда. Ты будешь в безопасности.

Открытое небо. Новые места. Его «безопасно» звучало подозрительно похоже на опасность.

Его палец коснулся ее нижней губы, и веки Саги дрогнули.

— Glaza boyatsya, a ruki delayut. Это загадкианская поговорка. Глаза боятся, но руки делают. Ты понимаешь, Сага?

Она безучастно кивнула. Страх — это то, что нужно чувствовать, но не то, чему нужно подчиняться.

Рюрик улыбнулся, сверкая зубами и хищным взглядом.

— Хорошо. Ты боец. Я давно это заметил. Но урканцы хитры. Мы должны быть осторожными и умными.

Сага снова кивнула. Этот разговор вымотал ее. Но теперь был план. Новая цель.

— Утром после пира в честь дня рождения Ирсы, — повторила она.

— Хорошо, — сказал Рюрик, провожая Сагу к постели. — А теперь отдыхай, malen’kaya ptichka. Скоро ты покинешь это место. — Он поправил на ней одеяло.

А затем выскользнул через балконную дверь, оставив Сагу в тишине ее покоев. Она смотрела вверх на алый балдахин, позволяя его словам медленно осесть в ее мыслях.

Так или иначе, она выберется отсюда.