Глава 40

Кто-то назвал бы Рея упорным, другие упрямым, как горный козел. Но если он что-то решал, то всегда доводил это до конца. И шесть дней назад, когда он рассматривал зуб, который Харпа вытащила из живота Фрейдис, он понял, что они стали еще на шаг ближе к разгадке мучительной тайны того, что именно охотится на жителей Каласгарда.

Клык идеально совпадал с тем, что они извлекли из помета.

— И что это значит? — нетерпеливо спросил Виг.

Рей долго молчал, разглядывая полую борозду, проходящую через центр клыка.

— Оно не съело змею. Это и есть змея.

— Ты правда ждешь, что я в это поверю? — фыркнул Виг.

— В этом нет никакого смысла, — ответил Рей. — Невероятно, что такое существо может выживать в северных диких землях. Но факты остаются фактами. Змеи, как известно, глотают собственные зубы и переваривают кости своей добычи. Они питаются через определенные промежутки времени и после крупной трапезы могут вырастать до громоздких размеров. Все сходится, Виг.

— Пылающие яйца Хаброка! — выпалил Виг. — Две дюжины овец, Гальтунг! Какая змея жрет две дюжины овец?

— Этого я не знаю, — сказал Рей.

И он не был уверен, что хочет знать. Его мысли унеслись к шкунгару, напавшему на Джонаса на Дороге Костей. Еще одно существо, ведущее себя вопреки собственной природе. От него тоже тянуло гнилью, тем же запахом, что витал над телом Фрейдис и в загоне Вига. Он подумал об Истре, о пульсирующем тумане и странных смертях Клитенаров. Что, черт возьми, происходит в этом королевстве?

— По крайней мере, зубов у нее теперь нет, — сказал Виг.

Рей нахмурился.

— Очень сомневаюсь. Зубы у змей быстро отрастают.

— Снова мы находим ответы, которые рождают лишь новые вопросы, — сказал Виг. — Ладно, Гальтунг, я разнесу весть… и приготовлюсь к тому, что меня высмеют и выгонят из «Расколотого Черепа».

Так и случилось. Виг рассказал все в медовом зале Каласгарда и отправил весточки в соседние поселения. В ответ они получили только искренний хохот. Рей не мог их винить. Гигантская змея, охотящаяся в диких землях Нордура, звучала так же правдоподобно, как если бы Ивар Железное Сердце вдруг проникся Гальдрами.

Рея их реакция не тронула.

— Мы построим ловушку, — сказал он.

За этим последовали дни работы. Устройство, на котором он остановился, было длинным и узким, с двойными петлями, которые приводили в движение панель, соскальзывавшую вниз и запиравшую тварь внутри. Рей и Виг установили ловушку в узкой долине за фермой Вига и собирались приманить ее свежей овечьей тушей. Вооруженный упрямством и планом, Рей с нетерпением ждал дня, когда змея выползет из своего логова.

На этот раз он будет готов.

***

— Ложись в кровать, Гальтунг, — уговаривала Силла. — Нам обоим хватит места.

Возможно, сказалось влияние Вига и Рунни, но в последние дни она стала называть его по фамилии. И Рей решил, что ему это нравится.

Он старался не смотреть, но все равно утонул в ее темном взгляде. Свеча в ее руке отбрасывала мерцающий свет на ее щеки, порозовевшие после дня тренировок с Харпой. Рей невольно ощутил прилив гордости.

— Я выразила свой гальдур! — воскликнула Силла, когда он пришел забрать ее от Харпы. Она бросилась к нему и обвила его руками. — У меня получилось!

И Рей радовался так, будто это была его собственная победа. Она так долго за это боролась.

После ее срыва в конюшнях все изменилось. В ее глазах все еще жили горе и вина, но в Силле появилась легкость, которой раньше не было. Она посвящала весь день обучению гальдуру у его бабушки, а затем полностью отдавалась тренировкам с ним. К несчастью, тело Рея воспринимало ее близость совсем иначе, и после тренировок он повадился окунаться в ледяные воды ручья за конюшнями.

А поддразнивания Вига стали беспощадными.

— Боги, я больше не могу смотреть на эти ваши томные, тоскливые взгляды, — однажды воскликнул он.

— Нет никакой тоски, Тонкие Руки.

— Ты сам-то в это веришь? — ответил Виг, качая головой. — Просто скажи ей, что хочешь, чтобы она погладила твою секиру.

— Закрой рот, Виг, или я закрою его за тебя.

Но Виг только разошелся.

— Скажи ей, что хочешь разорить ее берега. — Взгляд Рея стал еще мрачнее. — Что ты мечтаешь разграбить ее женскую пещеру своим мужественным змеем.

Тут Рей набросился на друга, зажав ему рот.

— Хватит подливать масла в огонь, Тонкие Руки.

— Крепкие Руки, — пробормотал Виг, слова заглушались кулаком Рея.

Но подначки Вига только больше распалили Рея. Ему нужно было держать дистанцию между ними — ради себя и ради нее. Он лучше Джонаса. Он лучше владеет собственными желаниями.

— Мы уже делили палатку, — напомнила теперь Силла. — Просто ложись в проклятую кровать!

— Я ни с кем не делюсь, — тихо ответил Рей.

Дистанция — это правильно. Дистанция необходима.

Фыркнув, она ушла со свечой к своей кровати и задернула занавеску. Он видел ее силуэт, когда она поставила свечу. Стянула тунику. Кожа Рея разгорячилась, и он не мог отвести взгляд. Его глаза скользили по очертаниям силуэта, по линии шеи, изгибу груди. Она взяла гребень и провела им по кудрям.

Как просто было бы подойти к пологу. Отдернуть его. Забрать у нее гребень и толкнуть ее на шкуры…

Тело Рея было напряжено, как перед боем, и ныло от желания. Стиснув зубы, он взял мыло и льняное полотенце.

— Я купаться! — рявкнул он и вышел в ночь.

Еще одна холодная купель.

Рей никогда в жизни не был таким чистым.

***

Он крепко спал, редкое достижение на жесткой лавке, которая вела непримиримую войну с его позвоночником, когда в дверь забарабанили. Разум прорезал пелену сна, и он оказался на ногах в одно мгновение, открывая дверь в одних бриджах.

— Виг? — пробормотал он, потирая лицо.

— Еще один мальчишка, — отрывисто ответил Виг. — Кетиль только что сказал. У Мыса Лучников.

Рей моргнул.

— Но прошло всего шесть дней.

— Возможно, наша змея не умеет считать.

Рей потянулся за туникой и как раз натягивал ее через голову, когда из-за полога спотыкаясь вышла Силла. Волосы у нее были растрепаны, и на ней была лишь туника.

С рычанием Рей шагнул вперед, вставая между ней и дверью, заслоняя ее от глаз Вига.

— Кто там? — спросила она, темные глаза были еще мутными ото сна.

— Это всего лишь я, Силла, — отозвался Виг из-за его спины, и Рей с трудом удержался от желания вбить кулак в череп друга. Виг закатил глаза. — Я оседлаю твою лошадь, Гальтунг.

Он благоразумно отступил во двор.

Повернувшись к Силле, Рей на мгновение засмотрелся на ее босые пальцы ног, затем поднял глаза к ее лицу.

— Пропал мальчик. Я должен… — он со вздохом оборвал себя. Он обещал не оставлять ее одну на ночь. — Я останусь, — сказал он с покорностью. — Я оставлю тебя.

Но, как часто бывало, она его удивила.

— Иди, — сказала Силла и мягко подтолкнула его к двери. — Там мальчик, которому ты нужен. Иди, Гальтунг. Со мной все будет в порядке.

Рей внимательно вглядывался в ее лицо, ища хоть тень страха или сомнения, но видел лишь решимость.

Она снова слегка подтолкнула его.

— Я справлюсь. У меня теперь есть цыплята. А тебе нужно идти.

На него нахлынуло облегчение. Она понимала его потребность довести дело до конца. Была готова так легко встретиться со своими страхами. И, хвала богам, в этот раз она не настаивала на том, чтобы пойти с ним. Здесь были охранные рубежи. Никто не знал, что она здесь. И их не будет всего час… может, два.

Когда Рей застегивал последнюю пряжку на доспехах, Силла метнулась к нему и крепко обняла. Он обхватил ладонью ее затылок, прижимая к груди. Ему стоило невероятных усилий не зарыться носом в ее волосы.

— Будь осторожен, — прошептала она.

Он отстранился и посмотрел на нее сверху вниз. Странно было видеть тревогу в ее глазах и знать, что кто-то за него переживает. Это ощущалось как тепло. Как причина вернуться домой.

Внутри у него все скрутило от неловкости.

— Буду, — только и сказал он.

И с этими словами вышел из дома-щита.

***

Когда дверь со скрипом закрылась, Силла свернулась калачиком на лавке, натянув мех на голые ноги. Он пах им, и она не могла не тревожиться за его безопасность. Но где-то там был пропавший мальчик и люди, которые рассчитывали на Рея и Вига, чтобы выследить эту богами проклятую тварь.

— Они вернутся, — прошептала Силла цыплятам, вытаскивая их из корзины.

Они устроились у нее на коленях, сбившись в пушистую кучку. Один лишь Хаброк оставался настороже, бдительно охраняя братьев и сестер.

В доме-щите было тихо, но Силла знала, что ложиться обратно в постель не стоит. Сон не придет, пока Рей и Виг где-то там.

У этого мужчины тина вместо мозгов, — раздался странный голос. — Сжигает собственную лодку. О чем он только думает? Силла выпрямилась, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что она одна.

— Кто здесь? — прошептала она, сосредоточившись изо всех сил.

Но она слышала лишь потрескивание углей в очаге и далекое ржание лошади. Силла попыталась расслабить сжатые мышцы, снова опуститься на лавку. Что это было? Игры разума?

— Ничего, — сказала она вслух, и Хаброк пискнул в ответ. — Надо будет добыть тебе молот, как у твоего тезки.

Она погладила пушистую головку маленького Хаброка.

Но тут снова заржала лошадь, на этот раз ближе.

Сердце Силлы забилось чуть быстрее.

— Ты ведешь себя глупо, — укорила она себя.

Полено рухнуло в очаг, заставив ее вздрогнуть. Цыплята запищали в знак протеста, но она подхватила их, мех соскользнул на пол. Уложив их обратно в корзину, Силла заметила, как Хаброк смотрит на нее, пронзительно попискивая.

— Тсс, — приговаривала Силла. — Это всего на минутку.

Она закрепила крышку и обернулась.

А затем отшатнулась.

На нее уставились пятеро мужчин. Высокие. Бородатые. С веревками в руках. У поясов — десятки ножей и мечей.

— Это она? — спросил мужчина с растрепанными светлыми волосами.

Лысый из их компании держал что-то в руке — дощечку из бересты, с ужасом поняла Силла. Она думала, что у них больше времени, прежде чем ее изображения дойдут до Каласгарда. Схватившись за спинку лавки, чтобы устоять, Силла узнала знакомые синие татуировки на бледной коже его выбритой головы.

— Ты, — сказала она. — Т-ты был у Харпы. С Хефом и Фрейдис. — Имя всплыло из глубин памяти. — Кетиль.

Кетиль нахмурился, поднимая бересту.

— Я же говорил, что это она. А тот, который только что ушел — Гальтунг.

Черноволосый мужчина с почти отсутствующими зубами пустился в пляс, а светловолосый хлопнул Кетиля по спине.

— Ну чтоб мне шишками срать. Это она. Прячется в Каласгарде. Мы разбогатеем, парни!

Кетиль только что сказал, говорил Виг. У Мыса Лучников.

Но прошло всего шесть дней, отвечал Рей.

— Нет никакого пропавшего мальчика, — догадалась она. — Вы их выманили.

По ее голым ногам побежали мурашки.

Кетиль даже не стал отвечать. Он тяжело шагнул вперед. Она отступила на шаг. Между ними был очаг. Лавка. Но комната была слишком маленькой, а выход всего один, и его перекрывали пять воинов.

Светловолосый вытащил из кармана тряпицу, и воздух наполнился приторно-сладким запахом. Медленно он обошел очаг с другой стороны.

— Ну же, девочка. Вдохни разок, потом сладко уснешь, а когда проснешься, все будет кончено.

Рука Силлы нащупала прядь волос, срезанную Командором Вальфом.

— Не вернусь, — пробормотала она.

Ее взгляд упал на ручной топор, прислоненный к очагу. В какой-то момент Рей поймет, что история с мальчиком — это уловка, и вернется. Если она сумеет задержать их, у нее появится шанс. Потому что Силла знала, даже со всей практикой и при хорошем раскладе она не одолеет пятерых.

С другой стороны очага приближался светловолосый.

— Если вам нужны деньги, давайте поговорим.

— Все уже решено, — прорычал Кетиль. — Мы отвезем тебя в Копу и получим награду.

Не вернусь, — отчаянно подумала она.

И, взглянув на светловолосого воина, она заметила его подсказку — расширившиеся ноздри. Силла рванулась к топору. Крутанулась на ноге. И замахнувшись, ударила вниз.

Ей в лицо брызнула кровь, горячая и липкая, но она уже разворачивалась, замахиваясь на Кетиля. Лезвие вошло в плоть, затем в кость. Мужчина взревел и ударил ее кулаком в челюсть.

Мир превратился в ослепляющую боль, но она кружилась и кричала. Топор выбили из ее рук. Ее толкнули, заломили запястья за спину. Моргнув, она увидела, как Кетиль вытаскивает топор из своего плеча.

— Ого, — усмехнулся он. — Так у нас тут дикарка? — Его взгляд упал на фигуру, распростертую на полу. Светловолосый мужчина лежал с глубоко распоротым горлом. Глаза Кетиля метнулись к Силле, по шее пополз гневный румянец. — Ты убила моего друга, — прорычал он. Кетиль кивнул державшим ее мужчинам. — Отпустите ее.

— Она нужна живой, Кетиль, — предупредил один из его спутников, крепко сжимая ее плечо. — Просто дай ей валериану и…

— Она убила Бреди! — прорычал Кетиль. — Отпусти ее!

Мужчина позади нее тяжело выдохнул и разжал хватку.

— Без смертельных ран, — бросил он.

Грудь Силлы ходила ходуном, мысли путались. Кетиль протянул ей окровавленный ручной топор, а сам вытащил свой из петли на поясе. И тогда она поняла. Он хотел боя. Ее взгляд метнулся к двери, затем обратно к Кетилю.

Нужно тянуть время. Дать Рею шанс вернуться.

Силла взяла топор. Воины отступили, оставляя ее и Кетиля в узком пространстве между лавкой и стеной дома-щита. Огонь очага отбрасывал резкие тени на лицо Кетиля, но глаза пылали яростью. И в этот миг Силла могла думать только о той камере в Копе, о Командоре с гобеленами, сотканными из человеческих волос.

Она. Не. Вернется. Назад.

Она бросилась на него, топор рассек воздух. Кетиль легко уклонился и подсечкой выбил у нее почву из-под ног. Силла рухнула на спину, ее затылок разминулся с краем лавки всего на несколько дюймов. Гогот воинов доносился будто издалека, но она уже чувствовала, что будет дальше. Возвышаясь над ней, Кетиль занес оружие. Она перекатилась в последний миг, перед тем как лезвие воткнулось в пол рядом с ее головой, разбрасывая щепки.

— Живой, болотные мозги, — сказал кто-то из воинов.

— Вставай, — оскалился Кетиль.

Силла не колебалась. Вскочив, она толкнула его в раненое плечо. Кетиль взвыл от боли, и этого мига ей хватило, чтобы всадить топор в его сапог.

Кетиль завыл и повалился на лавку. Силла выдернула топор, игнорируя крики воинов и оценивая его состояние. Похоже, она задела не только ногу.

Кетиль понесся на нее, как взбесившийся бык, и ее замах опоздал на долю секунды. Он нырнул под удар, всем весом врезался ей в живот. Ее подбросило, она ударилась о стену и сползла вниз.

Грудь сдавило, дыхание перехватило. Пока она пыталась сделать глоток воздуха, темная фигура заслонила свет огня, Кетиль смотрел на нее с чистой ненавистью.

— Вставай, — прорычал он.

Наконец в легкие ворвался воздух. Отчаянно вдыхая воздух, Силла нащупала топор и поднялась. Отбросив волосы с лица, она встала в защитную стойку. Голые ноги, кровь на тунике, спутанные волосы, застывший взгляд. В ее жилах бурлила ярость.

— Не вернусь, — процедила она сквозь зубы.

Едва успев сделать короткий вздох она поняла, что он сейчас ударит. Кетиль замахнулся топором, она блокировала, но сила удара прошла по рукам дрожью. Еще удар. Еще блок. Зубы лязгнули.

Он был слишком силен. Она держалась из последних сил. Холодное напряжение скользнуло по венам, и Силла поняла, страх подготовил ее к выражению.

Взгляд Кетиля метнулся к ее предплечьям. Руки светились, рукава задрались.

— Значит пользуемся гальдуром? — усмехнулся мужчина.

Он уронил топор и исчез.

Теневой Пес.

Силла нервничала. Не была расслаблена. Но посреди боя ее разум стал кристально ясным. Существовало только здесь и сейчас. В одно мгновение она нашла трещину внутри себя. Разлом. Раскрыла его. Свет вспыхнул на ее предплечьях, зашипел в теплом воздухе дома-щита.

Он был как зима на вкус. Ощущался словно судьба.

Невидимое тело Кетиля врезалось в нее, и они рухнули на пол. Страх Силлы хлынул прямо в ее гальдур. Вспыхнул белый свет, и Кетиль закричал над ней, снова становясь видимым. Она отпихнула его и в изумлении смотрела, как он корчится на полу.

Воины вокруг взревели, и начался хаос. Кетиль извивается, воины хватают ее, заламывают руки за спину, цыплята отчаянно пищат в перевернутой корзине.

Тут с грохотом распахнулась дверь дома-щита. Проем заполнила высокая фигура, и Силлу пронзил чистый страх. Это был Рей, каким она его еще не видела — смертельное сочетание звериной ярости Взора Секиры и пылающего гнева Слоутрари. И в тот миг она знала: равных ему нет. Перед ними самый смертоносный из воинов и Гальдра.

Глаза Рея пылали яростью. Из его ладоней струился дым, обвивая руки и рассыпаясь всполохами углей.

Воины отпустили Силлу, отшатнулись, но было поздно.

— Шесть дней, — сказал Рей тихо и смертельно. — Прошло всего шесть дней. И вы только что совершили огромную ошибку.

— Постой, — взмолился ближайший к Силле воин, поднимая руки.

— Какие вы были храбрые. Пятеро против одной, — задумчиво произнес Рей, входя глубже. Клубы дыма расходились в воздухе, крутились, как грозовые тучи. — А теперь молите о пощаде. Где ваша честь?

Мужчина рухнул на колени, закрывая лицо от жара гальдура Рея.

— Это Кетиль! Он обещал нам соласы! Эт был его план!

— Но вы решили пойти за ним, — горько сказал Рей. — Отвечайте за свой выбор.

В дыму вспыхнули угли, воины дернулись.

— Пощади! — умолял мужчина.

Рей мрачно и ломано рассмеялся.

— Я дам вам милость выбора. Умрете трусами на коленях или на ногах и с честью?

Мужчина сглотнул, поднялся, схватил топор и бросился на Рея.

Силла знала, что должна отвернуться, но не могла. Дым рванул к воину, как голодный лесной пожар. Ворвался в горло, задушил крики, пополз по коже, оставляя волдыри. Остальные кинулись на Рея и встретили ту же участь. Их глаза вылезали из орбит, плоть шипела, они кричали, царапали себя и корчась падали.

Рей перешагнул через ближайшего воина и направился к Силле. Ее сердце колотилось, мышцы дрожали, и когда он присел, она бросилась в его объятия.

— Спасибо, — рыдала она ему в плечо. — Спасибо… спасибо…

Его плащ уже был на ее плечах. Он приподнял ее подбородок и внимательно осмотрел лицо, поворачивая голову из стороны в сторону. Рей закрыл глаза и глубоко вдохнул. А когда открыл их снова, в них горел гнев.

Он сглотнул и огляделся. В углу комнаты, закрывая лицо руками, выл Кетиль. Но взгляд Рея остановился на светловолосом с перерезанным горлом.

Уголки его губ дрогнули.

— Твоя работа?

Силла кивнула.

— Я пыталась… задержать их… выиграть время…

— Ты справилась. — Их взгляды встретились. — Никто не войдет в эту дверь без моего разрешения.

Рей подошел к Кетилю и присел перед ним. Тот похоже почувствовал его и убрал руки. Силла ахнула. Там, где его коснулся ее свет, на коже алели глубокие красные раны.

— Ты, — пробормотал Рей.

— Гальтунг, — взмолился Кетиль. — Я не знал…

— Знал, Кетиль, — холодно ответил Рей. — Ты выманил меня. Пытался навредить ей. Теперь умрешь в муках.

Больше никаких смертей, хотела закричать Силла. Больше никаких смертей по ее вине.

Рей повернулся к ней. И должно быть понял по ее выражению лица.

— Твоя милость тебя погубит.

Он встал и подошел к ней. Одним ловким движением поднял Силлу на руки, перешагнул через тела и вышел. Сквозь защиту прорвался конь Вига, и он быстро спешился.

— Блядь, Гальтунг, я потерял тебя… — Он осекся, увидев Силлу. — Силла! Ты… она…

Слова были ей недоступны, и она была благодарна Рею за ответ:

— Дом-щит раскрыт. Нам нужно место, где…

— Езжайте, — сказал Виг. — На ферму. Возьми мою комнату, пусть Рунни поставит новые защитные рубежи.

Крик из дома-щита заставил Силлу уткнуться в грудь Рея.

— Кетиль, — сказал Рей. — Остальных я не знаю. Он… мы… — он зарычал. — Есть то, что тебе нужно знать, но не сейчас.

Он усадил Силлу в седло и вскочил позади.

Виг подошел к двери, выругался, глядя на бойню.

— Будь ты проклят, Кетиль! — процедил сквозь зубы Виг. Он повернулся к Рею с грозным выражением лица. — Он пришел ко мне, зная, что я пойду к тебе, Гальтунг. Должно быть, проследил, как я проезжал через защиту.

— Дом-щит, — хрипло сказал Рей. — Я должен понять, насколько наше местоположение известно. Мне нужно допросить его.

Повисла тяжелая тишина.

— Да, — неохотно сказал Виг. — Свяжу эту ходячую кучу дерьма и начну уборку, пока ты отвозишь ее.

Силла сглотнула, прижимаясь головой к груди Рея. До нее начала доходить действительность. Каласгард не был безопасен.

— Рей, — прошептала она, когда они ехали в темноту. В голове крутились вопросы. Изображения на бересте добрались до севера. Что это означало? Придется ли им покидать Каласгард?

— Тшш, мой воин, — удивительно мягко сказал он. — Не думай сейчас. Отдыхай. Я держу тебя.

Он держал ее.

Слава богам, что он держал ее.