Глава 38

Копа

Сгорбившись над рогом с элем, Джонас изо всех сил старался изображать безразличие к паре, сидевшей рядом с ним. По мере того как вечер подходил к концу, медовый зал становился все более оживленным, в него стекались воины Клитенары, пока ночная стража заступала на пост. Это было идеально. По-настоящему идеально. Когда вокруг толпились крепкие, все сильнее пьянеющие воины, мужчинам приходилось повышать голос, чтобы перекричать гул зала и услышать друг друга.

За последние недели лица с татуировками когтей и наплечники с оскаленными медведями стали привычным зрелищем. Джонас говорил себе, что возвращается в этот медовый зал лишь потому, что его выгнали изо всех остальных в Копе. Но это было не совсем правдой.

Это походило на корку крови, которую невозможно не ковырять. То, что начиналось как легкое любопытство, быстро переросло во что-то большее. Джонас ловил себя на том, что наблюдает за капитаном Ульфаром через весь зал. Потом с соседней лавки. А теперь — прямо рядом с ним. Постепенно он начал выхватывать мелкие подробности расследования Клитенаров, связанного со Слоутрари. От человека, утверждавшего, что Рей скрывается среди Спящих Драконов, до того, кто уверял, будто он пашет поля неподалеку от Мидфьорда, — ни одно из полученных Клитенарами сведений не имело ничего общего с правдой.

Сначала Джонас испытал облегчение. Облегчение от того, что его брат по оружию затаился. Если Джонас знал Рея, тот уже строил план и был на два шага впереди своих врагов. Но с течением дней, по мере того как Клитенары становились все более раздраженными, в его голове начали появляться другие мысли.

Никто так и не выдал достоверных сведений. Становилось все очевиднее, насколько тщательно Рей скрывал свою личность.

Джонас не мог не задуматься о том, что «Кровавая Секира», возможно, была всего лишь прикрытием, пока Рей занимался убийствами. Почему он ни разу не открылся отряду… не открылся Джонасу? Пять лет они сражались плечом к плечу, бесчисленное количество раз спасали друг другу жизнь. Но теперь, когда правда вышла наружу, прошлое приобрело иной оттенок.

Все подвиги, совершенные вместе с «Кровавой Секирой», казались… пустыми. Всего лишь уловкой, позволявшей сохранить прикрытие Рейнира Бьярга. Он был Гальдра. Скорее всего, принадлежал к одной из тех повстанческих групп Гальдра, что сражались против короля. Эта мысль была горькой на вкус, но чем дольше Джонас ее обдумывал, тем логичнее она выглядела.

Память метнулась к той встрече с Магнусом Ханссоном в Рейкфьорде несколько недель назад. Тогда они обсуждали проклятого богами Слоутрари, а Рей сидел рядом с ним. Вероятно, после этого он вернулся в свои покои и от души посмеялся.

Тошнота скрутила желудок Джонаса. Та встреча была лишь одной из многих, которые он и Рей проводили с Магнусом Ханссоном. Джонас прокрутил в голове их все. Был ли Рей разговорчивее обычного? Подталкивал ли Магнуса к разговорам о странных деталях? Джонас не мог вспомнить. Но сама мысль заставляла его чувствовать себя запачканным. Использованным.

— Ничего не сходится, — пробормотал капитан Ульфар, передавая письмо бородатому воину, которого, как успел узнать Джонас, звали Хагбард.

Хагбард, похоже, был не самым уверенным чтецом.

— Аль-пий-ский коша-чий ко-готь, — с трудом выговорил он.

— Кровавая печень Урсира, — рявкнул Ульфар, вырывая письмо обратно. — Альпийский кошачий коготь. Сушить две недели, затем растереть в мелкий порошок. — Он поднял взгляд на Хагбарда. — И что это значит?

Хагбард моргнул, явно просветленный не больше самого Ульфара.

— Если это приказ, значит приказ, — пожал он плечами.

— Нам принимать его с роа? Намазывать на кожу? Тут нет указаний. — Хмурясь, Ульфар сделал глубокий глоток из рога. — Насколько мне известно, это вообще может быть ядом… или, к примеру, снотворным, чтобы легче их поймать.

— Трудно поймать того, кого не можешь найти, — уныло заметил Хагбард.

Взгляд, который послал ему Ульфар, мог бы разбить стекло.

— Найдут, — он понизил голос, и Джонас наклонился ближе. — У нас есть новая зацепка. — Когда Хагбард уставился на него пустым взглядом, Ульфар продолжил: — Хеф.

— Хеф? — тупо повторил Хагбард.

— Тсс, баран ты безмозглый, — прошипел Ульфар. — Да. Там. Мы получили сведения из надежного источника, человека, который знает его с детства. Он сможет ответить на все наши вопросы о Слоутрари, хотя девушку он не знает. Говорит, они выросли вместе в Хефе. Утверждает, что несколько лет назад тот сошел с ума. Сжег пару домов, а потом сбежал из города.

— Неудивительно, — буркнул Хагбард.

Джонас закрыл глаза. Стиснул челюсти. Тот, кто предоставил эти сведения, катастрофически ошибался. Хеф находился в самом южном углу земель Нордура, настолько далеко от Каласгарда, насколько вообще возможно. Джонас сразу понял, что это. Их след преднамеренно уводили в сторону.

Разумеется, у Рея были таинственные союзники, прикрывающие его задницу. В голове Джонаса нарастали все новые вопросы, и он знал, что ответы на них ему не понравятся.

Внутри него шла война. Рей был ему как брат, но все это время он лгал Джонасу прямо в лицо. Это была не мелкая, незначительная ложь. Она была огромной. Опасной для жизни. И при этом требовал от «Кровавой Секиры» абсолютной честности.

Рей и его проклятая богами честь.

Что такое честь для человека, который был таким лицемером, который так свободно лгал? Где была честь Рея, когда он повел Илиаса в бой без должных раздумий?

В пекло честь.

В пекло Рея.

Джонас повернулся к капитану Ульфару. Положил руку ему на плечо. Ульфар обернулся и встретился с ним взглядом.

— Каласгард, — сказал Джонас. — Человек, которого вы ищете, находится в Каласгарде.