Глава 15

Они спускались с горы, и на душе у Рея стало легче. Препятствие было поистине огромным, и они его преодолели. Он не собирался рассказывать Силле, как сильно боялся этого дня. Как трудно оказалось снова взглянуть в янтарные глаза, так похожие на глаза Кристьяна…

Но все позади.

— Жаль, что мы не можем провести Обряд сегодня, — пробормотала Силла у него за спиной.

— Харпу нельзя торопить, — предупредил он. — Она все делает в своем темпе.

Силла фыркнула.

— Мне нужно быстрее обучиться.

Рей нахмурил брови.

— Зачем?

— Ты будешь смеяться.

— Клянусь, не буду.

Она долго молчала, прежде чем ответить.

— Моя сестра. Она совсем одна, и живет среди убийц. Я должна овладеть своим гальдуром, чтобы освободить ее.

Рей внутренне застонал. Были предприняты десятки попыток, множество жизней было потеряно в попытках спасти Сагу. Но Силла пережила так много за последние недели, и Рей не смог заставить себя погасить ее надежду.

— Хакон, — сказал он вместо этого. — Ярл Хакон из Копы. Вот с кем тебе нужно поговорить.

— Ярл Хакон, — повторила она.

— Когда поиски нас поутихнут, я отведу тебя к нему. У Хакона есть способы… он может помочь нам проникнуть в город незамеченными.

— Да, — сказала она радостно, больше себе, чем Рею. — Да. — Она начала тихо напевать, и уголки губ Рея невольно приподнялись. Но Силла вдруг резко замолчала.

— Рейнир. Харпа назвала тебя Рейниром.

Рей помрачнел, понимая, что последует дальше. Боги, зря он тогда ей рассказал.

— Ты говорил, что так тебя называют только Краки и твоя бабушка. Харпа — твоя бабушка? — Силла радостно хихикнула за его спиной. — О, теперь я понимаю тебя гораздо лучше.

Рей мысленно застонал, он почти слышал, как в ее голове формируются вопросы.

— Тебя вырастила Харпа?

Инстинкт заставил Рея поднять защитные барьеры. Больше никто не должен был проходить внутрь. Никто. Но он знал, что эта женщина не отступит, и лишь богам известно, сколько еще ему придется жить с ней в доме-щите. Возможно, в этот раз лучшей защитой было ответить и двигаться дальше. Он сделал глубокий вдох.

— Харпа вырастила меня и моего брата, когда мы бежали на север.

— Бежали на север?

Рей проигнорировал боль в груди, погружаясь глубже в холодное, непробиваемое место внутри себя.

— Родители отправили нас на север в тот же миг, как Ивар высадился в Исельдуре, — сказал он. — Будучи одними из самых убежденных сторонников Вольсиков, они понимали, что если что-то пойдет не так…

Горло сжалось. Продолжай, велел он себе. Скажи это один раз, и тебе больше не придется об этом говорить.

— Они не ошиблись, — наконец продолжил он. — Когда Ивар занял трон, он пришел за ними. Пришел за всеми сторонниками Вольсиков. — Рей глубоко вдохнул. — Ивар убил моих родителей. Он перерезал им сухожилия на лодыжках, а затем бросил их в ямы Аскаборга к своим ручным медведям. Они не могли бежать. Толпа урканцев и сторонников Ивара ликовала, пока их пожирали.

Силла издала звук, полный страдания, и Рей задумался, не сказал ли он лишнего. Но дело было не в ней и даже не в нем. Дело было в тех, кто больше не мог говорить. В тех, кто заслуживал справедливости.

— Свои самые гнусные методы он приберег для сторонников Вольсиков, — сказал Рей. — Делал из этого зрелище. И все же моим дядям хватило благородства не бежать.

— Ты был ребенком, — мягко возразила Силла. — В бегстве нет бесчестия…

— Мои двоюродные братья едва достигли возраста, когда можно носить оружие, но они держали клинки. Они умерли с честью, как и все, в чьих жилах была хоть капля крови Гальтунгов. В живых остались только мы двое, а Харпа заботилась о нас.

Тишина, повисшая после его слов, была почти невыносимой.

— Мне жаль, — сказала она наконец.

— Не надо, — резко ответил он, затем заставил свой голос смягчиться. — Теперь ты знаешь, почему я делаю то, что делаю. Почему я не могу быть равнодушным.

— Да, — тихо сказала она. — Знаю.

Рей невольно задумался — считает ли она все еще, что он такой же, как Джонас. Жестокий человек, полный оправданий?

Они молча спускались с горы, и на Рея постепенно наваливалась усталость. Он не мог вспомнить, когда в последний раз говорил о своих родителях. Их не было уже семнадцать лет. Раны давно затянулись, превратились в грубую, покрытую шрамами плоть. А вот рана, связанная с братом… она оставалась свежей и незалеченной, она гноилась все эти годы.

И он сделал то, что делал всегда. Рей отогнал мысли о Кристьяне.

***

К тому моменту, как они проехали через чары Рунни, у Силлы уже урчало в животе. Но, услышав голоса внутри дома-щита, все ее тело напряглось.

— Это Гида, — сказал Рей. — Мать Вига. Я узнаю ее голос.

Он спешился и придержал Бурую Лошадь, пока Силла неуклюже выбиралась из седла.

Неохотно она последовала за ним в хаос дома-щита, моргая от изумления и яркого света. Запах приготовленной еды заставил желудок Силлы сжаться от голода. В небольшом пространстве уместились шестеро: Виг опирался на стол, пара одинаково нескладных мальчишек катались по полу в клубке рук и летящих кулаков, Рунни, сидящая на скамье заплетала младшему мальчику черную косу вдоль макушки и пожилая женщина у котла, помешивала варево и покрикивала через плечо на дерущихся.

— Рей! — воскликнули мальчишки, тут же забыв о драке и бросившись к нему.

Он принял их натиск с тихим ворчанием, удивленно глядя сверху вниз.

— Кто из вас Хаки, а кто Хадди? — спросил он. — Боги, да вы выросли.

— В сторону, мальчики! — прогремела женщина. — Рей Гальтунг, иди-ка сюда, парень.

С тяжелым выдохом Рей высвободился из цепких рук близнецов и шагнул к женщине, в которой Силла тут же признала Гиду. Она была высокой с крепким телосложением, в тяжелом шерстяном сарафане, скрепленном брошами. Гида без колебаний заключила Рея в удушающие объятия. Силла наблюдала за этим с улыбкой, вот уж действительно новая сторона Взора Секиры.

Она разглядывала волосы Гиды. Черные с седыми прядями, они были заплетены в десятки маленьких косичек, украшенных бусинами и серебряными кольцами.

— Это Силла, — сказал Рей, как только Гида его отпустила.

Силла выдавила улыбку и подняла руку в неуверенном приветствии. Но Гида уже шагнула к ней и заключила в такие же материнские объятия. Боги, как же это было приятно. Силла прильнула к ней, не желая отпускать.

— Любой друг Гальтунгов — наш друг, — сказала Гида, отстраняясь. Крепко держа Силлу за плечи, она отступила на шаг, чтобы рассмотреть ее лицо. Отек, к счастью, сошел, но следы побоев из Копы все еще были заметны. — Благослови тебя боги, бедная девочка. Слышала, тебе немало досталось от Клитенаров.

Рука Силлы поднялась к коротко остриженным волосам, колючим на ощупь.

— Да.

— Виг говорит, ты даже не знала, что ты Гальдра! — выпалил мальчик, сидящий перед Рунни. — Это правда?

— Боюсь, что да, — сказала Силла, заставив себя улыбнуться ему. Она предположила, что это Снорри. На нем был шерстяной плащ, а руки под ним оставались голыми. — А ты, должно быть, брат Вига.

Мальчик гордо кивнул.

— Снорри, помоги мне убедить Силлу принять нордурскую ледяную ванну, — рассмеялся Виг со стороны стола.

Осторожная улыбка расплылась по лицу Снорри.

— О, ты обязательно должна попробовать. Холодно только первые несколько секунд. Потом ты вообще ничего не чувствуешь. — Он нахмурился. — Пока не вылезешь и не подойдешь к огню, и тогда все горит. Но… по-хорошему.

Силла рухнула на скамью рядом с Рунни.

— Правда?

— Тише, Снорри, — усмехнулась Гида. — Силла только что приехала. Дай ей хоть немного освоиться, прежде чем отправлять прыгать в проруби. — Пожилая женщина оглядела помещение. — Я собиралась зайти вчера вечером с мехами и припасами, но у нас были тревожные вести. — Гида подошла к шкафам и достала глиняный кувшин, которого утром здесь точно не было. — Один из друзей Снорри пропал.

По спине Силлы пробежали мурашки.

— Ага, — пробормотал Виг, проводя ладонью по усталому лицу. — Похоже, юный Вали не прислушался к моим предостережениям. Он отправился собирать снежные грибы в одиночку и не вернулся.

Глаза Снорри заблестели, и мальчик отвернулся.

Рунни обняла младшего брата за плечи.

— Наверняка он где-то укрылся. Мы найдем его, Снорри.

— Весь Каласгард прочесывает гору, — продолжила Гида, добавляя щепотку чего-то в котел. — Сегодня с утра искали снова, уже при свете, но пока не нашли ни следа.

— Вы должны были сказать мне, — произнес Рей, усаживаясь за стол. — Я бы присоединился к поискам.

Лицо Гиды смягчилось понимающей улыбкой:

— Конечно, ты бы присоединился, Рей. — Ее темные глаза скользнули с Рея на Силлу и обратно. — Но вы проделали такой долгий путь, и мы подумали, что вы, возможно, не захотите, чтобы о вашем присутствии здесь стало известно.

Рей медленно кивнул:

— Нам и правда лучше оставаться в тени. Но я умею помогать, не попадаясь на глаза.

Гида вздохнула и неожиданно ласково коснулась его щеки.

— Ты хорошо ешь? Высыпаешься? — Она оглядела дом. — Похоже, здесь всего одно спальное место. Надо было принести вам еще один тюфяк. — Гида помолчала. — Мне жаль, что тебе приходится скрываться, мальчик. Но я рада, что это привело тебя обратно к нам.

Но Рей отстранил руку Гиды, пробормотав что-то о дровах, и вышел наружу. Гида лишь улыбнулась, взяла побитый чайник и вручила его Снорри, который тут же выскочил за дверь.

— Этот человек ничуть не изменился. Все такой же суровый с виду, а сердце… — Она вздохнула, когда Снорри вернулся, передав ей наполненный чайник, который она повесила над огнем. Гида повернулась к Силле: — А ты, дулла? Какова твоя история?

История. Силла подумала, что, наверное, должна была ее иметь. Кожа неприятно зудела, в животе завязался тугой узел. Прежняя Силла вписалась бы в эту компанию, впитала бы всю радость и теплоту, которыми они явно делились. Но она видела слишком многое, пережила слишком много боли. Новая Силла понимала, если она слишком сблизится с этими людьми, это лишь подвергнет их жизни опасности.

— Боюсь, тут особо нечего рассказывать, — пробормотала она, ненавидя себя за это. — Прошу прощения, но мне нужно прилечь. Этот день меня совершенно вымотал.

— Пепел, как я могла забыть? — сказала Гида, добавив в чайник кору роа. Насыщенный пряный аромат наполнил воздух. — Ты ведь только что познакомилась с Харпой. Это действительно может быть тяжелым испытанием. Конечно, дулла, отдохни. Мы ненадолго, и когда ты проснешься, для тебя останется много еды.

Силла отвернулась, отчаянно моргая.

— Благодарю, Гида, — сказала она и скрылась за занавеской.

Сон все никак не шел. Вместо этого Силла слушала шум за занавеской, вдыхая ароматы пряного роа и сытного рагу, мечтая оказаться там, с ними. Мечтая не быть угрозой для их жизней.

Дом за занавеской был полон голосов. Она слышала, как Виг сел играть в кости с близнецами, как Снорри отвлекся от своего горя, засыпав Рея вопросами: «Каково это — убить иллмарра?», «Ты правда предпочитаешь длинный меч двуручной секире?», «Ты хотел ударить Пожирателя Сердец, когда встретил его?»

Силла внимательно слушала, тронутая тем, как Рей отвечал на вопросы мальчика. Он был бы прекрасным старшим братом, с горечью поняла она.

Когда Рей предложил обучить Снорри фехтованию, Виг фыркнул:

— Ни один истинный северянин не предпочтет длинный меч двуручной секире в бою.

— Тише, бьяни, — одернула его Гида.

Вскоре Гида и ее семейство начали одеваться, чтобы вернуться на ферму. Гида сообщила Рею, что их дом теперь полон припасов: яблок, моркови, твердого сыра, коры роа, буханки хлеба и небольшого запаса зерна. Остатки ужина убрали в холодное хранилище под половицами. Свежие дрова сложили на крыльце, а сено в стойлах. В шкафу для них оставили одежду: льняные и шерстяные туники, штаны и обмотки для ног, а для Силлы плотный плащ с меховой подкладкой.

— Для ее южной крови, — громко объявил Виг, словно знал, что она все слышит.

Когда дверь дома-щита заскрипела, открываясь, Рей прочистил горло.

— Если вам понадобятся люди для поисков, я хочу, чтобы вы меня позвали.

— Так и сделаю, — ответила Гида с улыбкой.

Дверь с тихим щелчком закрылась, и Силла выдохнула. Она выждала несколько минут, затем накинула мех на плечи и вышла за занавеску.

— Что это было? — спросил Рей.

Она запнулась, увидев, что он застегивает пряжки своего боевого камзола.

— Я была не в настроении принимать гостей, — солгала она. — Что ты… — Сердце заколотилось, когда она поняла. — Ты собираешься искать его. Того мальчика.

Рей лишь хмыкнул, не глядя ей в глаза. Силла встала, мех упал на пол.

— Я тоже пойду.

Его взгляд скользнул к ней, Взор Секиры впился в ее кожу.

— Ты никуда не пойдешь.

— Я хочу помочь!

— Нет, — холодно ответил он. — Это слишком опасно для тебя.

— То есть, — выпалила она, — ты можешь покинуть дом, а я нет. Я правильно понимаю?

К ее стыду, глаза защипало от слез. Он оставляет ее одну, отправляется в неизвестность искать пропавшего мальчика. А если он не вернется? А если кто-то найдет ее здесь, одну? Прошлая ночь была мучением. Она лежала без сна в пустом доме-щите, гадая, не бросил ли он ее навсегда.

Отвернувшись, Рей натянул перчатки из волчьей шкуры.

— Я могу о себе позаботиться. Ты — нет.

Руки Силлы дрожали, но голос каким-то чудом оставался ровным.

— Темнеет. Какие у тебя шансы, если десятки других уже потерпели неудачу…

— Я должен попытаться, — резко бросил он, затем вздохнул. Накинув плащ с меховой отделкой, он закрепил его бронзовой застежкой. Рей глубоко вдохнул: — Я вернусь поздно. О том, что ты здесь, знает только семья Вига, а рисунки на бересте доходят сюда не так быстро. С защитными рунами ты будешь в безопасности.

Силла обессиленно опустилась на скамью:

— А ты? — спросила она. — Кто присмотрит за тобой, Рей? Кто защитит тебя?

Она почувствовала его удивление через всю комнату. Почувствовала, как он подбирает слова.

— Я сам о себе забочусь, — наконец сказал он.

Затем дверь со скрипом закрылась, и Силла осталась в доме одна, уже вторую ночь подряд.

***

Было уже почти утро, когда Рей наконец вернулся. Конечности ныли после подъемов по крутым склонам, холод глубоко проник в кости. Он искал в темноте несколько часов.

Рей проверил все укрытия своего детства, пещеру, вырубленную в скале по другую сторону озера Каласгард, и долину, где они с Кристьяном часами катались на санях. Но следов мальчика не было. Ни отпечатков. Ни клочков ткани. Ни сломанных веток или примятой травы. Когда небо стало светлеть, а веки потяжелели, словно валуны, Рей был вынужден отступить.

Он вновь возвращался в дом-щит с чувством вины. Он оставил Силлу одну на всю ночь уже во второй раз. Достаточно ли ей тепло? Удалось ли ей быстро уснуть? Широко зевнув, Рей толкнул дверь дома-щита.

Он не был готов к темной фигуре, рванувшей на него из тени. Когда она врезалась в его плечо и заставила пошатнуться, сработали инстинкты воина. Он выпрямился как раз вовремя, чтобы блокировать удар, перехватил запястье противника и вжал его в стену. Прижав предплечье к горлу нападавшего, Рей удерживал его на месте.

— Силла, — пробормотал он, убирая руку с ее горла. — Что… ты…

Тяжело дыша, она подняла на него широко раскрытые темные глаза. Вечное блядское пекло, женщина была в ужасе.

— Рей, — дрожащим голосом произнесла она. — Это ты.

— Что случилось? — спросил Рей, вглядываясь в ее лицо в поисках следов ран. — Ты не ранена?

— Я подумала… — начала она срывающимся голосом, — я подумала, что это злоумышленник.

— Это я, — мягко сказал Рей. Боги, какой же он болван. Ему не следовало оставлять ее одну, особенно после всего, что она пережила. — Здесь ты в безопасности.

— О, — произнесла она тонким, хрупким голосом. — Ты нашел его?

Рей покачал головой, печаль сдавила грудь. Он знал, что вряд ли найдет мальчика, но обязан был попытаться. Когда Силла всхлипнула, он прижал ее к себе, отчаянно пытаясь утешить. Перед глазами поплыли красные пятна. Это он виноват. Он довел ее до слез. И чувствовал себя самой последней задницей во всем королевстве.

Медленно он провел ее через темноту дома и усадил на скамью. Огонь прогорел до углей, но Рей не хотел отпускать ее, чтобы разжечь его. Пока она рыдала у него на груди, ее пальцы скользили по короткому колючему участку волос, и Рей начал понимать.

Копа оставила синяки на коже Силлы и невидимые шрамы на ее душе. Джонас. Клитенары. Каждый воин, которого королева послала за ней. В этот миг Рей хотел выследить их всех и разорвать на кусочки.

— Ты в безопасности, — повторил он, проклиная себя за такую жалкую фразу. Медленно Рей притянул Силлу в изгиб между плечом и рукой. Затаив дыхание, он ждал, что она отстранится. Но она лишь прильнула к нему, мягкая и такая теплая. Сердце забилось сильнее от ее близости, и стены окружающие его рассыпались в пепел.

— П-правда? — выдавила она. — Кажется, это лишь вопрос времени, прежде чем я снова буду вынуждена бежать. Прежде чем кто-то еще попытается причинить мне вред …

— Никто не знает…

— Это пока, — сказала она дрожащим, срывающимся голосом. — Я знаю, ты доверяешь Вигу и Рунни, но я их не знаю. И кроме того, Джонас показал, как быстро человек может измениться.

Биение его сердца переросло в громовой раскат ярости, сотрясающий грудь.

— Он совершил мерзкий, отвратительный поступок. Он предал «Кровавую Секиру», но тебя… тебя он предал наихудшим образом.

Силла ничего не сказала, и Рей продолжил:

— Ты можешь доверять мне. — Он тихо выругался. Ее тело дрожало, словно после битвы. — Прости, что оставил тебя одну.

Она опустила голову ему на грудь с такой доверительной нежностью, что Рей решил, будто сердце сейчас вырвется из груди. Росток доверия вновь тянулся к свету, и на этот раз он не растопчет его. Он будет лелеять эту драгоценность, пока она не окрепнет. Рей скользнул рукой вниз по ее спине и притянул ближе.

— Не извиняйся, — сказала она, прямо ему в грудь. — Конечно, ты пошел искать Вали. Я не могла перестать думать о нем. Он такой юный. — Она помолчала. — Мне не следовало вести себя как ребенок. Я не знала этого, но, кажется, я не люблю оставаться одна.

Рей осторожно и нежно погладил ее волосы, ожидая, что она отстранится. Вместо этого она закрыла глаза. Выдохнув, он провел пальцами по кудрям, которые так долго его дразнили.

— Ты… не знала?

— Я никогда не чувствовала себя одинокой.

Рей нахмурился.

— Никогда?

— Всю жизнь у меня был отец. После его смерти я была одна в Искривленном Сосновом Лесу, но я… — Она глубоко вдохнула. — Ты подумаешь, что я сумасшедшая.

— Вряд ли, — он очертил контур ее локона кончиками пальцев.

Она помедлила.

— Я видела призрачные видения. Маленькую светловолосую девочку, в которой лишь недавно узнала Сагу, какой я ее помнила. Она… — Силла вздрогнула. — Она была моей постоянной спутницей.

Его желудок словно наполнился камнями.

— Листья шкульда, — пробормотал он. — У Кристьяна тоже были видения, и он часами разговаривал с давно умершими родителями.

Силла кивнула.

— Она приходила и уходила, но все же была самой постоянной вещью в моей жизни. Так что, видишь, я никогда по-настоящему не была одна.

— Я всегда был один, — неожиданно для себя произнес Рей.

Силла отстранилась. Румянец залил ее щеки, словно она внезапно осознала, насколько близко они оказались. Она отодвинулась на несколько дюймов, и, хотя Рей понимал, что должен почувствовать облегчение, он ощутил потерю ее прикосновения как боль.

— Прости, — сказала она, прядь волос упала ей на лоб. — За то, что напала на тебя. И за то, что расплакалась у тебя на плече.

— Тебе не за что извиняться, — сказал Рей, изо всех сил стараясь не потянуться к завитку волос, не распрямить его, чтобы он потом снова подпрыгнул.

Она посмотрела на него, нахмурившись.

— Ты правда всегда был один?

— Не с «Кровавой Секирой». Но между заданиями, особенно после того, как мой брат… — Он не смог закончить фразу. Это было слишком свежо, слишком болезненно. Рассказать о смерти Кристьяна значило пережить ее еще раз. Проще быть одиноким волком. Проще никого не подпускать.

— Мне не нравится быть одной, — призналась Силла. Она попыталась убрать прядь, но та снова упала ей на лоб.

— Привыкнешь, — сказал Рей, глядя на локон.

Силла глубоко вздохнула.

— Мое поведение отвратительно. Я сама себя не узнаю.

Он покачал головой.

— Мне не стоило оставлять тебя одну.

Они смотрели друг на друга, и в воздухе повисла новая, непривычная неловкость. Рею это совсем не нравилось. Ему хотелось снова притянуть Силлу к себе. Обнять, пока все ее страхи не растают.

Силла встала, подавляя зевок.

— Теперь, когда я знаю, что ты в безопасности, возможно, мне удастся уснуть. — Она замялась. — Спокойной ночи, Рей.

— Спокойной ночи, Силла.

Когда она скрылась за занавеской, Рей уставился на оранжевые угли в очаге. Видеть то насколько сломлена женщина, которая бесстрашно противостояла «Кровавой Секире», всколыхнуло что-то внутри него. Рей попытался представить, через что она сейчас проходит, одинокая, растерянная, преследуемая призраками. Может, он и одинокий волк, но Силле сейчас нужна стая.

С тяжелым вздохом Рей подбросил в огонь еще одно полено.