В этой главе мы сосредоточились на втором из четырех наших основных метаэтических подходов — нонатурализме. В первую очередь это концепция, относящаяся к метафизике морали. Согласно ей, этические факты действительно являются частью реальности. Именно это делает её одной из версий реализма. Отличительной же чертой её как ненатуралистической формы реализма является то, что, с её точки зрения, подобные факты автономны от естественных (а также сверхъестественных) фактов. Общепринятого определения того, что именно считать естественным фактом, не существует, однако несколько пересекающихся концепций, связанных с наукой и объяснениями через законы природы, дают некоторое представление о том, что именно отрицают сторонники нонатурализма, заявляя, что этические факты не являются естественными.

Эта идея имеет следствия для эпистемологии. По меньшей мере, сторонники нонатурализма, по-видимому, не могут утверждать, будто мы приобретаем этические знания точно так же, как познаем окружающий нас естественный мир. Многие сторонники нонатурализма постулируют способность к моральной интуиции в качестве особого способа познания этических фактов, понимаемых в духе нонатурализма.

Нонатурализм также имеет следствия для философии языка. Рассматривая этический дискурс как репрезентативный, сторонники нонатурализма разделяют преимущество, которым обладают этические натуралисты перед экспрессивистами: простое объяснение того, почему этический язык с точки зрения его семантики, по-видимому, органично интегрируется с другими репрезентативными областями дискурса. (Однако вопрос о том, насколько далеко заходит эта интеграция, остается спорным, поскольку предложения о том, что должно иметь место, явно отличаются с лингвистической точки зрения от утверждений о том, что есть на самом деле. А закон Юма указывает на то, что они также играют разную роль в рассуждениях.)

Это связано со взглядами сторонников нонатурализма в философии сознания на моральную психологию и теорию действия. Здесь сторонников нонатурализма следует классифицировать как ^{когнитивистов}, поскольку они считают, что наши этические суждения представляют собой убеждения в фактах (определенного рода), а не к ментальным состояниям с направлением соответствия миру по типу желаний.

Основные аргументы в пользу нонатурализма исходят из:

идеи о том, что он должен быть позицией по умолчанию

идеи о том, что этические факты просто слишком сильно отличаются от других видов фактов

определенной интерпретации закона Юма («из „есть“ не следует „должно“»)

развития идеи Мура о том, что всегда существует разрыв между любой совокупностью этических фактов и естественными фактами, которые могут быть предложены в качестве редукции этих фактов

кажущейся незаменимости нормативных убеждений в практических рассуждениях о том, как поступить

Основные аргументы против нонатурализма исходят из:

глубокой приверженности натуралистической картине мира

возражений против его эпистемологии морали

супервентности морального на внеморальном, которую сторонникам нонатурализма трудно объяснить

того, как метафизика морали в нонатурализме затрудняет согласование различных интерналистских интуиций в моральной психологии и теории действия

Как и в случае со всеми концепциями, которые мы будем обсуждать в этой книге, изложение здесь неизбежно кратко и лишь скользит по поверхности философских дебатов, которые велись и могут вестись вокруг нонатурализма. Тем не менее мы узнали достаточно о нонатурализме, чтобы подготовить почву для сравнительного теоретического анализа издержек и выгод, который мы проведем в главе 6.