Глава 12

Брачный подъем оказался не таким приятным, как вечер. Выяснилось, что Аберг терпеть не может опаздывать, а не опаздывает он потому что встаёт запредельно рано. Я решила доказать, что тоже могу быть с утра по-армейски бодрой, но умудрилась грохнуться в ванной, уронить учебники на пол, а потом чуть не осталась без скальпа, напортачила с бытовой причесочной руной. Косички она мне завязала так туго, что я могла только сидеть и улыбаться.

Хорошо хоть Картас сразу вник в суть проблемы и спас меня от быстрой прически: косы расплел, волосы расчесал и даже умудрился заплести косу.

Я сидела за своим письменным столом, который успела приспособить и под туалетный столик. Хотя я не догадалась захватить из комнаты косметичку, Картас предусмотрел такие мелочи, и в ванной комнате я нашла настольное зеркало, расчёску, ленты и шпильки.

— У тебя чудесные волосы, Аманда.

— Помнится, ты предлагал мне побриться налысо, когда я не успевала на построение в твоём гарнизоне.

— Я не тебе конкретно это предлагал. Вас там несколько длинноволосых и жаждущих служить было.

— Мне казалось, что все твои придирки направлены исключительно на меня.

— И ты была права. Придирался я исключительно к тебе, а злился на себя. На то, что позволил этому фарсу зайти так далеко.

— Хотел избавиться от неугодной жены? — спросила я, хотя и знала, каким будет ответ.

— Хотел избавиться от проблемного кадета-ополченца. Ты не просто меня отвлекала и мешала выполнять привычную работу. Ты сводила меня с ума.

— А теперь? Не отвлекаю? — с улыбкой спросила я, застегивая пуговицы на черной блузке.

Юбку выбрала тоже черную, а сверху уже надела темно-синий жакет адептки Агревуда. Пока меня не было, всем адептам пошили новую форму. Официальный цвет откопали в архивных документах. Я думала, что в Агревуде раньше носили серое, а выяснилось, что главный цвет академии синий, причем оттенок не регламентировался. И это зря. Будь моя жизнь хоть чуточку скучнее, я бы обязательно этим воспользовалась.

Сейчас же мне было не до детских провокаций. Любовь к Картасу помогла мне повзрослеть.

— Теперь я знаю, что за все вольные и невольные нервные моменты я вправе получить компенсацию.

Картас навис надо мной, опершись руками о письменный стол. Я приподняла подбородок, и наши губы встретились в нежном поцелуе.

— Не опоздай на построение. Если хочешь, могу переместить тебя в административный корпус порталом.

Ага. И кто-то обязательно отметит, откуда я выхожу, и заявит о моих привилегиях. Нет уж!

— Сама добегу. Мне ещё нужно в комнату заскочить, взять кое-что для занятий.

— Ладно. Если нужно что-нибудь перенести…

— Я сама, но спасибо за помощь.

Я улыбнулась мужу, но почувствовала, что улыбка вышла натянутой. Ничего. Со временем станет легче. Наверное.

Мне в самом деле пришлось забежать к себе за тетрадями и справочником. Сначала я думала сложить все необходимое для учебы в коробки, попросить ребят помочь и перетащить в дом Аберга за один заход, а потом решила, что лучше уж как-нибудь потихоньку перенесу на себе по мере необходимости.

В коридоре столкнулась с Селиной и ее свитой. Заклятая подруга прошла мимо, задрав нос. Неужели угомонится?

Возле моей двери для разнообразия не было магических сюрпризов, хотя времени у Селины для их установки была тьма. Считай весь вечер, ночь и утро. Но я спокойно зашла в комнату, взяла то, что мне было нужно, и отправилась на построение, где Аберг традиционно сообщал все важные новости в лучших традициях военного гарнизона. С построения обычно все разбредались завтракать. Собственно, эта немаловажная деталь и помогала адептам соблюдать дисциплину.

— Не понимаю, как лорд Аберг мог жениться на Аманде!

Язвительное фырканье донеслось до меня из-за кустов, голос был Селины. Скорее всего, она просто поджидала меня в засаде. В школьные годы я бы затаилась и позволила бы Селине и ее прихвостням сцедить яд. Точнее, тогда я даже не понимала, что Селина четко знала, что я подслушивала, и высказывала то, что не отваживалась сказать мне в лицо.

Сейчас я не стала изображать несчастную статую, а спокойно обошла кусты:

— Опоздать на построение не боитесь? Мне Аберг опоздание простит, а вот вы можете остаться без завтрака.

Подруги Селины вскочили с лавочки, рядом я заметила догорающую следящую руну. Значит, не ошиблась. Темные леди задействовали артефакт, который предупредил их о моем приближении.

— Считаешь, что вознеслась высоко и можешь праздновать победу? — точеное личико Селины исказилось от злобы. — Рано радуешься. Светлый двор никогда не примет такую, как ты!

— А что похоже, что мне это нужно? И потом, сомневаюсь, что светлый двор захочет видеть у себя личного артефактора темной королевы Катарины.

Тут я поправила на шее медальон, заставив девушек поперхнуться воздухом.

— Но ты же только первокурсница! — воскликнула Уна. — Какой из тебя личный королевский артефактор!

— Очень одаренный. Темная королева знает, что после получения диплома я буду востребована. Вот и забронировала заранее.

— Пф! Успешной, состоявшейся в браке леди не нужно работать, — не унималась Селина.

— Придворная должность — не работа, а привилегия. Девочки, если вам когда-нибудь понадобится протекция при дворе — обращайтесь, — я улыбнулась подругам Селины. — Я, как никто другой, знаю, как бывает некомфортно, когда плохо ориентируешься на новом месте.

Собственно после этого Селина и осталась сидеть на лавочке в одиночестве, а я в окружении девчонок отправилась на построение, где тоже активно обсуждалась моя нескромная персона.

— Да не спал я с ней! Мы даже не тискались!

— А кто говорил, что она к тебе по ночам приходила? — въедливо вопрошал Кевин.

Нашел же место! И время!

На площадке перед административным корпусом правильным квадратом стояли адепты четырех лет обучения. Пятый курс был традиционной «крышей» нашего строевого домика. Нынче изрядно обгрызанной и покосившейся, потому что с пятого курса уже отсеялось по собственному желанию больше трети адептов.

Шеренга четвертого курса выглядела солиднее, но я не сомневалась, что после годовых экзаменов кто-то может счесть, что ему достаточно бумаги об ускоренной подготовке вместо полноценного диплома, который, по слухам, ещё надо было подтвердить рейдовой практикой.

И хорошо, если всего лишь нечисть или нежить гонять отправят. Пока же одногруппники Кевина были бодры и до неприличия жизнерадостны и все так же обсуждали мою персону.

— Это были сны. Эротические. Смотреть сны не запрещено ни законом, ни уставом.

— Забавно! — не унимался Кевин. — Помнится, не только ты хвастался тем, что Аманда…

— Да заткнись ты… — зашипели на него товарищи.

— Не было у нас с ней ничего.

— И вообще, она невинная замуж выходила.

— Эм… Так она использовала магию на практиках, — въедливо напомнил Кевин. — Все видели, что она распечатана.

— Артефакты она, как последняя ведьма использовала. Зелья пила. Надеюсь, наш ректор сможет ей втолковать, что все это опасно для здоровья.

— Заботливые какие, — не выдержала я.

Могла бы раньше обозначить свое появление, опять же другие темные леди рядом топтались и молча офигевали и от разговора, и от того, куда он повернул, и от темы как таковой. Да, в высшем обществе обсуждать леди всем строем было крайне неприлично.

— О! Аманда! Поздравляю с эффектным возвращением, — широко улыбнулся, ничуть не растерявшийся Кевин. — Ходили слухи, что ты умерла возле Светлых горок. А ты, оказывается, свадебные каникулы себе устроила.

— Ничто так не радует во время учебы, как внеплановые каникулы. Кстати, мне скоро в Пресветлый дворец ехать, опять буду халявить.

— Это ты зря. Старые навыки, как и связи нужно поддерживать. Иначе заржавеют и рассыпятся трухой.

Да знаю я!

Сама понимала, что сегодня мне непременно нужно побывать у Флавуса, иначе торговец обидится. И приспичило же Абергу купить тот канцелярский набор именно у Флавуса. Вроде бы и мелочь, а таким образом он сообщил торговцу, что я вернулась.

А в гости так и не зашла.

Ничего, сегодня наверстаю упущенное. Хороших партнеров нужно беречь пуще раритетных артефактов.

К шеренге первого курса я успела за мгновение, как прозвучал гонг и из корпуса показались преподаватели. Картас не мучил весь преподавательский состав и не заставлять всех являть свои сонные персоны адептам ещё до завтрака. Так что сейчас возле Аберга находились самые значимые наставники академии Агревуд. Те самые, на кого он, как ректор, сделал ставку.

Магистр Эланс, светлый рунист и потомок элементалей воздушно-водных стихий. Она прекрасно работала при прежнем ректоре, как маг-стихийник, смогла доказать свою пользу и Абергу.

Новая глава лазарета — госпожа Силари. Темная жрица не только следила за самочувствием адептов, но и отслеживала их реальный магический потенциал. А ещё эта темная не брала взятки. Сама я ей ничего не предлагала, но была наслышана о тех, кто с треском провалил свои попытки.

Я ожидала, что Дакхар тоже будет здесь, но не думала, что наглый темный настолько хорошо влезет в шкуру преподавателя. Свою вальяжную наглость он спрятал туда же, куда засунул рога с крыльями. За строгим темно-серым костюмом можно было с трудом угадать дикаря, что ещё недавно рассекал по лесам Гиблой долины в одной лишь набедренной повязке.

На утренних построениях ректора Кирка сопровождали пара-тройка наставников, причем их комбинация часто менялась. Подозреваю, что ректор составлял график. А еще он любил отменять построения, о чем любезно сообщало магическое оповещение.

При Аберге такой халявы не предвиделось. С другой стороны, хорошо узнавать новости перед всем строем, а не толпиться возле информационного стенда, стараясь выхватить крупицы информации, сканируя толпу прослушками. А с другой, когда мне вообще своими делами заниматься? Если с утра у меня построение и учеба под присмотром мужа, а после учебы собственно сам муж, который даже работать собирался со мной в одной комнате!

— Адепты Агревуда, до меня дошли слухи, что многие из вас переживают, что дальнейшее продолжение учебы в Агревуде будет сочетаться с обязательным прохождением испытаний в особо опасных местах Дельтрана. Напоминаю, что главная задача этой академии — воспитание как будущих защитников, так и магов, способных найти свой путь на гражданской службе. Чтобы стать хорошим магом не обязательно проходить смертельно опасные испытания. Они будут не для всех. Адепты, которые сочтут, что готовы ступить в Гиблую долину, будут сначала подвергнуты особым тренировкам под руководством нашего нового преподавателя темной магии Дакхара Райна.

Райн Младший сделал полшага вперед и кивнул, по рядам адепток прокатилась слаженная волна охов и вздохов, но Аберг даже бровью не повел, а представил госпожу Силари:

— Почти все из вас прошли осмотр у новой главы лазарета. Однако кое-кто продолжает избегать замеров магии. Поверьте, это измерения в ваших же интересах и нужны, чтобы скорректировать учебную программу. Маги со средним потенциалом не будут допускаться до опасных выездных практик. В Агревуде обязательно придумают, чем их заменить…

И снова по рядам адептом прокатилась волна шепота. Все-таки дисциплина никогда не была сильной стороной адептов Агревуда. На гарнизонных построениях мы даже дышали тихо и незаметно, а уж об обсуждении сказанного с соседом и речи не могло быть. Впрочем, как я видела, Аберга это совершенно не раздражало.

Новый ректор Агревуда не был армейским самодуром с неограниченными полномочиями. Кроме того, Картас оказался чутким наставником и мог направлять адептов. С сегодняшнего построения народ побрел в столовую задумчивый. Особенно было о чем поразмыслить старшекурсникам.

Я хоть и была всего лишь на первым, тоже целый день провела, витая в своих мыслях, из-за чего схлопотала замечание на истории, когда не смогла ответить на вопрос, а на теории создания рун случайно создала руну магией, вместо того чтобы выписать символ в тетради. Наставник счел, что я нарочно хвастаюсь своими возможностями, и устроил обидную выволочку, показавшую и мне, и одногруппникам, что поблажек мне никто делать не станет.

Картас предупреждал, что Абриэль присоединится к моим занятиям у Дакхара Райна, но я никак не ожидала, что подруга будет ждать меня у двери аудитории. С теории рун я вышла последняя, даже Эрн куда-то подевался.

— А что это жених не уделяет внимание своей леди?

— У Эрна тоже тренировка. Он пошел к мастеру Хорну.

— Тренировка с теоретиком светлой магии? Это шутка? Чему Хорн может научить…

— Темного, Аманда. Темного, который долгие годы считал себя просто огненным магом с другой стороны Дельтрана. Ты знаешь, что Хорн был в особом отряде ловцов? Они выслеживали сорвавшихся светлых и нарушителей границы.

— Потрясающе. Всю жизнь мечтала узнать, что мой наставник светлой магии когда-то пытал до смерти шпионов из темных земель.

— Вряд ли все было так жестоко… — пробормотала Абриэль.

Да, маленький бестиолог из Гиблой долины в вопросах веры в людей, была истинной принцессой. Хорошо, что я буду рядом с ней в светлом серпентарии под названием Пресветлый дворец.

— Как ты думаешь, Аманда, нас попытаются убить? — спросила она, пока мы шли по парковой дорожке к тренировочной площадке.

— Нам попытаются навредить. Причем так, чтобы это максимально ударило как по репутации Картаса, так и по отношениям герцогства и Светлого двора. Знаешь, я даже не уверена, что наш главный противник — твоя тетка светлая королева.

А ведь странно…

Эта леди наметила Картаса в наследники, совершенно сбросив линию Обер-Райнов со счетов. Конечно, она тогда не знала о существовании Абриэль. Если убедить светлую королеву, что из Абриэль выйдет отличная замена…

Нет, глупо. Зачем это Абриэль? Она выйдет замуж за Эрна и останется с ним в герцогстве рядом с приемной семьей Райнов из Гиблой долины. Светлые ей нужны, как корове бычий цепень.

— И чего же нам, по-твоему, опасаться? — Абриэль изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но я видела, что она напряжена.

В отличие от меня, ждущей знакомства с клубком светлых гадюк, Абриэль предстояла встреча с отцом и матерью, скрывших ее рождение от светлого двора. Поначалу я не понимала, почему Абриэль тянет со знакомством, а потом она обмолвилась, что таков был приказ королевы. Правительница светлых была готова помиловать мятежную принцессу, маму Абриэль, если их встреча матери и дочери произойдет «как должно».

Из возвращения Абриэль собирались устроить целое представление, которое должно будет повысить популярность правящей ветви. Или доказать ее жизнеспособность.

— Чего нам ждать? Ловушек. Прямого нападения не должно быть… — задумчиво произнесла я и…

Осознала, что не могу пошевелиться!

Ноги просто приросли к дорожке. Абриэль тоже попалась, но менее удачно, она как раз делала шаг и чуть было не пропахала землю носом.

Мое лассо, созданное из тьмы, обвило ее талию быстрее, чем я сообразила, что творю. Абриэль тихо вскрикнула. Моя тьма ей сама по себе была неприятна. Вдобавок я не рассчитала захват.

— Ну ты даёшь. Да меня словно морской медузник ужалил! — Абриэль принялась растирать бок.

Я же уставилась под ноги, пытаясь определить, во что мы вляпались. Лёгкая темная дымка, появившаяся в воздухе, не оставила иных вариантов.

— Темная ловушка! — я в изумлении прислушалась к своим ощущениям.

Абриэль была ещё точнее, чем я:

— Дакхар! Зараза! Какого светлого⁈

— Неправильно ты, принцесса, ругаешься. Светлым положено проклинать тьму.

Мы только услышали голос Дакхара, но не увидели его самого. Предусмотрительный гад понимал, что стоит ему показаться, как я тут же прикажу своей тьме его атаковать. Да, пиетета перед наставником, напавшим на территории академии ещё до тренировки, у меня не было.

Если кратко, то я искренне считала, что Райн Младший совсем светлые и темные берега попутал.

— Тренировочная площадка начинается дальше. Могу подарить карту Агревуда!

Я все же не выдержала после того как, убедилась, что все ещё не могу отлепить ступни от дорожки.

— Пресветлый дворец для вас начинается через шесть дней. И там всем будет плевать, успели ли вы добраться до дуэльного круга или вас можно прикопать под ближайшим розовым кустом.

— Глупость! — Абриэль принялась озираться, но голос Дакхара постоянно менял направление.

Он то раздавался позади нас, то смещался вправо. Темный явно знал возможности Абриэль и не хотел попасть под справедливую раздачу от любимой сестры.

Я на любимую сестру не тянула, но жажда справедливости у меня была в крови. Конечно, я очень часто путала «справедливость» и «возмездие». Но могут же у темной леди быть свои маленькие темнющие недостатки?

Поэтому я просто позвала Змеюки и попросила ее взять след, оставленный магией Дакхара. Его ловушка мало того, чтобы безупречна, она ещё и продержаться должна была долго. Абриэль так вообще простонала, что мы тут пару часов будем памятники изображать и хорошо, если нас никто в таком состоянии не заметит. Поэтому подруга и захотела прикрыть нас магией…

Я попросила ее немного подождать.

Змеюкис явилась вскоре после ухода Дакхара, сама определила место плетения рун и улеглась поверх магической печати, нагло выкачивая из нее магию. Обожралась так, что сама подросла: стала и шире, и длиннее. Такая розовая колбаса уже на дамский поясок не походила, скорее это был шарф…

И он продолжал увеличиваться, напитываться тьмой. Тьма была чужая, что особенно приятно. И странно. Получалось так, что Змеюкис могла питаться тьмой. Расшатав всю конструкцию, она приподнялась на хвосте, что-то прошипела мне в лицо, не иначе как пообещала, что все будет исполнено в лучшем виде и в змеиных традициях, после чего деловито поползла туда, где должен был находиться Дакхар.

— Слушай, мой брат — один из лучших охотников на темных тварей. Он может ударить по твоему фамильяру без предупреждения, — осторожно заметила Абриэль, помогая мне рвать сети ловушки, прилипившие наши ноги к земле.

— Змеюкис — истинное создание тьмы. Она на многое способна, — зловеще прошептала я.

Уточнять, что позволила Змеюкис присосаться к моему источнику, не стала. Абриэль, хоть и была бестиологом, такую беспечность могла и не одобрить.

— Кажется, я скоро смогу поднять ногу, — пропыхтела подруга, старательно разрушая ловушку своей светлой магией.

Я била темной, поэтому на контрасте чары распадались быстрее. И всё-таки Дакхар был силен. Наверное, самый сильный темный, которого я встречала по эту сторону барьера. После герцога Авердана, разумеется.

— Абриэль, я слышала, твои браться водят магов в Гиблую долины для активации дара.

— Угу. Кто может, тот активирует…

— Во время охоты на дар?

— Ой, да это просто название такое. Никто дар в Гиблой долине не добывает. На самом деле у нас не так уж и много свободной магии.

— Почему это? Это же территория тьмы. Можешь сказать, одно из ее сосредоточий.

— Темных мало в долине, Абриэль. Род Районов вымирает. Мои братья, конечно, красавцы, но жен им в долине не найти. А никто по своей воле в нее не сунется. Вот и водят группы адептов, в надежде, что в отряде будут симпатичные девчонки…

— Эм… А я думала, Райны выполняют приказ тьмы.

— Тьме на всех плевать. Свое она в любом случае получит. Не будет новых магов, будут новые звери…

— Как это? Стой! Что ты сейчас сказала?

Абриэль заметно смутилась.

— Я не вправе обсуждать Гиблую долину. Моя наставница утверждала, что тьма способна подслушивать разговоры смертных.

Или ты просто не хочешь обсуждать братьев. Ладно. Имеешь право.

Когда ловушка окончательно развеялась, и мы снова смогли двигаться, то еще некоторое время расхаживались, возвращая ногам легкость. Неприятное онемение, вызванное воздействием темной магии, окончательно определило мой выбор.

Если наставник Райн жаждет тренировать меня с Абриэль в стрессовых условиях, я ему этот стресс обеспечу без проблем.

— Абриэль, хочешь прогуляться в город?

— А тренировка? Разве нам не нужно идти на полигон?

Я коварно улыбнулась.

— Сомневаюсь, что твой брат сейчас в состоянии проводить для нас тренировку.

Змеюкис всегда была рада устроить кому-нибудь пакость, но я чувствовала, что змейка держит себя в руках, чтобы я ее не отослала обратно в Заповедник. Зато в отношении создателя ловушки я позволила ей ни в чем себя не ограничиваться. Мне был нанесен вред, я дала команду «Фас!».

Лишь бы моя вредная и очень инициативная не пострадала.

Аберг

— За сколько справились?

Светлый ректор академии Агревуд провожал одобрительным взглядом девичьи фигуры. Конечно, эти фигуры сейчас нагло крутили ему фиги, потому что шагали не туда, где должно было бы проходить их занятие. Вместо этого девушки уверенно направлялись к служебному выходу из академии. Адептов через него вообще не пропускали, вот только его умная жена сейчас находилась в компании той, кому полагался особый артефактный браслет, отпирающий многие двери, калитки и проходы Агревуда.

И не уволишь же…

— Двадцать минут. Талантливые леди, — процедил сквозь зубы наставник темной магии Дакхар Райн, мучительно пытающийся вывести из своей ноги яд темной твари.

По словам Дакхара, гадина прокусила даже сапог, когда он неосмотрительно сбил магией бросившуюся ему под ноги змеищу. Не атакуй Дакхар Змеюкис, отделался бы лёгким испугом и не менее лёгким падением. Кусать и впрыскивать яд розовая гадина не стала бы.

Аберг с осуждением посмотрел на змейку. Змеюкис с такой обидой таращилась на него сквозь прутья магической клетки, словно он предал ее глубочайшее доверие.

— Считай, я тебя спас от дальнейшей унизительной драки. Как вообще его можно было кусать? Вдруг он ноги не моет?

Змеюкис сделала вид, что ничего не поняла, но Аберг был уверен, что змея была разумной.

— Что?.. — лицо темного удивлённо вытянулось. — Ты ещё ей и сочувствуешь?

— Держи исцеляющую руну и не отвлекайся, — рявкнул на него Аберг.

Будь Райн Младший обычным темным, он бы просто отправил его в лазарет и сдал для исцеления Силари. Темного из Гиблой долины, эта жрица полечила бы с большим удовольствием.

Заодно изучила бы как очень редкий образец, попавший в ее цепкие, нежные руки.

Аберг понимал, что обратно своего преподавателя получил бы только через несколько дней. И это когда до праздника Распускающегося Белого лотоса оставалось меньше недели.

У Дакхара было всего несколько дней, чтобы подготовить Аманду. Аберг рассчитывал, что темный научит жену не только распознавать чужие сети и ловушки, но и реагировать на них с достоинством и хладнокровием. Потому что, если змейка Аманды начнет кусать всех подряд, ничего хорошего из этого не выйдет.

Дакхар пообещал сделать все, чтобы Аманда и Абриэль отправились к светлым с полным пониманием, что их ждёт. Пока же понимание активно прокачивал лишь сам Дакхар. Например, он осознал, что его щиты не безупречны, как и не бесконечны ресурсы организма. И пусть темный обладал природным иммунитетом ко многим ядам, укус Змеюкис на него подействовал если не убойно, то максимально неприятно.

Абриэль Обер-Райн тоже была проблемой.

Светлую принцессу следовало, как можно скорее, зачислить на первый курс вольной слушательницей. Так она сможет работать в Заповеднике, но в то же время будет прикреплена к академии. И защита ей будет положена, как и любой другой адептке.

Аберг не представлял, какие планы у родителей Абриэль, но знал, как быстро в светлых землях устраиваются браки. Если Абриэль будет связана с Агревудом, не как наемный бестиолог, а как адептка, это даст Абергу право вмешаться, если родные Абриэль возомнят, что после обретения дочери они имеют право решать ее судьбу.

Светлые принцессы в Дельтране ценились на вес золота, потому что могли дать жизнь сильным магам. Вот только зачать удавалось сейчас немногим. Её Величество Илия Обер не стала исключением. Тридцать лет брака, и ни одной беременности, даже выкидышей не было. Аберг знал об этом точно, потому что принимал участие в расследовании. Отчаявшись, Илия призвала его, как светлого карателя, чтобы он выявил возможные следы порчи или проклятия. Но загвоздка была в том, что королева была абсолютно здорова, ее магия была в самом расцвете, супруг тоже ущербным не казался. И все-таки передача трона была под угрозой.

Если королева простит Абергу его своеволие, то может вцепиться в Абриэль. По-хорошему ей и Эрну давно следовало вступить в тайный брак, но тут мальчишка уперся, как баран. Возомнил, что его принцесса достойна королевской свадьбы.

Принц недоделанный!

Впрочем, Эрн Авердан в самом деле вырос при королевском дворе. А Абриэль хоть и провела всю жизнь в Гиблой долине, обладала высоким статусом. Обучение венценосных особ обязательно поднимет престиж Агревуда. Точнее, выровняет, когда светлые осознают, что эта академия больше не будет прикрывать чужие проблемы с магией.