Глава 11

— Благодарю вас, господин Хорн. Я ценю вашу заботу об Агревуде и нашей семье в частности. Надеюсь, Агревуд сможет стать для вас и домом, и любимым местом работы.

«А если вы его не полюбите, никто вас насильно держать не будет…» — мысленно добавила я.

Да, Картас Аберг не только носил белое. Он также уважал прямоту и честность.

* * *

— Добрый вечер, леди Аберг.

Объятия Картаса оказались для меня полнейшей неожиданностью, как и нежный поцелуй в губы, последовавший после этого приветствия. Судя по женскому ойканью и падения чего-то стеклянного, наши нежности, случившиеся на территории учебного лазарета, напугали помощницу первого целителя. Зато сама госпожа Силари встретила нас у выхода, поздравила со вступлением в брак и… пригласила меня на медосмотр!

У Картаса после этого даже веко начало подергиваться, его заявление, что я чувствую себя прекрасно, и он сам в состоянии позаботиться о моем здоровье, выглядело несколько нервно. Когда же мы поспешно покинули лазарет, где я так и не успела ответить первой целительнице, Картас пристально посмотрел на меня:

— Тебе точно не нужно показаться Силари?

— Ты хочешь отдать меня на растерзание этой страшной женщине ещё раз?

— Я разрываюсь между желанием объявить ей выговор за ненадлежащее исполнение моих распоряжений и просьбой обеспечить повышенное внимание к твоей персоне.

— Выговор? Но за что?

— За сокрытие сведений. Во время прошлого медосмотра госпожа Силари зафиксировала, что ты уже распечатала магию. Не понимаю, как целитель ее уровня не заметила, что ты ещё нетронута.

Картас смотрел с таким негодованием, словно в самом деле считал себя обманутым. Конечно, он вовсю примерял на себя венец рогоносца, а жрица могла рассказать, как сильно он заблуждается. Вот только…

— Если бы госпожа Силари сообщила тебе о том, что моя девственность все ещё при мне, я бы обвинила ее в нарушении этики и отказалась бы от ее услуг в дальнейшем.

— Вздор. Она академический целитель.

— А ты ректор академии Агревуд.

— И не имею права лезть в настолько личные дела адепток Агревуда? — криво усмехнулся Аберг.

— Личная жизнь леди — очень деликатная тема.

— Да куда уж мне, гарнизонному вояке, понимать такое, — неожиданно огрызнулся Аберг. — Идём!

— К-куда?

— Разумеется, в твою комнату. Если встретим других темных леди — напару посмеёмся над их смущением.

— Не издевайся! Картас! — муж даже не замедлил шаг, вынуждая меня чуть ли не бежать рядом. — Ректор Аберг!

— Слушаю вас внимательно, адептка Аберг.

— Я не хотела тебя обидеть.

— Понимаю. Ты просто считаешь меня неотесанным солдафоном, способным потребовать отдачу супружеского долга в женском общежитии для невинных леди.

— Картас… Да ты. Ты! Ты просто невозможен! — Я замерла посреди дорожки, чувствуя, что ещё немного — и начну подпрыгивать не хуже Змеюкис. А потом осмотрелась и насторожилась: — Ты ведёшь меня в общежитие для преподавателей?

Наставники академии Агревуд жили за учебными мастерскими и оранжереей. Им выделили максимально тихий уголок академии, равноудаленный и от Заповедника, и от Некрополиса, и от тренировочных площадок, где адепты отрабатывали боевые заклинания. Одиноко стоящее двухэтажное здание казалось сельской гостиницей с уютным садиком и собственным прудом.

И вот тут-то мне стало по-настоящему неловко. Нет, мне, конечно, не хотелось смущать девочек, но прийти в комнату Аберга, рискуя встретиться с наставниками…

— Нет, это просто невозможно!

Аберг стремительно подошёл ко мне и подхватил на руки.

— Зачем? Я и сама дойду!

— С видом приговоренной к казни.

— Неправда! Я очень хочу оказаться с тобой наедине! День был долгий! Я соскучилась!

— Но есть маленькое, коварное но… Смелее, я должен узнать, насколько неотесанным тебе кажусь.

— Ты меня злишь! И ты прошел мимо корпуса для преподавателей, — уже тише добавила я. — Картас, а куда ты меня несёшь?

— В логово неги и разврата, которое есть у каждого уважающего себя наставника Агревуда.

— Ого! Это, значит, Дакхар твой сосед? Ай!

Я громко взвизгнула, поэтому что Аберг подбросил меня на руках, поймал, прижал к себе и прошептал:

— Я знал, что сегодня ты была у него. Зря ты мне об этом напоминаешь.

— Эм…

— Вот именно. Не тебе читать мне нотации о приличиях. Все. Мы на месте. Добро пожаловать в супружеское логово, адептка Аберг.

Картас опустил меня на землю, я осторожно обернулась и выяснилось, что рассадник похоти и других непотребств в понимании мужа выглядит, как аккуратный, обвитый плющом одноэтажный коттедж с магической защитой по периметру и спящими ловушками на подходе. Сомневаюсь, что ректор академии стал бы травмировать не в меру любопытных адептов, но ребят надо обязательно предупредить, что к новому дому ректора лучше являться исключительно по дорожке.

— Страшно? — вкрадчиво поинтересовался Картас и положил руки мне на плечи.

— Стыдно, — буркнула я, в самом деле чувствуя себя неловко.

Я-то уже себе всякой ерунды напридумывала и даже представила, как буду героически прятаться от наставников, пробираясь в его комнату по лестнице и коридору. А тут выяснилось, что и прятаться особо не придется. Нет, конечно, под покровом тьмы я буду чувствовать себя увереннее, не придется протискиваться мимо случайного встречного или шарахаться от фигуры, внезапно показавшейся из-за поворота на парковой дорожке.

Или мне не стоит прятаться вовсе? Мы же теперь официально женаты. Просто Картас решил проблему совместного проживания так, чтобы мы не тревожили соседей.

— Ты так мило смущаешься, — Картас обхватил меня за талию и уверенно повел к домику. — Вещи можешь начинать переносить завтра. Я свои уже перенес.

— Эм… — только и смогла выдавить из себя я.

— Хорошо. Комната в женском общежитии для темных леди останется за тобой на время учебы. Я не хочу, чтобы ты искала другой схрон для своих артефактов.

— Спасибо, — еле слышно прошептала я, в очередной раз поражаясь осведомленности своего супруга.

— Надеюсь, ты понимаешь, что пользоваться академической мастерской и лабораторией ты сможешь только для учебных целей?

— Конечно. Как начинающая темная леди, я должна выяснить, как мое распечатывание повлияло на способности темного артефактора. И только потом начать принимать заказы.

— Аманда!

— Я личный артефактор темной королевы, а не эксклюзивный. Её Величество понимает, что мне нужно на ком-то тренироваться, чтобы отточить искусство.

Аберг только покачал головой и вздохнул. Я понимала, что он не отступит, будет следить и пытаться пресечь. Я же, в свою очередь, буду стараться не попасться. Вот такие забавные семейные игры.

Возле входа в домик Аберг активировал запирающую печать, а когда на деревянной поверхности проступили огненные руны, приложил мою ладонь к печати.

— Все. Теперь ты сможешь заходить в дом без меня.

— А как же ловушки вокруг дома? — мило уточнила я.

— Заметила?

— Скорее почувствовала, что вон в тех кустах что-то есть и под фонарем возле дома лучше не стоять. Я же первокурсница, — тут я развела руками. — Ловушки и их создание только на втором проходят.

— Но?.. — Аберг явно хотел знать, когда же я успела прикоснуться к знаниям, забегая вперед учебной программы.

— В лесу возле Серых врат и дома дяди Даррена такого добра от недобрых людей хватает. Дядя учил меня с Дойлом чувствовать ловушки, как магические аномалии.

— Ну хоть создавать не научил…

— Не было нужды, — скромно ответила я.

Не говорить же было, что Дойл и сам прекрасно разобрался? А я просто была ограничена в практическом ресурсе. Когда магию добываешь с таким трудом из собственного тела, не до баловства. Мне приходилось расставлять приоритеты и оттачивать только то, что реально могло пригодиться.

Но теорию создания ловушек я знала.

Изнутри преподавательский домик оказался таким же милым и аккуратным, как и снаружи. В нем не было кухни, зато имелись уютная гостиная, спальня и кабинет, в который совсем недавно поставили второй письменный стол, а между окнами у стены втиснулась узкая, но высокая книжная полка.

Вроде бы мелочь, но сразу видно: Картас позаботился, чтобы я могла заниматься на новом месте, а не ютилась с тетрадью в кресле или на кровати.

— Это еще не все, — загадочно улыбнулся муж и, выдвинув ящик стола, вытащил из него сундучок.

В нем оказался новенький канцелярский набор: карандаши и перьевые ручки в резном пенале в виде головы дракона, флакончики с цветными чернилами и сама чернильница. Но в больший восторг меня привела стопка блокнотов и тетрадей: от небольшой записной книжки с зачарованными страницами до солидного планшета, на который крепились листы для отработки навыков каллиграфии.

У меня никогда не было недостатка в чернилах или бумаге, но как любой артефактор я ценила порядок и считала, что блокнотов для записей много не бывает.

Но как Картас узнал, что мне подарить?

— Успел нанести визит Флавусу. Он подсказал, чем тебя порадовать.

— Спасибо, — приподнявшись на цыпочках, я чмокнула Картаса в щеку.

Итак, муж был у Флавуса, чтобы купить мне подарок. Ну и сделать торговцу личное предупреждение. Надо бы заглянуть к Флавусу и выяснить, насколько сильно Абергу удалось его запугать.

— Вижу, ты радуешься, но не особо искренне.

— Переживаю, что Флавус в следующий раз не пустит меня на порог своей лавки.

— Не вижу смысла в настолько жёстких мерах. Тем более что ты, как личный артефактор темной королевы, теперь имеешь доступ к альтернативному источнику снадобий и ингредиентов.

Это да, но за все, что я попрошу у королевы, мне придется отчитаться, а запрос обосновывать. На вольных хлебах было как-то спокойнее…

— Это тоже тебе. Решил воспользоваться нашими особыми отношениями и не вызывать тебя в свой кабинет. — Когда Картас протянул мне лист бумаги, я уставилась на него, как на змеюку. — Смелее, любовь моя. Обычно ты не такая робкая.

— Обычно я говорю с мужем, а не ректором, — буркнула я, но лист все-таки взяла и, уткнувшись в него, увидела, что это учебное расписание.

Мое новое расписание!

Теперь в нем значились дополнительные занятия по практической темной магии.

Если теорию читали всем темным леди, то практика по понятным причинам появилась только у меня.

И ее было очень много! Каждый день после всех занятий я должна была идти на полигон. Причем в то время, когда я обычно практиковалась в лаборатории.

Прикинула, в каком состоянии я буду выползать с тренировок с Дакхаром, и осознала, что тогда мне будет уже не до экспериментов в лаборатории. Подняла взгляд на Аберга и осознала, что это белобрысый все прекрасно понимает.

Значит, вот как, дорогой супруг? Полная загрузка, чтобы у неугомонной жены не осталось времени на артефактные глупости?

Жаль, что мне нельзя взять на работу подмастерье. Того, кто занимался бы заготовками и ускорял процесс создания артефактов. Ничего, я обязательно придумаю, как выкрутится.

Мне в Агревуде ещё пять лет учиться!

— Сложный график, — я постучала листом по ладони. — Приползать с тренировок буду поздно.

— Ничего. Мне тоже придется задерживаться в кабинете, — нагло «обнадежил» меня муж.

— После таких нагрузок я буду совершенно разбита. Силы останутся только принять ванну и упасть замертво.

В глазах Картаса появился хитрый блеск.

— Поверь, я смогу тебя воскресить после любой тренировки. Особый массаж — и ты будешь готова к совместной ночи.

— Звучит… многообещающе, — пробормотала я, осознав, что официально мне с тренировок не соскочить.

Придется договариваться с Дакхаром лично. В принципе некоторые манипуляции с заготовками я смогу проводить даже на учебном полигоне…

Главное, чтобы Дакхар согласился.

— Понимаю, что это изменение для тебя полная неожиданность, но знай, Абриэль сегодня получила предложение присоединиться к твоим тренировкам.

— Это чтобы мне не было скучно?

— Это чтобы ты по какой-либо причине не решила саботировать занятия.

Я изобразила оскорбленный вид, и Аберг тут же оказался рядом, опустил руки на талию, слегка толкнул меня так, чтобы я оказалась зажата между столом и его телом:

— Моя, умная жена. То, что ты спланируешь, я сам проворачивал лет так двадцать назад. Успешно, между прочим.

— Картас Аберг, ты хочешь сказать, что прогуливал тренировки?

— Ты удивилась бы, если бы увидела мое учебное личное дело. Когда отец дал понять, что для него существует только Леон, я начал делать все, чтобы привлечь его внимание.

— Я думала, вы с братом обучались дома, — пробормотала я.

Интересно, сколько всего я ещё не знаю о своем муже?

— После смерти мамы нас обоих отослали в военную школу. Леон был образцовым учеником, а я… я винил отца, себя и весь мир из-за смерти мамы. Светлых карателей, за то, что не смогли поймать тех, кто наслал болезнь на земли Абергов, жрецов, за то, что не сумели остановить распространение напасти, даже королеву, потому что она не отменила введение карантина. Кстати, она узнала об этих обвинениях. Именно так я и попал в поле ее зрения.

— Даже так… А я думала, что ты привлек ее внимание во время службы.

— Во время службы она уже следила за каждым моим шагом и сочла, что меня следует приблизить к себе на случай отсутствия прямого наследника.

— У герцога Авердана он есть, но ты ему всё равно понадобился.

— Популярность — тяжёлое бремя, — Картас притворно вздохнул, явно надеясь обратить разговор в шутку.

А потом и вовсе склонился к моему лицу и начал покрывать его лёгкими поцелуями, руки мужа с талии опустились чуть ниже. Я уже успела переодеться в форменную юбку. Длинную, удобную, но такую тонкую! Жар прикосновений Картаса чувствовался сквозь ткань, как и сила его желания.

Вот оно точно не вызывало сомнений и заставляло меня дрожать в ответной лихорадке.

Ощущения были такие сильные и непривычные, что я сдалась. Позволила подхватить себя под бедра и усадить на стол, где Картасу было так удобно меня раздевать.

Сначала он расстегнул на мне жилет и блузку, приспустил одежду с одного плеча и тут же начал его целовать. Да я всю жизнь думала, что для поцелуев есть только губы, щеки, в крайнем случае, лоб. С Картасом я узнала, что видов поцелуев бывает намного больше, и все они заставляют стонать и ждать когда же уже, когда…

Картас взял меня на моем же письменном столе. Я не то чтобы была против, просто когда в голове прояснилось, я умудрилась ляпнуть, что у стола состоялось боевое крещение и вообще домашнюю работу я за ним делать вот прямо сейчас не могу.

Муж фыркнул, что домашняя работа может и подождать, и утащил меня изучать ванную комнату. Из воды мы переместились в постель. Потому что я начала засыпать прямо в ванне.

«Супружеский отдых требует отдельного отдыха…» — невозмутимо постановил Картам Аберг.

Ну а кто я такая, чтобы с ним спорить?

Через несколько часов

Домашнее задание оказалось на редкость противным. Список обязательных формул для отработки мне передал Эрн через маглина из Заповедника. Радужная птичка опустилась на подоконник, чтобы оставить для меня свиток, и едва увернулась от броска Змеюкис. Без понятия, где моя змеища пряталась, но маглина она атаковала, как опасную цель. Птицу с насиженного места спугнула, свиток отняла и притащила мне с чувством выполненного долга.

— Спасибо, дорогая, — пробормотала я.

Дорогая тут же решила устроиться на кресле между моим столом и рабочим местом Картаса. Муж посмотрел на розовую ленту на темной обивке, дернул уголком рта, но промолчал и снова вернулся к чтению бумаг. Это он правильно, изгнание Змеюкис обошлось бы дороже. В том смысле, что она бы уползла, но потом бы обязательно отомстила.

Отработка рунической каллиграфии у меня заняла почти час, ещё с полчаса я пыталась вывести нечто похожее магией, понимая, что Дакхар с меня точно будет требовать на практике то, что мы проходили теоретически. Травоведение я просмотрела по диагонали, потому что в пособии перечислялись исключительно общеизвестные, бытовые свойства темной и светлой флоры. Я могла расширить список и рассказать, как ещё можно использовать привычные растения, вот только за каждый способ предусматривались последствия с унылой припиской «В случае отказа от сотрудничества столько-то лет каторги».

А ведь раньше я упускала из вида это «В случае отказа от сотрудничества».

— Картас, я правильно понимаю, что государство стремится привлечь даже нарушителей к сотрудничеству и только самые злостные деструктивные элементы получают антимагические браслеты и кандалы?

— Некоторые неплохо работают и в кандалах. Впрочем, живут они хуже, чем те, кто сразу согласился сотрудничать.

— А как же наказание? — искренне удивилась я.

— И что ты понимаешь под наказанием? — с улыбкой спросил муж.

— Отсутствие возможности заниматься любимым делом!

— Ты неправа. Отсутствие свободы выбора — вот наихудшее наказание. Поверь, герцог Авердан обеспечил бы тебе тьму возможностей заниматься артефакторикой, но ты всё равно предпочла воспользоваться гостеприимством Изнанки, только бы не попасть в его лапы.

— И ты тоже? Да?

Я задала вопрос не совсем четко, но Картас меня все равно понял.

— Все верно. Я знаю, что в ордене паладинов тьмы не все гладко. Попроси Авердан о помощи, он бы её получил. Сомневаюсь, что я согласился бы пройти ритуал и вступить в орден, но и я, и герцог Дарт подумали бы, как усилить воинов, несущих дозор на Изнанке. Но Авердан привык считать себя великим кукловодом, возомнил, что сможет дергать меня за ниточки, используя мою любовь к тебе…

— Козел он. Хоть и великий, — буркнула я и уткнулась в учебник.

Меня учили, что великие маги должны защищать этот мир. Всю жизнь я видела перед собой дядю Даррена, знала, чем он пожертвовал ради всех нас. А король Гартош? Он жизнь положил ради борьбы с демонами-вторженцами. На их фоне герцог Авердан выглядел героем с душком. И неважно, насколько он уникальный тип. Подлость тоже может быть выдающейся и по-своему уникальной.

И на вершине этой иерархии подлецов для меня стояли светлые маги, что поили своих детей кравцем в надежде получить великих магов. Из разговора с Хорном я поняла, что эта травка создавала для организма стрессовую ситуацию, схожую с точечным влиянием тьмы. Магический источник выдавал защитную реакцию и усиливал способности мага. Но очень часто организм светлого усиливался иначе, порождая монстров.

Фактически светлые сами уродовали своих детей.

Не все, конечно, делали это осознанно и намеренно. Но отец Аберга точно знал, что творил…

— Картас, что бы ты сказал, если бы я предположила, что твой отец поил тебя и Леона кравцем?

Думала, мой вопрос вызовет эмоциональный шторм или хотя бы небольшой вихрь, но Картас лишь взглянул на меня поверх бумаг и пробормотал:

— Запомни, что в Пресветлом дворце все щекотливые темы следует обсуждать исключительно в наших покоях или в тех, что выделят Эрну с Абриэль. Их проверят доверенные стражники, да и мы с Эрном обязательно убедимся, что ни одно слово не достигнет чужих ушей.

— И всё-таки ты не ответил. Ты знаешь?

— Догадывался. Отчасти поэтому я теперь живу отдельно. И нет, с отцом мы это никогда не обсуждали. Тот карантин, через который прошли жители родового замка Аберг, по мне так был более масштабным…

— Злодеянием, — охотно подсказала я. — Не обижайся, но твоему отцу будет сложно завоевать мое расположение.

— Без обид, Аманда. Но ему плевать. В лучшем случае он станет тебя игнорировать.

— Хочешь сказать, что он прибудет ко двору?

— Естественно. Аберги обязаны продемонстрировать единство перед светлым двором. Тебе придется притвориться, что ты не хочешь воткнуть в него вилку на банкете.

— Справлюсь, — буркнула я.

Бросила взгляд исподлобья и обнаружила на лице мужа улыбку.

— Спасибо за то, что поделилась деталями своего разговора с Хорном.

Догадался всё-таки, почему меня такие мысли посетили.

— Мне кажется, Хорн не захочет обсуждать с тобой кравец.

— Разумеется. Не переживай, Аманда, я собираюсь допрашивать светлого жреца и выпытывать его тайны. А их немало…

— О чем это ты?

— Хорн был не просто светлым жрецом, а управлял храмами в Приграничье. Я знал, кто он такой, когда принимал на работу. И пообещал, что готов оставить его прошлое в прошлом. Мне нужен Хорн и его теоретические знания, да и адепты его слушают, он держит аудиторию, объясняет доходчиво. Так что тайны могут и подождать. Захочет мне что-то рассказать, он знает, где меня найти.

— А я рада, что ты нашел меня под тем кустом! — неожиданно выпалила я и покраснела.

А когда Аберг поднялся со своего места, то чуть не уползла со стула под стол.

— А не сделать ли нам перерыв, уважаемая леди Аберг?

С этими словами муж подошел к шкафчику и вытащил из него коробку конфет и артефактный кофейник. Стоила такая безделушка наравне с хорошим боевым артефактом, потому что маги по обе стороны барьера постоянно упражнялись в создании разрушительного оружия, а вот умельцев, которые могли создать артефакт, способный сварить приличный кофе, было намного меньше. Отсюда и цена на их творения…

Чайного столика в кабинете не было, как и дивана или дополнительных кресел. Так что наслаждаться кофем пришлось стоя у подоконника. Можно было бы вернуться за письменный стол, но мне нравилось стоять рядом с Картасом, смотреть, как он подносит чашку ко рту, но при этом так смотрит на меня, что сразу становилось ясно, почему в кабинете нет дивана.

Чтобы не отвлекал!

Мы с Абергом засиделись в кабинете допоздна. Точнее, он работал, а я в какой-то момент просто забралась в кресло с ногами и им любовалась, а потом незаметно задремала. В постель Аберг меня отнес на руках. Ощутив под собой мягкое ложе, я тут же обхватила Аберга руками и ногами и пробормотала, что вот сейчас как проснусь и буду готова к супружеской жизни. В этом положении и уснула.

Кажется, меня тогда поцеловали в висок и пожелали супружеской спокойной ночи.