В девять утра я разлепила глаза от требовательного мяуканья голодного Илюхи. Несмотря на все мои опасения, он крепко проспал всю ночь, ни разу не пискнув. Хотя я все равно просыпалась, прислушивалась к его дыханию и переворачивала его с бока на бок, подкладывая под спинку сложенное валиком полотенце.

Филипп Олегович уже уехал, а Макс гремел чем-то на кухне.

Я протопала на пищеблок и пощупала чайник – теплый, в самый раз.

– Доброе утро, – поприветствовала я Котова. – Глянь в инете, что с утра надо делать с малышами, а? Их умывают кипяченой водой? Зубов пока нет, значит чистить их не надо, да?

– Ты же женщина! – укорил меня приятель. – И не умеешь обращаться с ребенком?

Я уперла руки в боки.

– Наличие у меня женских первичных и вторичных половых признаков никак не является свидетельством врожденных навыков. А инстинкты у меня не могут проснуться в полном объеме, потому что я не рожала Илюшу. И кстати, насколько я знаю, беременные ходят в консультацию на курсы будущих матерей. И их там обучают премудростям гигиены и воспитания наследников микровозраста. Поэтому не умничай, а найти информацию по делу!

Макс быстро нарыл все необходимые инструкции, и я привела Илью в порядок. Все оказалось намного проще, чем я думала.

– Твой шеф – мировой мужик! – похвалил Макс, пока я доставала гладильную доску и утюг. – Так жалко его сестру!

– И не говори, – вздохнула я и развернула простынку. – Мятая, как из…

– Цыц! Тут же дети! – одернул меня Котов. – Короче, я составил список всех больниц. Их, оказывается, очень много. Думаю, до обеда я проеду по тем, которые находятся в нашем районе. Если ничего не найду, то буду двигаться от центра к периферии. Пригород нет смысла смотреть?

Я покачала головой.

– Думаю, даже в других районах искать бесполезно. Думаешь, за день ты успеешь их все объехать?

– После обеда вернется Фил, и дело пойдет быстрее! Кстати, я скинул тебе на телефон несколько фотографий Кристины. Если увидишь каких-нибудь бабушек, поспрашивай у них. Они только прикидываются слепыми и глухими, а сами круче, чем Сноуден – и владеют информацией, и делиться готовы.

– Угу. А что ты сам думаешь? Куда она могла деться?

– Да кто знает? – сделал грустное лицо приятель. – В здравом ли уме она находилась? Добровольно ли ушла? Такая неизвестность еще хуже, чем печальная правда.

– Ты уж тоску не нагоняй. Она пропала меньше суток назад. У нас еще есть шансы!

– Если, конечно, она не погибла еще вчера, – мрачно буркнул Макс. – В любом случае, все морги – в моем списке. Буду искать среди неопознанных. Я уж Филу не стал говорить про это.

– Правильно. Хватит с него переживаний. Еще и непонятно, что делать с Илюшкой!

– Воспитывать, – развел руками Макс.

Макс уехал, а мы с Илюшей оделись и пошли на улицу. Помимо поисков, мне необходимо заботиться о хлебе насущном. Никому из парней не придет в голову заехать в магазин хотя бы за пельменями, а пообедать они оба, непременно, захотят.

Уже второй десяток лет я живу самостоятельно и, не подумайте, что я жалуюсь, одиноко. Я сама зарабатываю и сама трачу, сама готовлю и сама ем, сама прибираюсь и сама расслабляюсь… В общем, никого не напрягаю и сама ни о ком не забочусь. Случались в моей «холостяцкой» жизни эпизоды совместного ведения хозяйства с очередной «любовью навечно», но они длились от силы пару месяцев и заканчивались на печальных нотах. Кавалеры не стеснялись громко хлопнуть дверью напоследок. Правда, потом они пытались вернуться, но тщетно. Мой принцип – уходя, уходи. А то знаем мы таких: один раз уйдет, чтобы вернуться, а потом это войдет в привычку! К счастью, пока я ни разу не пожалела о своем решении больше никогда не видеть того, кто однажды заявил: «Прощай, мы слишком разные!».

Полная независимость и отсутствие обязательств меня абсолютно устраивает, и вешать себе на шею дополнительные заботы я пока не готова. Но иногда жизнь сама решает, какие испытания подкинуть человеку. Жаловаться и отбиваться бесполезно – урок будет повторяться ровно до тех пор, пока не будет усвоен. Так что, при любом изменении обстоятельств, нравится мне это или нет, я просто стараюсь действовать максимально адекватно.

Например, в данной ситуации, вместо того, чтобы с криком и выпученными глазами бежать подальше, мне необходимо позаботиться о малыше и обеспечить уют приятелю и шефу.

Кстати, Макс тоже действует по обстоятельствам. Уверена, что девять из десяти сказали бы: «Это не мои проблемы, разбирайтесь сами». А Котов – тот десятый, который без сомнений взялся помогать абсолютно незнакомому мужику только лишь на том основании, что тот ему понравился.

Мои мысли вернулись к Разумовскому. При устройстве на работу я слышала о нем много разного. Абсолютное большинство сотрудников хвалили его, как специалиста, но его человеческие качества были описаны довольно темными красками. Жесткий, бесцеремонный, требовательный, резкий, грубый… У меня сложилось мнение о нем, как о человеке с кучей разнокалиберных тараканов в замороченной голове.

Поработав под его руководством почти полгода, я подкорректировала общественное мнение под свое собственное. Да, Филипп Олегович довольно принципиальный руководитель. Но я ни разу не слышала от него ни грубого слова, ни повышенного тона, ни несправедливого замечания. Если у него и были ко мне какие-то претензии, то всегда исключительно по делу. И, что важно, никаких унизительных публичных порок он никогда не устраивал.

Теперь же, когда мой лучший друг моментально составил строго положительное мнение о моем шефе, я тоже могу сказать – он хороший человек. Уж Макс-то точно разбирается в людях. У него глаз – рентген и чутье лисицы.

Мы с Ильей дошли до супермаркета и стали карабкаться по очень крутому пандусу. Интересно, его здесь соорудили для того, чтобы мамы с колясками и инвалиды действительно могли делать покупки или «для галочки», потому что администрация обязала?

Что-то подсказывает мне, что второе. Сейчас, когда ребенок весит не больше четырех килограмм, я кое-как толкаю коляску вверх, что же будет, когда он подрастет до десяти-двенадцати? А инвалид-колясочник сможет преодолеть такой угол наклона? Про спуск я даже думать не хочу!

Теперь двери. Это отдельная тема для разговора. Мало того, что надо приложить существенные усилия, чтобы ее открыть, так еще и попробуй ее удержи, разворачивая и закатывая повозку с малышом внутрь. К счастью, как бы ни ругали современную молодежь, но большинство из них – довольно приятные ребята. Увидев, как мы корячимся на пороге, трое мальчишек поспешили на помощь и через несколько секунд мы с Илюшей оказались внутри.

В этом магазине я впервые, понять бы, где тут какой отдел.

– Ох, ни фига себе! – раздалось за спиной.

– Да ладно! Не может быть! – вторил мужскому голосу женский.

Я развернулась посмотреть, что же так поразило покупателей. Пара средних лет, видимо, муж и жена, зачарованно смотрели на стойку с популярными разноцветными конфетками.

– Совсем уже рекламщики обалдели, – покачала головой женщина. – Тает во рту, а не в ж!

Я посмотрела на слоган под изображением двух глазастых шоколадок и едва смогла сдержать возглас удивления. Да, там было написано именно это! «Тает во рту, а не в ж». Продолжение слова на «ж» было заклеено ценником. Я подошла ближе и подцепила ногтем клейкую бумажку.

– Жару, – прочитала я. – Тает во рту, а не в жару! А не то, что мы все подумали.

Хотелось бы знать, почему продавцы наклеили ценник именно на эту часть плаката? Я пошла дальше вдоль полок, попутно изучая ассортимент. Интересно, те, кто печатает ценники, их читает?

«Конфеты визит бабаев». Жуть какая! Помню, во времена моего детства существовал мифический Бабайка, которым пугали малышей, не желающих кушать кашу. А потом, кстати, сильно удивлялись, почему ребенок приходит спать к родителям и боится оставаться один в своей комнате. Ладно, обойдусь без конфет. Я потянулась к пряникам и обомлела, название «Забава с дыркой» меня слегка обескуражило, но я подумала и все же взяла пачку – люблю чай со сладеньким. Надеюсь, на вкус они вполне стандартные. Я двинулась по ряду дальше, читая названия. «Яйцо печенье шоколад жесть». Не то слово – бессмыслица какая-то. Полная жесть!

Впрочем, нет, жесть началась в мясном отделе. «Холодец Дедушка». Я нервно хихикнула – несчастный старичок. Хотя, бабушке тоже не повезло – «Котлеты бабушкины останки».

– Извините, – обратилась я к продавщице. – Почему котлеты так страшно называются?

– Страшно? – вылупила круглые глаза девушка. – Котлеты «Бабушкины». Имеется в виду – вкусно, как у бабушки.

– Нет, – поправила ее я. – Написано «Бабушкины останки». Из чего они, вообще?

Она недоверчиво схватила с витрины ценник, пригляделась и выпалила:

– Нет, ну народ! Ясно же, что тут немножко не вошло название производителя! Останкино! Котлеты «Бабушкины» от фирмы «Останкино». Чего непонятного? Все такие остроумные ходят, куда деваться.

Я потихоньку отошла от возмущающейся продавщицы и направилась в молочный отдел. Однако, веселый тут директор! Иначе, как объяснить то, что на входе стоит плакат с радостно улыбающейся коровой и надпись «Пейте, люди, молоко – будет морда ого-го!».

Похоже, я начала привыкать к удивительному магазину, потому что йогурт «Отруби зла» меня уже не напугал. Я сунула упаковочку в коляску к Илюше – люблю йогурт со злаками. А вот « Сырок глаз на вафле» покупать что-то не захотелось. О, а вот этот творожок «ох-ный» означает то, что первое приходит в голову или все же «охлажденный»?

В овощном отделе и вовсе ничего выдающегося не оказалось. «Цукаты ананасные со вкусом лимона» – эка невидаль! «Морковь немытая Россия» – даже не смешно, а грустно. А вот «Яблоки отечественные Германия» заставляют задуматься о родине автора ценника. «Банан в банане» – что это вообще? Оно и на банан-то не похоже – какие-то зеленые шарики, размером с черешню. Рядом с ними такие же шарики, но интенсивно-оранжевого цвета – «Ананас в ананасе». Да кто бы сомневался! А вот над кокосами явно потрудился местный креативщик – «Яйца молодого слона». Да уж, безудержная фантазия не знает ни границ, ни препятствий!

Наконец, я набрала продуктов на обед и подошла к единственной работающей кассе из четырех имеющихся. Мне всегда было интересно, зачем нужны пустые кассы, и бывают ли такие дни, когда они все работают одновременно.

Народу было немного, поэтому я быстро рассчиталась и пошла на улицу. В этот раз помочь было некому, поэтому я успела вспотеть, пока выбралась из магазина, а Илья проснулся и начал плакать. Видимо, ему стало душно, и он уже успел нагулять аппетит.