Я начала безостановочно зевать, и парни решили не затягивать с переездом.

– Я пока утащу коляску вниз, – проявил инициативу Макс и ткнул в меня пальцем. – А ты собери мальца и скидай его вещи в кроватку.

– Раскомандовался, – надулась я.

– Он правильно говорит, – поддержал шеф. – Я буду собирать свои вещи, а ты – детские. Документы брать?

Я пожала плечами.

– На всякий случай можно. На Илюшу есть документы?

Разумовский сунул мне прозрачный пакетик.

– Тут медицинское свидетельство, сертификаты какие-то… Кристинкины документы. Слушай, а как она могла без паспорта уехать в Зеленогорск? На автовокзале, наверняка, требуют удостоверение личности. Я сам уже много лет не пользуюсь общественным транспортом, но раньше были строгие порядки на межгороде.

– Попутка? – предположил Макс.

Я зябко повела плечами. Еще неизвестно, кто может встретиться на дороге. Ладно, если просто сердобольный водитель. А если урод, у которого нет ни моральных принципов, ни жалости? Недавно я смотрела одно кино про серийного убийцу. Сюжет был простенький, спецэффектов – ноль, интрига где-то потерялась, да и актерская игра заставляла желать лучшего. Такие фильмы я обычно не досматриваю до конца, но главного положительного героя играл очень симпатичный актер, поэтому я не стала выключать. Так вот, там был момент, когда в машину к злодею села девушка с маленьким ребенком. Негодяй разогнался на трассе, чтобы быстрее доехать до заброшенного домика в лесу, где он убивал своих жертв, но героиня спутала все его коварные планы. Открыв дверь на полной скорости, она с ребенком на руках прыгнула в кювет, и, о чудо, не только выжила, но даже не сильно ушиблась. А ребенок на ее руках, по-моему, вообще не проснулся, пока мама демонстрировала чудеса акробатики и каскадерского искусства. Вот только к реальной жизни подобные кульбиты не имеют никакого отношения. Если и выпрыгивать из движущейся машины, то только с целью быстро умереть, а не быть замученной маньяком.

Думаю, озвучивать эти мысли нет никакой необходимости. Зачем подливать масла в огонь? Тем более, что у Разумовского и так на лице все написано.

Я стала рассовывать Илюшины вещи по пакетам и складывать все в кроватку. Ладно, допустим завтра и послезавтра у меня, как и у всех нас, выходные. А что делать в понедельник? Если мы не найдем Кристину, а это более, чем вероятно. Да что кривить душой? Я уверена, что девушки уже нет в живых…

Так вот, если мы ее не найдем, то куда денем Илью? Получается, Филиппу Олеговичу придется брать декретный отпуск. Он ведь единственный родственник. Я, конечно, могу ему помогать в свои выходные, но, в основном, ему придется учиться самостоятельно справляться с малышом.

А если он захочет отдать ребенка в приют? Я оценивающе посмотрела на Разумовского. Он поймал мой взгляд и удивленно вздернул брови. Я отвела глаза. Нет, он не поступит так с племянником. Хотя, кто его знает?

Я притащила ванночку и, перевернув, взгромоздила ее на кучу вещей в кроватке. Филипп Олегович кинул туда же спортивную сумку.

– Это все, что вы хотите взять с собой? – удивилась я. – В такую сумку у меня только косметичка поместится.

Он пожал плечами.

– Я же не на две недели в Турцию еду. Если что – вернусь.

Я одела Илюшу в комбинезончик, отметив, что в отличие от моих племянников, он перенес процедуру абсолютно невозмутимо. На редкость спокойный ребенок. Наряд пришелся впору, и малыш стал походить на игрушечного пупса.

Макс нетерпеливо приплясывал возле коляски.

– Чего так долго? Я уже замерз.

– А чего ты не поднялся?

– А если коляску сопрут, – проворчал приятель. – А Илюха в ней еще ни разу не катался!

– В полночь? Сопрут? – рассмеялась я.

– Вот и зря ты ржешь! Недавно у Пахи мобилку прямо из-под носа увели.

Паша, наш общий приятель, приехал с работы домой, припарковался возле дома и вспомнил, что еще вчера собирался долить воды в бачок омывателя. Он достал телефон, позвонил жене и попросил ее вынести бутылку. Почему не поднялся за водой сам? Поленился. Решил, что если зайдет домой, то уже не выйдет. А жене сбегать для любимого мужа, наверное, в радость… Ну, да это их личное дело. В общем, жена вынесла пятилитровую баклажку. Паха положил телефон на сиденье и открыл капот. Жена не стала дожидаться и убежала домой.

Когда он закончил – а прошло не больше двух минут, то обнаружил, что телефона на сиденье нет. «Наташка унесла», – подумал Паша. Он закрыл машину и пошел домой.

– Давай телефон, – потребовал супруг.

– Какой? – прикинулась невинной овечкой жена.

– Тот, который ты из машины забрала. Я так и не понял – зачем? Сообщения решила почитать? Ревность замучила?

– О чем ты? – продолжила ломать комедию кованая супруга.

– Все, мне надоело. Отдавай телефон! – психанул муж.

– Да не брала я никакой телефон! – заорала взбешенная ослиным упрямством мужа Наталья. – Что ты пристал ко мне, как банный лист к заднице?

Паша задумчиво почесал репу и переспросил:

– Точно не брала?

– Клянусь, – подняла руку Наташка.

Пашка спустился и обыскал всю машину, заглянул даже в багажник, посмотрел под днищем, снова открыл капот, но мобильник словно испарился. Естественно, при звонке он отзывался тупым «абонент недоступен». Дорогой сотик украли, пока Паша не видел ничего за открытым капотом. Как преступник не побоялся действовать в двух шагах от хозяина – загадка.

– Да уж, – протянула я. – Совсем эти воришки обнаглели! Отчаянные люди – ничего не боятся.

– Надеюсь, тебя не украдут, пока я хожу за Филом?

– За Филом, – причмокнула я. – Вот как!

– А как мне его звать? Филя? Как-то слишком… вульгарно, не находишь?

– Да мне пофиг, – максимально равнодушно произнесла я.

Макс многозначительно посмотрел на меня, но без лишних комментариев скрылся в подъезде. Я покатила коляску по ночному двору. Хорошо, что вокруг – ни души. Наверное, женщина, гуляющая в полночь с коляской, выглядит довольно колоритно. А что – маленькие дети часто путают день с ночью, никто им не указ.

– Подержи дверь, – раздалось за спиной. Я обернулась. Макс призывно махал мне рукой. Я быстро подкатила коляску и помогла ему открыть. Парни вытащили нагруженную кроватку из подъезда.

– Погнали, – скомандовал Филипп Олегович.

Мы медленно пошли по темным дворам. Если кто-то в этот момент смотрел в окно, то ему открывалась дивная картина – двое мужиков прут детскую кроватку, в которой навалена груда вещей, которые сверху венчает ванночка, а замыкает процессию женщина с коляской.

Как удивятся соседи Котова, когда утром обнаружат в коридоре нашу карету прекрасного серого цвета с сиреневыми кантиками!

Дома у Макса я первый делом отправилась мыться, вручив сопящего Илюшу мужикам. День был очень длинным и насыщенным.

Мне нравится ванная у приятеля – в ней довольно просторно. У меня дома стоит маленькая душевая кабина, поэтому я только принимаю душ. Впрочем, мне этого вполне хватает. А вот у Макса – большая угловая ванна с гидромассажем. Я не могу назвать себя большим любителем ванн с пеной. Но иногда душа жаждет праздника – вазочки с клубникой, бокала с шампанским, свечей, тихой музыки и приятного аромата. Сейчас – именно такой момент. После всех этих переживаний мне настолько хочется расслабиться, что…

– Оля, Илюша плачет!

Я вздохнула и погладила пушистый халат. Какая ванна, какая пена, если мне элементарно не дают даже раздеться!

– Покачай его! – крикнула я Максу. – Или дай кипяченой водички. Только проверь, чтобы она не была горячей!

Я разделась и погрузилась в воду. Шампанского и клубники мне, конечно, никто не подаст, но флакон с пеной – вот он. Я щедро плеснула тягучей ароматной жидкости и стала взбивать пузырьки рукой.

– Оля! – снова раздалось за дверью. На этот раз взывал Филипп Олегович. – Ему, наверное, надо поменять подгузник!

– Ну, так поменяйте, – немного раздраженно ответила я. – Помойте ему попу на кухне.

– Я боюсь, – сознался Разумовский.

– Это же ваш племянник! Чего его бояться-то? Не укусит.

– Он такой маленький. А вдруг я ему что-нибудь сломаю?

– Придерживайте головку, воду проверяйте рукой перед тем, как плеснуть на него. Держите крепко, но не давите на животик!

– Оля! – подключился Макс. – Он не успокаивается! Наверное, проголодался!

– Блин! – рассердилась я. – Намешайте ему смеси, там есть инструкция!

За дверью притихли. Вода приятно согревала уставшее тело, и я расслабилась и закрыла глаза.

– Оля! – снова поскребся возле двери Разумовский. – Как определить температуру воды для смеси? Написано, что надо сорок градусов.

– На глаз! – буркнула я.

– Капнуть? – на полном серьезе уточнил начальник.

– Вы издеваетесь? – возмущенно закричала я. – Двое взрослых мужиков, а с одним маленьким мальчиком справиться не в состоянии! Ждите, сейчас выйду и сама все сделаю!

Я наскоро смысла с себя пену, накинула халат и вышла. Какой толк сердиться, если от этого ситуация не поменяется? Помыться мне не дали, но если я начну ругаться, то Илюша почувствует напряженную атмосферу и потеряет покой и сон.

– А кто это у нас такой хорошенький? – ласково запела я, забирая ребенка у Филиппа Олеговича. – Кто у нас такой голодненький? Сейчас тетя Оля разведет тебе вкусное молочко. А дядя Макс пока постелит всем постельки. А дядя Филипп вспомнит про твои выстиранные вещички и развешает их на сушилке!

– Надо же, как ловко раздала всем указания, – восхищенно посмотрел на меня Разумовский.

– Это она может, – не менее восхищенно согласился Котов, вставая с дивана. – Кто где будет спать? Вы на одном диване поместитесь?

– С ума сошел! – чуть громче, чем надо, возмутилась я. – На каком еще одном диване? Доставай матрас и надувай!

– А я что? Я ничего, – забормотал Макс. – Просто, чтоб лишнее спальное место не готовить…

– Знаешь, – медленно произнес Филипп. – Вот сейчас было даже немного обидно. Никогда не думал, что спать со мной на одном диване – такой непередаваемый ужас.

Он развернулся и вышел из комнаты.

– А что я такого сказала? – шепотом поинтересовалась я у Макса. Тот развел руками.

– Заставила усомниться в его мужской привлекательности. Поставь себя на его место – он бы так громко закричал о том, что не хочет ложиться с тобой на один диван. Как бы ты отреагировала?

– Удивительная человеческая природа, – задумалась я. – Даже не собираясь с ним спать, я бы обиделась его открытому нежеланию делить со мной ложе. И что теперь делать? Извиниться? Или предложить прилечь со мной?

– Забей, – посоветовал приятель. – Нельзя такое предлагать. Если согласится – ты крупно попадешь, если откажется – обидишься.

– Да успокойтесь, я уже пережил это ужасное горе, – Филипп Олегович неслышно вошел в комнату. – Я там все развешал. Что еще надо сделать? Матрас надуть?

Я села кормить Илюшу, а парни принялись наводить уют. Спустя полчаса все было готово. Филиппу Олеговичу постелили в моей любимой угловой с большим окном, а нам с Илюшей отвели гостиную.

– Она ближе всего к кухне и ванной, – объяснил Макс. – И сквозняков нет. И телек можно смотреть! Да и на этом диване ты уже не один раз спала.

– Да я не против, – шепотом согласилась я, ногой покачивая кроватку. Илюша в очередной раз поел и уснул. – Интересно, а ночью он тоже каждые три часа будет просыпаться и просить жрать?

– А ты думаешь, он знает разницу между днем и ночью?

– Надеюсь, что знает. А то вскакивать посреди ночи, разводить смесь и менять подгузник мне совсем не хочется.

Разумовский вышел из ванной. Он, похоже, совершенно не стеснялся своего тела, потому что из одежды на нем было только махровое полотенце. Я смутилась и отвела взгляд. Пялиться на голого начальника – признак дурного тона. Даже если есть на что посмотреть.

Природа щедро одарила Филиппа Олеговича, дав ему высокий рост, широкие плечи и красивую развитую мускулатуру. Прибавьте к этому ровный легкий загар и получите настоящую мечту одинокой женщины. А если посмотреть на его лицо с правильными чертами, яркими синими глазами и трехдневной щетиной, то становится совершенно непонятно, почему рядом с ним до сих пор нет длинноногой блондинки с большими… глазами.

Он сел рядом со мной, обдав меня запахом геля для душа и чистого мужского тела. Я зажмурилась и потрясла головой, чтобы отогнать ненужные мысли.

– Каков план действий? – спросил он, не обращая внимания на мое странное состояние.

– Ты с утра едешь в Зеленку, так? – ответил Макс. – А я проедусь по всем больницам и…

Он замялся. «И моргам» – подумала я. Произнести фразу до конца – значит озвучить мысли, от которых мы стараемся убежать.

– Отлично, – пришла я на помощь. – А мы с Илюшей просто будем ходить по окрестностям, может быть, заметим что-нибудь. А теперь давайте спать, ладно? Время уже – третий час.