Филипп Олегович с Максом пришли, когда я в очередной раз покормила Илюшу и уложила спать на пеленочку в новой кроватке.

Я изучила ее со всех сторон, убедилась в том, что она действительно эксплуатировалась достаточно бережно, но, на всякий случай, как следует протерла ее антибактериальными салфетками.

– Вот это да! – поразился начальник. – К тебе прилетала крестная фея?

– Почти, – улыбнулась я. – Я – сама фея. Мы с Илюшей купались, переодевались, кушали, спали – все дела переделали, пока вы ходили! Кстати, с каким результатом?

– С никаким, – махнул рукой Разумовский.

– У меня тоже, – развел руками Котов. – Не видели, не знают…

– Понятно, – сникла я. – Ужинать будете? На голодный желудок трудно думать.

– А у нас есть ужин? – поднял красивые брови Филипп Олегович.

– Мы с Илюшей сварили макароны с сыром. Там еще сосиски обнаружились в холодильнике. По виду свежие. Я не ем, но вам разогрею. Макс, поможешь? Кстати, вы не против, что я немного похозяйничала? Я еще стиралку зарядила – там одеялко и постельное белье для Илюши.

– Быстро разобралась с машиной?

– У меня почти такая же, – пожала плечами я. – Делов-то. Индукционная плита меня тоже не напугала. Я же не из деревни.

– Извини, не хотел тебя обидеть, – стушевался шеф. – Кстати, сколько с меня за все это великолепие?

– Семь с половиной.

– Сколько? – удивленно протянул Разумовский. – Это за что?

Я смутилась. Честно говоря, не ожидала, что он так отреагирует. Вообще-то, его зарплата побольше моей, но даже меня не разорили бы такие расходы, да и я же не себе прошу, а для его собственного племянника…

– Не надо мне по отдельности, я даже вникать не хочу. Я спросил, сколько за все вместе! Кроватка, коляска, вещи… Вот за все сразу – общая сумма.

– А, – облегченно выдохнула я. – За все вместе – семь с половиной.

– Да ладно? Не может быть! Я видел цены – коляску меньше чем за двадцать сейчас не купишь. А тут – три в одном!

Настала моя очередь удивляться.

– Вы разбираетесь в ценах на детские товары?

– Приглядывал, пока Кристина в роддоме была. Ну, чтоб сразу знать, что покупать. Она у меня гордая – настаивала на том, что купит все сама. А у нее с деньгами, мягко говоря, так себе. Зарплата была небольшая, декретные – кот наплакал.

– Вот найдется, сама купит, что пожелает, а пока я Илюше на первое время взяла вещи у своих племянников, а остальное купила с рук. Подумала, что вам сейчас не до этого.

Разумовский неожиданно шагнул ко мне, обнял и прижал к груди.

– Спасибо тебе.

Он уткнулся носом мне в волосы.

– Все готово! – крикнул с кухни Макс, и я быстро оттолкнула шефа и кинулась на кухню, бросив на ходу:

– Не за что!

Поужинали мы в полном молчании. Парни мрачно ковырялись в тарелках, явно думая о своем.

– И что будем делать дальше? – спросил Макс, когда я собрала тарелки и встала к раковине.

– В смысле? – переспросил Разумовский. – Мы?

– Мы, мы, – кивнул Котов.

– Я хотел отправиться в Зеленогорск – на квартиру сестры. Возможно, она там. Оля, ты сможешь посидеть с Илюшей?

– Конечно, смогу! А когда вы планируете поехать? Завтра?

– Честно говоря, – замялся шеф. – Я бы поехал уже сейчас.

– Туда ехать не меньше двух часов, – предупредил Макс. – И обратно еще столько же. И на месте неизвестно сколько. Предлагаю поехать утром!

– Всем вместе? – рискнула уточнить я.

– Зачем таскать малыша? – возмутился Котов. – Мы с Филом поедем вдвоем. А ты останешься с Ильей.

– И ты поедешь со мной? – выпучил глаза Филипп Олегович. – Будешь решать чужие проблемы?

– А ты думал, что я буду в окопах отсиживаться? Нет уж, я влез в это дело – теперь надо разбираться.

Я помыла посуду, вытерла руки и встала спиной к окну, оперевшись на подоконник.

– Ладно, сейчас я объясню что делать, когда проснется Илюша и пойду домой. Устала, сил нет! Время уже к полуночи…

– Как домой? – испугался Разумовский. – Не уходи!

– В смысле «не уходи»? Мне же тоже надо поспать!

– Здесь поспи!

– Да у меня даже зубной щетки нет, вещей никаких нет…

– Купим! Привезем! Только не уходи! – запаниковал Филипп. – Я не справлюсь с ребенком! Я никогда не имел с ними дела!

– Я утром приду, – попыталась я успокоить его. – Посижу с малышом, пока вы ездите. У меня же выходной.

Макс неожиданно встал на сторону моего начальника.

– Тебе и правда лучше остаться с ребенком на ночь. У тебя неплохо получается с ним управляться! Мы будем искать Кристину, а ты – приглядывать за Илюшей.

– Я не могу ночевать у своего начальника, – отрезала я. – Это неприлично!

Мужчины переглянулись и молча опустили глаза. Бросать Илюшу, конечно, жалко. Тем более, что он снова открыл глазки и запищал от голода. Кто покормит его ночью? Да я на сто сорок семь процентов уверена, что Филипп Олегович даже не проснется от голодного вопля описавшегося младенца! Прекрасно помню, как несколько лет назад, когда мы отдыхали на даче, мой брат Серега крепко спал со счастливой улыбкой на устах возле ревущей белугой моей племянницей. Учтите, что дело было днем, когда и спать-то взрослым людям не полагается. Уверена, что ночью уставший за день мужской организм проигнорирует детский крик о помощи.

Я вздохнула.

– Ладно. Я не отказываюсь помогать, но тогда мы едем ко мне!

– В однокомнатную квартиру? Все вместе? – поднял брови Макс. – Тогда уж ко мне. У меня и вещей твоих полно, и места побольше. Кстати, и побольше, чем здесь.

– Согласна, – кивнула я. – Собирайтесь, Филипп Олегович.

Тот выглядел обескураженно. Я в душе посочувствовала мужику – его жизнь сейчас полностью вышла из-под контроля. Не представляю, насколько хреново он себя чувствует в ситуации, где от него практически ничего не зависит, а завтрашний день несет неизвестно что.

Но, видимо, не зря Разумовский стал начальником. Он быстро взял себя в руки и задал вопрос по существу:

– Как мы переедем вместе со всем этим? – он обвел рукой пространство вокруг себя, явно имея в виду детские вещи.

– Вы пока решайте, а мне надо покормить и переодеть нашего Зайку.

Я оставила парней решать чисто мужские вопросы и занялась малышом. Илюша сжимал крошечные кулачки и смешно поджимал ножки. Я взяла в руки маленькую розовую пяточку. Сколько же она сантиметров? Семь? Восемь? Моя ладонь больше, чем обе его лапки вместе взятые! Илюша посмотрел куда-то за мою спину и открыл в улыбке беззубый ротик. Я невольно улыбнулась в ответ славному мальчишке.

– Мы все придумали! – обрадовал меня Макс, когда мы с чистеньким Ильей пришли на кухню за очередной порцией молочной смеси. – Ты положишь Илюшу в коляску, а все остальные вещи мы положим в кроватку и вдвоем с Филом потащим ко мне. Вы с Ильей пойдете за нами и будете следить, чтобы ничего не выпало по дороге.

У меня отвисла челюсть.

– Долго разрабатывали сей гениальный план? И кто автор креативного проекта?

– Это – плод коллегиальной работы. Синергия, мать ее, в чистом виде.

Я поморщилась.

– Ты же знаешь, что я не верю в синергию!

– Серьезно? – удивился Разумовский. – У нас работа компании основана на этом принципе.

Я прикусила язык, но было поздно, потому что начальник решил допросить меня.

– Как ты понимаешь синергию?

– Ну, как и все. Совместные усилия, мол, приводят к лучшему результату, чем сумма отдельно взятых усилий. Ничего, что я своими словами? Дескать, когда двое работают вместе, они сделают столько же, сколько трое по отдельности.

– Как в моей любимой задачке про землекопов, – влез Макс. – Один землекоп выкопает метр за час, а два – выкопают три метра! Там еще в ответе половинка землекопа должна остаться.

Филипп потряс головой.

– Половинка землекопа не может трудиться!

– Знаю, – радостно подтвердил Макс. – Поэтому-то задача и любимая. А Олик не верит в синергию!

Я хотела пнуть Макса, но не успела. Разумовский повернулся ко мне.

– Ну и почему?

Я вздохнула.

– Потому что я верю в эффект Рингельмана. К сожалению, современный командный менеджмент нацелен на сплочение коллектива и не допускает других способов работы. Поэтому практически никто не знает об удивительном эксперименте профессора. О нем невозможно найти внятную информацию, и уж тем более ни одного мотиватора-демотиватора, посвященного этому явлению, вы не встретите в сети. Признать его существование – значит разрушить всю концепцию тим-билдинга и прочих коллективизаций.

Суть его заключается в том, что отдача от коллективной работы будет существенно меньше, чем сумма индивидуальных результатов. А это – полная противоположность синергии! Если люди узнают об этом, то все эти коучи и прочие тренинг-тьюторы по «коалициям» останутся без денег.

В начале двадцатого века профессор Рингельман провел ряд экспериментов. Он предлагал участникам выполнять задания – давал поднимать тяжести, перетягивать канаты и так далее. Результаты всех потрясли. Если каждый «подопытный» мог поднять, к примеру, по пятьдесят килограмм, то вдвоем они поднимали не сто, как можно было бы подумать. И не сто пятьдесят, как о том заявляет принцип синергии. Нет. Они могли поднять лишь девяносто! А четверо – еще меньше! Даже не сто восемьдесят, а сто пятьдесят.

– Да ладно? – поразился Филипп Олегович. – Впервые слышу. Вранье какое-то!

Я пожала плечами.

– Это результат эксперимента. Вы можете не верить – ваше право. Тем более, что вам-то уж точно мозги промыли всякой проактивностью и прочей ерундой гениального менеджмента.

– Просто ты не объяснила причин, – встрял Макс. – Если вдуматься, то все логично. Когда человек работает один, то он работает сам за себя. Когда их становится двое, то можно немного схалтурить – зачем напрягаться в полную силу, когда есть напарник? Чем больше становится участников, тем меньше хочется активничать. Знаете, как в анекдоте про евреев. Раввин по окончании молитвы в синагоге обращается к евреям:

– Я понял, почему нас не любят! Мы не умеем пить водку. Вот завтра пусть каждый принесет по бутылке водки, все выльем в общий котел и будем учиться пить.

Абрам приходит домой и говорит Саре, что завтра надо принести бутылку. Жена отвечает:

– А ты, Абраша, возьми бутылку воды. Полный котел водки – кто же там заметит?

Так и сделали. На следующий день подходят евреи по очереди к котлу, каждый выливает водку. Раввин берет поварешку, размешивает, зачерпывает, пробует… Грустным взглядом обводит синагогу и говорит:

– Вот! За это нас и не любят!

– Есть еще поговорка – у семи нянек дитя без глазу. Когда каждый понадеется на другого – дело провалено!

Разумовский потер затылок.

– Что-то в этом есть… А как же объединение усилий? Судя по этой логике, вы не должны мне сейчас помогать.

Мы с Максом переглянулись, и я рискнула объяснить.

– Не смотря на эффект Ригельмана, результаты у двоих людей все равно больше, чем одиночное пыхтение. К тому же, мы не объединяем усилия, а разделяем их – я занимаюсь Илюшей, вы – Кристиной.

– По отдельности, – уточнил Макс. – Мы обходили точки по одному, а не вместе. Таким образом, мы разделили поле деятельности и справились в два раза быстрее. А вот если бы таскались вдвоем, как копы-напарники в американских фильмах, то вернулись бы только к утру.