ила некогда на свете бедная вдова. И был у неё сын — Мишук. Ютились они в старенькой избёнке. Если на год муки хватало, с хлеба на воду перебивались, а летом ягодами да грибами питались.

Как-то, после тёплого летнего дождика, пошла вдова в лес за грибами. Ходила, ходила, но грибов так и не нашла. «Не с пустыми же руками домой возвращаться, — подумала она. — Надо хоть хворосту набрать».

Увидела сухой валежник, приподняла, чтобы в охапку связать, а под ним — уж на земле лежит. Большой, кольцом свернулся, на голове рожки желтеют. Несмотря на преклонный возраст, вдова быстро сообразила, что делать, сняла передник и ловко его под змеиным кольцом пропустила. Уж поизвивался на переднике, а потом, сбросив жёлтые рожки, уполз в кусты.

Старуха тут же завязала передник узелком и, довольная, направилась восвояси. Приходит домой, рассказывает сыну о своей удаче.

— Чему ты радуешься? — спросил её Мишук. — Какой нам прок от этих рожек?

— Молод ты ещё, потому многого не знаешь, — ответила ему старуха мать. — Это не простые рожки, а волшебные, они счастье в дом приносят. Если положить их в амбар с зерном, потом, сколько ни бери, — зерна не убудет. Если в кошельке с деньгами носить — трать не трать, а сколько денег было, столько и останется.

Решили они волшебные свойства рожек сначала на деньгах проверить. Достал Мишук кошелёк, пересчитал наличность. Немного оказалось — всего каких-то семь рублей.

Наутро отправился Мишук на базар. Ходит, смотрит, приценивается, но тратить деньги не спешит: вдруг не восполнятся?! Потом приглядел себе сапоги со скрипом и — была не была! — отдал за них три рубля. Отошёл в сторонку, заглянул в кошелёк, а там как было семь рублей, так и осталось.

Всё на те же семь рублей они и просторный новый дом построили, и амбар, и сарай, и скотины всякой накупили. Зажили богато, не хуже других.

Мишуку так нравились его сапоги со скрипом, что он их не только в праздники, но и по будням носил. Не укрылось это от деревенских парней, и дали они ему прозвище — Мишук в сапогах, а он не обижался, наоборот — с гордостью своё прозвище принимал.

Когда исполнилось Мишуку двадцать лет, решила мать, что пора ему жениться. Высватала сыну дочь богатых родителей. Свадьбу сыграли честь по чести.

Люди дивились: откуда у бедной вдовы и её сына взялось такое богатство. Но старуха с сыном свято оберегали тайну волшебных рожек, никому и словом не обмолвились — не то что чужим, даже невестке!

Наступила зима, а зимой у женщин любимое занятие — пряденье. Села за пряжу и молодая жена Мишука. Чтобы невестка напряла побольше, свекровь незаметно сунула ей в кудель волшебные рожки. Миновал день, второй, третий. Невестка прядёт без устали, а мочка кудели не только не кончается — даже не убывает. Но девушке это не в радость. «Что люди подумают? — сокрушается она. — Меня же все на смех поднимут: одну мочку за три дня осилить не могу!» И когда на четвёртый день свекровь затопила печь, а сама вышла по какой-то надобности к соседке, она, недолго думая, сняла кудель с гребня и кинула в огонь. А чтобы свекровь не догадалась, новую мочку поставила.

Вернувшись от соседки, свекровь тесто для выпечки замесила и тут заметила, что дрова в печи как горели, так и горят, будто их только что туда положили, и пламя не убывает, а ведь хлеб на таком огне печь невозможно. Забеспокоилась старуха.

— Ты, доченька, допряла свою кудель? — ласково спросила она, стараясь не выдать свои подозрения.

— Нет ещё, — ответила невестка.

А тем временем сын домой пришёл, обедать пора. Но печь как топилась, так и топится, дрова никак не прогорают. Невестка тоже почуяла неладное и призналась:

— Я в печку кудель бросила, уж не оттого ли огонь не убывает?

— Ох, доченька, что же ты наделала! — заголосила старуха. — Ты погубила нас, разорила… Берите вёдра, начинайте воду носить, надо скорее огонь в печи потушить!

Сын сразу понял мать, схватил вёдра — и к колодцу. Невестка ему помогает. Они воду таскают, а мать её в печь выливает. Много воды вылили, прежде чем огонь потушить удалось. Только с огнём сладили, как новая напасть: потекла из печки вода. Час течёт, два, три… полдня прошло, а вода всё течёт. Сначала избу залила, подворье затопила, потом по овражку дальше потекла, и с каждым часом её прибывало и прибывало.

Старые люди сказывают, что эта вода и дала начало большой реке, которая и сегодня течёт по чувашской земле.