или-были в одном селе старик со старухой. Бедно жили, с трудом концы с концами сводили, редко когда им удавалось поесть досыта.

Решила как-то старуха печку затопить, последние дрова по сусекам собрала, а разжечь нечем — лучины нет. Говорит старуха старику:

— Сходи в лес. Сруби берёзу — и печку затопим, и лучины запасём.

Взял старик топор и отправился в лес. Идёт, по сторонам посматривает, подходящую берёзу выбирает. Нашёл стройную, красивую, подошёл поближе, только замахнулся топором — листья на берёзе зашелестели, ветки зашевелились. Нагнулась берёза к старику и заговорила человеческим голосом:

— Пожалей меня, старик, не руби! Всё, что нужно тебе, у тебя будет.

Опешил старик, даже топор выронил от удивления.

«Вот уже семьдесят семь лет на свете живу, а такого чуда не видывал!» — подумал он.

Не тронул старик берёзу. Вернулся домой с пустыми руками и говорит старухе:

— Прости, не смог я срубить берёзу. Только хотел, как она вдруг начала просить человеческим голосом: «Пожалей меня, старик, не руби! Всё, что нужно тебе, у тебя будет». Ну, я и пожалел её.

— Ах, пожалел! — закричала старуха. — Не хочет берёза, чтобы её рубили, так поди наломай берёзовых веток — нашим ягнятам корм будет!

Пришлось старику обратно в лес идти. Красавицу берёзу он сразу увидел. Подошёл к ней, поклонился и сказал:

— Велела мне жена твоих веток наломать, хочет листочками ягнят кормить, раз я не стал рубить тебя на лучину.

— Не руби меня, — опять взмолилась берёза, — и ветки мои не ломай. А что просит старуха — всё у неё будет!

Делать нечего, снова вынужден был старик возвращаться с пустыми руками.

Пришёл домой, смотрит: на полу грудами сухая лучина лежит! Подивился он и говорит:

— Ну, старуха, видишь, сколько у нас теперь лучины!

Но старухе всё мало.

— Почему только лучину у берёзы попросил? — накинулась она на него. — У нас дров нет, а нам печь топить надо! Ступай, попроси дров! — и вытолкала старика из дому.

Нехотя поплёлся он уже проторенной дорожкой в лес, а вслед ему ещё долго слышались крики и брань старухи.

У берёзы старик остановился, поклонился.

— Прости, — говорит, — что надоедаю тебе, красавица берёза, но прислала меня старуха попросить у тебя дров, а то нам печь топить нечем.

— Иди домой с миром: что просишь, то у тебя и будет, — отвечает ему берёза.

Старик ещё раз поклонился ей и к дому направился.

Пришёл, смотрит — диво дивное: дровами полон двор! Напилены, наколоты, уложены. А старуха опять недовольна:

— Почему только дров у берёзы попросил? Ведь у нас ни крупицы муки нет! Ступай обратно, пусть она нам муки даст!

— Погоди ты, нельзя так! Только-только дрова выпросил и снова с просьбой приду?!

Но перечить старухе было бесполезно. Сначала она долго кричала на него без остановки, а потом схватила кочергу и вытолкала старика из дому.

— Делай, что говорят, или на порог не пущу!

Взял старик топор и опять в лес на поклон к красавице берёзе пошёл.

— О спасительница моя, белая берёза! — запричитал он. — Старуха грозится на порог меня не пустить, если не попрошу у тебя муки. Коли можешь, помоги, дай хоть чуток!

— Иди, старик, домой: что просишь, то у тебя и будет, — ласково сказала берёза.

Приободрился старик и поспешил восвояси, всё ещё не до конца веря, что у них будет мука.

Не успел вернуться домой — сразу в амбар. От увиденного чуть дара речи не лишился — амбар был полон мукой доверху!

И такая радость охватила старика, что забыл он все прежние беды и горести, голод и нужду, предвкушая, как счастливо они со старухой заживут. «Ну, — думает, — теперь всегда сыты будем!»

А старуха увидела его и давай ругать:

— Ох, и дурень ты старый, трухлявая твоя голова! Почему ты только муки попросил? Иди, бестолочь, обратно, проси два сундука золота!

Ударила его коромыслом и выгнала вон.

Бедный старик понурил голову, но ослушаться не посмел.

Пришёл к берёзе, поклонился ей, вздыхает, как высказать свою просьбу, не знает. Наконец собрался с силами и говорит:

— Красавица берёза! Окажи мне ещё одну милость, не то сживёт меня со свету старуха — требует она два сундука золота…

— Иди, старик, домой: что просишь, то у тебя и будет, — ответила берёза.

Вернувшись, старик не сразу рискнул в избу зайти. Глянул в окошко, видит: сидит старуха на лавке, золотые монеты перебирает. И так те монеты блестят да сверкают — аж глазам больно! Старик тут же в избу поспешил, а там, у стола, два сундука стоят, полные золота.

От такого зрелища он в тот же миг разума лишился. Сел рядом со старухой, тоже монеты стал перебирать.

— Надо спрятать золото понадёжнее, чтобы никто не увидал! — прошептала старуха.

— Надо, надо! — забормотал в ответ старик. — Если прознают, что у нас столько золота, — просить будут или отберут!

Поговорили, мозгами пораскинули и спрятали золото в подполе.

И всё бы хорошо, можно жить да радоваться, что денег много, да только золото не даёт им покоя ни днём, ни ночью: боятся они, как бы кто не украл их сундуки.

Думала, думала старуха, как уберечь золото, и придумала. Говорит старику:

— Иди, старик, к своей берёзе, пусть сделает так, чтобы мы страх на всех наводили и все люди нас боялись! Чтобы никто не осмеливался к нам приближаться, чтобы все прочь от нас бежали!

Пришёл старик в лес, поклонился берёзе и говорит:

— Выполни последнюю мою просьбу, красавица берёза. Сделай так, чтобы мы страх на всех наводили и все люди нас боялись! Чтобы никто не осмеливался к нам приближаться, чтобы все прочь от нас бежали и наше золото не трогали!

Зашумела берёза листьями, зашевелила ветками, сказала старику:

— Иди, старик, домой: что просишь, то и будет! Станут вас бояться не только люди, но и звери лесные!

Вернулся старик домой, вошёл в избу, а старуха уже в нетерпении его поджидает.

— Ну, — говорит он ей, — обещала берёза, что будут нас бояться не только люди, но и звери лесные! Никто не осмелится к нам приближаться!

И только он это сказал, как оба они со старухой густой бурой шерстью покрылись. Руки и ноги лапами стали, на лапах когти выросли. Старуха звериную пасть открывает, чтобы его отругать, но ни слова вымолвить не может, лишь громким рыком воздух сотрясает. И старик в ответ рычит. Никогда больше не придётся им поговорить друг с другом по-человечески. И у красавицы берёзы ничего больше не попросишь.

Стали они с той поры оба медведями. Золото своё охраняют, всех от него отгоняют, а зачем оно им теперь — сами не знают.