ил да был один крестьянин. От зари до зари трудился он в поле не покладая рук — очищал землю от камней, пахал, сеял, выращивал кукурузу.

Нелегко ему приходилось — работал он один, без помощников.

Правда, был у крестьянина сын, но лентяй, какого ещё поискать! Отец выходил в поле затемно, когда красно солнышко ещё не взошло, и возвращался затемно, когда уже ночь царила на земле. А сын с утра до вечера бездельничал.

Между тем годы шли, и крестьянин вдруг осознал, что к нему незаметно подкралась старость, стали убывать его силы. Хоть и мог он заставить сына работать на своём поле, но решил отдать бездельника в батраки.

Отвёз крестьянин сына в соседний аул батрачить за один золотой в год.

Удивился хозяин, почему старик крестьянин запросил за своего сына такую малую плату.

«Видно, он богач и отдал мне в батраки своего сына не просто так, — подумал хозяин. — Чтобы не обидеть старика, не буду я, пожалуй, заставлять этого парня работать».

А лентяю только того и надо. Живёт он в своё удовольствие — поздно встаёт, ест за троих, наряжается да веселится.

Прошёл год. Хозяин вручил крестьянскому сыну золотой и с почётом отправил восвояси.

Пришёл лентяй домой.

— Как тебе жилось-работалось, сынок? — спрашивает отец.

— С утра до вечера трудился, присесть некогда было. Хозяин мною остался доволен, заплатил, как договаривались.

Протянул он отцу золотой, а тот взял деньги и, даже не взглянув, бросил в огонь.

Сын на это ни слова ему не сказал. Не удивился, что отец вдруг стал деньги в огонь бросать. Повернулся и пошёл себе спать. Подумаешь, деньги — один золотой!

Понял крестьянин, что ничему-то бездельник сын не научился, и решил снова отдать его в батраки. Отвёз он сына в другой аул.

Новый хозяин, как и первый, решил, что неспроста старик отдал своего сына в батраки. И тоже не заставлял лентяя работать.

Год опять пролетел незаметно. Ещё один золотой получил лентяй.

Приходит он домой.

— Ну как, сынок, тебе жилось-работалось? — поинтересовался отец.

— Трудился я в поте лица от зари до зари. Вот мой заработок, — ответил сын.

— Дай-ка сюда!

Протянул сын золотой, а отец, как и в прошлый раз, взял деньги и, даже не взглянув, бросил в огонь. И вновь ни слова не сказал лентяй. Даже не спросил, почему отец деньги в огонь бросает. Повернулся и пошёл себе спать. Подумаешь, деньги — один золотой!

Видит отец, что впустую два года пролетели.

Решил он в третий раз отдать сына в батраки. Отвёз его в самый дальний аул, выбрал бедного крестьянина, у которого в доме было много едоков, да мало работников.

— Вижу я, трудно тебе живётся, — говорит старик отец бедняку, — нет у тебя помощников. Оставляю тебе на год своего сына: научи его работать как следует, а платы никакой не надо!

Новый хозяин с первого же дня заставлял лентяя трудиться наравне с собой.

Вставали они чуть свет, работали без передыху и заканчивали, когда все звезды на небе зажгутся.

Медленно потянулись дни, каждый казался лентяю нескончаемым! Трудно было ему с непривычки: пот катился градом по его лицу, а хозяин не разрешал утереться.

Белого света лентяй не видел, так загрузил его хозяин работой, а потом стал привыкать и вскоре уже не мог без дела сидеть. Сразу и время побежало быстрее.

Год миновал.

Теперь крестьянский сын уже не был похож на прежнего лентяя: нарядная одежда его поизносилась, на руках появились мозоли.

Пришла пора отправляться домой.

На прощанье хозяин и говорит ему:

— Твой отец не просил с меня никакой платы, но ты хорошо потрудился! Вот тебе два золотых — купишь себе новый бешмет.

Приходит сын к отцу.

— Ну как, сынок, тебе жилось-работалось?

— Хорошо жилось, хорошо работалось.

— А заплатил ли тебе хозяин за твои труды?

Протянул сын отцу два золотых, а тот даже не взглянул на них — сразу в огонь бросил.

Не выдержал тут сын, закричал, стал голыми руками раскалённые угли разгребать.

— Как же можно трудовые деньги в огонь бросать!