На следующее утро Диана сидела в столовой; она намазала на свой традиционный тост толстый слой масла, а потом налила себе чашку чая. Верити только нагружала свою тарелку едой, а Элиза наверняка еще не вставала с постели. Все как обычно.

Подойдя к столу, Верити удивленно посмотрела на Диану.

— И это все, что ты собираешься съесть? У нас впереди долгий день, так что лучше бы приготовиться как следует.

— Ты-то явно готовишься к встрече с армией Наполеона. — Диана кивнула на тарелку сестры, полную тарталеток, вестфальских кексов, разных сочетаний из фруктов на шпажках, фигурок из марципана, кусочков ветчины в форме поросят и кусочков индейки, вырезанных в форме индюшек.

Сестра налила себе кофе и добавила сливок.

— В известной степени да. Все эти закуски я собираюсь предложить Рози для бала.

— Леди Розабел, — поправила ее Диана.

— Правильно. Я называю ее так в ее присутствии.

— Ты будешь называть ее так везде, чтобы не оговориться в присутствии какой-нибудь важной персоны.

— Дорогая моя сестричка, — сказала Верити, фыркнув. — Я вижу, что после вчерашних непредвиденных осложнений с герцогом ты взялась поигрывать своими диктаторскими мышцами. Но, даже оставив в стороне тот факт, что ты всего на год старше меня, я все-таки являюсь важной составной частью нашего бизнеса, а ты в нем не главная, что бы тебе там ни казалось. Если у нас и есть главный, так это Элиза. Мы в ее доме, и она — старшая. Но мы уже давным-давно договорились, что у нас у всех полное равенство в принятии решений.

— Ты права. — Диана добавила в чай немного меду. — Прости меня, если я… слишком раскомандовалась. Сегодня мне немного не по себе. Я плохо спала. Видела тревожные сны.

— Не удивлюсь, если ты видела во сне герцога. Но только едва ли ты назвала бы подобные сны тревожными.

— Конечно нет. — Диана и вправду видела во сне герцога, но не так, как наверняка представляла себе Верити. Она видела его во сне обнаженным. Еще никогда она не видела во сне голого мужчину. Но не это было самым пугающим! А то, что он обнял ее, стал целовать и трогать. Везде… И ей это понравилось! Она проснулась и обнаружила, что одной рукой гладит себе грудь, а другой трет между бедер. Ужас!

Господи, помоги! Выходит, вот что случилось с матушкой? Неужели и ей суждено стать распутницей?

— Так или иначе, — продолжала Верити, — совсем ни к чему нудеть из-за того, как мы называем леди Розабел. Ей это безразлично. Ее, однако, волнует, какие закуски будут у нее на балу. Именно поэтому я устроила себе такой экстравагантный завтрак. Мне хочется понять, смогут ли блюда, которые приготовит вполне приличная повариха Элизы, сохраниться и не испортиться до конца бала.

Диана засмеялась.

— Ты уже планируешь, какие блюда подавать на балу? Это уже новый уровень профессионализма, в самом деле.

— Вообще-то, такая идея пришла мне во время ужина на последнем балу, который мы устраивали. Стоимость приглашения того шеф-повара обернулась бы для нас банкротством, если бы клиент отказался оплатить расходы. Повариха Элизы готовит совсем не плохо, так почему бы не воспользоваться ее услугами?

— Дай подумать, — улыбнувшись, сказала Диана. — Леди Розабел предупредила тебя, чтобы мы особенно растрачивали деньги ее брата.

— Ну да. Я, правда, так и не поняла — то ли он скряга, то ли у них на самом деле пустые карманы.

— Мне кажется, ни то и ни другое. Гренвуд просто терпеть не может высшее общество, поэтому его возмущают траты заоблачных сумм на сестрин дебют.

— Но он ведь герцог. — Верити откусила кусочек марципанового лебедя.

— То же самое я сказала ему. Его это не смутило. Он явно унаследовал какое-то количество долгов вместе с собственностью.

— Меня это не удивляет. Я слышала, что предыдущий герцог сорил деньгами.

— Вот именно. — Диана встала, чтобы взять еще один кусочек тоста.

— Хочешь тарталетку с чеддером? — спросила Верити. — Они получились очень даже ничего.

— Я такое на завтрак не ем, — отказалась Диана. — Если я утром съем что-нибудь жирное, то потом мне становится плохо. А я должна быть готова ко всему в особняке Гренвудов. Мы же даже не знаем, в каком состоянии дом.

— Это правда. Мы ведь там не были ни разу, я права? Это одно из тех красивых зданий возле Гайд-парка, окруженное деревьями? Однако оно может быть недостаточно велико для того, чтобы устроить там ужин. Миссис Брукхаус говорила, что когда-то его использовали под жилье для холостяков из их семьи.

— Значит, там может не быть бального зала, — задумалась Диана. — На самом деле мы даже не знаем, умеет ли леди Розабел танцевать.

— Умеет, — сонно произнесла вошедшая в столовую Элиза. — Я спрашивала. Она рассказала, что брат платил за ее уроки, пока длился траур. Хотя нам нужно увериться, что она умеет танцевать хорошо. Кто знает, насколько старомоден учитель танцев в Ньюкасле? Кстати, я даже не подозревала, что вы и вправду собирались подняться в такой безбожно ранний час, пока моя горничная не доложила, что вы ждете меня внизу.

— Сейчас десять утра, — заметила Диана. — Я понимаю, это было бы рано, если бы мы работали целую ночь. Но вчера мы все легли около девяти.

— Осторожнее, — предупредила старшую сестру Верити. — Диана бушует с того самого момента, как вылезла из постели.

Завтрак у Элизы был обычным — овсянка и груши.

— Ей это простительно. Последние дни мы все на нервах оттого, что папа взялся за старое. — Она прищелкнула языком. — Эти бедные детки. Новая леди Холтбери, должно быть, беременна. Иначе папа не был бы настолько вопиюще бестактным.

— Нам ничего не известно наверняка, — заметила Диана. — Пока это всего лишь слухи.

— Возможно, — сказала Верити. — Но его видели в компании Хэрриетты Уилсон.

— Половину Лондона видели в ее компании, — отмахнулась Диана. — Это ничего не значит.

— Как скажешь… — откликнулась Элиза.

Диана удержалась от раздраженной ремарки, готовой сорваться с языка. Ей совершенно не нравилось снова слышать в свой адрес это выражение герцога, пусть даже от любимой сестры.

— Рада, что мы договорились. Теперь нам нужно заняться планами на сегодняшний день.

Пока длился завтрак, они обсудили, за что браться в первую очередь. Им явно нужно было сосредоточиться на леди Розабел и ее одежде. Диана отметила, что миссис Брукхаус продолжает носить траур, поэтому ее туалетам не потребуется серьезная переделка. Эта дама произвела впечатление на всех троих своим благородным поведением, и, если они не заметят чего-то вопиющего во время сегодняшнего посещения Гренвуд-Хауса, тогда ей по поводу манер советов давать не придется.

— А что нам делать с герцогом? — спросила Верити. — Нельзя позволять ему ругаться, как сейчас. А как он одет…

Все одновременно вздохнули.

— Проблема в том, — пояснила Диана, — что он не воспринимает указаний.

— Вчера мы это заметили, — сказала Элиза. — Но ты должна признать, что он — настоящий красавец. Это для дам из общества важнее всего: они пропустят мимо ушей то, как он выражается, ради удовольствия просто глядеть на него.

— Удовольствие будет невелико, если он продолжит плохо одеваться, — отметила Диана.

— Да, ему явно нужно поменять портного, — согласилась Верити.

Немного позже, когда они все вместе отправились в Гренвуд-Хаус, Диана никак не могла усмирить сердцебиение. Мысль, что она опять увидит герцога, опять вступит в перепалку с герцогом, рождала внутренний жар. Диана пыталась представить себе фасоны платьев, которые создаст для Розабел, однако думать получалось лишь о том, каких еще возмутительных замечаний можно ожидать от Гренвуда сегодня.

Наконец они оказались перед подъездной дорожкой, ведущей к особняку Гренвуд-Хаус, который располагался на боковой улице напротив Найтсбриджских казарм.

Довольно большой дом, что неожиданно для здания, предназначенного холостякам, — сказала Верити.

Они свернули с подъездной дорожки и обнаружили акры чудесных цветников, окружавших особняк, достойный герцога. Как у некоторых богатых лордов, его жилище в городе походило на загородные дома менее богатых лордов.

Мысленно Диана тут же прикинула, как можно использовать прелестные цветники для усиления эффекта от ужина Рози в узком кругу. Она показала сестрам, где можно усадить небольшой оркестр, чтобы устроить танцы на воздухе. Можно будет даже ужинать на улице, если погода не подведет. Почему нет? Разве это не очаровательно?

Диана не могла дождаться, что скажет герцог об этой идее. Поэтому была страшно разочарована, когда им сообщили, что он уехал рано утром и будет отсутствовать еще какое-то время.

Она не предполагала, что он отправится вместе с ними к модистке, но такого точно не ожидала. Он был освежающе непредсказуемым, что отличало его от других мужчин, которые попадались на ее пути. Кроме того, она собиралась посоветовать ему фасоны, которые соответствовали бы его… крепкому сложению. Но, может, он еще вернется до их ухода ближе к концу дня.

Вскоре ей стало некогда думать о Гренвуде Всемогущем, потому что ее и сестер сразу провели в гостиную, где их ожидали леди Розабел и миссис Брукхаус. Обеим дамам не терпелось немедленно приступить к делу.

— Леди Розабел… — начала Диана.

— О, пожалуйста, называйте меня Рози. Меня все так зовут.

Верити открыла рот, чтобы засмеяться, но под пристальным взглядом Дианы сдержалась. У Дианы мелькнула мысль рассказать леди Розабел, что нельзя слишком свободно пользоваться своим крестильным именем, но было видно, что девушке очень хочется быть с ними накоротке, и поэтому она сдержалась.

— Если хотите… Рози. И, пожалуйста, называйте меня Дианой.

— А меня — Верити. — Сестра послала Диане самодовольную улыбку. — Ой, забыла, я ведь уже предложила вам это вчера. Какая я глупая!

Рози просияла, переводя взгляд с нее на Верити.

И тут в гостиную вошел лакей.

— Леди Розабел, к вам пришли с визитом.

— О! — сказала Рози. — Совсем забыла, что на сегодня нужно было снять дверной молоток. Кто это?

— Лорд Уинстон Чалмерс.

Диана была поражена до глубины души. Помимо того, что Рози вся засветилась от новости, что он нанес ей визит, Уинстон к тому же приходился ей с сестрами троюродным братом.

Она уже собиралась поделиться этим обстоятельством с хозяйками дома, как вдруг миссис Брукхаус обратилась к лакею:

— Разве его светлость не предупредил слуг всегда говорить лорду Уинстону, что нас нет дома?

Лакей побледнел.

— Я не знал, мадам. Мне никто не говорил об этом. А лорд Уинстон, судя по всему, очень желает увидеть леди Розабел.

— Мама, можно мне с ним увидеться совсем на чуть-чуть? Всего на десять минут? Ты будешь присутствовать.

— Извини, дорогая, но ты помнишь, что пообещала Джеффри? — сказала дочери миссис Брукхаус. — Никаких визитов лорда Уинстона до окончания твоего дебюта. И я не собираюсь позволять это за его спиной.

Рози хмуро кивнула.

— Никто не смеет действовать за спиной у Джеффри Всемогущего.

Что ж, теперь Диана просто умирала от желания узнать, как именно Рози и Уинстону удалось познакомиться.

— Кроме того, — продолжала мать, — ты же хочешь предстать перед ним в своем новом облике, не так ли?

Рози нахмурилась.

— А что, если он больше не придет?

— Придет. Я уверена. Это его второй визит, так что он проявляет явный интерес. А если нет, тогда он тебе не нужен, ведь так? А теперь почему бы тебе не показать леди Диане свой гардероб? Я в это время познакомлю леди Верити с нашим поваром.

— Хорошо. — Рози посмотрела вслед выходящим из гостиной миссис Брукхаус и Верити, в руках которой была зажата пачка кулинарных рецептов.

Попросив лакея проводить ее, Элиза заторопилась взглянуть на бальный зал, прежде чем ее позовут оценить гардероб Рози… и работу ее горничной. Они уже давно возложили на Элизу все заботы, связанные с прическами, потому что та прекрасно разбиралась в этом деле. Элиза всегда составляла мнение о горничных клиенток с этой точки зрения.

Тем временем Диана и Рози вышли в холл и направились к лестнице, которая вела к спальне девушки. Диана искоса бросила на нее взгляд.

— Значит, вы знакомы с лордом Уинстоном, да?

Рози кивнула.

— Мы встретились на музыкальном вечере. Он увидел, что я сижу в углу, и попросил хозяйку познакомить нас, а потом пригласил на танец. Но я не могла танцевать на глазах у всех тех людей. Поэтому лорд Уинстон сел рядом, и мы поговорили о книгах, о музыке и обо всем на свете. Он был такой чудесный. — На ее лице появилось мечтательное выражение.

Диана с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть. Уинстон очень часто производил такое впечатление на женщин. У него имелся к ним подход, это точно. А у Рози, неискушенной в ухаживаниях, против него не было ни единого шанса.

— Я никогда не встречала человека такого ума, — продолжала девушка, — за исключением Джеффри и папы, конечно. Кроме того, лорд Уинстон нанес мне визит прямо на следующий день. Вы его знаете? Он очень красив.

Он действительно был красив. В этом и заключалась проблема таких мужчин, как Уинстон. Ему не было нужды забрасывать удочку, чтобы подцепить женщин. Они сами запрыгивали к нему в лодку. И тут возникал вопрос: почему ее кузен вдруг решил поудить в пруду у Рози.

— Вашему брату он не понравился?

— Джеффри говорит, что порасспрашивал в городе и узнал, что лорд Уинстон — охотник за приданым и соблазнитель. — Рози торопливо двинулась в сторону лестницы. — Но правда в том, что Джеффри просто не любит титулованных особ. Это все из-за папы, знаете ли. Папа влюбился в маму, хотя она была дочерью ремесленника, и все равно женился на ней, но… Вам, наверное, ни к чему выслушивать все это.

О нет, Диане хотелось услышать каждое слово. Но ей не следовало этого хотеть. Она уже и так неблагоразумно заинтересовалась его светлостью.

Но в этом конкретном случае Диана разделяла его тревогу о сестре.

— Что ж, я лишь предупрежу вас о том, что у лорда Уинстона действительно репутация распутника. Впрочем, я никогда не слышала, чтобы он охотился за приданым.

Эти слова, судя по всему, донельзя осчастливили Рози. Диане с сестрами нужно будет много потрудиться, чтобы обеспечить Рози другими поклонниками теперь, когда им стало известно о ее влюбленности в Уинстона. Возможно, Диане не следовало делать последнее замечание, не посоветовавшись сначала с герцогом.

Выпрямившись, она шагала по лестнице следом за Рози. О чем она только думает? Бедная юная девушка достойна того, чтобы самостоятельно выбрать свой путь в обществе, а не терпеть понукания брата. Кстати, вот еще кое-что, что Диане хотелось прояснить об отношениях Рози и Гренвуда.

Когда они добрались до конца лестницы, Диана остановилась, чтобы привлечь внимание Рози перед тем, как они войдут в комнату, заполненную другими людьми.

— Ваш брат всегда вами командует?

— Нет! Не всегда. — Рози обхватила себя руками за талию. — Только когда считает нужным.

— В отношении дебюта, например.

— Не столько дебюта, сколько того, чтобы я нашла себе мужа.

— У меня нет братьев, но, как я знаю от тех, у кого они есть, все братья хотят, чтобы их сестры вышли замуж. Некоторые — потому что желают им счастья и считают, что только статус замужней женщины сделает их счастливыми. Другие — потому что не хотят содержать их до конца жизни. — Диана заставила себя улыбнуться. — К каким относится ваш брат?

— На самом деле ни к тем и ни к другим. Он не заводил со мной разговоров о важности замужества, пока папа не умер. Даже не упоминал об этом и не пытался искать мне ухажеров.

— Сколько вам было тогда?

— Восемнадцать.

— Возможно, смерть отца навела вашего брата на мысль о том, что вы достигли возраста дебюта. А затем получение герцогского титула заставило еще более серьезно задуматься об этом.

— Возможно.

Было ясно, что Рози сомневается, однако Диана была почти уверена в своей правоте.

— Значит, герцог заставляет вас дебютировать?

— Что-то вроде этого. Меня ужасно пугает перспектива быть представленной королеве и совершить какой-нибудь промах, о котором я потом буду думать до конца жизни. Но после знакомства с вами и с другими леди… — Она застенчиво улыбнулась Диане. — Я поняла, что у меня есть подруги, которые помогут мне пройти через это. А еще, откровенно говоря, до знакомства с лордом Уинстоном мне казалось, что замужество — это вообще не для меня, но теперь я поняла, что супружество может быть чудесно — если выйти за правильного человека.

О боже, это юное создание уже видит себя замужем за Уинстоном. Это по меньшей мере вызывало тревогу.

Рози вздохнула.

— Кроме того, я не хочу, чтобы Джеффри и мама переживали за меня. Просто… Иногда я при нем чувствую себя такой неполноценной. Я имею в виду, что он очень талантлив в том, чем занимается, и проекты, которые он создает… они такие большие и важные, что я чувствую себя ничего не значащей рядом с ним. Может, вы не заметили, но иногда Джеффри умеет давить одним своим присутствием.

— О, я заметила, уверяю вас, — сказала Диана.

Рози двинулась вдоль по коридору.

— Вы знаете, что он спроектировал отрезок канала между Лидсом и Ливерпулем? Благодаря ему люди из Лидса теперь могут поставлять свой уголь на запад Англии и даже дальше, пользуясь ливерпульским портом. Это экономит им тысячи и тысячи фунтов и снижает цены на уголь для всех нас.

С самого момента их знакомства Диана еще не слышала от Рози столько слов сразу. И уж тем более о проектировании. Что-то в ней явно было от внучки ремесленника.

Девушка остановилась перед дверью.

— Так что я могу понять, почему Джеффри считает нудными все дела, связанные с дебютом. Светские правила не имеют для него никакого смысла. Для меня — тоже, но у меня нет его перспектив на будущее. Либо я выйду замуж, либо стану старой девой. И если честно, мне все равно, то или другое. Я пообещала ему делать, что он хочет, до конца сезона, но потом поступлю так, как мне нравится. Конечно, мне хотелось бы выйти замуж, но только не без любви. Если не сумею выйти замуж по любви, тогда буду вести хозяйство в доме Джеффри до конца своих дней.

Проникшись сочувствием к положению Рози, Диана решила дать ей совет:

— Любовь слишком переценивают, моя дорогая. Уверена, вы уже слышали, что моя мать сбежала — бросила отца, — чтобы выйти за мужчину, в которого влюбилась, а потом обнаружила, что никто из ее подруг больше не желает с ней разговаривать. Она думала стать второй леди Холланд, которая задирала нос перед лондонским обществом и была знаменита своим салоном.

Она покачала головой.

— К сожалению, у мамы нет круга друзей, который имелся у леди Холланд, и она понятия не имеет, как помогать расти художникам и писателям и другим интересным личностям. Вместо этого она отрезала себя от людей, среди которых привыкла первенствовать, и теперь мучается одиночеством. А мой отец…

Диана замолчала, чтобы не сболтнуть лишнего про себя и сестер.

— В общем, не выходите замуж по любви. Тогда ваше счастье не будет зависеть от капризов другого человека. Выходите ради удовольствия завести свой собственный дом, или ради богатства, или даже ради дружеского общения, или счастья иметь детей. Но не из-за любви. Любовь переменчива, а иногда жестока. — Она подумала о поклоннике Верити и покачала головой. — Для замужества есть много других причин.

— Я это запомню, — пообещала Рози, но как-то неуверенно. И когда она открыла дверь в свою комнату, Диана поняла, что ее совет влетел девушке в одно ухо и вылетел в другое.

Что ж, Диана сделала все, что могла. А сейчас она займется тем, за что Гренвуд Всемогущий платит ей деньги, — будет превращать его сестру в лебедя.

Как только они переступили порог комнаты, Диана увидела, какая работа ей предстоит. Спальня Рози была полна кружев и рюшей и больше подходила маленькой девочке, а не взрослой даме. Хотя Рози провела здесь не так много времени, чтобы самой выбрать обстановку, поэтому, возможно, все это ей даже не нравилось. По крайней мере, Диана предпочла считать именно так.

Затем она распахнула дверь гардеробной. И ничуть не была удивлена, увидев море белых платьев из муслина, бархата и шелковой тафты. В конце концов, белый цвет сейчас был в фаворе. Тут и там виднелись вкрапления бросающихся в глаза цветов, таких как мазаринового синего или бутылочно-зеленого — по большей части это были спенсеры или мантильи, — но белое преобладало.

Однако это было еще не все. Обилие оборок, рюшей и кружев вышло из моды, к тому же, когда Диана настояла на примерке, платья оказались Рози малы. Диана тут же начала складывать их в стопку как ненужные, быстро перебирая гардероб.

— Прежде всего, — сказала она, бросив в стопку очередной наряд, — одежда, которая вам слишком мала, делает вас более объемной.

— Я такая и есть, — угрюмо ответила Рози. — Я плотная.

Диана застыла. Она вспомнила, как мать постоянно заставляла ее выпрямляться, когда она сутулилась, чтобы казаться ниже, и как отец говорил, чтобы она перестала намазывать масло на тосты и булочки, потому что «джентльменам не нравятся пухлые жены».

— Это вам сказал брат или матушка? — спросила Диана, досадуя за Рози.

— Разумеется, нет. Они говорят, что я — красавица. Но у меня есть зеркало, знаете ли. Я своими глазами видела, как выгляжу.

— Глупости! Рассматривать себя в зеркало в одиночестве — это совсем не то же, как вас видят другие на публике. Во-первых, вы единственная видите себя нагой и смотрите на себя в одном ракурсе. Но все остальные, за исключением вашего мужа в один прекрасный день и горничной, видят вас одетой и со всех сторон. Поэтому вы можете создать желаемый силуэт с помощью одежды и прически. Кстати, вы совсем не плотная. Позволю себе заметить, что у нас с вами одинаковые размеры.

— Возможно, но вы высокого роста и смотритесь совсем иначе.

Диана была вынуждена с ней согласиться, хотя она уже давно тоже решила, что если придется отказаться от масла на тостах, то уж лучше она просто станет «пухлой». А вот Рози не была толстой ни в малейшей степени. Она всего лишь носила одежду, которая ей не подходила.

К счастью, сразу вслед за Дианой и Рози в комнату вошла Элиза, на ходу беседуя о прическах с горничной Рози миссис Джойс.

— Элиза! — позвала сестру Диана. — Ты можешь на минутку подойти к нам, пожалуйста? И вы, миссис Джойс, тоже.

Обе женщины подошли к ним. Порывшись в куче отложенных платьев, Диана нашла одно подходящее. Затем сказала сестре:

— Примерь это, пожалуйста, для меня и Рози. Я хочу кое-что показать ей. Переоденься вон там, за ширмами. О, и не забудь про пояс. Миссис Джойс тебе поможет.

— Платье мне не подойдет, — предупредила Элиза.

Рози поморщилась.

— Ну конечно. У вас другая фигура, оно наверняка будет вам велико.

Элиза засмеялась в ответ.

Диана повернулась к своей юной подопечной.

— А теперь, Рози, пока Элиза не ушла переодеваться, опишите, во что она одета сейчас. Что вы видите?

— Она выглядит очень элегантно. Розовый цвет просто загляденье. Можно было бы добавить больше украшений на лиф или использовать кружевную фишю.

Диана скрыла улыбку.

— Переоденься, Элиза. — Когда сестра с миссис Джойс ушли за ширмы, она обратилась к Рози: — Сейчас самое время кое-что рассказать вам про цвет. Вы лучитесь в платье белого цвета, моя дорогая, но ведь другие молодые леди — тоже. В море белого вам нужно стать очаровательной розовой раковиной или блестящей голубой рыбкой. Джентльмены должны первым делом обратить на вас внимание, если вы хотите, чтобы они начали ухаживать за вами.

Рози кивнула.

— Значит, — продолжала Диана, — вам нужно выделяться среди других леди, поэтому я советую добавлять цвета тут и там в вашем ансамбле — вышивку по краю подола, на манжетах, накинуть цветную шаль, использовать галстук-фишю или даже перчатки, туфли и украшение в волосах, которые будут гармонировать друг с другом. Если предпочтете, можете даже надеть цветное платье, например бледно-лавандовое или холодно-золотистое. Весной бледно-розовое тоже будет хорошо, в особенности для юной леди с таким цветом волос, как у вас.

Диана вытащила из гардероба платье.

— Вот это совсем не плохое. Хороший фасон, и кажется, что очень пойдет вам. — Повесила его назад в шкаф. — О, кстати. В этом месяце у модного журнала «Ля Белль Ассамбле» есть роскошное платье на весну, и его еще никто не видел.

— Но так как мы знакомы с издателем, — сказала из-за ширм Элиза, — она показывает нам все модные иллюстрации до того, как их опубликуют в журнале. Благодаря ей мы можем заказывать для наших клиенток платья, которые становятся новинками для всех остальных. Это делает их законодательницами мод, а не последовательницами. Что очень важно, если вы боретесь за то, чтобы произвести на всех впечатление.

— Фасон именно этого платья хорош тем, что в нем сочетается то и другое, — сказала Диана. — Поверх белого платья — светло-зеленая накидка, которая будет очень сочно смотреться с вашими лучистыми зелеными глазами.

— А это хорошо? — усомнилась Рози. — Выглядеть «сочно», я имею в виду.

— Конечно! Вы же хотите вызывать в мужчинах голод, разве нет?

— Не в прямом смысле слова, — слегка испуганно сказала Рози.

Диана подавила смешок.

— Мы не сторонницы каннибализма, дорогая. — Неожиданно она вспомнила выражение острого голода, появившееся на лице герцога, когда он увидел ее в первый раз. И как она задрожала под властью этого всеохватывающего взгляда. Диана тряхнула головой. Почему-то сегодня она ведет себя как помешанная. Да еще из-за Гренвуда Всемогущего. Абсурд! — Но мужчины действительно умеют… как это вам объяснить… пожирать глазами.

— Со мной такого не случалось, — заявила Рози.

Похлопав ее по руке, Диана пообещала:

— Еще случится, уверяю вас.

В эту минуту Элиза вышла из-за ширм.

— Как я и говорила — оно мне слишком мало. — Затем медленно повернулась, чтобы Диана и Рози могли оглядеть ее со всех сторон.

Диана тронула Рози за руку.

— Смотрите на Элизу теперь. Что видите?

— Она… — Девушка поморщилась. — Простите меня, миссис Пирс, но вы выглядите такой же плотной, как и я.

— Совершенно верно, — подтвердила Диана, довольная, что Рози уловила главное. — На самом деле вы с Элизой примерно одного размера и роста. Но ее платье скроено таким образом, чтобы скрыть недостатки и подчеркнуть достоинства, поэтому вид у нее близок к идеалу женской фигуры, который принят в обществе. Тогда как в вашем платье… Пояс на талии слишком узок. Такое впечатление, что он пережимает Элизу, и от этого она кажется толстой. Лиф чересчур тесный, что только подчеркивает ее полную грудь. А длина…

— О да! Я поняла, что вы имеете в виду, — воскликнула Рози. — Белые чулки выглядывают, и она кажется ниже, чем на самом деле. — Девушка побледнела. — И я тоже так выгляжу в нем?

— Хотите правду?

— Всегда, — кивнула Рози.

— Боюсь, что так. Эти вещи проще объяснять на ком-то другом, в особенности когда другой человек обладает такой же фигурой, как у вас. И, кроме того, когда смотритесь в зеркало, помните, что вы видите себя с одной точки. — Диана жестом показала Элизе, чтобы та перестала крутиться. — А что насчет отделки? На что вы тут обратили внимание?

— Оборки выглядят как-то по-детски, надо признать. — Рози вздохнула. — Но дело в том, что я люблю оборки.

— Носить оборки можно, только на этот раз давайте ограничим их подолом. Обилие оборок делает платье неряшливым, а не элегантным, как платье Элизы, которое украшено в меру.

Удивленно округлив глаза, Рози уставилась на Диану.

— Значит, можно придумать платье, которое сделает меня элегантной?

— Вы будете не только выглядеть элегантной, но и будете казаться себе такой же красивой, какой кажетесь вашей матушке и брату. Такой красивой, какая вы есть на самом деле. В наших с вами фигурах нет ничего ужасного. Просто нужны платья, которые будут подчеркивать ваши достоинства.

Лицо Рози засветилось радостью.

— Прекрасно, надо попробовать.

И уже скоро Диана, Рози и миссис Брукхаус, которой тоже требовалось несколько платьев, отправились к мисс Ладгейт, оставив Верити и Элизу планировать украшения, музыку и еду.

Пока все складывалось удачно. Наверное, Диане стоило порадоваться тому, что герцог так и не появился. Почему же ей было совсем не радостно?

У портнихи Диана, Рози и миссис Брукхаус плодотворно провели всю вторую половину дня. Диана захватила с собой несколько более-менее удачных платьев Рози для переделки, которые та сможет носить, пока не будут готовы новые.

С Рози и ее матери сняли все необходимые мерки, а потом Диана помогла им выбрать ткани. Из-за неполного траура миссис Брукхаус ограничилась белым, серым и лавандовым цветом. А вот у Рози было больше свободы выбора, поэтому они с Дианой отобрали несколько тканей, которые лучше всего шли к цвету ее глаз и волос.

Когда они выходили из ателье миссис Ладгейт, в руках у Рози и миссис Брукхаус были маленькие куклы-манекены с платьями и аксессуарами, чтобы леди могли понять, как ткань будет лежать и как цвета будут меняться в зависимости от освещения. Таким способом им будет проще определить, какие поправки необходимо внести в выбранные ими фасоны.

К этому времени Диана чувствовала, что вымоталась полностью. Она никогда не понимала, почему все эти разговоры с портнихой и клиентками так действовали на нее, но они очень утомляли. Приходилось утрясать массу противоречий между практичным подходом портнихи и фантазиями клиенток. Так что вместо того, чтобы возвращаться с дамами в особняк, она предложила им ехать одним, потому что в Гренвуд-Хаусе их ожидали Верити и Элиза со своими вопросами.

Но дамы отказались отпускать ее одну идти пешком и заявили, что довезут ее до дома Элизы — это предложение она приняла с благодарностью. Приехав домой, Диана попросила подать ей чай в сад, взяла альбом, уголь и карандаши, чтобы за чаем набросать эскизы нескольких фасонов.

Сад Элизы нельзя было назвать большим, но для целей Дианы он вполне годился. Она очень любила наблюдать здесь за черными дроздами и крапивниками, а иногда бросала им семечек, чтобы порисовать их. Так прошел добрый час, пока она не ощутила, что поднимается ветер. Быстро открыла новую страницу, чтобы изобразить черные тучи, которые стали наливаться на небе, словно синяки на лице, а в отдалении электрические пальцы молний, пронизывая облака, образовывали арки между небом и землей.

Карандаш порхал в ее руке. Она пыталась перенести на бумагу открывшуюся перед ней картину, пока дождь не накроет этот маленький уголок Лондона и не заставит ее наблюдать за драматическим крещендо изнутри дома. Так что, когда появился лакей и объявил: «Его светлость герцог Гренвуд», — ей потребовалось секунда, чтобы отреагировать.

Диана быстро вырвала листы с зарисовками грозы и сунула их в самый конец блокнота, оставив сверху наброски к фасонам. Во всех ее рисунках, которые не относились к моде, было слишком много от нее самой, слишком много откровенности, чтобы показывать их чужакам. Кроме того, учитывая, как неприязненно Гренвуд Всемогущий относился к тому, что считал банальным, ей было бы невыносимо выслушивать его насмешки над рисунками.

Он вошел в сад как раз в тот момент, когда Диана закрыла альбом.

Она поднялась.

— Ваша светлость, не ожидала увидеть вас сего…

— Как вы посмели поощрять интерес Рози к лорду Уинстону? — рявкнул герцог. — Он самый настоящий охотник за приданым, и неважно, слышали вы об этом или нет! Уверяю вас, моя информация на его счет абсолютно достоверна. И в любом случае у вас нет права лезть в наши семейные дела, дьявол вас побери!

Такая неожиданная атака подстегнула ее.

— Именно за это вы платите мне и моим сестрам, не так ли? — отрезала она. — Дебют вашей сестры — одно из ваших семейных дел.

Герцог зло уставился на нее.

— В ваши услуги, видимо, входит одобрение поклонников за моей спиной.

— Я ничего не делала за вашей спиной. Вас там не было. Рози спросила меня, что я думаю об этом человеке, и я сказала ей правду: мне не доводилось слышать, что он охотится за приданым. Но я также сказала, что у него репутация распутника, и предупредила, чтобы она не поощряла его ухаживаний.

Это, казалось, застало его врасплох.

— Вы ей так сказали?

— Да. Если вы надавите на нее, она может даже признаться в этом. — «Или — нет, учитывая, как ты ее запугиваешь». Но лучше не произносить такого вслух. Он все-таки оставался ее клиентом.

По этой же причине она не осмелилась рассказать Гренвуду, что Уинстон был ее кузеном. Едва ли он после этого останется клиентом «Элегантных событий». А еще ей нравилась Рози. И не хотелось прекращать их отношения только из-за того, что у герцога были какие-то проблемы с благородными джентльменами. Надо будет черкнуть пару строк Уинстону, чтобы предупредить его не открывать их родственных связей. О, а еще предостеречь сестер не говорить об этом ни слова.

Гренвуд принялся расхаживать по садику, что потребовало от него большой ловкости, учитывая ограниченность свободного пространства и величину его шагов.

— Пошло оно все к дьяволу!

— Вам и в самом деле стоит прекратить ругаться. — Успокоенная тем, что он, казалось, поверил ей, Диана опустилась обратно на садовую скамью.

Герцог издал резкий смешок.

— Именно это заботит вас сейчас больше всего?

— Это… а также то, что Рози явно кое о чем умолчала, когда передавала вам наш с нею разговор.

Не говоря о том, что на этот раз Гренвуд был одет весьма роскошно. Пошить такой костюм за один день он никак не мог, значит, эта одежда у него уже имелась. Даже самый придирчивый судья из высшего общества не смог бы найти ни единого недостатка в его сегодняшнем костюме, начиная с черного фрака, белого жилета с узорами и идеально повязанного галстука и заканчивая желтовато-коричневыми бриджами, белыми чулками и до блеска начищенными черными туфлями. Из кармашка для часов даже выглядывала изящная золотая цепочка.

Он смотрелся великолепно. Так, что хотелось пожирать его взглядом. Но она заставила себя об этом не думать. Для этого у Дианы была ночь и ее сны.

О боже! Ну и вляпалась же она. Первый раз в жизни испытать желание к мужчине, и он оказался абсолютно недосягаем для нее! Герцог только по имени, а на деле мятежник, бросающий вызов правилам, за которые она продолжала цепляться.

Это делало его весьма опасным.