Джеффри не знал, что ему делать. За эти дни он видел Диану всего несколько минут то тут, то там. Из-за его многочисленных деловых встреч и ее безостановочных хлопот по подготовке Гренвуд-Хауса к наплыву двухсот гостей они пересекались не очень часто.

К тому же то, как они расстались, начинало потихоньку давить на него. В особенности сейчас, когда час дебютного бала Рози уже наступил. Или почти наступил. Он, Рози и матушка собрались в семейной гостиной, чтобы Диана оценила их внешний вид. Она, кстати, пока еще не приехала. Но в настоящее время его больше всего волновала Рози. Сестра мерила шагами гостиную, наверняка нервничая из-за бала, и он не имел ни малейшего представления, что ей сказать.

Джеффри видел, как мать что-то шепчет ей, но выражение ее лица не стало спокойнее. Наверное, ему нужно сказать что-нибудь.

— Ты выглядишь настоящей красавицей, кроха.

Полный беспокойства взгляд Рози метнулся к нему.

— Правда?

— Разумеется. Будь это неправдой, я бы этого не сказал. Кроме того, в прошлый раз я восторгался твоим платьем, помнишь? — Когда она кивнула, словно неспособная на большее, Джеффри едва сдержал страдальческий вздох. — Мне что, опять восторгаться? Ты же знаешь, что у меня это плохо получается. Ну, в общем, на мой взгляд, розочки на ленте у тебя в прическе смотрятся очаровательно. Мне нравится эта розовая штука поверх белого платья и эти меленькие треугольнички по краю подола и на рукавах. И то, как эти треугольнички повторяются в розовой штуке, а сквозь них видно белую блестящую ткань…

— Белая блестящая ткань — это атлас, сын, а розовая штука — это пурпурно-розовый креп, — сказала его мать, закатывая глаза. — А маленькие треугольнички — отделка с зубчатым краем, как на картинах Ван Дейка.

— Прошу прощения, если я не знаток моды, — проворчал он.

— Уж точно не знаток, — тихо заметила Рози.

— Я все слышал, — сказал ей Джеффри. — И мне, между прочим, кажется, что это совсем не преступление, если обычный человек не разбирается в…

Неожиданно в комнату влетела Диана с отрядом лакеев, которые несли корзины с какими-то фиолетовыми цветами и даже пару бутылок шампанского.

— Прошу прощения, что так поздно. От цветочника вовремя не привезли ласточкин хвост, так что я пообещала Верити дождаться цветов и захватить их с собой. Где Верити?

— Она в бальном зале ждет, когда меловщики закончат с полом, — ответила мать.

Диана махнула лакеям, и они с цветами отправились в бальный зал.

— Не топчите мел! — крикнула она им вслед.

— Ничего страшного, — сказала мать. — К счастью, меловщики оставили вокруг своего творения широкую полосу, чтобы она смогла расставить цветы, а еще чтобы гости могли насладиться узором из мела до того, как начнутся танцы.

Джеффри прикусил язык, чтобы не сказать лишнего. Он по-прежнему не понимал, зачем нужно рисовать на полу какую-то красоту, чтобы тут же испортить ее танцами. Но Рози хотелось этого с того самого момента, когда она услышала, что такое бывает, а значит, дело было решено, даже если бы ему пришлось ваять на полу картину собственноручно.

У него вырвался безрадостный смешок. Вот уж что было трудно представить.

В первый раз за несколько дней Диана взглянула на него.

— Вы видели, что там получилось?

— Видел. Весьма… причудливо.

Она вздохнула с облегчением.

— Причудливо — это хорошо.

— Хорошо для бала, по крайней мере, — заметил Джеффри.

Мать засмеялась.

— Нам не захотелось изображать твои настоящие мосты, Джеффри. Они очень… В общем, они не слишком красивы, скажем так.

— Я не умею работать с мелом, как те парни, так что, к счастью для вас, мои утилитарные мосты на бальных полах никогда не появятся. — Еще чего, чтобы их за какой-то час стерли сотни бальных туфель. — А свои узорчатые можете оставить себе. Я предпочитаю такие, по которым кареты и люди могут без опасений перебраться с одного берега реки на другой.

Переглянувшись, женщины рассмеялись. Даже Рози. Слава богу! Каким-то образом ему удалось разрядить напряжение в комнате, и это стоило тех денег, которые он выкинул на мел. Хотя Джеффри все равно предпочитал мосты функциональные всем этим «причудливым».

А еще он, разумеется, предпочитал смеющуюся Диану занятой. Где бы она ни появлялась на этой неделе — давала ли указания слугам, договаривалась с Элизой насчет музыкантов или помогала Рози выбрать драгоценности, — везде она была добра, предупредительна и компетентна.

Этого было достаточно, чтобы заставить его задуматься — что, если она права? Возможно, пришло время ему доверить свою тайну кому-нибудь. Она была умна — вдруг ей удастся найти выход из чащи, в которой он оказался? Ему бы пригодился ее взгляд со стороны. В строительстве это срабатывает. Так почему бы и не в повседневной жизни?

«Ты просто хочешь затащить ее в постель. Вот и все».

Да, он хотел. Очень хотел. Но это было еще не все. Ему хотелось иметь право видеться с ней в любое время. Потому что до него начало доходить: неделя подойдет к концу, и он лишится этого права. А это было так же сокрушительно, как если бы на него свалилось чугунное колесо.

От понимания того, что этот день наступит, хочет он того или нет, возникало желание придумать, как отдалить его — на неделю, на месяц, даже на год. В действительности будущее теперь казалось ему зияющей бездной, заполненной работой и ничем другим.

— Как, по-твоему, я выгляжу, Диана? — спросила Рози с очевидным беспокойством. — Я переживаю из-за прически. Элиза только и занимается, что музыкантами, поэтому мне пришлось положиться на горничную. Я знаю, что Элиза много чему ее научила, но получилось как-то простовато…

— И прекрасно. Не позволяй всем этим леди с экстравагантными прическами внушить тебе, что ты должна с ними соревноваться. Твоя прическа прекрасна в своей простоте. — Диана повернулась к нему. — Вы согласны, Джеффри?

Все взгляды устремились к нему. Дьявол! Не было ничего более пугающего, чем три решительно настроенных дамы, ожидающих его суждения.

— Я ничего не понимаю ни в простых, ни в экстравагантных прическах. Но я знаю, что мне нравится. И твоя прическа мне нравится.

В ответ Рози просияла, а мать кивнула одобрительно. Он проглотил комок в горле. Их утенок превратился в лебедя. Джеффри не понял, когда или как это произошло, но его переполняла гордость за то, что она сумела вырасти в бриллиант чистой воды. Между тем ему с большим трудом удалось стать всего лишь железом чистой воды.

Это сразу же напомнило Джеффри, почему он не мог жениться на такой, как Диана. Потому что никогда не смог бы стать частью ее мира.

Или смог бы? Диана постоянно говорила, что он уже принадлежит этому миру.

— Что ж, — сказала Диана, — давайте перейдем в главную гостиную, где начнется встреча прибывающих гостей.

Сделав шаг вперед, он загородил ей дорогу.

— Можете уделить мне минуту, чтобы кое-что обсудить? — По крайней мере, он сможет избавиться от одной проблемы, возникшей между ними.

Она приподняла бровь. В это время мать и сестра двинулись вперед, не дожидаясь ее.

— Прежде чем вы начнете, мой ответ — нет. Я не собираюсь присутствовать на балу, и вы меня не заставите. Есть масса дел, которые я должна доделать, и мне еще нужно посоветоваться с вашей экономкой.

— О нет. Речь не об этом, если только вы не передумаете…

— Не передумаю. К тому же вы так и не взяли уроки танцев, так что мы даже не сможем потанцевать вместе.

— Вообще-то несколько уроков я взял. Чем, как вы думаете, я занимался, пока вы обсуждали, как расставить цветы? Танцую я пока не очень хорошо, но…

Диана раскрыла рот от изумления.

— Вы брали уроки танцев? Потрясающий, скрытный человек! Я даже не представляла себе!

— Означает ли это, что вы переоденетесь в бальное платье и присоединитесь ко мне?

— Никоим образом. Это означает, что вы пойдете в бальный зал и не будете просто стоять у стены, сверля взглядом партнеров Рози. — Потом она добавила лукаво: — И даже, может быть, познакомитесь с женщиной, которая будет достойна вашего доверия.

— Уже познакомился, — сказал Джеффри. — Она стоит прямо передо мной.

Казалось, она смутилась на миг.

— Это совсем не то, что ты сказал в прошлый раз, когда мы были вместе.

— Знаю. Я был дураком. Но ведь ты уже поняла это.

Выражение ее лица слегка смягчилось, но потом стало подозрительным.

— С чего мне тебе верить?

— Не знаю. Возможно, тебе стоит задуматься над тем, что я почти все время говорил правду.

— Хм-м-м, — протянула она, скрестив руки на груди.

В комнату заглянула Рози.

— Диана, мы готовы.

— Иду, — откликнулась она, потом, повернувшись к нему, сдвинула брови. — Ты это говоришь мне сейчас? Когда я при всем желании ничего не могу с этим сделать?

— Мне просто хотелось, чтобы ты знала.

— Что ж, хорошо. Благодарю. А теперь, если позволишь…

— На самом деле я ждал тебя не ради того, чтобы сказать это. Мне хочется, чтобы ты знала: я больше не настаиваю на том, чтобы у Рози было по пять визитеров каждый день всю следующую неделю. Я удвою ваш гонорар вне зависимости от того, сколько к ней придет посетителей. Потому что то, что вы дали ей, не имеет цены. — Он говорил совершенно искренне.

Диана не сводила с него глаз по меньшей мере полминуты.

— Откуда такая щедрость? Ты здоров? — Тыльной стороной ладони она коснулась его лба. — Подожди. Это такой розыгрыш?

— Я абсолютно серьезен, черт побери!

Она рассмеялась.

— Должно быть, так, если ты опять чертыхаешься.

— Диана…

— Все хорошо. Я просто тебя дразню. Потом поговорим об этом, сколько тебе будет угодно. Но сейчас нам очень нужно пойти в гостиную.

— Так и быть.

Джеффри предложил ей руку. Она приняла ее, и он ощутил, как его распирает от гордости. Что за странное чувство — испытывать гордость от того, что какая-то женщина опирается на его руку! Во всяком случае, для него это было необычно.

— Мне и самой нужно поговорить с тобой позже, — сказала Диана.

— О чем?

— О Рози. Но это подождет.

— Хорошо, — ответил Джеффри. — Хотя, признаюсь, я предпочел бы остаться наедине с тобой, чем торчать в бальном зале в окружении тысячи людей.

— Тысячи? Где это ты припрятал такой гигантский бальный зал?

— Ты знаешь, что я имел в виду, сладкая моя.

— Знаю. — Она подняла на него глаза. — Я чувствую то же самое.

— Отлично! Просто вспомни об этом потом, когда все разойдутся.

Мать и Рози заметили их и подошли, чтобы поставить его встречать гостей. Задали Диане несколько вопросов о том, в каком порядке им следует стоять, а потом повторили несколько заученных ответов на приветствия. Но Джеффри это было абсолютно все равно.

Неважно, что еще случится — позже он останется наедине с Дианой. Все его мысли были лишь об этом.

Несколько часов спустя Диана сидела в закрытой для всех остальных семейной гостиной, положив ноги на оттоманку. Очень хотелось избавиться от туфель, но она не решалась, потому что знала по своему опыту — стоит только остаться босой, как обязательно появится кто-нибудь, кому потребуется ее помощь, чтобы решить ту или другую проблему. А ей всего-то требовалось несколько минут, чтобы перевести дыхание, успокоиться и напомнить себе, почему она взялась за эту работу.

Потому что могла. Потому что ей нравилось этим заниматься — по большей части. И потому что — Джеффри наверняка посчитает это глупым — ей казалось, что она помогает людям, прежде всего молодым женщинам, которые заслужили лучшей жизни, чем у них была.

Но этим вечером напоминать себе об этом было труднее, чем обычно. Еще никогда она не чувствовала себя настолько не в своей тарелке, чем когда наблюдала, как Джеффри танцует с вереницей юных особ. О, конечно, у него не было выбора. Перед тем как они вошли в бальный зал, мать попросила его, чтобы он приглашал дам танцевать, наверняка по той же самой причине, что и Диана, — чтобы он не буравил глазами партнеров Рози.

Он согласился с большой неохотой, но показал себя приличным танцором. Не блестящим, конечно, но вполне способным произвести приятное впечатление на гостей, которые, скорее всего, слышали разговоры о необычной профессии его светлости.

К негодованию Дианы, все женщины, танцевавшие с ним, были роскошны. Она не могла его винить в этом — если уж приходится заниматься чем-то настолько скучным, как танцы, есть смысл хотя бы найти себе привлекательную партнершу.

Тем не менее наблюдать за этим было тяжело. Что на самом деле казалось Диане просто смешным. Ревновать было не в ее характере. Определенно нет.

Пожалуй, если только дело не касалось его.

Внезапно в комнату без стука ворвался лакей.

— Миледи, вам нужно идти. Там какие-то люди пытаются силой пробиться на бал. Утверждают, что они — родственники его светлости.

О нет! Этого только не хватало.

Стряхнув усталость, Диана вскочила и заторопилась вслед за лакеем в парадный вестибюль.

— Где его светлость? Кто-нибудь знает?

— Один из лакеев побежал за ним. Но эти леди — если их можно так назвать! — очень настойчивы, и я не знаю, как долго мы сможем их удерживать.

Выйдя в вестибюль, она увидела четырех дам и одного джентльмена, которые спорили с дворецким Джеффри на все повышающихся тонах. За спиной дворецкого в качестве поддержки стояли два самых крупных лакея.

Самая старшая из дам высокомерно заявила:

— Я тетка герцога по отцовской линии. Уверена, что он пожелает видеть меня и моего мужа, не говоря о двух моих дочерях — его кузинах. Возможно, он не знал нашего адреса, чтобы отправить приглашения, но я знаю, что он бы хотел, чтобы мы были здесь.

— Черта с два, — пробормотала Диана себе под нос.

Лакей переспросил:

— Что, простите?

— Неважно. — С такими ситуациями она сталкивалась не слишком часто, однако время от времени в ее обязанности входило выставлять за дверь нежелательных личностей и не приглашенных на приемы, балы и прочие вечера, которые устраивали «Элегантные события».

Так что она вполне могла справиться. Нацепив доброжелательную, но решительную улыбку, Диана вышла вперед и встала рядом с дворецким.

— Прошу прощения, мадам, но…

— Перед вами леди Филдхэвен, мисс. А теперь отправляйтесь и приведите вашего хозяина, чтобы мы во всем разобрались.

— Герцог мне не хозяин. Я леди Диана Харпер из компании «Элегантные события» и отвечаю за все происходящее здесь. Возможно, вы слышали о моем отце — графе Холтбери?

Даме хватило наглости окинуть ее долгим, пренебрежительным взглядом.

— Кто ж о нем не слышал? Он и ваша матушка — люди печально известные.

— Верно. Но это не имеет никакого отношения к сегодняшнему балу. Мы с вами обе прекрасно знаем, что его светлость не пригласил вас вовсе не из-за того, что не имел вашего адреса. Он не пригласил вас, потому что вы и ваша семья отвратительным образом обошлись с ним и его семьей. Поэтому я предлагаю вам покинуть этот дом, пока я не приказала лакеям вывести вас отсюда силой.

Леди Филдхэвен выпрямилась в полный рост, хотя все равно оказалась ниже Дианы.

— Что за дерзость — так говорить со мной о моих родственниках! Уверяю вас, что его светлость…

— …не хочет иметь с вами ничего общего, — произнес Джеффри, широкими шагами выходя в вестибюль.

В первый раз Диана обрадовалась тому, что вид у него настолько внушительный. Потому что если ей не удалось припугнуть эту даму, то Джеффри определенно сможет.

Он подошел и встал рядом с Дианой.

— Раз уж речь зашла о дерзости, то тетка из вас совершенно никудышная.

— Поосторожней в выражениях, — подал голос лорд Филдхэвен. — Вы оскорбляете мою жену.

Лучше бы этому человеку продолжать молчать, потому что теперь Джеффри сосредоточил свое внимание на нем.

— Я испытываю к вам огромную жалость, сэр. Вы женились на женщине, у которой совершенно отсутствуют родственные чувства. На женщине, которая поддержала свою мать, мою покойную бабку, в стремлении отрезать моего отца — своего родного брата, в конце концов! — от всех членов его семьи. Моя собственная мать, чудесная женщина, хотела, чтобы мы еще детьми навестили родню, но ваша жена и мои дед с бабкой отказались нас принимать. Поэтому мне кажется вполне справедливым, что я отказываю вам в том же самом.

Джеффри повернулся, чтобы уйти, но тут подала голос леди Филдхэвен:

— Вы, сэр, может, незаконно и унаследовали герцогство, но все равно остались грубым ничтожеством, как я и предполагала. И как странно, что вам вздумалось вспомнить про своего отца, учитывая, что вы его и убили.

Джеффри застыл. Диана не понимала, как ей реагировать. Убил своего отца? Просто нелепо! Джеффри не способен на такое.

Когда он обернулся, его лицо горело гневом.

— Где, ради бога, вы услышали подобную мерзость?

— У меня есть знакомые в Ньюкасле. — Она плотно завернулась в свою накидку, словно защищаясь от грубости Джеффри. — Вы думаете, если я отказалась представлять своих дочерей вашему отцу из-за его развратного поведения, то ничего не знаю о том, что творилось в вашем доме? Я все знала. Мне известно, что ваш отец умер от передозировки лауданумом. И хотя никто не доказал, каким именно способом он получил смертельную дозу, заслуживающие доверия источники говорят, что это вы его отравили.

В голосе Джеффри зазвенел лед.

— Помимо того, что я ничего не знаю о дозировках лауданума и поэтому не осмелился бы давать ему это лекарство, я еще и любил его. Он был моим отцом. Зачем мне его убивать?

— Чтобы унаследовать герцогство, конечно.

Диана не сдержалась и тихо засмеялась.

— Его светлость не желал титула. И пытался отказаться от него.

Это лишило леди Филдхэвен уверенности, но только на секунду.

— Как же… Конечно, желал. К герцогству прилагалась значительная собственность.

— И значительные долги, — отрезал Джеффри. — Вы, мадам, настоящая дура, если думаете, что меня хоть чуть заботила возможность стать герцогом. Отец никогда не высчитывал, кто именно унаследует титул, меня это тоже не волновало. Мне казалось, что наследником станет кто-нибудь из дальних кузенов.

Лорд Филдхэвен фыркнул.

— Вы называете меня лжецом, сэр? — Джеффри подошел к нему вплотную; лорд Филдхэвен, глядя снизу вверх на высокого молодого человека, с трудом сглотнул. — Если вы настолько неосмотрительны, — продолжал Джеффри, — я вызову вас на дуэль. И смею заметить, что вы не настолько хорошо владеете пистолетом или шпагой, как я.

Втиснувшись между мужчинами, леди Филдхэвен ткнула пальцем в грудь Джеффри.

— Это он вызовет вас, сэр.

— Успокойся, Айви. — Лорд Филдхэвен заставил жену встать рядом с собой.

Джеффри холодно улыбнулся.

— Буду только рад этому, леди Филдхэвен, потому что тогда я получу право выбирать оружие и выберу кулаки. Не сомневаюсь, что смогу оставить приличную вмятину на челюсти вашего мужа.

— Вы не посмеете, сэр. — Она расправила плечи. — Потому что тогда о вашем вероломстве узнают везде — отсюда до Ньюкасла, и вам придется предстать перед судом ваших пэров, чтобы защитить себя.

По какой-то причине Джеффри вдруг замолчал. Диана не видела в этом никакого смысла. Она отказывалась поверить, что Джеффри мог убить кого-то — особенно своего отца. Сама мысль об этом была нелепой.

Почувствовав, что момент триумфа настал, его тетка продолжила:

— Но я могу придержать язык, если взамен вы женитесь на одной из моих дочерей.

Лицо Джеффри потемнело от гнева.

— Я никогда не соглашусь на это, мадам. — Он бросил взгляд на трех молодых женщин, которые явно были унижены развернувшейся перед ними сценой. — Хотя и уверен, что все они замечательные юные леди. — Прищурившись, пристально посмотрел на их мамашу. — Но я лучше сам себе перережу горло, чем добровольно соглашусь сделать вас своей тещей. Поэтому предлагаю вам покинуть мой дом, пока я не приказал лакеям довести вас и ваше семейство до кареты.

У нее округлились глаза.

— Вы не оставляете мне другого выбора, кроме как распространять повсюду слухи о смерти вашего отца.

Глупая женщина! Она действительно решила, что Джеффри Всемогущий сдастся под первой же атакой? Очевидно, что она совсем его не знала. Что только добавляло доверия рассказам Джеффри о том, как она и ее семейство порвали с его отцом, потому что он женился на женщине, которую любил.

— Прекрасно! А вы не оставляете иного выбора мне, кроме как рассказать всему миру о том, как вы шантажировали меня. — Он наклонился к ней. — Как вы собираетесь выдавать своих дочерей замуж, если все будут знать, что я их отверг? Вы так мало верите в их способность найти себе мужей, что решили шантажировать меня и подсунуть одну из них? Мне, человеку, которого вы же сами обвиняете в убийстве собственного отца?

— Вы не можете! О… Никто вам не поверит. Вы сами сказали что они «замечательные».

— И тем не менее у меня нет желания на них жениться.

Лорд Филдхэвен взял жену за руку.

— Пойдем, Айви. Ты попыталась и проиграла. Думаю, нам нужно уйти, пока кто-нибудь из нас не пустил в ход кулаки.

— Отличная идея, — протянул Джеффри. — Уходите. Это будет более цивилизованно, чем вышвыривать вас за порог, хотя принесет мне меньше удовлетворения.

— Мы уходим, сэр. — Лорд Филдхэвен потянул жену к дверям, а вслед за ними двинулись их дочери, надо признать, очень хорошенькие.

По мнению Дианы, ни одна из них не горела желанием выйти замуж за нового герцога Гренвуда, в особенности после его реакции на шантаж их матери.

Диане вдруг пришло в голову, не следует ли и ей тоже пересмотреть свою готовность выйти за него, даже если он захочет жениться на ней, в чем у нее совсем не было уверенности. Но какие бы битвы ни ожидали их впереди, она была полностью уверена, что хочет принять в них участие.

До тех пор, пока это означало, что она может быть рядом с Джеффри.