Джеффри, выйдя за дверь, пялился вслед торопливо удалявшейся Диане. Она действительно сказала то, что ему послышалось? Или его горячечная мечта увидеть ее в своей постели окончательно захватила власть над его разумом?

— Что за позиция ее интересует?

Джеффри обернулся с такой быстротой, что чуть не сбил с ног Фокстеда; его другу пришлось вцепиться в свой бокал, чтобы не расплескать шампанское. Господи боже, сколько ему удалось услышать?

— Прошу прощения?

Фокстед кивнул в сторону уходившей Дианы.

— Извини за любопытство, дружище, но до меня долетело, что леди Диана просила твоих рекомендаций. Мне просто стало интересно, какой именно позицией она интересуется. Если я смогу чем-то помочь, то…

— Не сможешь, — отрезал Джеффри. Друг или нет, но если Фокстед хоть на минуту подумает, что сможет затащить Диану к себе в постель…

— Хорошо-хорошо, — сказал граф. — Ни к чему быть таким раздражительным. Я всего лишь хотел предложить помощь.

Джеффри заметил изумление на лице друга, и только тут до него дошло: Фокстед решил, что они с Дианой говорили о месте слуги, поставщика или еще чем-нибудь совершенно невинном.

Вот дьявол! Надо как следует следить за собой, иначе весь мир поймет, что эта женщина заставила его потерять голову.

— Извини, Фокстед. Вспылил немного. Для меня непривычно устраивать приемы. Черт, да все вокруг для меня непривычно.

— Что ж, ты выбрал себе в помощницы правильных людей.

Джеффри не разделял его уверенности. Он предпочел бы, чтоб эти «люди» — и одна из персон, в частности, — не будили в нем таких искушений.

— Раз уж мы заговорили об «Элегантных событиях», мне любопытна одна вещь. Ты много вращаешься в высших слоях общества. Что ты думаешь о леди Диане и ее сестрах? И каково твое мнение о том, что три женщины такого высокого ранга занимаются бизнесом?

Фокстед задумчиво потянул шампанское.

— На мой взгляд, в этом нет их вины. Четыре года назад они вдруг обнаружили, что судьба бросила их на растерзание великосветским сплетницам. Поэтому решили начать свое дело, которое вывело их за рамки высшего общества, — но это лучше, чем сидеть в сторонке и дожидаться, когда общество примет их назад… Или когда их родители перестанут вести себя как неразумные дети. — Он покачал головой. — Чего, как я понимаю, никогда не случится.

— Да, но две незамужние леди могли бы вместо этого подыскать себе мужей.

Фокстед мрачно рассмеялся.

— Прежде всего, у леди Верити к тому моменту уже имелся серьезный поклонник. Мерзавец, который, едва узнав, что родители Верити разводятся, тут же обратил все свое внимание на какую-то другую леди.

— Но это бессовестно!

— Согласен. Но таково лондонское общество. Как только потянет душком скандала, все бегут прочь. Когда сестры открыли свое дело, развод как раз начался. Никакая мать или отец не желали, чтобы их сыновья имели хоть какое-то отношение к скандалу. Поэтому, даже если леди Диана и леди Верити смогли бы найти мужчин, готовых проигнорировать эти обстоятельства, им, без сомнения, пришлось бы выйти замуж за тех, кто много ниже их по статусу. Общество тогда весьма с большим предубеждением относилось к разводам. Да и сегодня ничего не изменилось, если подумать.

Это показалось Джеффри чудовищно несправедливым. Ничего удивительного, что Диана так разозлилась на него. Она решила, будто он считает, что она заманивает его в ловушку, чтобы ему пришлось на ней жениться. Джеффри знал, что она не способна на такое. Тогда почему же он повел речь так, что это прозвучало как намек?

Да потому, что был слишком занят своими собственными секретами, чтобы подумать, как она воспримет его слова. В следующий раз — если такой случай вообще представится — надо будет вести себя по-другому.

— А как к ней… как к ним относятся в обществе сейчас? Их предприятие, кажется, процветает.

— Учитывая, что они отказывают клиентам чаще, чем соглашаются, можно сказать, что они очень успешны. Педантов, которые их не одобряют, по-прежнему хватает, но у «Элегантных событий» достаточно сторонников, к тому же их осаждают потенциальные клиенты, так что дел им хватает. Поскольку сами они на светских мероприятиях не появляются, то балансируют где-то на грани между оказанием услуг и своим номинальным положением в обществе.

— Номинальным? Наверняка дело с разводом сегодня полностью забыто. Они все-таки дочери графа!

— И распутной матери, которая сбежала с любовником. Тут любой потенциальный поклонник задумается.

— Чепуха, — пробормотал Джеффри. — Дурной характер же не передается по наследству.

— Полностью согласен, но мы с тобой люди научного склада ума. А большинство членов высшего общества полны суеверных предрассудков и совершенно игнорируют факты и доказательства. Я ставлю леди Диану выше половины женского населения Лондона, но факт остается фактом — мы с тобой люди не типичные.

Желудок у Джеффри завязался в узел.

— Ты что, положил глаз на леди Диану? — спросил он. — В качестве возможной жены, я имею в виду.

— Ничего я на нее не клал. Я еще не покончил со своей разгульной жизнью. — Фокстед внимательно присмотрелся к нему. — А вот ты, кажется, проявляешь к ней необычный интерес для мужчины, который еще недавно объявлял, что у него нет планов в ближайшее время жениться.

— И по-прежнему нет. Я просто думаю, что она… восхитительная женщина, вот и все.

— Вот дьявол! Гренвуд, ты ведь без ума от нее, я прав?

Джеффри возмущенно фыркнул.

— Не больше, чем ты без ума от своего бокала шампанского.

— Ах, ты такой романтик! Сравнил женщину с шампанским. Хотя надо отдать должное, шампанское чертовски хорошее.

— Мне это прекрасно известно, — отозвался Джеффри. — Я за него платил.

К счастью, Фокстед позволил ему сменить тему.

— Я хочу еще один бокал. Присоединишься ко мне?

— Конечно, — вздохнул Джеффри. — Если уж я должен произнести тост за Рози, почему бы не сделать это с бокалом шампанского.

Ему показалось, что упоминание Рози заставило графа смутиться.

— Заверяю тебя, что принял близко к сердцу урок, который ты преподал мне раньше. И в будущем буду лишь почтительно танцевать с твоей сестрой. Клянусь! — Он весело осклабился. — Хотя и понимаю, что у нее большое приданое, а это всегда полезно. Кроме того, она хороша собой, позволю себе заметить.

— Я не рекомендую тебе позволять себе это замечать в моем присутствии, — проворчал Джеффри. — И любому, кто попросит ее руки, посоветовал бы не говорить, что он делает это только из-за приданого, иначе я положу конец помолвке до того, как она состоится.

Фокстед засмеялся:

— Я это учту.

Остаток вечера прошел как в тумане… Отчасти из-за того, что в виде исключения Джеффри выпил больше, чем обычно, шампанского с Фокстедом, который засиделся далеко за полночь. А отчасти из-за того, что слова Дианы о страсти продолжали рикошетить у него в голове, не говоря о других частях тела.

Джеффри дотащился до постели вскоре после того, как уехал Фокстед, но не смог заснуть сразу. Вместо этого лежал, разглядывая балдахин над своей кроватью с четырьмя столбцами в просторной хозяйской спальне, и без особого успеха пытался не воображать, что Диана сейчас лежит рядом с ним.

Фантазии были мучительными. Джеффри представлял, как она лежит под ним, как он коленями раздвигает ей бедра и наслаждается видом и ощущением от полных грудей, когда берет их в руки, и какие порочные вещи делает с ней потом. Он так и заснул с этими роскошными видениями.

Где-то в предрассветные часы он проснулся, вдруг увидев ее, словно живую, и проснулся ровно настолько, только чтобы ублажить себя. А потом заснул снова. Когда он открыл глаза в следующий раз, солнце уже стояло высоко.

К счастью, все в доме еще спали. Теперь ему стало понятно, почему леди из «Элегантных событий» были такими вялыми и раздражительными при их первой встрече. Черта с два бы он сегодня утром успел на десятичасовую встречу. Слава богу, ему хватило ума их все отменить.

Он поразмышлял, стоит ли наведаться к миссис Пирс, учитывая, как зла на него была Диана вчера вечером. Но как еще ему оценить масштабы ее гнева? Как определить, решила ли она просто помучить его, упомянув, что собиралась сделать его своим ментором «в науке страсти»? Или она действительно этого хотела? А если так, есть ли надежда, что захочет снова?

Потому что одному богу было известно, как ему невыносимо приступать к любой работе, когда разум заполонили мысли о том, что она лежит в его постели. Ему нужно было либо прояснить ее намерения, либо умыть руки. И пусть отныне мать и Рози сами ведут дела с «Элегантными событиями».

Придя к такому решению, Джеффри принял лекарство нового камердинера от похмелья — отвратительную смесь из отвара шалфея, соли Эпсома, уксуса и шерри с добавлением молока и сахара — и пошел вниз, чтобы посмотреть, как чувствуют себя дамы. Хорошо, что похмелье было не таким уж сильным, потому что снадобье камердинера сняло головную боль, но зато усилило тошноту.

Мать и Розу он нашел за завтраком, одетыми словно для выхода. Налив себе чашку кофе, он подсел к ним за стол.

— Прекрасно выглядите сегодня. Куда собрались?

— К портнихе, — довольно громко ответила Рози, заставив его поморщиться. — Наши бальные платья готовы, так что мы едем на примерку. Потом Диана поведет нас покупать подходящие ридикюли, туфли и перчатки к ним.

— Среди прочего, — добавила мать и обменялась взглядами с Рози; потом они захихикали, словно школьницы.

— Стоит мне спрашивать, среди какого еще «прочего»? — протянул он.

— Нет, — сказала мать. — Тебе не нужно знать все, Джеффри.

— Прекрасно. Не хотите говорить, не говорите. Но, возможно, я поеду с вами за покупками. — Что, вполне вероятно, даст ему шанс поговорить с Дианой наедине. — Мне бы тоже не помешали перчатки и туфли.

— Это уж точно. — Рози заглянула под стол. — Вид у твоих гессенских сапог презентабельный с натяжкой, но в клуб «Олмак» в них тебя не пустят, там сапоги запрещены. А туфли, в которых ты был вчера вечером, тебе нельзя надевать на мой бал. Нужно что-то более модное.

Захлопав глазами, Джеффри посмотрел на нее. «Элегантные события» уже научили ее таким словам?

— Даже не представлял, что моя сестра превратилась в эксперта по части мужских сапог. Остается надеяться, что за тобой не ухлестывает тайком никакой башмачник. Не то мне придется принять меры.

Рози весело расхохоталась.

— Единственные башмачники, с которыми я познакомилась, были либо чересчур старыми, либо только что женившимися, и их ревнивые жены торчали рядом, пока они замеряли мои ноги. Так что их к стоящим кандидатам не отнесешь.

— Особенно тех, которые женаты, — заметил Джеффри.

— Когда Рози сказала про «более модные» туфли, — вмешалась в разговор мать, — она имела в виду, что тебе нужно купить обувь для танцев. Туфли, которые были на тебе вчера, для танцев не предназначены.

Джеффри сдержал стон. Когда это его матушка узнала разницу между туфлями для танцев и обычными? Не стоит им рассчитывать, что он будет танцевать. Короткая лекция, преподанная ему Дианой на темной террасе, не сделала из него эксперта.

— Я буду очень рад, когда балы и празднества и приглашения в «Олмак» перестанут диктовать нам, как тратить наше время, — пробурчал он. — И мои деньги.

— Я тоже, — донесся от двери мелодичный голос. — Потому что это будет значить, что вы, ваша светлость, перестанете указывать, как нам поступать. Это будет делать муж Рози. И я, к счастью, не буду иметь к этому никакого отношения.

В дверях стояла Диана. Отлично! По крайней мере, он сможет все уладить раз и навсегда.

Джеффри поднялся, как подобает джентльмену, и отвесил почтительный поклон. Но, выпрямившись, не смог удержаться, чтобы не заметить:

— Разве не вы говорили, что обсуждать денежные вопросы — это бестактно?

— А мы обсуждали денежные вопросы? — Диана принялась стягивать перчатки, неторопливо освобождая один палец за другим. — Не помню, чтобы употребляла слово «деньги». Это вы его произнесли.

— Она поймала тебя на слове, Джеффри. — Рози что-то уж очень развеселилась.

— Да, поймала. — Он позволил своему взгляду опуститься с наглухо — к сожалению! — застегнутого темно-коричневого спенсера к крапчатым муслиновым юбкам. — Согласитесь позавтракать с нами, миледи?

— Я уже позавтракала. Но вот чашку крепкого чая выпью, если есть. Может быть, с медом?

Он махнул рукой лакею, и тот отправился принести все, что было ей нужно.

Диана села рядом с Рози и принялась подробно объяснять, куда они отправятся, после посещения портнихи.

— Кстати, сегодня Джеффри собирается составить нам компанию, — невинно обронила Рози. — Ему нужны перчатки и… Что ты еще хотел, Джеффри?

Он не отрывал глаз от Дианы.

— Туфли. В частности, туфли для танцев.

Она даже не покраснела при упоминании о танцах. Возможно, Диана и вправду была так «холодна», как сама говорила.

Но у него на это счет имелись сомнения.

— В следующую среду в «Олмаке», надеюсь, у меня будет возможность натанцеваться от души. Я говорил вам, леди Диана, что добыл приглашения для себя, мамы и Рози? Кажется, дамы-патронессы рады принять в свой круг герцога.

— Прилично одетого герцога, — отрезала она. — Туфли вместо сапог, бриджи, а не панталоны, а также белый галстук и треуголка.

Он приподнял бровь.

— Вы действительно думаете, что они развернут меня на входе, если чего-то из перечисленного не будет?

— Я знаю, что они так сделают. Уже делали.

— С герцогом?

— С графом. Спросите об этом у своего друга Фокстеда, который намеревался заявиться туда в панталонах.

Это было похоже на Фокстеда. Джеффри покачал головой.

— Прекрасно. Я приду как «прилично одетый герцог». Слава богу, все эти вещи у меня есть.

— Слава небесам, что это так. — Лакей внес ее чай, и она поднялась, чтобы забрать его. Потом поставила чашку на стол. — Ваша светлость, могли бы мы на минутку уединиться? Нужно кое-что уточнить в вашем счете.

Джеффри кивнул.

— Тогда пойдемте ко мне в кабинет.

Стоило им переступить порог, как она взорвалась:

— То вы избегаете меня целыми днями, а теперь вдруг решили уничтожить мою репутацию, упомянув про наш «танец»…

— Во-первых, я ничего не говорил про «наш» танец. Я бы никогда с вами так не поступил. Вот почему сестра и матушка восприняли мои слова о танцах как абсолютно невинные. Во-вторых, я не мог придумать никакого другого способа, чтобы нам поговорить наедине. Сказать вам, что я ничего не желаю сильнее, чем стать вашим «ментором в науке… страсти».

— Как я вам уже сказала вчера, это было бы чудовищной ошибкой. Сейчас я ясно это понимаю. У меня нет никакого желания впутываться в роман с человеком бессердечным, который ввел женщину в заблуждение только потому, что ему не хватило храбрости признаться, почему он не может жениться.

— У меня есть причины хранить свои секреты и избегать женитьбы, о которых я не смею признаться ни вам, ни кому-либо другому. Но это не из-за отсутствия храбрости или сочувствия. Мне хватает и того и другого.

— Не вижу доказательств этому.

— Прекрасно! Тогда я предоставлю вам доказательства. Столько доказательств, что вы от них устанете.

— Поступайте как знаете. Но это совсем не означает, что я изменю свое мнение. По крайней мере, без борьбы, ваша светлость.

— Другого я и не ожидал от моей богини охоты, леди Диана.

— Вашей богини охоты, сэр? Смелые слова для человека, которому нечем похвастаться. Вы весьма нахальны. Этого у вас не отнять.

Он подошел ближе и вдохнул ее земляничный аромат. Безумно хотелось ощутить, какова она на вкус, но не здесь, где их могли увидеть в любую минуту. Он не станет подвергать опасности ее репутацию, если можно этого избежать. Она уже и так настрадалась.

— Вы еще не видели меня нахальным, миледи. Но увидите.

— Вы еще не видели меня упрямой, ваша светлость. Но увидите.

На этих словах Диана развернулась и направилась назад в комнату для завтрака. Джеффри тихо засмеялся. Чего она на самом деле не видела, так это того, как он умеет мозолить глаза.

В первый же день, когда они познакомились, Диана стала настаивать, что из него нужно сделать более респектабельного герцога. Прекрасно! Пускай займется этим.

Потому что каждый раз, когда она начинала над ним работать, все заканчивалось поцелуем. Или «танцами». Так что он просто позволит ей продолжать, пока они не окажутся у него в постели.