Джеффри решил было последовать ли за ней, потом передумал. Во-первых, для них было безопаснее войти в гостиную через разные двери и в разное время, чтобы никто не вздумал предположить ничего лишнего. А во-вторых…

Он застонал. Один взгляд на его бриджи, и всем сразу станет понятно, чем они с Дианой занимались. Несмотря на то, как закончилось их общение, он по-прежнему был настолько возбужден, что в голове все путалось.

Если так пойдет дальше, ему придется уйти с ужина, подняться к себе в спальню и взять дело в свои руки… Или, точнее, в руку. Но Диана, наверное, выбранит его больше за то, что он сбежал с ужина, чем за то, как бесстыдно он с ней обошелся.

Если она вообще заговорит с ним после этого.

Вот дьявол! Джеффри не отважился объяснить ей, что она все неправильно поняла насчет невесты, иначе она стала бы допытываться, чтобы он открыл настоящую причину своих затруднений. И тогда она могла бы рассказать об этом кому-нибудь еще. Его матери или сестре, например.

Нет, слишком много стоит на кону, чтобы втягивать ее. Кроме того, она и ее сестры уже пережили один скандал. Второй они не переживут. Поэтому ему нужно сосредоточиться на том, чтобы найти Рози доброго, приличного мужа и удостовериться, что матушку не подозревали ни в чем предосудительном или в том, что вызовет осуждение в обществе. А эти две вещи зависят от того, выйдет ли секрет отца наружу.

И вообще, чего Диана хочет от него? Выйти за него замуж? Уложить в свою постель? Можно было бы предположить, что он недооценил уровень ее любовного опыта.

Нет, это было невозможно. Во время их первого поцелуя она вела себя неуверенно и осторожно. А сегодня ему стало очевидно, что она полна желания, хотя совсем неопытна. Черт, да и у него самого единственным источником знаний по этой части была горячая дружба с одной веселой вдовушкой в Ньюкасле. Она много чему его научила, прежде чем узнала, что ему лишь четырнадцать. А после этого одарила своей благосклонностью другого мужчину, который уже не был зеленым юнцом.

Вдова была не первой, кто предположил, что он старше, чем был на самом деле. Джеффри быстро вымахал в настоящего великана, и поэтому женщины частенько относились к нему как ко вполне взрослому мужчине. Какое-то время он извлекал пользу из таких заблуждений. Какой молодой парень не захочет затащить к себе в постель как можно больше женщин?

Но потом отец охладил его пыл, предупредив об опасных болезнях или о том, что женщина может понести. Отец тогда сказал, что в один прекрасный день Джеффри женится, но похождения юных дней будут преследовать его и висеть над головою дамокловым мечом.

С той поры Джеффри по большей части придерживался целибата. В отношении женщин. Но не своей руки.

— Что ты здесь высматриваешь? — донесся до него женский голос.

— Черт, Рози, не подкрадывайся так! Я просто хотел подышать свежим воздухом. — Хорошо хоть бриджи уже не вздувались спереди. В данный момент, по крайней мере.

— Понятно, — сказала она. — Диана прислала меня за тобой. Все про тебя спрашивают.

— Хорошо. Сейчас приду. — Сердце бешено заколотилось. Диана хочет видеть его. Чтобы отказаться от дальнейших дел с ним и его семьей? Он все загубил без надежды исправить? — Она сказала, зачем меня зовет?

Рози удивленно посмотрела на него.

— Чтобы ты вернулся в дом, и тогда люди перестанут спрашивать, куда ты делся. Во всяком случае, я так поняла. Она не уточняла.

Вот дьявол! Толку от сестры никакого. Когда они вместе вошли в дом, он спросил:

— Тебе понравился ужин и танцы?

— Очень! Спасибо тебе за то, что заставил меня участвовать в сезоне. Пока все идет великолепно. — Уже в дверях она остановилась. — О, ты знаешь, я танцевала с одним из твоих друзей — лордом Фокстедом. Он просто очарователен. Не знала, что у тебя есть друзья среди аристократов.

— Теперь они есть и у тебя. — Фокстед! Вот черт! У него и титул, и состояние, но его репутация по части женского пола была почти такой же ужасной, как и у лорда Уинстона.

Лучше не озвучивать сестре свое искреннее мнение на этот счет. Но не помешает переброситься парой слов с Фокстедом, спросить его о намерениях, чтобы убедиться, что тот понимает, во что встревает. Ради всего святого, он ведь старше Рози на целых девять лет!

«А ты старше Дианы на шесть лет. И тем не менее стараешься воспользоваться любым шансом, чтобы застать ее одну. Но при этом готов задушить Фокстеда всего лишь за один танец с твоей сестрой? Не будь таким лицемером».

Джеффри действительно был лицемером, но его это не волновало. Диана начала овладевать всеми его мыслями, и он не понимал, что с этим делать. Но лучше ему разобраться со своими чувствами как можно скорее. Иначе он окажется на ножах с единственной женщиной, способной помочь обеспечить Рози золотое будущее. Мать и Рози никогда не простят ему этого.

И он сам прогонит себя пинками отсюда до геенны огненной, если его опрометчивое и неосмотрительное поведение станет причиной того, что они навсегда лишатся помощи Дианы и ее сестер.

Единственная причина, почему Диана послала за Джеффри, — надо было поддержать среди гостей иллюзию, что ее не было с ним на террасе. Но уж, разумеется, не потому, что ей хотелось видеть этого лживого мерзавца. Вот уж нет. Именно поэтому она отправила за ним Рози. Чтобы самой Диане не пришлось оставаться с этим неповоротливым увальнем наедине.

Когда он объявится, она напомнит ему, что, как только он будет готов завершить ужин, ему нужно поднять тост за Рози, и это станет торжественным окончанием вечера. Напомнив ему об этом, тут же исчезнет, только ее и видели.

Диана мерила шагами пустой будуар, от ожидания все сильнее накручивая себя. Вдруг на пороге показалась Рози. Без Джеффри.

— Я думала, ты пошла привести брата, — сказала Диана. Немного резковато, если судить по удивленному взгляду девушки.

— Я собиралась, но он сказал, что ему сначала нужно что-то сделать в гостиной, а потом он вернется.

Правильно! Это был его способ сбежать, тот же самый, которым он воспользовался после их первого поцелуя. Ну разве не хлыщ?

— Скажи мне вот что, — обратилась она к Рози. — Почему никто из вас не упоминал, что у Джеффри… что у твоего брата есть невеста?

Рози захлопала глазами.

— Потому что у него ее нет.

Такой ответ озадачил Диану. Разумеется, Рози не стала бы покрывать брата. Насколько Диана понимала, девушка вообще была очень честной. Значит, тогда…

— Он сегодня сказал мне, что не волен жениться.

— Даже не представляю, с чего бы ему такое говорить. Он самый завидный холостяк в Ньюкасле. По крайней мере теперь, когда стал герцогом. — Рози вдруг оживилась. — Подожди, вы с ним что, обсуждали женитьбу?

Этот вопрос застал Диану врасплох. Ох, чтоб ему… Джеффри вынудил ее откровенно заговорить о том, о чем следовало молчать.

— Друг на друге? Не говори глупости. — Она попыталась придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение. — Мы просто беседовали о том, как ему найти подходящую жену, как только он решит, что пора жениться. Вот тогда он и сказал, что в данный момент не имеет возможности жениться.

— Ясно, — сказала Рози. Было видно, что это ее не убедило.

Господи боже, нужно прекратить врать! Диана этого не любила и, кроме того, не была в этом сильна.

— А у него вообще когда-нибудь была невеста? Может быть, он любит ее до сих пор? — Если принц Уэльский мог позволить себе иметь тайную-но-не-такую-уж-тайную жену, то у Джеффри вполне могла быть невеста или даже жена, которую он не знакомил с родственниками.

Рози расхохоталась, но потом, увидев выражение лица Дианы, посерьезнела.

— Насколько мне известно, Джеффри даже ни за кем не ухаживал. Никогда. Кажется, его единственная любовь — это мосты, туннели и каналы. Может, он имел в виду их? Может, ты просто не поняла его?

— О, поверь мне, он говорил вполне однозначно. — У нее вдруг прервалось дыхание. А так ли уж он был однозначен? Диана мысленно вновь проиграла их разговор, и хотя он заявил довольно решительно, что «не волен жениться», но ничего определенного о другой женщине не говорил.

Или она хватается за соломинку? Так или иначе, в отношении своих истинных мотивов он был очень немногословен.

— Твой брат иногда может так бесить!

— Не иногда, — заметила Рози. — А чаще всего. Меня часто так и подмывает надрать ему уши. И ведь надрала бы, если бы только дотянулась.

— Как я могу ему помочь, если не понимаю, что он имеет в виду, а он не хочет объяснять? — Диана ушла быстрее, чем он успел объяснить, но это тут вообще ни при чем. Он наверняка прекрасно понимал, как она воспримет его слова, и пальцем не пошевелил, чтобы как-то изменить это, самоуверенный мерзавец!

Рози с беспокойством наблюдала за ней.

— Мне, наверное, нужно предупредить тебя, что Джеффри ни перед кем не объясняется и ведет себя со мной и мамой точно так же, как со всеми другими. Если честно, он никогда даже не заикался в нашем присутствии о женитьбе. Или о том, когда мы переедем в Касл-Гренвуд. Или о том, что папа сказал ему на смертном одре, если вообще что-то сказал. Ни слова!

— И вы не потребовали от него, чтобы он рассказал вам?

— Джеффри не любит, когда от него что-то требуют. Он очень… э… независимый.

— Своевольный, ты хочешь сказать. Я уже заметила это. — Диана уперла руки в бока. — И у тебя нет никаких соображений насчет того, что он имел в виду, говоря, что «не волен жениться»?

— Ни малейших. Может, речь о том, что он пытается продать дедушкин бизнес? После того как дедушка умер, Джеффри несколько лет вел дела «Стокдон и сыновья» в одиночку. Папа никогда не проявлял интереса к компании, поэтому, когда он умер, ничего не поменялось. Но после того как Джеффри унаследовал герцогство и все остальное…

Рози сложила руки на талии.

— Он и мама хотят, чтобы мы переехали в Касл-Гренвуд, в фамильное гнездо в Йоркшире, чтобы привести поместье в порядок. Но мне так жаль расставаться с подругами. У меня их только две, но все равно…

— Я понимаю, — сказала Диана дружелюбно. — Подруги для жизни в обществе просто необходимы.

— Да! Ты и вправду понимаешь. — Рози покусала нижнюю губу. — Хотя у тебя есть сестры. Мать, какая бы чудесная они ни была, не может занять места сестер.

— Это правда. — На глаза Дианы навернулись слезы. Но и сестры тоже не могли заменить мать.

Прошло несколько недель с тех пор, как она в последний раз виделась с мамой. Во время сезона они все были очень заняты. Но Диана все равно скучала по ней. Избавившись от гнева, который постоянно испытывала к отцу, мамочка заметно изменилась, с ней стало легче общаться, она радовалась любому проявлению любви со стороны дочерей. Что, если она так ужасно вела себя раньше только из-за неверности отца?

Впрочем, теперь это не имело значения. Вне зависимости от того, почему между родителями разверзлась пропасть, их семейная жизнь была не самой лучшей иллюстрацией успешного союза.

Скрытность Джеффри тоже не сулила ничего хорошего для семейной жизни. О, да почему она даже примеряет на него эту роль? Из него получится ужасный муж. Все будет по его, а ей уже хватило собственного отца в этом смысле. Кроме того, он ясно дал понять, что женитьба его не интересует.

Разве что его не интересует только она, именно на ней ему не хочется жениться. Может, он считает ее распутной из-за ее поведения? Если так, пошел к черту! Она его ни к чему не принуждала.

Наверняка ему пришло в голову, что она ловит его на крючок. Это могло бы объяснить, почему он соврал насчет причины не жениться. Господи, да ведь она даже не упомянула про замужество! Как и почему он пришел к такому заключению — для нее это было за гранью понимания. Но ее вины в этом не было. И она скажет ему об этом, как только увидится с ним.

Но не сегодня.

— Можно мне пойти еще потанцевать? — Рози глянула в сторону двери. — Не знаю, что случилось с Джеффри.

— Да, возвращайся. Ты заслужила право насладиться вечером. В конце концов, его устроили ради тебя. Но, если ты сначала найдешь Элизу и пришлешь ее сюда, я буду тебе очень признательна.

— И Джеффри тоже прислать, если увижу его?

— Нет. — Диана больше не собиралась оставаться здесь. Кроме того, она слишком устала и слишком злилась на него сейчас, чтобы с ним разговаривать. Нужно было обдумать, как вести себя.

К тому времени, когда Элиза нашла ее, Диана уже была готова порвать все отношения с семьей Брукхаус. Но понимала, что действовать поспешно в ее нынешнем настроении неправильно. Поэтому всего лишь попросила сестру напомнить Джеффри, каким образом он должен завершить нынешний вечер.

Прищурившись, Элиза пристально посмотрела на нее.

— Сегодня ты провела много времени в беседах с его светлостью. Что вдруг случилось?

Устало улыбнувшись сестре, Диана солгала, как смогла:

— Ничего не случилось ни с ним, ни с его семьей. Просто у меня жутко болит голова. Я не могу выйти к людям. Ты понимаешь. — Она взяла сестру за руку. — Но если тебе нужно, чтобы я осталась, я обязательно останусь.

— Нет-нет, конечно, нет. — Элиза накрыла ее руку обеими ладонями. — У тебя был долгий день.

— У тебя тоже, — напомнила Диана.

— Но я за три эти недели совсем не так выбивалась из сил, как ты. Отправляйся домой. Кроме того, тебе прекрасно известно, что мы с Верити не один раз отпрашивались ускользнуть до окончания вечера. Ты всегда оставалась до конца. Так что, я уверена, Верити согласится, что настала твоя очередь.

— Спасибо, Элиза, — тихо сказала Диана и поцеловала ее в щеку. — Я этого не забуду.

— А я и не позволю тебе забыть, — засмеялась Элиза. — А теперь убирайся. Я должна найти нашего мрачного клиента и убедиться, что он исполнит свой долг перед сестрой.

Элиза ушла, а Диане нужно было забрать свой саквояж с платьем, в котором она была днем, набором швейных принадлежностей, кусками разных тканей на случай, если потребуется починить платье Рози, и ее ридикюлем. Диана спрятала саквояж за большой диван, зная, что здесь его никто не заметит. Однако стоило ей вытащить его на свет, как она услышала, что за спиной неловко кашлянул мужчина.

Резко обернувшись, она увидела, что в дверях стоит герцог собственной персоной.

От его вида Диана на мгновение растерялась. Затем присела в низком реверансе.

— Ваша светлость. Вам что-нибудь нужно?

Джеффри вздрогнул, словно его ударили.

— Диана… — сказал он и шагнул в ее сторону.

Она сделала шаг назад.

Это, казалось, удивило его, потому что он замер на месте.

— Мне сказали, что вы хотите поговорить со мной.

— Уже нет. Не теперь, когда я поняла, что раньше вы умышленно ввели меня в заблуждение и позволили поверить в вашу ложь. — Диана подхватила саквояж и встала, ожидая, чтобы он отступил с дороги. — Думаю, Элиза уже рассказала вам, что нужно сделать в конце вечера. Если нет, то еще расскажет. Что касается меня, мне нечего вам сказать, ваша светлость, поэтому, если вы перестанете загораживать выход…

Джеффри зашел в комнату, но не освободил ей проход.

— Простите меня, Диана. Я не имел в виду, что помолвлен. Я просто оговорился.

— Оговорился, — фыркнула она. — Увидев, как ваша сестра удивилась, когда услышала про вашу невесту, я сообразила, что вы оговорились. Значит, официально вы не помолвлены. Может, вы помолвлены тайно? Может, тайно женаты?

— Мне и обычные секреты невозможно скрыть от матери и сестры. А такой секрет утаить просто невозможно.

Его слова словно открыли какой-то шлюз, и боль и досада хлынули из Дианы потоком.

— Даже не знаю, что хуже — бояться того, что я благосклонно приняла внимание человека, который на самом деле помолвлен с какой-то женщиной, или понимать, что тот же самый человек сознательно решил держать меня в заблуждении вместо того, чтобы сказать правду, почему не желает связываться со мной.

— Правду! — Джеффри оглянулся на дверь, потом прикрыл ее. — Умоляю, скажите, что же за правда это может быть?

В данную минуту она была слишком зла, чтобы переживать, что будет с ее репутацией, если ее обнаружат с ним наедине при закрытой двери.

— Даже не представляю. Вы ничего не объяснили, помните? Но у меня в голове возник целый ряд возможностей. Быть может, вы были оскорблены моим распутным поведением на террасе, хотя сами меня спровоцировали? Быть может, вы посчитали меня слишком гордой, чтобы выйти замуж за человека, который когда-то работал ради куска хлеба? Или, возможно, мои рыжие волосы показались вам отвратительными?

— Ничего из этого, господи боже! — запротестовал Джеффри. — Подождите, неужели есть мужчины, которым не нравятся ваши рыжие волосы? Да что с ними не так?

— Не уходите от темы! — воскликнула Диана. — Если я не угадала истинной причины, тогда, возможно, вы снизойдете и сами назовете ее? И вообще, почему вам в голову пришло, что я хочу выйти за вас, хотя об этом не было сказано ни слова?

— Я просто… Я не учел…

— Да. Прежде всего вы не учли мои чувства. Могли бы просто сказать, что интрижка со мной вас не интересует. — Она с трудом проглотила ком в горле. — Поверьте мне, тогда мы бы все закончили прямо там. Возможно, вам не понять, но прежде я никогда не мутила воду с клиентом, переводя деловые отношения в личные. Если вас это смутило, нужно было просто сказать об этом. Что бы вы ни думали обо мне, я не отношусь к тому сорту женщин, которые ведут бесчестные игры, чтобы заставить мужчину жениться.

— Я ничего подобного о вас и не думал. Просто не ожидал, что так получится, вот и все. У меня нет привычки… общаться с высокородными дамами — вы, должно быть, уже заметили это.

— О, я совершенно определенно заметила, — сухо сказала Диана. — Все вокруг заметили. Сама королева, наверное, заметила. Но я также принимала вас за честного джентльмена, какого вы из себя изображали, а не за того, кто позволит женщине допустить, что она развлекается с чужим женихом.

— Я знаю. Вы правы. Мне не следовало так поступать.

— Да, не следовало.

Джеффри запустил пальцы в волосы. У него была дурная привычка ерошить их, и она ненавидела себя за то, что ей это казалось очаровательным.

— Дело в том, — сказал он, — что я не могу сказать, почему я несвободен, кроме того, что на мне лежит груда обязательств. Помимо овладения правилами поведения герцога, мне еще нужно приводить в порядок дела с недвижимостью моего предшественника, пытаться управлять компанией и своими нынешними проектами, а также обеспечивать Рози и матушке стабильное будущее. Меня это сводит с ума.

— У меня тоже есть собственный набор обязательств, — возразила Диана. — Однако я не заявляла, что «не вольна выйти замуж». Я вообще хоть раз упомянула о замужестве?

— Нет, — мрачно подтвердил Джеффри. — Но большинство женщин…

— Даже вы, наверное, согласитесь, что я не большинство женщин, — отрезала Диана прежде, чем он успел сказать что-нибудь, что разозлило бы ее еще больше, чем сейчас. Иначе она точно треснула бы его по голове саквояжем.

Хотя едва ли это помогло бы. При таком толстом черепе до него все равно ничего не дойдет.

— И подумать только, — сказала она напоследок, обходя герцога и направляясь к выходу, — что я рассчитывала сделать вас своим ментором в науке страсти, чтобы решить, хочу ли на самом деле однажды выйти замуж! Судя по всему, это была ужасная ошибка. — Открыв дверь, Диана остановилась на пороге, чтобы посмотреть на него. — Придется мне подыскать на роль учителя кого-нибудь другого. Дайте мне знать, если сможете кого-то порекомендовать на эту позицию.

Диана получила просто немыслимое удовольствие, увидев, как у него отвалилась челюсть. Потом стремительно вышла в коридор. Значит, он хотел обвести ее вокруг пальца, вот как? Что ж, больше это у него не получится. Никогда. Она позаботится об этом.