Почему ей так отчаянно понадобилось дотронуться до него, и не один раз, а дважды? Бессмыслица какая-то. Обычно мужчины не производили на нее столь глубокого впечатления. Только он… и то, как он принялся болтать об обнаженной богине, и как попытался все исправить, начав снова, и его остроумие, которое удивляло ее каждый раз. Она знала — такого, как он, больше нет.

Должно быть, вот в чем все дело. Он был не похож на других. Герцог, но в то же время не настоящий герцог. Джентльмен, который не всегда ведет себя как джентльмен. Как же ей не захотеть дотронуться до него? Его рост и широкие плечи защитят ее от всех этих презрительных аристократов и их злословящих жен.

Но нужно было выбросить его из головы… По крайней мере, до того момента, когда у нее появится время над ним поразмышлять. А сейчас ей надо было убедиться в том, что все следуют правилам рассадки по старшинству и влиятельности, и в том, что Верити не забыла разложить крохотных марципановых лебедей на зеркальном блюде так, будто они плавают по чистому горному озеру, и в том, что кто-то из лакеев успел поставить для нее дополнительный стул за столом. По чудесному стечению обстоятельств одна из дам, которую они ожидали, прислала поклон и извинения, сославшись на болезнь, так что Диана могла присоединиться к ужинавшим, не нарушив при этом соотношение мужчин и женщин.

Джеффри не особенно радовался тому, что его усадили между вдовствующей маркизой и юной дочерью герцога, но такую рассадку диктовали правила старшинства и влиятельности.

А вот то, кого следует пригласить, диктовала Диана. Узнав, что старший внук преклонных лет маркизы достиг возраста, достаточного для женитьбы, она поторопилась пригласить вдову. А у юной дочери герцога имелся любимый брат, который должен был наследовать своему отцу. За недостатком пригодных для замужества герцогов или маркизов Рози ничего не оставалось, кроме как выйти за их наследников. Но вот незадача, наследников герцогов и маркизов тоже было раз-два и обчелся.

Тем не менее Диана теперь жалела, что пригласила дочку герцога, потому что девчонка с таким обожанием смотрела на Джеффри, что ей захотелось при первой возможности сунуть мерзавку головой в супницу с русской окрошкой.

— Вы попробовали утку? — спросил сосед справа. — Она куда лучше, чем можно было бы ожидать на ужине, который дает герцог с непонятной, по слухам, родословной.

Ею овладело странное жгучее желание защитить Джеффри.

— Вы осознаете, что, в дополнение к уважаемому роду своего отца, его светлость является потомком ньюкаслских Стокдонов со стороны матери? А образование он получил в старинном и очень дорогом заведении — в Академии Ньюкасла-на-Тайне. Ее величество королева собирается отправить туда на учебу одного из своих внуков.

Сосед кивал головой в такт ее словам, словно она не городила самую беззастенчивую ложь в своей жизни. В любом случае Диана сомневалась, что он когда-нибудь узнает правду. Этот бездельник разозлил ее до крайности, что вообще-то было трудно сделать. Он заслужил почувствовать себя отрезанным от потока светских сплетен.

После второго такого же разговора с соседом слева она была просто счастлива, когда подали десерт — огромных размеров произведение кондитерского искусства, которое включало замок из сахарной пастилы, лебедей из марципана, плывущих по горному озеру, а также груды покрытого разноцветной глазурью шоколадного драже, лежавшего по заснеженным склонам, которые венчал замок. На обоих концах этого сооружения стояли вазы из сахарной пастилы, полные марципановых фруктов и разнообразных печений. Судя по тому, как заахали и заохали сидевшие за столом, Диана оказалась не единственной, на кого произвело впечатление кулинарное искусство Верити.

Когда леди удалились в будуар миссис Брукхаус, чтобы дать джентльменам возможность выпить портвейна, Диана воспользовалась случаем, чтобы отвести Рози в сторону.

— Как ты, моя дорогая? — спросила она. — Развлекаешься?

— Да. Но гости такие старые.

— Все правильно. Среди них нет подходящих кандидатов в мужья, но разве поэтому тебе не легче поддерживать с ними разговор?

— Ну… да. Но как я найду себе мужа, если не встречаюсь с подходящими джентльменами?

— Познакомишься с ними через две недели на своем дебютном балу, потому что отцы этих джентльменов отправят их сюда, решив, что ты очаровательная девушка, достойная стать женой их сыновьям. А еще, уверена, они пригласят тебя на все вечера, которые устроят за эти две недели, так что ты еще даже до бала познакомишься с молодыми джентльменами. А сегодня мне показалось, что тебе будет менее обременительно пообщаться с пожилыми.

Рози широко открыла глаза.

— О! Это и вправду намного легче.

— Вопрос в том, готова ли ты танцевать с джентльменами, которые приглашены сегодня? Потому что это хорошая практика — танцевать с мужчинами старше тебя.

— Я всегда рада танцевать, если кто-нибудь меня пригласит.

Диана похлопала ее по плечу.

— Поверь мне, за приглашением дело не станет. Пары, которые сейчас здесь, прекрасно танцуют и не против сплясать даже веселую кадриль.

— Какое совпадение! Я тоже.

Рози произнесла это с полной серьезностью. Диана могла лишь кивнуть и улыбнуться. Юная леди совсем не походила на своего братца, не так ли? Тот брал, что хотел, а Рози ждала, когда ей что-то предложат. Возможно, это объяснялось разницей между полами. Или, может, разницей в возрасте. В свои девятнадцать Рози была неопытна, но наверстает потом. Диана не знала точно, сколько лет Джеффри, но предполагала, что ближе к тридцати.

— Я совсем забыла спросить, — сказала она. — Сколько лет твоему брату? — Спросила и тут же пожалела, увидев, с каким любопытством Рози посмотрела на нее.

— Ему тридцать, — последовал ответ. — И он очень завидный жених, на мой взгляд.

Диана постаралась не показать своего интереса к нему.

— Жаль, что тут мало леди, которые подошли бы ему, но я обязательно приглашу на твой бал несколько подходящих для него невест.

И, стараясь не выдать своих истинных чувств, отправилась в будуар, чтобы убедиться, что все леди удобно разместились. Немного посидела с ними, прислушиваясь к беседе дам, которые были по большей части добры и умны. Именно поэтому «Элегантные события» и пригласили их сюда.

Вскоре до будуара донеслись звуки музыки. Привлеченные мелодичным ритмом шотландского контрданса гостьи встали и заторопились в главную гостиную. Когда Диана оказалась там, практически все уже нашли себе партнеров и наслаждались танцем.

Все, кроме Джеффри. Тот стоял возле дверей, потягивая портвейн и наблюдая за кружащимися по паркету парами… И внимательней всего — за сестрой.

Диана подошла к нему.

— Рози чудесно себя держит, не правда ли? Сейчас у нее больше уверенности в себе, чем несколько недель назад.

— Это правда. Она и танцует прекрасно. Стоит ей только заняться чем-нибудь, у нее сразу все получается.

— И я смотрю, у нее совсем нет недостатка в партнерах.

Он тихо улыбнулся.

— Я не ожидал от нее ничего другого. Она разобьет еще не одно мужское сердце, осмелюсь предположить.

— Вне всякого сомнения.

Джеффри посмотрел на нее.

— А почему вы не танцуете? Я удивился, не увидев вас среди пар.

— Быть может, я жду, чтобы меня пригласили, — с напускной скромностью сказала Диана, надеясь, что это достаточно прозрачный намек для него.

— Я могу найти вам партнера, если вам это нужно. — Он обвел взглядом зал.

Она вздохнула.

— Полагаю, это вам мне нужно найти партнершу. Как вам ваша соседка за столом?

— Маркиза? Не думаю. Кроме того, я видел, как она уже танцует с каким-то шустрым пареньком.

— Я имела в виду другую вашу соседку, — отрывисто произнесла Диана, изо всех сил стараясь скрыть ревнивые нотки в голосе.

— Нет, ни за что. Эта девица и так надоела мне за ужином бессмысленными слухами о людях, которых я даже не знаю. Почему меня должно волновать, что у какого-то графа испортились отношения с женой из-за пари, которое он записал в книгу в клубе «Уайтс»?

Слава богу, он не проявил интереса к дочке герцога! Ей стало спокойнее, хотя было непонятно, с какой стати. Странно было бы ожидать, что он женится на женщине, вся жизнь которой завязана на предприятии, совершенно отличном от его собственного.

— Вы всегда можете потанцевать со мной, — сказала она спокойно, как могла.

— Нет, не могу, — сказал Джеффри с вызовом и сопроводил отказ большим глотком портвейна.

Она сумела заглушить обиду, но не могла не спросить:

— Почему?

— Я не танцую.

— Но почему? Мне кажется…

— Я не умею танцевать. — Он посмотрел на нее в упор. — Я не знаю, как это делается.

Его признание застало Диану врасплох.

— Как это возможно? Вы никогда не танцевали на званых вечерах и ассамблеях в Ньюкасле?

Джеффри фыркнул.

— Когда я не посещал Академию, где обучались исключительно студенты мужского пола, дед возил меня по разным стройкам и объяснял, как работает компания «Стокдон и сыновья». Когда я достаточно подрос, чтобы путешествовать с ним, то стал половину времени проводить вне дома. — Он занял оборону. — Меня как-то не беспокоило то, что я не учусь танцам. Я ведь даже предположить не мог, что когда-то мне это понадобиться.

— Ваша матушка не переживала из-за того, что вы надолго уезжали? Сколько вам тогда было?

— Двенадцать. А я был рад уехать. Дома… — Он пожал плечами. — У матушки были Рози и отец. И она понимала, что с дедом я в хороших руках.

Только Диана решила, что начала понимать его, как вдруг узнаёт о нем что-то, что все ставит с ног на голову.

— Ладно, положим. Но после того как умер дед, а потом и отец, почему вы не брали уроки танцев, хотя нанимали учителя для сестры?

— Потому, что я надзирал за тем, как прокладывали канал. Потому, что даже не представлял, что через несколько месяцев на меня свалится герцогство. И потому, что… — Он поколебался, темные брови сошлись на переносице. — Не думаю, что из меня получится хороший танцор. Я чувствую себя слоном, который танцует менуэт.

— Я как-то раз видела в зверинце танцующего слона. Несмотря на размеры, у него это ловко получалось. Кроме того, вы же не слон. Ваш рост не мешает вам двигаться с легкостью. — Она оглядела танцующих. — А любой, кто может балансировать, разгуливая по верху недостроенных мостов и шлюзов, чем, как мне кажется, вы занимаетесь постоянно, способен прекрасно танцевать.

— Весьма в этом сомневаюсь.

— Тогда почему бы не попробовать? Давайте тихонько ускользнем отсюда на террасу, и я дам вам первый урок танцев. Там прекрасно слышно музыку, вдобавок опять стало холодно, и поэтому никому в голову не придет выйти на воздух.

Джеффри внимательно посмотрел на нее, как будто пытался определить, почему она так этого хочет. Диана и сама до конца не знала. Все, что она понимала, — ей нужно воспользоваться хрупкой связью, установившейся между ними, и нужно сделать это в уединенной обстановке, а не в зале, полном народу.

Пока Диана ждала, что он ответит, Джеффри кивнул и показал жестом на дверь из гостиной в холл, а не на террасу.

— Если пойдем этим путем, никто не станет строить никаких домыслов, — объяснил он. — Мы с вами просто вышли, чтобы уладить какой-то вопрос где-то в доме. — Провел ее через пустующий сейчас будуар и вывел на террасу.

Здесь она бывала нечасто. Как-то раз осмотрела ее на предмет того, можно ли расставить здесь столы, если бы они решили устроить ужин на воздухе, но из-за холодной и туманной погоды это было не слишком разумно. Так что, когда они вышли наружу, Джеффри взял на себя роль провожатого и повел ее вниз по лестнице на внешнюю часть террасы, где музыка все еще слышалась, а вот их не так легко было увидеть в темноте.

Но темнота мешала им тоже. Сложно показывать движения танца, если ваш партнер вас не видит. И тут, словно специально для них, облака разошлись и вышла полная луна, света которой было вполне достаточно, чтобы продолжить путь. Впереди виднелась низкая кирпичная стена, которая огораживала террасу. Хоть какая-то граница, внутри которой можно было работать.

Остановившись, Джеффри повернулся к ней с серьезным выражением лица.

— Я весь ваш, Диана. Делайте со мной, что хотите.

— Не искушайте меня, — засмеялась она в ответ. — Уроки танцев едва ли требуют такой жертвенности. Сами увидите. Вы хотели бы выучить какое-нибудь конкретное движение или танцы вообще за пределами ваших способностей?

— Я хотел бы научиться танцевать рысью, — сказал Джеффри и, увидев, что она смотрит на него в замешательстве, добавил: — Конечно, это «за пределами моих способностей»! Если я не умею танцевать, это по определению означает, что я не знаю о них совсем ничего, включая то, как называются движения!

— Хорошо-хорошо, — проворчала Диана. — Не нужно раздражаться. — Поэтому она начала с того, с чего начинал ее учитель танцев. — Вы когда-нибудь пробовали двигаться вприпрыжку?

Вид у него был озадаченный.

— Можете показать, что вы имеете в виду?

Диана показала, надеясь, что в свете луны и доходящего сюда света от аргандовых ламп в гостиной он увидит, как она двигается.

— Теперь попробуйте сами, — предложила она ему.

— На самом деле в детстве я и правда так делал, — сказал он и попрыгал вперед-назад. — Просто не знал, как это называется.

— Чудесно! Теперь мы возьмемся за руки и попрыгаем вместе.

Все получилось отлично. Поэтому она дополнила прыжки приставными шагами, чтобы получилось па шассе. Заставила его повторить несколько раз. Диана практически видела, как он своими инженерными мозгами анализирует ее движения и примеряет на себя.

Она была права насчет его способности изящно держать равновесие, уж не говоря о ловкости. Герцог определенно не был слоном ни в коей мере, разве что не до конца осознавал свою силу или даже собственный вес. Если бы он вдруг наступил ей на ногу, то наверняка бы сломал ее.

Поэтому требовалось просто-напросто проследить за тем, чтобы этого не случилось.

Музыка в гостиной поменялась, значит, сменился и танец. Надо было возвращаться, просто на тот случай, если вдруг кто-нибудь заметит, что они отсутствуют оба, но Диана не предложила ему этого. Он тоже молчал.

Затем наступил момент, когда она попыталась научить его, как держать их соединенные правые руки над головами и одновременно медленно поворачиваться. Как-то так получилось, что они покачнулись во время поворота.

Кто-то начал поцелуй первым. Наверное, он. Позже Диана не могла сказать, как так получилось. То ли виной всему был лунный свет, то ли близость, то ли аромат жасмина в воздухе. Она знала только, что, когда он поцеловал ее, это показалось ей абсолютно естественным.

В этот раз она не удивилась, когда язык Джеффри скользнул между ее губами вперед и назад так же, как они двигались в танце. С безоглядной страстностью она отдалась этому интимному поцелую. И уже скоро они замерли на месте, движения ног сменились движениями рук, голов и губ. Они полностью сосредоточились на охватившем их возбуждении.

Он целовался восхитительно. К изумлению Дианы, Джеффри прижал ее спиной к низкой стене, которая огораживала террасу, потом, не прекращая целовать, поднял и усадил на нее. Диана раньше думала, что представляла себе, как это будет прекрасно — ощущать себя рядом с мужчиной и делить с ним такие сокровенные моменты… Но нет! Только с ним! Это он вызвал в ней желание… И томление… И жар в крови. Целый день они избегали этого момента, и сейчас, когда наконец целовались, все воспринималось как нечто невероятное. Ей нравилось, что они были… Они наконец смогли…

Небесные силы, помогите ей! Диане еще не доводилось целоваться вот так. Неторопливые движения его языка. Вкус портвейна у него на губах. Его особый запах — бергамота и мускуса. То, как он заставлял ее почувствовать себя… женщиной, раз за разом впиваясь в ее губы.

Когда его поцелуи стали более требовательными, более неистовыми, Джеффри взял ее лицо в руки, соблазняя сделать то же самое. Затем погладил своими большими ладонями плечи Дианы, прочертил дорожку поцелуев от ее губ по шее к ключице и уткнулся носом ей в декольте.

— О-о-о да! — прошептала Диана, когда он губами провел по краю выреза на ее груди. Она жаждала его прикосновений, жаждала, чтобы он ласкал ей груди, целовал, мял их так, как ей представлялось в мечтах. — Коснись меня, — сказала она и застыла, сообразив, что произнесла это вслух, а не мысленно.

Словно прочитав ее мысли, Джеффри отстранился ровно настолько, чтобы положить одну руку ей на грудь, прикрытую платьем.

— Здесь? — шепнул он хрипло.

— Да. Пожалуйста.

— Все, что леди пожелает, — пробормотал Джеффри. Его глаза сияли в лунном свете, когда он взял в руки обе ее груди.

С закрытыми глазами Диана приникла к его плечу, позволяя странному ощущению омыть ее, словно волной. Для мужчины такой силы он был удивительно нежен с ней. Понимание того, насколько он осторожен, еще больше возбудило ее.

А когда он подушечками больших пальцев погладил ей соски через платье, Диана едва не выскочила из собственной кожи. Она и не думала, что мужчина может сделать… сделать нечто такое… такое…

— Можно пососать их? — хрипло спросил Джеффри.

— О да! — ответила она, лишь потом сообразив, что для этого ему придется их обнажить. — Но вдруг… кто-нибудь увидит?

У него вырвался приглушенный смешок.

— Только если им удастся посмотреть сквозь меня. — Он сдвинул фонарики платья вниз по рукам. Это позволило ему опустить лиф и кромку корсета настолько, чтобы освободить одну грудь, потом другую.

Издав какой-то животный звук, более подходящий дикому зверю, он опустился перед ней на одно колено и взял сосок в рот. На этот раз прикосновение его языка пробудило в ней что-то более глубокое, более жаркое. Как шлюпка в море, она потеряла якорь. Потому что такого с ней еще никогда не случалось.

— Джеффри… о… Джеффри, это… это так…

— Да! И ты, моя богиня, на вкус — просто рай.

Он слегка прикусил кончик соска между зубами, и Диана застонала; ей так захотелось большего, что она сама прижала грудь к его губам. Увидев ее реакцию, он стал ласкать другую грудь рукой, а потом с жадным рычанием уткнулся лицом между грудей Дианы.

Зарывшись пальцами в его взлохмаченные волосы, она привела их в еще больший беспорядок и, качнувшись вперед, потянула его на себя. В тот момент, когда она ощутила, что соскальзывает со стены, Джеффри поднялся и подхватил ее за талию.

— Осторожнее, сладкая моя. — Он опять крепко поцеловал ее, но на этот раз короче, чем ей хотелось, а потом снял со стены и поставил на пол. — Прости, я зашел слишком далеко. С моей стороны это было не…

— Ни слова больше. — Моментально поняв, что страсть в нем уступает чувству вины, она приложила палец к его губам. — Я ни о чем не жалею. Почему ты должен сожалеть?

— Потому что мы не женаты. — Он попытался поправить на ней платье, но только навел еще больше беспорядка, поэтому Диана взяла это в свои руки. — И потому что я даже не волен жениться.

Ее руки замерли на корсаже. Диана не могла поднять на него глаза.

— Ты помолвлен?

— Не совсем, но…

— Но ты не свободен. — Это означало только одно — где-то какая-то женщина ждет Джеффри. Диана протолкнулась мимо него. — Мне нужно идти. Элиза и Верити начнут меня искать.

— Диана…

— Нет! Не желаю слушать твои оправдания. — Она заторопилась прочь, борясь с подступающими слезами и пытаясь привести в порядок платье, и молилась, чтобы никто не увидел их.

«Чтобы ты провалился, здоровенный болван!» Диана не хотела иметь ничего общего с мужчиной, у которого уже были обязательства по отношению к другой женщине. Она видела, как болезненно переживала ее мать, когда отец уходил на свидание с любовницей. Она сама бы не перенесла такого. Всегда отказывалась стать чьей-то любовницей, и это не изменится.

Потому что для обеих сторон подобное положение неизбежно приведет к несчастью. А уж чего ей сейчас не требовалось, так это еще одного несчастья.