Мы подъезжаем к пустынной парковке, перед нами возвышается склад. Двигатель затихает, и мир вокруг замирает. Я открываю дверь и выхожу наружу, холодный воздух мгновенно обдает меня свежестью. Пока мы идем ко входу, он хватает меня за руку и резко притягивает к себе.

В свете уличного фонаря его черты выглядят мягче, взгляд скользит по моему лицу, но в его глазах я не вижу ничего: ни отблеска чувств, ни намека на намерения, ни проблеска души. Этот человек мертв внутри.

— Ты прекрасна, — шепчет он. Но это звучит не как комплимент, а как приговор.

Мое сердце начинает биться быстрее, пока я пытаюсь выдержать этот взгляд. Я могла бы что-то сказать, но любые слова были бы слишком слабы для такого момента. Поэтому я молчу, пока его губы не касаются моих.

— Спасибо, — улыбаюсь я почти застенчиво.

Мое тело напрягается, но внутри разливается странное спокойствие, словно я уже давно решила, куда приведет меня этот путь. Затем он берет меня за руку и ведет внутрь склада.

Внизу, там, где я оставила Марка, раздается лязг наручников о трубу. Я подхожу ближе, не скрывая широкой улыбки, счастливая от мысли, что ему не удалось сбежать. С Дереком рядом я наконец осуществлю свою давнюю мечту. Он станет моим наставником и покажет, как все сделать правильно.

— Почему ты так ухмыляешься? — спрашивает он, хотя и сам не может сдержать улыбку.

Мои плечи слегка вздрагивают, когда я отвечаю и вхожу вместе с ним в помещение, где Марк сидит на полу с мокрыми штанами и заплаканным лицом.

— Я никогда не думала, что… что смогу чувствовать себя так. Что мне больше не нужно лгать.

Его взгляд темнеет, но я также вижу в нем гордость.

— Тогда не будем терять время, — говорит он и достает из ящика несколько предметов.

— Что с тобой случилось, Мэри? Зачем ты выпустила Дерека? Ты сошла с ума? — орет Марк, в его голосе слышна явная паника. Но я не отвечаю, а лишь смотрю на мужчину, который дает мне все, о чем я мечтала. Он спокойно и неторопливо раскладывает инструменты на полу рядом с нами.

— Ты можешь выбрать, — говорит он, вручая мне полную свободу действий.

— Мэри! Прошу... пожалуйста, что ты делаешь? — скулит Марк, но я его уже не слышу. Мой мир теперь вращается вокруг этого момента и шума крови в ушах.

Наконец-то.

Я разглядываю инструменты, размышляя о том, что они сулят: власть, ясность — и его конец. Дерек встает позади меня. Его рука едва касается моей спины, но не для того, чтобы удержать, а чтобы дать понять: я действую по собственной воле.

— Если хочешь, сделай последний шаг, — произносит он. — Если нет — это сделаю я. Но этот момент принадлежит лишь тебе, моя дорогая.

Я глубоко вдыхаю, прежде чем окончательно решиться, и беру предмет, который кажется почти невесомым, но достаточно тяжелым, чтобы оборвать жизнь. Острый лом.

Дерек не руководит мной. Он лишь создает пространство для моего выбора, ждет, когда я сама проведу черту. Но в этом нет нужды, ведь я хочу этого. Хочу увидеть кровь Марка на своих руках.

— Я справлюсь, — говорю я Дереку, и только произнеся эти слова, понимаю, насколько искренне я это чувствую. Во мне больше нет сомнений. Я поворачиваюсь к Марку, который сидит передо мной на полу, маленький и потерянный, как жалкая кучка страданий. Его взгляд ищет спасения, но его больше нет.

— Я хочу, чтобы ты умолял меня не делать этого, — слышу я собственный голос. Во мне нарастает нечто, что ощущается одновременно как власть, возбуждение и волнение... все сливается воедино.

Осознание того, что в этот момент я держу в руках его судьбу, чертовски меня заводит. Он поднимает голову, его губы дрожат. Из его горла вырывается звук, прежде чем он произносит слова.

— Пожалуйста... — это звучит не как просьба, а как скулеж животного. Я смотрю на него, наслаждаясь каждым его дрожащим движением, каждым обрывочным словом.

— Громче, — требую я, однако голос кажется мне чужим и мрачным.

— Пожалуйста, Мэри, умоляю… не делай этого, — с трудом выдавливает он, теперь слова слышны отчетливее, с безмерным отчаянием.

Смеясь, я ощущаю, как внутри что-то растворяется. Мои руки уже не просто сжимают лом — они чувствуют его страх, саму его жизнь.

Я на мгновение оборачиваюсь к Дереку. Он не отрывает от меня взгляда, в его глазах светится удовлетворение. Слова не нужны, он и так понимает, что я готова. Он — мой герой, мужчина, который меня поддерживает.

С непоколебимой решимостью я поднимаю руку. Лом с пронзительным свистом рассекает воздух — и вот… металл с силой врезается в кожу. Висок словно взрывается, и Марк резко кренится вбок. Его тело мгновенно обмякает, а все происходящее оказывается куда короче, чем я ожидала.

На миг все замирает. Я дышу, потрясенная тем, что только что совершила. Взгляд опускается вниз, и я вижу безжизненно распростертое тело.

О Боже… я… Я убила человека.

Из горла внезапно вырывается смех, сперва несмелый, едва уловимый, но с каждой секундой он крепнет, превращаясь в неистовый, безудержный хохот, который гулко отдается между колонн. Это истерический, хриплый смех, и я никак не могу остановиться. Он разрастается, потому что внутри что-то растворяет давящую тяжесть, а скованность тает, обнажая под собой пугающую, немыслимую свободу.

— Давай, — раздается за спиной голос Дерека, его ладонь ложится на мою ягодицу. Он чувствует мое возбуждение, как это невероятное ощущение будоражит меня до дрожи.

Итак, я перелезаю через Марка, смотрю на него сверху вниз и направляю лом прямо ему в лицо. И затем я бью раз, другой, третий... на шестнадцатый я перестаю считать. Кровь брызжет на меня и на все вокруг. В какой-то момент, словно в бреду, я смотрю на то, что раньше было лицом Марка, и роняю лом на пол. Мои руки перепачканы его кровью, и я даже не делаю попытки ее стереть.

— И что? — спрашивает Дерек и неспешно начинает раздевать меня сзади.

Охваченная приливом адреналина, я не сопротивляюсь. Я безмерно благодарна ему за то, что он делает — исполняет мое самое сокровенное желание.

— Расскажи, что ты чувствуешь, — шепчет он, опускаясь передо мной на колени.

Его пальцы стягивают с меня брюки, ткань бесшумно скользит по ногам и падает на пол. Лишь в этот миг я осознаю, что стою совершенно голая. Между ним и безжизненным телом, что лежит совсем рядом. Он резко поднимает мою ногу и закидывает ее себе на плечо. Его взгляд тут же приковывает мое явное возбуждение.

С едва заметной улыбкой я слежу за тем, как он берет проклятый лом и начинает выводить им нежные круги вокруг моего интимного места.

— Я никогда не испытывала такого безумного удовлетворения, — стону я, едва его язык касается моей киски.

По телу прокатывается волна дрожи. Соски напрягаются и твердеют, и я скольжу руками к груди. Дерек не прекращает трахать меня языком, и я начинаю ласкать себя в том же ритме.

— Продолжай говорить, — настаивает он, поднимаясь.

Его брюки небрежно падают на пол. Он разворачивает меня и перешагивает через безжизненное тело. Мои ладони упираются в ребра Марка, спина выгибается, и Дерек входит в меня сзади. Лицо Марка — изуродованное, залитое кровью, с клочьями кожи, свисающими с костей — прижимается к моему телу.

— О Боже… Это было безумие. Вся эта кровь, вся эта сила… Спасибо тебе, Дерек, — стону я, отдаваясь на волю чувств.

Да, это отвратительно. Я прекрасно это понимаю. Но порой ты бессилен перед собственными побуждениями. Впервые я думала не о том, как рассечь человеческое тело, а о том, как удержать себя, пока я не рухнула.