Я нахожу его на ночном дежурстве, как обычно. Марк стоит, прислонившись к стойке, одна рука в кармане брюк, другая обхватывает чашку кофе, который, должно быть, давно остыл. Его взгляд скользит по мне, когда я подхожу ближе.
— Что ты здесь делаешь так поздно? — спрашивает он, и в его голосе слышится отвратительная смесь усталости и самодовольства. Я натягиваю улыбку, стараясь выглядеть как можно непринужденнее.
— Я подумала… может, спросить тебя: не хочешь ли завтра вечером куда-нибудь сходить?
Его голова резко поднимается, а на лице слишком быстро расцветает улыбка. Он из тех, кто никогда не медлит, когда речь идет о воплощении своих желаний.
— С тобой? Конечно. Скажи когда и где.
Я слегка наклоняюсь вперед и понижаю голос, словно доверяя ему секрет.
— Есть один склад, я пришлю тебе адрес. Там тихо. Никто не сможет нам помешать.
На мгновение он скептически моргает.
— Склад? Почему именно там?
Чтобы я могла тебя убить, мерзкий ублюдок.
— Потому что там я могу делать то, чего нигде больше не позволю себе, — усмехаюсь я, игриво подмигивая ему. Его смех звучит грубо — и до отвращения самодовольно.
— Ты дикая, я так и думал.
— Тогда будь там. Завтра, когда закончится твоя смена.
Он тут же кивает, жадность в его глазах выдает его с головой.
— Рассчитывай на меня. Я приду.
Склад стоит под дождем. Лес вокруг погружен в тишину, лишь капли, срываясь с ветвей, вторят моему дыханию. Я прислоняюсь к холодной стене, низко надвинув капюшон на лицо, и жду.
Его приближение я улавливаю раньше, чем вижу: в ушах отдается тихое поскрипывание ржавой велосипедной цепи.
Он слезает с велосипеда и небрежно отбрасывает его в сторону. Увидев меня, ухмыляется.
— Вот ты и пришла. Я уже думал, ты передумаешь.
Я не отвечаю на его ухмылку:
— Я бы никогда не отступила. Ну же... ты первый, — говорю я и указываю на дверь.
Он подходит ближе и резко открывает ее. Тьма внутри, кажется, совсем его не беспокоит — наоборот.
— Здесь не особо уютно, — бормочет он, входя внутрь.
— Но мы же не за разговорами пришли.
Его пальцы уже на поясе — такая отвратительная жадность.
— Давай же, я знаю, чего ты хочешь, — говорит он. — Я всегда подозревал, что ты не такая правильная, какой прикидываешься.
Я хватаюсь за камень, тяжелый и мокрый от дождя. Он наклоняется, готовый вытащить свой мерзкий член, но я не позволю этого сделать. С камнем в руке я с силой ударяю его по голове. Его ухмылка гаснет на полувздохе. Наконец-то он лежит неподвижно.
Затем я хватаю его за плечо, тащу, наваливаюсь всем телом и втаскиваю внутрь. Каждый шаг словно рывок, его тело сопротивляется моей силе. Я тихо ругаюсь, стараюсь дышать поверхностно — в этот момент дверь за нами щелкает, закрываясь на замок.
Паника сжимает грудь, руки начинают дрожать, когда мой взгляд падает на ящик у основания стены, тот самый, о котором говорил Дерек. Я резко открываю крышку и начинаю рыться в беспорядке: гаечные ключи, скотч, кабели — пальцы шарят вслепую, хаотично, в отчаянной попытке найти хоть что-то, способное мне помочь.
Должна ли я действительно пойти на убийство?
Смогу ли вонзить отвертку в его горло?
Мысль манит… но я не в силах этого сделать. И вдруг пальцы нащупывают холодный металл. Наручники. Рядом валяется старая камера, ее объектив по-прежнему покрыт слоем пыли.
Я быстро хватаю наручники, приподнимаю его, застегиваю одно кольцо на запястье, фиксирую на трубе, затем — второе. Ему не вырваться отсюда, сколько бы он ни пытался.
Я прислоняюсь к дверному проему. Руки в грязи, грудь сдавило, и только теперь я отчетливо слышу, как гулко колотится сердце в ушах. Я ждала иного: прилива силы, ощущения превосходства… Но вместо этого меня сковывает паника.
Все, что остается — оставить его без сознания и бежать.
Его велосипед поблескивает под дождем, но мне нет до этого дела. Среди вихря мыслей прорезается четкое осознание. Я должна замести следы.
Я запрыгиваю на велосипед, яростно кручу педали, пока не удаляюсь на безопасное расстояние. Оставляю велосипед на опушке леса и дальше иду пешком.
Этот груз невыносимо тяжелый для моих плеч. Мне необходимо руководство… мне нужен Дерек.