Фредди

Я нажимаю кнопку на пульте, чтобы сменить слайд на экране. Рядом со мной Уильям и Люк отодвигаются в сторону, глядя на нашу аудиторию.

— Итак, — говорю я. — Вот все три варианта для удобного сравнения. Не стесняйтесь высказывать свое мнение.

Тристан и Клайв смотрят на нас из-за стола в переговорной, по бокам от них — две женщины из отдела кадров и команды по организации мероприятий Exciteur. Тристан постукивает пальцами по столу и изучает слайд на экране с непостижимым выражением лица.

Все три представленных варианта имеют четкие бюджеты, временные рамки и концепции. Обед в честь Дня благодарения за счет компании, где мы арендуем ресторан поблизости. Второй вариант — денежные бонусы для всех сотрудников, дифференцированные по шкале.

Третий? Аренда «Уилшир-гарденс» в Центральном парке на вечер — это парк аттракционов, который работает несколько месяцев каждую осень. Пригласить всех друзей и семьи сотрудников... и забронировать бар поблизости для тех, кто без пары.

Это безумно дорого, но письмо Тристана специально требовало вариант для семей. В нем также было это прозвище. Чопорная. Взято из интимной обстановки, где мы договорились его оставить, и перенесено на рабочее место. Я удалила его, прежде чем переслать письмо Люку и Уильяму, и сказала им, что нужно мыслить масштабно.

И теперь Тристан ничего не говорит.

Просто смотрит на три варианта, прищурившись в раздумье. Люди по бокам от него поглядывают на него. Раз, другой. Ждут его вердикта.

Я скрещиваю руки на груди, отказываясь показывать нервы.

— Что думаете?

— Третий вариант осуществим в указанные сроки? — спрашивает Тристан.

Я киваю.

— Абсолютно. Мы уже связались с парком аттракционов, чтобы уточнить доступность.

Клайв хмурится.

— Стоимость значительная.

— Она выше по сравнению с двумя другими, — признаю я. — Но в плане аренды площадки это вполне доступно.

Тристан медленно кивает, его взгляд на мне.

— Верно. Что ж, мы выбираем третий вариант. Спасибо за отличную презентацию.

Взгляды обращаются к нему, наступает мгновение ошеломленного молчания.

— Сэр, — осторожно возражает одна из женщин. — Это значительно сократит наш кадровый бюджет на год.

Тристан машет рукой.

— Мы пополним его доходами четвертого квартала. Я прекрасно осознаю, что сокращения, проведенные за последний год, сказались на моральном состоянии. Сколько из вас на этой стороне стола имеют детей?

Клайв вместе с женщинами подтверждает, что у них есть дети, даже если они не понимают логики вопроса Тристана.

— И все вы провели много вечеров здесь, — продолжает он. — Нет, мы арендуем «Уилшир-гарденс» на вечер и устроим Семейный день благодарения, полностью за счет компании.

Я прокашливаюсь.

— Отличный выбор, сэр. Люк, Уильям и я немедленно начнем планирование. Мы подготовим контракты на аренду для подписания компанией к концу недели.

— Именно, — Тристан отодвигается от стола переговоров. Остальные торопятся сделать то же самое, собирая записи. — На этом закончим. Мисс Билсон, мне бы хотелось переговорить с вами перед возвращением в отдел стратегии.

Я киваю скованно, болезненно осознавая, как его слова вызывают удивленные взгляды у остальных. Уильям и Люк толпятся рядом, пока я отключаю рабочий ноутбук.

— Не могу поверить, что он выбрал ярмарку, — бормочет Уильям, сворачивая шнур. — Я думал, это тупиковый вариант.

— Показывает, как мало мы знаем о руководстве, — бормочет Люк. Оба они оглядываются через плечо, прежде чем тихо пожелать мне удачи. Дверь закрывается за ними, и после того, как любопытствующий Клайв покидает комнату, остаемся только мы с Тристаном.

Он указывает на стул рядом с собой.

— Чья идея была с «Уилшир-гарденс»?

Я сажусь на противоположной стороне стола.

— Моя, сэр.

— И как вы до этого додумались?

— Вы упомянули семьи в своем письме. Вокруг не так много мест, которые заинтересовали бы детей, но при этом подошли бы сотрудникам без них. Быстрый поиск в Google по району дал очень мало вариантов, и нам просто повезло, что парк аттракционов как раз в городе на праздничный сезон.

— Как оказалось, это было отличное предложение.

— Спасибо, — тишина растягивается между нами, и я прокашливаюсь. — Простите, но зачем вы попросили меня остаться?

— Я хотел спросить, кому первому пришла в голову эта идея.

— Понятно. Хотя, без Люка или Уильяма, которые могли бы меня поправить, я могла бы просто приписывать себе их идеи.

Его бровь взлетает.

— Так вы и делаете?

— Нет, — признаюсь я.

— Я и не сомневался.

— Все же... при всех этих людях, сэр. Они могут начать думать что-то не то или... подозревать.

Тристан проводит рукой по волосам, губы сжимаются в твердую линию. Мне требуется момент, чтобы понять, что он сдерживает смех.

— Ни одна душа в этой комнате не знает о моем членстве в определенном месте. Они точно не знают о вашем. С какой стати им подозревать?

Я прижимаю ладони к столу перед собой.

— Репутация — вещь хрупкая. Уверена, другие стажеры позже спросят меня, что вы хотели обсудить наедине, и если у меня не будет хорошего ответа, могут поползти слухи.

Следы улыбки исчезают с его лица.

— Мне не нравится, на что вы намекаете.

— Что ж, мне тоже, но это не меняет фактов.

— Они не будут болтать. Они знают, что так лучше, — он машет крупной рукой, и, возможно, в его мире это работает. Власть и престиж превосходят все.

Но не в моем.

— Почему вы подали заявку в эту компанию?

Мои брови взлетают.

— Это то, что вы действительно хотели узнать?

— Да. Вы настойчиво утверждали в прошлый раз, что усердно работали, чтобы попасть сюда, и что хотели именно отдел стратегии. Скажите, почему.

Я прикусываю нижнюю губу. Он шутит? Exciteur имеет одну из лучших репутаций в консалтинге. Это международная компания на пороге вхождения в Большую пятерку консалтинговых фирм, превращая их в Большую шестерку.

Ответ должен быть очевиден.

Но напряженность в его взгляде ничуть не шуточная. Эта сторона его натуры, которую я почувствовала на прошлых выходных, но только встретив его здесь, увидела во всей красе. Красавчик может шутить, но в глубине души он серьезен.

— Я была одной из лучших в своем выпуске в Уортоне, — говорю я. — MBA. Работа в консалтинге — мечта для выпускника бизнес-школы. Ни одна другая сфера не дает такого широкого охвата бизнеса.

— Уортон?

Я киваю. Это было нелегко: ни финансирование учебы, ни сами занятия.

— И бакалавриат, и MBA.

— Значит, вы здесь, чтобы учиться.

— Абсолютно.

— Почему стратегия?

Я встречаю его взгляд.

— Мои любимые курсы в колледже были по бизнес-стратегии и стратегическому менеджменту. Это искусство связывать прошлое с настоящим, чтобы создавать будущее. Отдел стратегии — это место, где принимаются реальные решения. Это... ну. Нет другой области, которая интересовала бы меня так же сильно.

Он медленно кивает.

— Стратегия — это жизненная сила компании.

— Именно. Компании живут или умирают в зависимости от ее продуманности, а в Exciteur одни из лучших корпоративных стратегов в стране.

— В мире, — поправляет он.

Я улыбаюсь, но не спорю. Он, вероятно, прав.

Он откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. Несмотря на то, что я теперь знаю его имя, Тристан Конвей остается такой же загадкой, как и на той темной вечеринке. Я не знаю его происхождения, возраста. Его интересов и увлечений.

— Что это было? — спрашиваю я. — Второе собеседование?

Его губы кривятся.

— Мне никогда не доводится разговаривать со стажерами. Решил это изменить.

— Тогда почему Люку и Уильяму пришлось уйти?

— Вы знаете, почему им пришлось уйти.

Я отрываюсь от магнетизма его глаз, нервы пробегают по спине.

— Этот Семейный день благодарения, возможно, начинался как наказание, — говорю я. — Но я хотела бы поблагодарить вас. Раз вы выбрали парк аттракционов, это может стать крупнейшим проектом, который мне доведется возглавить за время работы здесь.

— Наказание?

— За мое первое письмо, — говорю я. Одно воспоминание о нем смущает, но я не отвожу взгляда. — Я понимаю, что оно, возможно, было более откровенным, чем вы привыкли.

Его брови взлетают.

— Вы думаете, мои сотрудники не говорят мне правды?

— Судя по тому, что я видела сегодня, каждый из ваших сотрудников в комнате был удивлен, когда вы выбрали вариант с парком аттракционов, но только Клайв действительно высказал свои опасения... и всего один раз.

— Вы, кажется, не разделяете их опасений.

Я выдыхаю.

— Я очень хочу работать здесь, мистер Конвей. Но полагаю, что уже дала вам повод уволить меня тем первым письмом... но вы этого не сделали. Надеюсь, не сделаете и в будущем.

— Это большой риск, — замечает он, но на губах играет улыбка. — Кстати, для протокола: я не дал вам этот проект в качестве наказания.

— Нет?

— Фредди, которая отвечала на мои письма (и которая, кстати, так и не извинилась), отказалась отступать. Я хотел увидеть, на что способен этот человек, если дать ему возможность.

О.

— Я вас не разочарую.

Тристан однократно кивает.

— Не ожидаю этого.

Наши взгляды встречаются и задерживаются, зрительный контакт приковывает меня на месте. Как на той вечеринке, где он пробивался сквозь толпы гостей и пульсирующую музыку, чтобы опалить меня на месте. На этот раз между нами только стол переговоров, и тихо настолько, что можно услышать падающую иголку. Мой голос слаб, когда я снова нахожу его.

— Это все, мистер Конвей?

Он прокашливается перед ответом.

— Да. И если спросят, смело говорите коллегам правду.

— Правду?

— Что я хотел узнать, кому пришла в голову победная идея.

Я встаю, собирая ноутбук и блокнот, держа их как щит перед собой.

— Спасибо.

Он постукивает пальцами по столу, слишком большому для этой переговорной. Он грозит поглотить меня целиком.

— И, мисс Билсон?

— Да?

— Несмотря на проблемы, которые это вызвало, я рад, что вы выбрали эту компанию.