Фредди

Прошло четыре дня с момента Фиаско (именно так, с большой буквы). Думаю, я всегда буду помнить это как «То самое ФИАСКО», когда я, Фредерика Билсон, недооценила, насколько легко перепутать действие «Переслать» и «Ответить» в электронной почте.

С тех пор каждое отправляемое мной письмо я проверяю трижды и четырежды, чтобы убедиться, что оно доходит до нужного получателя. Тоби однажды увидел это и рассмеялся, назвав меня невротичкой.

Я не рассказала коллегам о своем фиаско, но каждую минуту ожидала, что Элеонора выйдет из своей стеклянной будки, которая служит ей кабинетом, и сообщит, что моя стажировка окончена. Что это решение исходит с самого верха.

Но этого не произошло, и я так и не получила ответа от Тристана Конвея после своего последнего письма. Это дает два возможных исхода. Первый: мне удалось найти нужный баланс дерзости и смирения, чтобы заслужить его уважение. Или второй: он готовится меня уволить, но пока не дошел до этого.

С каждым часом я склонялась все больше к первому варианту, но это не мешало мне нервно обновлять почту. Эта неделя и без того оказалась для меня слишком насыщенной. Новая работа. Случайное оскорбительное письмо начальнику моего начальника. Секс с самым харизматичным мужчиной, которого я когда-либо встречала. Все это менее чем за семь дней.

Серьезно, за такое полагается какая-нибудь медаль.

— Ой-ой, — бормочет Тоби за своим столом. — Кто-то вышел на тропу войны.

Мы с Квентином поднимаем глаза и видим, как Элеонора направляется к нам, ее каблуки отбивают профессионально легкий ритм по полу.

— Фредди, — говорит она. Квентин и Тоби возвращаются к работе, а у меня под ложечкой все проваливается. Вот оно.

— Да?

— Мне только что позвонило руководство. Они собирают всех младших специалистов для какого-то межведомственного проекта, — она выдыхает. — И это все еще твоя первая неделя. Я пыталась объяснить, что тебе сначала нужно освоиться в отделе, но они были непреклонны.

Я прокашливаюсь.

— И это исходило от руководства?

— Да. Больше они мне ничего не сказали.

Взгляд в ее глазах ясно дает понять, что она считает это их недоработкой.

— Куда мне идти?

— Тебе нужно в конференц-зал номер шесть на тридцать четвертом этаже.

Тридцать четвертый этаж — это верхний этаж. Этаж руководства. Тот самый, куда, по словам Квентина и Тоби, мы ходим только за описанием проектов, где мы не разговариваем, не общаемся и не смотрим на руководство.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас, — подтверждает она. — Я бы пошла с тобой, но, похоже, это только для стажеров.

Я хватаю свой блокнот, сумочку и откатываю стул.

— Тогда я поднимусь сейчас же. Спасибо, что сообщили.

— Конечно, — говорит Элеонора. — Расскажешь, в чем дело, когда вернешься.

— Обязательно.

Тоби, пока я иду к лифтам, показывает мне большой палец вверх и желает удачи. Я уверенно улыбаюсь ему в ответ, игнорируя обреченный взгляд Квентина. Я также игнорирую комок нервов в животе, вызванный словами вроде «руководство».

Придется ли мне встретиться лицом к лицу с Тристаном Конвеем?

Я разглаживаю ладонями юбку-карандаш и борюсь с привычным волнением, которое накатывает в лифтах из-за боязни высоты. Зеркало подтверждает то, что я уже знаю. Волосы собраны в аккуратный низкий хвост. Простой макияж. Темно-синяя юбка-карандаш и блузка лавандового цвета. «Одевайся так, чтобы производить впечатление», — любит говорить моя мама.

Я останавливаюсь перед конференц-залом номер шесть с выпрямленными плечами, готовая к битве, и стучу.

— Входите, — говорит мужской голос.

Я вхожу в ярко освещенное помещение. В одном конце стола сидит мужчина лет сорока пяти, с проседью на висках, в очках.

— Здравствуйте, мисс... — он смотрит в свой список. — Фредерика Билсон?

— Это я.

— Меня зовут Клайв Уилер, я главный операционный директор Exciteur. Мы ждем также ваших двух коллег, после чего я проведу для всех вас брифинг. Это не должно занять много времени, — он бросает взгляд на бумаги и бормочет. — По крайней мере, надеюсь на это.

Я сажусь на противоположной стороне стола и делаю свой голос профессиональным.

— Звучит замечательно. Это для межведомственного проекта? Мой куратор не была полностью проинформирована.

— Да, в некотором роде. Вообще-то, это была идея генерального директора.

Он этого не говорит, но это слышно в тоне его голоса. Он не одобрял.

Комок нервов в животе растет.

— Звучит интересно.

— Интересно — правильное слово для описания, — соглашается он, глядя в свой телефон. — «Создать праздничное настроение» — его точные слова.

Черт. Праздничное настроение?

Вероятность того, что это касается Дня благодарения и моих писем, резко возрастает. Дверь рядом с Клайвом открывается, и я перевожу взгляд на блокнот. Если это Тристан Конвей, я еще не готова. Тем более если он действительно созвал совещание по поводу Дня благодарения и пригласил стажеров.

— Я проведу это совещание, Клайв, — голос гладкий и темный, баритон, одинаково подходящий как для темных ниш на вечеринках, так и для переговорных.

Он знакомый.

— Вы уверены?

— Да. В конце концов, это была моя идея.

Я не отрываю глаз от блокнота. Этого не может быть.

— Не могу сказать, что разочарован, — признается Клайв.

Взглянув вверх, я замечаю, как операционный директор исчезает в соседней двери, оставляя меня наедине с мужчиной, прислонившимся к противоположной стене. Он высокий, в костюме, руки скрещены на широкой груди.

Но мой взгляд приковывают его глаза.

Глаза, которые я видела смеющимися и бросающими мне вызов всего несколько дней назад. Глаза, которые я видела закрытыми от наслаждения. Мой анонимный незнакомец. Темный мафиозный босс.

Легкое расширение его зрачков — единственный признак удивления.

— Что ты здесь делаешь?

Моя рука сжимается в кулак на столе. Если раньше у меня в животе был комок нервов, то теперь он взорвался бабочками.

— Я одна из младших специалистов здесь. Меня вызвали на совещание.

— Не может быть.

Я качаю головой.

— Я начала в прошлый понедельник.

Он опирается руками на стол для переговоров, и комната как будто сжимается от его присутствия. Он так же ослепителен при ярком дневном свете, когда нельзя отрицать квадратную линию его челюсти или высокие скулы.

— Все трое стажеров — мужчины, — говорит он мне.

Погоди-ка, красавчик.

— Нет, это не так.

— Как тебя зовут?

— Я Фредди.

Он качает головой.

— Фредди — мужчина.

— Ну, я, очевидно, нет.

— Очевидно, — бормочет он.

— Фредди — сокращенно от Фредерики, — говорю я. — Фредерика Билсон.

Он с досадой выдыхает, отстраняясь от стола.

— Зачем ты здесь? Как ты здесь оказалась?

Я хмурюсь на него и нахожу крупицу смелости среди замешательства.

— Что вы имеете в виду? Я подавала заявку на эту работу полгода назад. Прошла собеседования и тесты. Меня выбрали, наняли, и я начала работать на этой неделе.

В его взгляде подозрение, едва скрытое. Это задевает что-то во мне.

— Почему? Вы думаете, я специально выбрала вас в прошлые выходные?

Краткая пауза ясно дает понять, что он как раз это и подозревал.

Я сцепляю руки на столе, чтобы они не дрожали.

— Что ж, нет. Я понятия не имела, кто вы.

Он приподнимает бровь, но я смотрю ему прямо в глаза, все еще не в силах поверить, что это действительно он. Сидит прямо передо мной.

— Ладно, — сквозь зубы говорит он. — Полагаю, мы могли бы найти для вас другой отдел. Возможно, в другом офисе Exciteur Global.

Самой сложной частью было встретиться с его взглядом. Я качаю головой и смотрю куда-то поверх него, игнорируя глаза, которые так пленили меня на прошлых выходных.

— Я не сделала ничего плохого и выбрала отдел стратегии. Несправедливо переводить меня из-за того, что произошло вне работы, не говоря уже о том, что это случилось до моего трудоустройства, — я прокашливаюсь и заставляю себя добавить. — При всем уважении, сэр. Потому что вы — Тристан Конвей?

— Насколько я проверял в последний раз, да, — он скрещивает руки на груди. — Хорошо. Вы остаетесь, Фредди.

— Отлично, и я ни слова не скажу о том, что произошло на прошлых выходных, — говорю я. — Я помню ваши инструкции. Анонимность была правилом номер один, и я его сохраню.

О, сказать это было ошибкой.

Глядя в его темные глаза, наблюдая, как воспоминание всплывает и пылает в них... то же самое вспыхивает во мне. Не следовало вносить в эту переговорную такие слова, как прошлые выходные и инструкции. Воспоминание растет между нами, пока не начинает жечь мне щеки и не заставляет меня отвести взгляд.

— Я был бы признателен, если бы вы этого не делали, — наконец говорит он.

— Отлично, — говорю я. — И для протокола... я не хотела отправлять вам то письмо.

Он приподнимает бровь.

— Я так и понял.

— Это больше не повторится.

— Научились отличать «Ответить» от «Переслать»?

Мой румянец пылает.

— Научилась, мистер Конвей.

Проходит несколько напряженных секунд тишины, ни один из нас не отводит взгляда. Первой сдаюсь я.

— Остальные стажеры скоро должны быть здесь.

Он кивает.

— Через несколько минут. Я дал указания, чтобы Фредди был здесь первым.

То, как он произносит мое имя, ясно дает понять, что он не простил мне того, что я не мужчина. Мне хочется закатить на него глаза, но разница в статусе между нами останавливает меня. Мы больше не незнакомцы в темноте.

И уже никогда не будем.

Любая слабая надежда, что я получу еще одно случайное приглашение, что я проскользну на вечеринку и встречу его... угасает и иссушается у меня в груди.

— Вы вызвали меня сюда, чтобы отчитать?

— Что-то в этом роде.

Он выкатывает один из стульев и садится, вытягивая перед собой длинные ноги. Массивные часы сверкают у него на запястье — те самые, что я чувствовала на своей коже, когда он проводил по мне руками.

Я сглатываю.

— Ну что ж, тогда начинайте. Я готова.

Его губы кривятся в неожиданной усмешке, пальцы постукивают по столу.

— Что ж, раз вы не согласны практически со всем, что компания планировала на следующий месяц, я поручаю стажерам организацию празднования Дня благодарения в Exciteur.

Я уставилась на него.

Он уставился прямо на меня.

— Простите?

— Вы трое, — говорит он гладким голосом. — Получите шанс попрактиковаться в управлении проектами. Вы представите свои идеи мне и организаторам мероприятий. Считайте нас, нет — считайте меня, клиентом. Как стажер отдела стратегии, вы, естественно, будете лидером команды.

— Естественно, — бормочу я.

— Через неделю вы отчитаетесь перед руководством со своими предложениями о том, как мы должны выразить благодарность сотрудникам в День благодарения. Мне нужны временные планы, прогнозируемые результаты, бюджеты, — его ухмылка зловещая, точно такая же, что заставляла меня дрожать несколько дней назад. — Вы явно считаете, что знаете лучше меня, Фредди, а я знаю, что вам нравятся вызовы.

Ублюдок.

Он смотрит на меня так, будто бросает вызов, чтобы я возразила, будто знает, что он строг, но дает понять, что не отступит только из-за прошлых выходных. И не должен. Тогда было тогда, а сейчас мне не нужно особое отношение Тристана Конвея.

Я делаю свой голос профессионально-отрывистым.

— Благодарю за эту возможность, мистер Конвей. Я не подведу.

Он приподнимает бровь.

— Уверен, что нет, мисс Билсон.