Тристан

Я упираюсь головой в руки, отворачиваясь от яркого света непрочитанных писем в моем почтовом ящике. Того самого чертового почтового ящика, который полон каждый раз, когда я смотрю, независимо от того, сколько писем я прочитал.

Голос Дженни возвращается ко мне, как это бывает время от времени. Мелочи, которые она говорила. Не работай, чтобы жить, говорила она. Прямо перед тем, как отправиться в одно из своих приключений по миру, увозящих ее в Юго-Восточную Азию, Бермуды или коралловые рифы, укрывающие Золотое Побережье Австралии. Я начал слушать ее советы только после того, как она ушла. Что бы она сказала мне в этой ситуации?

Прекрасное, эльфийское лицо Фредди всплывает передо мной. Оливковая кожа и карие глаза, темные волосы, красавица с огнем в глазах. И теперь ей предложили работу мечты. О, я распознал осторожную надежду в ее глазах, когда она рассказывала мне. Борьбу эмоций. Она борется с собой, и это из-за меня.

Я вижу так много себя в Фредди. Голод в ее глазах. У меня было такое же желание, неразбавленное и мощное, когда я был в ее возрасте. До того, как получил Джошуа. Я никогда не пожалею о том, что заботился о нем, никогда не пожалею о подписании тех бумаг. Он — величайший урок и величайший подарок Дженни, словно она передала мне записку «притормози, брат» в человеческой форме. Он чудо.

И все же я помню первоначальное чувство сдерживания. Необходимость идти на уступки, жертвовать частями старой мечты, пытаясь осмыслить новую. Я не могу просить Фредди сделать это, и мы не можем строить отношения, отягощенные этим решением, обремененные ее жертвой. Я не знаю, переживут ли они это.

Однажды она может возненавидеть меня, не говоря уже о том, как я могу возненавидеть себя, потому что для меня было бы убийством быть причиной того, что она не получает того, о чем мечтает.

Я тянусь к телефону на столе. Набираю номер начальника отдела кадров.

Но что делать? Проинструктировать их дать ей работу? Или сказать им выбрать кого-то другого?

Медленно я кладу телефон. Долгий момент я просто смотрю на него в ужасающей тишине. Я не могу вмешиваться в это. Что бы ни случилось, это решение Фредди, и оно должно приниматься исключительно на основе ее заслуг. Моих отпечатков пальцев не должно быть где-либо рядом с этим. Не если у нас есть надежда пережить это, как друзья.

Друзья. Смогу ли я выдержать, будучи просто ее другом? Получая вежливые открытки из Италии?

Никогда еще осознание того, что она находится в том же здании, что и я, не жгло так, как сегодня. Сидит всего в нескольких этажах ниже меня, но она могла бы уже быть на другом конце земного шара, учитывая все хорошее, что это дает. Я не могу пригласить ее на обед. Я не могу показать ей город.

Я бессилен.

И я ненавижу чувствовать себя бессильным. Поэтому я открываю свои письма и печатаю короткое сообщение Гвен из отдела кадров, все еще сохраняя внутреннее обещание не вмешиваться.

Дайте знать, когда у вас будет подходящий кандидат на позицию в Милане. Хочу, чтобы вакансия была заполнена как можно скорее.

Эмоции внутри меня замирают, как только я отправляю письмо. По крайней мере, меня известят, когда она примет решение. Это даст мне возможность надеть игровое выражение лица, когда она придет сказать мне. Чтобы мягко расстаться со мной. Сказать мне, что она следует за своей мечтой, как я хочу для нее. Даже если это будет больно.

Я не знаю, станет ли легче или труднее от того, что у нас не будет много времени провести вместе перед ее отъездом. Корпоративная вечеринка завтра вечером. Затем я лечу на Таити с Джошуа, а она направляется в Филадельфию, чтобы отпраздновать Рождество с семьей.

Быстрая, частая серия стуков в дверь моего офиса, паттерн знакомый.

— Войдите.

Темно-синий костюм Клайва немного великоват для его фигуры. Он носит ту же невыразительную улыбку, что и всегда, но она расширяется, когда он замечает мою хмурость.

— Ты выглядишь так, будто хочешь кого-то ударить, — замечает он. — Мне уйти? Потому что я не доброволец.

— Нет, я в порядке.

— Уверен?

— Да. Что тебе нужно?

Он не тратит время зря. Это одна из вещей, которые я всегда ценил в Клайве как операционном директоре — он здесь не для пустой болтовни или попыток узнать меня поближе. Мы ведем бизнес, так давайте заниматься им.

— На самом деле, — говорит он, опускаясь в кресло перед моим столом. — Я хочу получить обновление по ситуации с кротом.

Мое настроение портится еще больше. Чертов слив снова произошел, по крайней мере, если статья, которую Энтони прислал мне сегодня утром, верна. Конкурентная компания в сфере биотехнологий только что представила свой новый пятилетний план, и он почти пункт в пункт совпадает с бизнес-стратегией, которую мы разработали для клиента.

Я провожу рукой по волосам.

— Думаю, пора начать расширять наши горизонты за пределы отдела стратегии.

Он хмурится.

— Логически, отдел стратегии имеет наибольший смысл. Они единственные, у кого есть доступ, если исключить руководящее звено. И это не среди нас.

— У меня есть надежные сведения, что это, скорее всего, не сотрудник отдела стратегии.

— Правда?

— Да. Я хочу, чтобы ты составил список всех, кто знал о биотехнологической стратегии для Финли. Не пропусти никого, включая нас двоих.

Его брови взлетают.

— Хорошо, конечно. Но просто из любопытства... кто твой источник в отделе стратегии?

Имя вертится на языке, но что-то в интересе Клайва останавливает меня. Фредди не заслуживает того, чтобы ее втягивали в это.

— Я оставлю это при себе.

— Да, сэр.

Клайв закрывает дверь за собой, когда уходит, и в моем офисе воцаряется тишина. Такая, как я обычно люблю, но сегодня отсутствие звука раздражает. Оно оставляет слишком много пространства для моих мыслей.

Щелчок по клавиатуре пробуждает мой компьютер, и там уже ждет бодрое письмо от Гвен из отдела кадров.

Отличные новости! Мы нашли стажера из нью-йоркского офиса, который отлично подойдет на эту позицию. Нам нужно только расставить точки над i, но мы заполним вакансию в ближайшее время!

Я закрываю глаза и отодвигаюсь от стола, говоря себе, что я рад за Фредди, но все, что я чувствую — это счастье, ускользающее из моих рук.