Фредди

Несколько дней спустя, вернувшись с работы, я обнаруживаю толстый золотой конверт. Он лежит на замусоленном коврике у двери, безобидный. Как и в прошлый раз, на нем написан мой адрес. Как и в прошлый раз, нет моего имени.

— Ну-ну... посмотрим, что ты для меня припас на этот раз, — бормочу я, вскрывая его пальцем. Оно стоит того, чтобы рискнуть порезом. Я достаю приглашение, напечатанное на плотном картоне.

Оно адресовано мне.

Мне, то есть Фредерике Билсон. Не Ребекке Хартфорд.

Я опускаюсь на кухонный стул, приглашение все еще в руке. Это должно быть делом рук Тристана. Он оплатил за меня взнос? Использовал связи в отборочном комитете?

Мой взгляд скользит по остальной части приглашения.

Фредерика Билсон,

Декабрь наступил, и праздники уже на пороге. Вы знаете, что это значит... много заворачивания подарков и завязывания бантов. Или развязывания. Мы знаем, что нам больше по душе.

Присоединяйтесь к нам в отеле «Винтер» в эту субботу. Оставьте свой смартфон и сдержанность у двери и помните: анонимность — валюта, которая движет миром.

С пожеланием наслаждений,

«Позолоченная комната»

Кажется, у приглашения есть собственный пульс, и он бьется так же быстро, как мой. Закрывая глаза, я вижу перед собой лицо Тристана, каким он сидел напротив меня в полутьме гастронома на прошлой неделе. Глубокие голубые глаза. Густые темные волосы. Двухдневная щетина вдоль квадратной челюсти. Живот сжимается при мысли снова переспать с ним. На этот раз мы будем знать друг друга. Кто мы за пределами «Позолоченной комнаты».

И мы все равно выберем друг друга.

Я бросаю взгляд на комод в своей крошечной комнате, на свой алтарь успеха. Мой дедушка. Мои родители. Мои книги по бизнесу и диплом.

Спать с начальником никогда не было тем шагом, который я хотела бы сделать. Я когда-то смеялась над женщинами, поступавшими так, презирала это.

И вот мы здесь. Тристан был прав, этот наглый ублюдок, когда сказал, что я боюсь отношений. Каким-то образом он нашел мое слабое место и надавил на него, словно знал меня вдоль и поперек с одного взгляда. Это та сфера моей жизни, в которой мне никогда не удавалось чувствовать себя уверенно. Там, где усилия не соотносятся с успехом, где нельзя вызубрить путь к пятерке или работать сверхурочно, чтобы получить хороший отзыв.

Мои пальцы сжимают приглашение, все еще в руке. Возможно, я устала бояться. Пора снимать эти оковы.

Когда наступает суббота, я повторяю тот же душ «я-иду-в-секретный-элитный-секс-клуб», что и в прошлый раз. Побрилась. Отскрабировалась. Подумала о жизненных решениях. Высушила волосы феном.

Платье, которое на мне, ничуть не такое откровенное, как в прошлый раз... но оно облегающее. Обтягивает, как вторая кожа, темно-красного цвета. Это платье, купленное с подругами в Филадельфии, такое, про которое подруги говорят: «Ты обязана это взять!», но в котором абсолютно нельзя появиться на работе или в баре. Оказывается, у меня как раз подходящий случай для него.

Я прибываю в отель «Винтер» как раз, когда начинает идти снег. Хлопья мягко падают с темного неба, кружась к тротуару, словно небесные кристаллы. Я замираю снаружи, чтобы поймать несколько в свою руку в перчатке. Я всегда любила снег. Должно быть, это хороший знак.

Лифт на тринадцатый этаж плавный и без остановок. Я не свожу глаз с монитора, отслеживая каждый пройденный этаж. Я научилась побеждать лифты. Филадельфия научила меня, но каждый раз это все еще небольшой мысленный барьер, и я с облегчением выдыхаю, выходя.

— Добро пожаловать, — говорит элегантно одетая женщина в костюме. Под пиджаком на ней ничего нет, открытый V-образный вырез аккуратно прикрывает грудь.

— Спасибо, — говорю я, протягивая приглашение. Она улыбается, просматривая его.

— Добро пожаловать, Фредерика. Маска с вами?

Я достаю ее из клатча.

— Да.

— Тогда можете проходить. Приятного времяпрепровождения, — она отодвигает драпированный занавес, и я вступаю в великолепный бальный зал «Винтер», входя в мир декаданса.

Я отдаю свой телефон дежурному, едва глядя на него, получая свой номер. Потому что посреди бального зала — гигантский подиум, и по нему идут женщины, задрапированные шелком и жемчугом... и больше ничем. Гости толпятся вокруг подиума, аплодируют, свистят. Пока я смотрю, одну из гостей приглашают на подиум, и она присоединяется к ним, не сбивая шага, снимая платье по мере движения по подиуму.

Тот же густой, пульсирующий ритм доносится из динамиков, а ноздри наполняются ароматом благовоний.

— Шампанское?

— Да, спасибо, — бормочу я, принимая бокал с подноса официанта. В ошеломлении я продвигаюсь сквозь вечеринку в поисках высокого, широкоплечего мужчины, с которым мне не положено разговаривать.

Я не вижу его.

Женщина, сидящая на диване, замечает мой блуждающий взгляд. Она ухмыляется мне и проводит рукой по волосам своего партнера. Его рука движется между ее ног.

— Присоединишься, милая?

— Спасибо, но я здесь с кем-то.

— Приведи его тоже, — мурлычет она.

Господи.

— Может, позже, спасибо.

Она улыбается.

— Тогда наслаждайся. Расслабься.

Верно. Я киваю ей и иду дальше, огибая драпированные отсеки в поисках бара. На табуретах сидит несколько человек, но в основном он пуст.

Тристана здесь тоже нет.

Уже исчез в одной из приватных комнат? Вечеринка едва началась.

Я сажусь у бара и закидываю ногу на ногу, остро осознавая, как красная ткань скользит вверх. Взгляд скользит по людям, находящимся в разной степени обнаженности, женщинам в нижнем белье вперемешку с мужчинами в костюмах. Дежурный в углу в шелковой набедренной повязке бросает на меня беглый взгляд, и я улыбаюсь. Охрана, как и указывал Тристан. Если бы только он был здесь.

Полчаса спустя я жестом прошу официанта налить еще бокал шампанского. Повторяю жест через сорок минут.

Тристана все еще нет. И без телефона не остается ничего, кроме как наблюдать за все более непристойным представлением на сцене. В некотором смысле, я могу только аплодировать им, потому что сама я ни за что не смогла бы сделать то, что делают они. Получать удовольствие, будучи подвешенной к потолку на шелке и обнаженной, под наблюдением десятков и десятков людей... Нет уж.

Но нет и Тристана. Безрубашечный бармен пододвигает мне напиток через стойку. Он опирается на руки, ухмыляясь.

— Вы здесь впервые?

Должно быть, я выгляжу жалко.

— Второй раз, вообще-то.

В его глазах добрый взгляд.

— Понятно. Вы надеетесь увидеть кого-то особенного.

Я хмурюсь.

— Так заметно?

— Просто потому что я такое видел, дорогая. Те, кто приходят во второй раз, часто настроены повторить свою первую ночь. Но гости меняются, и перемены меняют гостей. Многие приходят сюда в поисках новых партнеров... а не чтобы повторить старых.

— Но он сказал, что будет здесь, — однако, даже произнося это, слышу шаткость своих слов. Звучу как тот, кого бросили в баре. Я предположила, что Тристан достал мне приглашение, что он был так же рад повторить это, как и я... но его здесь нет. Или, если он здесь, он уже занят, отвлечен на кого-то другого. Я опускаю взгляд на свой бокал. — Вы правы, — говорю бармену. — Наверное, я типичный второразник.

Его улыбка становится шире.

— Не корите себя. Здесь полно людей, которые хотели бы повеселиться.

— Уверена, что да, — говорю я, вспоминая несколько заинтересованных взглядов, которые уже получила от мужчин. Никто не подошел поговорить со мной — первое правило «Позолоченной комнаты» в действии. Скатываюсь с высокого барного стула.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста, красотка, — он машет мне. — Повеселись.

Делаю последний обход зала, допивая поданный им напиток. Джин с тоником обжигает горло. Оставляю стакан на столе, игнорируя пару, страстно целующуюся рядом, и направляюсь в коридоры.

Одна открытая дверь открывает... о боже. Нет, нет, зачем я думала, что справлюсь? Если Тристан за любой из этих дверей, я не хочу его видеть. Это убьет меня. Мои болезненные туфли на высоких каблуках ведут меня прямо к выходу. Через несколько секунд у меня уже телефон и пальто, я спешу к лифту.

Воздушный замок — вот чем это было. Даже если бы он был здесь... что тогда? Он все еще мой начальник. Генеральный директор Exciteur, старше, опытнее, богат. Отец. Тот, кто часто бывает в подобных клубах. А я провела прошлую ночь на своей кровати, пересматривая старые серии «Девочек Гилмор» и делая сморы, разогревая шоколад и зефирки в микроволновке.

О чем я думала?

Возвращение в свою крошечную квартиру ощущается как первое возвращение домой с момента переезда. Отсекая город за окном, соблазны, разочарования. Сбрасываю туфли и тяну, тяну, тяну облегающее красное платье. Переодеваюсь в спортивные штаны и старую футболку. Только опускаюсь на кровать, уронив голову в ладони, как телефон пищит от смс.

В голове лишь одна мысль.

Это Тристан, спрашивающий, где я была. Тристан, объясняющий, что не смог прийти. Это не он.

Люк: Эй, лидер команды. Хочешь как-нибудь сходить на кофе, и я покажу тебе Нью-Йорк?

Мои пальцы дрожат лишь слегка, пока я печатаю ответ. Я не боюсь, говорю я себе. Просто знаю свое место. И оно с парнями моего возраста, возможно, стажером из другого отдела, а не с главой компании.

Фредди: С удовольствием! Как насчет завтра?